Алир Громов Громовержец - Академия

Глава

ГЛАВА 1

– Ну здравствуй, Пупсик. – В смысле Москва, золотые купола. Не особо я любил в прошлой жизни этот город, оттого бывал редко, исключительно по работе. Да и исполнять тут тоже неудобно. Камеры на каждом углу, менты опять же... столичные. Надеюсь, в статусе провинции Москва будет попроще.

В академию во второй половине дня я, конечно, не попёрся. Во-первых, это глупо: пока достучусь по цепочке до всех нужных бюрократов, половина из них уже умотает домой. А значит, так или иначе меня не поселят в общагу и отправят в гостиницу «до завтра» – это как минимум. Ну а во-вторых, если меня чудом обнимут, поцелуют, накормят и спать уложат... То я скорее всего утрачу хотя бы часть имеющейся сейчас свободы, а свобода для студента – это наше всё.

Поэтому первым делом снимаем номер в гостинице неподалёку от академа. Ну и, конечно, на разведку. Сперва на такси по всему периметру немаленького кампуса. Соседствующая с Кремлём академия ни территориями, ни высотой стен ему не уступала. Не было башен и монументального величия, это да, но в целом... Главный корпус, построенный в стиле пиндосовского Пентагона, был виден издалека. Другие строения, уступавшие ему размерами и высотой, терялись на фоне этого гротескного многоугольника. Углы украшали огромные статуи то ли богов, то ли великих магов прошлого... ну или кого-то офигеть какого знаменитого...

Выходов с территории кампуса я насчитал три. Один – на набережную Москвы-реки, ну и остальные плюс-минус равномерно в сторону города. Между Кремлём и территорией Академии обнаружился немаленький «Имперский парк», где по-любому хватало развлечений для студиозусов, если их вообще когда-либо выпускали на предмет погулять.

Таксист, как ни странно, оказался не из болтливых и много информации не сообщил. Ну, это ладно, сеть мне в помощь. Приказал поколесить по окрестным кварталам, запоминая ориентиры, расположения домов, направления и названия улиц. Всё это прекрасно можно посмотреть и с компа, вот только соотнести на местности потом бывает довольно сложно.

Покатавшись таким образом ещё полтора часа, я неплохо поднаторел глазом и решил, что для начала такой разведки будет достаточно. Вышел, прогулялся ногами через пару кварталов и, «сбросив» возможный хвост через метро, заявился на одну из будущих конспиративных квартир, снятых через чёрного риэлтора ещё в Питере. Риэлтор, надо сказать, не подвёл. Тихий район, невзрачные кирпичные пятиэтажки. Квартира чистая, парадная не загажена. Бросил на пол пару тысячных имперок и, расставив на окна, шкафы и входную дверь сторожки, убрался восвояси.

Ночь в гостинице не удивила, завтрак в номер, как и заказывал, подали в семь. Принял душ, поел, оделся с максимальным лоском, подхватил папку с необходимыми документами, трость, конечно...

До главных – не знаю, насколько главных, но самых крупных – ворот на территорию академии было пара минут. Бодрые, только заступившие на смену охранники проверили документы, сверились с имеющимися у них списками, вручили буклет с картой и махнули на... нет, ни фига не на «пентагон».

– Вон, зелёного цвета с красной крышей, там АХЧ, там сейчас и приёмщики сидят. Припоздал ты, парень. Но зато и толчеи там нет, сегодня вообще первый будешь, – довольно дружелюбно сориентировал меня служивый, респект ему.

Заглянул в карту, так и есть – административно-хозяйственный корпус. Пока шёл, рассматривал карту и был, как говорится, «удивлён и обескуражен», узнав, что «пентагон» – это не главный учебный корпус, а огромная общага. Правда, включала она в себя не только жилые помещения, но и всю сопутку: столовые, тренажёрки, бассейны, библиотеки, магазины и так далее.

В АХЧ меня встретили тоже довольно приветливо. Очкастая тётя, похожая на тётушку Сову из Винни-Пуха, назвала меня деткой, скопировала все документы, выдала несколько памяток и «дорожную карту» – ну, типа обходного. После чего отправила в соседний корпус, на местности обозначенный буквами «Мэ и Жо»... шучу, крестом в зелёных ладонях обозначенный, поликлиника, короче.

Две минуты – и я там. Никакой комиссии, как я ожидал, не наблюдалось. Длинноногая красотка лет тридцати... пяти, в брючном костюме и стильном пенсне. Она задала мне пару стандартных вопросов, записала всё в какие-то свои бумажки и приказала лечь на кушетку. Ох, это я удачно зашёл. Положила руки мне на грудь, закрыла глаза и замерла неподвижно, как статуя с одного из углов общежития.

– Прекратите тратить моё время, – отмерла она спустя минуту.

– ???

– Снимите доспех и не мешайте работать.

– Простите...

– Ирина Викторовна!

– Простите, Ирина Викторовна, но я не знал, что нужно делать и что необходимо отозвать доспех.

– А зачем вы его призывали, ложась на кушетку, меня испугались?

– Да я его вообще всегда ношу.

Кстати, действительно всегда, ведь за последние двое суток я не призывал доспех, а значит, он на мне теперь постоянно. Круто. Неужели это Родовое место силы так подействовало? Или резерв ментала сам настолько увеличился, что в статике могу не снимать доспех сутками? Или трость... Так задумался, что не уловил вопроса медички...

– Что, простите?

– У вас и со слухом плохо? Вы инвалид?

– Нет, со слухом порядок, просто задумался... но это не повод разговаривать со мной таким тоном.

– Врать мне не нужно, молодой человек. Снимайте доспех и расслабьтесь.

Снял, расслабился... почти весь, выглядит-то она ох как отпадно. Рыжие волосы, собранные в хвост, падают через левое плечо на внушительный... ааа... Улавливаю как девушка закатила глаза.

– Вставайте. Вашу озабоченность сочту за комплимент лишь на этот раз. По медицинским показаниям ограничений я у вас не наблюдаю. А вот гонор ваш я бы на вашем месте спрятала в камеру хранения с костюмчиком и пижонской тростью вместе. Иначе... Иначе боюсь, мы будем с вами видеться очень часто, здесь у нас, знаете ли, не любят слишком уж броских первокурсников...

– Честно говоря, мне плевать, кто тут у вас и чего любит. Правил нарушать не собираюсь, а клиентов лазарета и сам неплохо поставлять умею. И кстати, трость мне необходима, у меня травма.

Медичка цокнула:

– Избавьте меня от своей детской бравады. Думаю, что я вам ваши слова напомню очень скоро... Показывайте травму.

Рывком снимаю брюки до колен и демонстрирую длинный шрам от собственной молнии, полученный на одном из занятий с Игнатом. Шрам меня не беспокоит, но право носить трость хотелось бы отстоять.

Она прикасается пальцами к шраму. Да, твою мать... Надо было вчера хоть проститутку на ночь снять.

– Стихийную атаку вижу. Кожные покровы и мышцы зажили. Какого характера бывает боль?

– Тянущая, резкая, бывает очень сильная, если резко потянусь или встану на цыпочки. Долго стоять не могу без опоры.

– И в каком же неравном бою вы получили данное ранение? – спрашивает с не скрываемой издёвкой.

– В «резне у Юсуповского», – выдаю данное газетчиками название.

Убирает с лица бесящую ухмылку. Телефон в руки, листает. Смотрит в экран, на меня. Ну что, сучка крашеная, опознала? Она явно опознала.

– Извини, Илья. Не узнала... вас. Давай так. Я в деле никаких ограничений ставить не буду. При таких ранениях могут быть задеты нервные окончания, и пока они восстанавливаются, будут болевые ощущения. Я у тебя нарушений действительно не вижу, а значит, скоро всё пройдёт. А тебе я дам назначение на использование трости на время восстановления.

– Спасибо вам большое, Ирина Викторовна.

– Не за что, Илья, там на балу племянница моя была. Может, своими действиями вы с Князем и её спасли.

Не знаю, кого мы там спасали с князем кроме двух вышедших из парка матрёшек, но уточнять я этого не стал. Всё-таки от прессы и их «сенсаций» бывает толк.

Далее Ирина Викторовна связалась с кем-то по внутреннему селектору и, убедившись, что контакт на месте, повела меня на второй этаж этого же корпуса. Стукнула для проформы в какую-то дверь и тут же в неё заглянула.

– Семён Осипович, я вам абитуриента привела.

– Ох, Ирочка, ну какие абитуриенты в такую-то рань. Присылайте его через час-полтора, а мы с вами пока давайте кофе попьём.

– Ну, от кофе я, пожалуй, откажусь... пила только что. Хорошо, пришлю его позже, когда их побольше наберётся. А пока сама с ним пообщаюсь... Всё-таки двударник, да ещё и «громовержец», если газеты не врут.

Она захлопывает дверь и хитро мне подмигивает.

– Ира. Ирочка...! Ирина Викторовна...!!!

Дверь распахивается, и прямо на нас выскакивает высокий худой субъект в чёрном медицинском френче. Тут же понимает, что его развели, и, судя по физиономии, пытается осмыслить, насколько.

– Как быстро вы передумали, профессор. И я ведь не пошутила, – тут же успокаивает она «палочника», как я назвал про себя дядьку.

– У меня были документы на потенциального двударника Илью Меньшикова. Но я думал, его уже питерские на спецкурс зацапали.

– Да, это он. Надо мальчика оформить побыстрее, вот привела его лично. Знаю, вы сегодня один, давайте вместе протестируем его. Формальности я вам сейчас и так скажу, пишите.

Мы прошли в просторный кабинет с кучей аппаратуры. В центре стояло нечто вроде огромного массажного кресла, окружённого несколькими стойками с мониторами и креслами на колёсиках, видимо для персонала. Пока я осматривался, Ирина диктовала Палочнику какие-то, видимо относящиеся ко мне, данные, которые они сейчас должны проверить и уточнить. Писали они недолго, после чего попросили меня усесться в «массажное кресло».

– Ну что ж. Усаживайтесь поудобнее, молодой человек. Вас немного сдавит наше кресло, не пугайтесь, оно любя. Руки кладём на подлокотники. Видите два шара? Положите на них ладони. Закрываем глаза, расслабляемся и выполняем мои команды.

Честно говоря, я ожидал чего-то... ну, типа волшебного... шляпа там заговорит... но вышла и правда какая-то шляпа... Палочник просил призвать доспех, отозвать доспех, уплотнить... Потом последовало лёгкое воздействие, видимо имитирующее атаку или что-то типа того. Просьба максимально напитать доспех и держать сколько смогу... «Смог» я двадцать пять минут, после чего тупо отозвал. По заветам Игната, раскрывать свои возможности не собирался. Тупо подставившись с Ириной и сказав ей, что могу всё время ходить в доспехе, сейчас эту глупость исправлял.

Мне дали полчаса отдохнуть, не вставая с кресла. Потом меня попросили призвать стихию, и я для вида понапрягавшись призвал воду, причём в чистом виде, не стараясь... точнее, стараясь не одухотворить, сделав элементаля. Продержал стихию секунд тридцать и отпустил. Ещё полчаса отдыха, слушая, как восторженно перешёптываются Семён с Ириной. Снова просьба призвать стихию, на этот раз воздух. Снова меньше минуты держу и отпускаю.

– А скажите, Илья. В газетах писалось, что вы сражались молниями...

– Врут, профессор. Точнее, приукрашивают. У меня с собой был артефакт, который я и использовал, но недолго, потому что мой уровень ментала не соответствовал мощи артефакта.

– Угу, угу... – Филин, блин. – Я так и предполагал. Ну, было бы глупо, конечно, полагать, что вы на самом деле владеете стихией молнии.

– Стихией? А разве молния – это не производное...?

– Ха! У нас здесь, Ирочка, адепт «магии вне категорий».

Ирина понятливо и снисходительно закивала.

– Не устаю твердить, что сеть – не только великое благо, но и рассадник профанации науки. И очень хорошо, что на территории Академии доступ к вредоносной информации сильно ограничен.

Вот сука, бесит. Так и захотелось влепить ему этой профанацией меж глаз.

– Ну что ж, поднимайтесь, я пока заполню направление. Вы у нас хоть звёзд с неба и не хватаете по объёму ментала и уровню контроля, но две стихии – это две стихии!!! Поэтому – первый курс, сектор 1А, ну а с факультетом это уже в процессе обучения мы с вами разберёмся.

Распрощавшись с палочником, которого я переименовал в «бесячего профессора», и доктором Ирой, вернулся с бумажками от них в АХЧ. Там приняли одни бумажки, выдали другие и погнали подписывать, брать, отдавать, менять, благо всё это уже в одном здании. Через час мытарств перед самым обедом – «Евгений на свободе, пострижен по последней моде, как денди лондонский одет...» – короче, с финальными документами и направлениями иду получать казённый мундир и заселяться в комнату.

Учебный год ещё не начался, и большинство встречающихся мне – такие же первокурсники. Форма академии на многих сидит неважнецки, требует подгонки да и банальной обноски.

Вход внутрь пентагона осуществляется через огромные арки по числу сторон. Внутри – парк на пару-тройку гектаров с прудом в центре, весь свободный от бытовой суеты народ тусит здесь. Изнутри пентагон выглядит амфитеатром с пятью уровнями-ступенями по числу курсов. На первом уровне, ближе всего к парку, первый курс, курс делится на пять секторов: А, Б, В, Г, Д. Каждый сектор в себя включает всё необходимое, а главное – доступное на твоём курсе. На пятом курсе, к примеру, на самом верху, есть и магазины, и бассейны, и сауны, и бильярды с боулингами, потому и сектор у них больше. Соответственно, первому курсу пространство сектора позволяет значительно меньше.

Ищу коменданта. Повезло. На месте, строго по карте. Мужик лет сорока, с злобной хмурой рожей, долго проверяет мои бумажки, ворчит, что «являются когда им заблагорассудится». В результате ведёт меня на склад, располагающийся в подвале моего будущего сектора. Бетонный каземат, узкая входная дверь, длинный коридор как в бомбоубежище, и мы попадаем к завхозу.

Долго о чём-то шепчутся в каптёрке и выносят целый куль причитающегося мне барахла, по-другому эти мятые обноски и назвать не могу. Требуют расписаться. Начинаю разбирать куль. Спортивная форма, повседневка, служебка, парадка. Сапоги, ботинки и кроссовки. Комендант с завхозом стоят с откровенно издевательскими рожами и молча смотрят. Битая молью шинель переполнила чашу моего терпения, и, не произнося ни звука, отрабатываю двоечку в наглую рожу жирного завхоза, стоящего ближе всего. Двухметровая туша, заплывшая жиром, кое-как стянутая форменным обмундированием, беззвучно заваливается на бетонный пол в отрубе. Жесть. Всё так же в тишине поворачиваюсь к коменданту. Тот молчит, и в глазах читается равнодушие, но хоть ухмылку стёр.

– Ну, и что? – выдаёт после минуты гляделок.

Да вот хрен его знает что, сам не понимаю, что дальше. Как-то и пар уже вышел...

– Форму нормальную дайте. – говорю уже спокойно, почти без наезда.

– Это к нему, – кивает на завхоза. – Но он не даст. Ты, я так посмотрю, аристократ? Здесь всем насрать, тут даже не Империя, тут свои законы... И ты их только что нарушил.

Стою как дурак, не знаю, куда податься. Был бы какой-то движ... А тут так всё буднично...

– И чо?

– Да ничо, малыш. Сейчас Костя очнётся. Позовёт своих парней, и тебя будут бить. Потом подлечат в медчасти, и тогда ты начнёшь страдать и раскаиваться. Можешь прямо сейчас бежать к Ректору. Только тебя к нему не пустят, а если и пробьешься, то вот сюрприз, ему плевать на твои п@здастрадания. У академии цель одна – из зажравшихся юнцов и малолетних шлюшек сделать боевых магов.

Вот те и магическая академия. Я, конечно, слышал и о дедовщине здесь, и о довольно жёстких правилах, но это...

– И что, никто не отчисляется?

– Почему, отчисляются. Но во-первых, не окончив эту академию, простолюдину даже супер одарённому – завхоз зашевелился и громко полузастонал полузахрюкал – О, вот и Костя очнулся. Так вот, все знают, простолюдину не стать аристократом. А аристократу не попасть на госслужбу, так что вылетев из академии, одарённый аристократ обязан отслужить в действующей армии десять лет – рядовым. В конце концов это какой-то позор.

– Ну что... – он заглянул в мои бумаги, лежащие на столе, – Илья Александрович, будем вопрос решать или предпочитаете плохой вариант?

Костя с оханьем поднялся на ноги и, тяжело посмотрев на меня, сел на стул.

– Тебе пи@ц. – прохрипел он

– Решай, малыш. Иначе в следующий раз мы к этому вопросу будем возвращаться через воспитательный месяц.

Позади меня в коридоре слышу шаги, и в каптёрку входят двое парней лет по девятнадцать-двадцать, старшекурсники. И как только вызвать успел? Закрывают за собой железную дверь. Вот сука. Вечер перестаёт быть томным. Поднимаю руки в примирительном жесте, в одной из которых трость.

– Всё, парни. Я осознал, давайте договариваться.

– Обязательно договоримся, – цедит сквозь кровоточащие зубы завхоз. – Позже.

Подходит к стене и прожимает неприметную кнопку. Спустя секунду понимаю, что он сделал, когда под дых прилетает нога одного из парней. Доспех не отзывается, и меня складывает вдвое. Падаю, отлетая к открытой двери помещения, откуда мне выносили куль с барахлом. Следующий удар приходит в бедро. Бью набалдашником трости в голень атакующему. Охает от боли. Заставляю себя вскочить и несусь куда-то вглубь помещения, заставленного коробками.

– Эй, ловите его! Бардак мне бля не устройте! Тащите его назад!

Ломлюсь, не разбирая дороги. Наугад меняю направление между стеллажами и снова вижу дверь. Новое помещение. Вспыхивает свет, слышу позади шум погони. Оборачиваюсь. Один из парней прямо за мной. Хватаюсь за стойку, резкий поворот. Чуть отстаёт. Бегу к двери, снова топот за самой спиной. На бегу рву на себя стоящую с краю коробку, швыряя под ноги преследователя. Грохот, ругань.

Влетаю в очередное помещение, мечтая увидеть ряды автоматов. Вешалки в два уровня до самого потолка. Шинели, бушлаты, вся комната битком, лампочки под потолком частично загорожены... Шкаф, сука, в Нарнию... Меняю направление, бросаюсь в параллельный проход. Под вешалки. Сдерживаю дыхание и пытаюсь прислушиваться сквозь молотящее изнутри по ушам сердце. Жалею, что оставил в Александрове пистолет. Откручиваю с конца трости резиновый наконечник, оставляя нормальное такое платиновое остриё. Резина при атаке с посоха молнией постоянно сгорает, поэтому они сменные. Жду.

– Сюда забежал. Прячется где-то.

Идут по разным проходам, похоже, только двое. Не двигаюсь. В идеале – пропустить мимо себя, выскочить из помещения и запереть эту парочку здесь. Внезапно осознаю, что чувствую ментал. В ту же секунду доспех на месте. Рукопашка отменяется. Вижу одного из парней, крадущегося мимо по проходу. Воздушный серп. Стук упавшей на пол головы и оседающего тела.

– Юрец.

Голос с противоположной стороны из соседнего прохода. Интересно, он знает о том, что мы вышли из зоны работы артефакта или что у них там давит ментал?

– Иди сюда, – шепчу ему.

Вроде сработало, приближается. Появляется в моём проходе.

– Юрец!

– Это не Юрец, это твой пи@ц!

Бью воздушным кулаком, снося его через весь проход. Стеллаж с уложенной формой и бушлаты смягчают падение, но думаю, досталось парню неслабо. Подхожу.

– Есть второй выход отсюда?

Крутит головой, пытаясь вдохнуть. Жаль, наверное, парня. Ну должно быть жаль, но нет... Бью серпом.

Осторожно двигаюсь назад, каждую минуту проверяя, не попал ли в поле работы подавителя. Дошёл до первой комнаты с коробками, в дверях каптёрки вижу тушу завхоза, стоит спиной, разговаривает, видимо, с комендантом. Прямо за ним на стене должна быть кнопка. Приближаюсь. Странно, в этом месте ментала вроде не было. Или они отключили артефакт? Дальше рисковать не хочу, швыряю серп в ногу. Хрен там, он в доспехе. Швыряю снова. Ещё. Ещё. Он разворачивается и ломится к стене с кнопкой. Бью с обеих рук и всё-таки проламываю его доспех. Он падает, но артефакт опять активирован. Стоим друг напротив друга – я и комендант.

– Скажите, Иннокентий Самойлович, а артефакт ведь не может бесконечно работать? – Кидаю пробный шар, улыбаясь.

Угадал. Угадал, сука. Вон как рожа дёрнулась. Оружия у него не вижу, медленно приближаясь, готовый броситься в сторону при появлении пистолета. Без доспеха мне каюк. Да и в рукопашку... Я и в прошлой-то жизни не чемпион. Диверсант, разведчик, киллер – это всё не про мастерство кунг-фу, если, конечно, они не из американского кино. Сближаюсь, давая себе зарок обзавестись нормальным ножом. Всё, между нами три метра, я замер в дверях каптёрки. Время на моей стороне, и он ломается.

Поднимает руки.

– Всё, парень, похоже, моя очередь договариваться. Я могу быть полезен, ну и это, – машет на труп, – тоже нужно кому-то убирать. В академии всякое случается, но вот такое запрещено... Я нужен тебе, и прямо сейчас, и потом пригодиться могу...

Понимаю, что он прав, но так же понимаю...

– Отключай.

Жмёт кнопку и сразу получает разряд молнии в стопу. Не сильно. Потом ещё. Минут пять посредством электротерапии объясняю ему, кто в доме папочка. Конечно, это ненадолго, конечно, он будет стараться меня убрать... но хотя бы на неделю-две я поселю в нём страх... А там может он и вовсе уволится... ну или исчезнет...

Ну а сейчас мне нужно заселяться, и так на обед наверняка опоздал. Ходи теперь голодным, а у меня растущий организм, так-то.

ГЛАВА 2

В секторе 1А, как и во всех секторах первого курса, минимальное количество проживающих в комнате студентов было четверо. Ни по блату, ни за деньги изменить этого нельзя. С третьего курса в зависимости от личного статуса можно было поселиться в комнате одному, и, конечно, за взятку коменданту. Да, для этого шага ты должен иметь стальные яйца, чтобы ещё отстоять своё право перед старшекурсниками, и смельчаков, как я узнал у коменданта, не было... но принципиальная возможность была.

НО!!! Разве не здорово, что моего лучшего друга зовут Иннокентий Самойлович Сидоров и он комендант общежития лучшей в мире академии? Я тоже думаю, что это классно, потому что всего через час после нашего «небольшого инцидента», как назвал его Кеша, я вселялся в небольшую, но уютную комнату. Ну как небольшую... Это для четверых она небольшая, а вот выкинуть из неё две двухъярусные кровати, один лишний шкаф и три письменных стола... и «тыква превращается» Но это всё ещё впереди.

А пока я в сопровождении хромающего на обе ноги и кривящегося от боли коменданта с узлом барахла на плече шёл к воротам кампуса. Да, с момента оформления документов покидать территорию было запрещено, но... мы же помним о моём друге? Короче, я с помощью коменданта вышел в город, вызвал такси и доехал до портного.

У портного был недолго. Заказал ему ВСЁ! Продублировать всё, что было в моём узле, только из материала высшего качества, ну и, конечно, идеально подогнанного по фигуре. Вопрос с сапожником, кстати, решил там же на месте, ибо сапожник работал в соседнем доме. Заплатил вперёд, накинув за срочность двойной тариф. Доставить заказ пообещали через два дня, то есть прямо к началу занятий. Ну окей, как говорил один персонаж из моего мира, бывший владелец банка.

Не спеша иду по городу, никого не трогаю. Мой идеальный прикид, кстати, неслабо пострадал в сваре у каптёрки, поэтому пиджачок я оставил в комнате.

Мебельный. Хм. Проверяю баланс... грустно, чо... Карта, присланная Императором... нууу. Ой, один раз живём. Захожу и на все деньги заказываю полностью новую обстановку в комнату. Шикарный письменный стол с двумя тумбами из морёного дерева. Двуспальную кровать. И огромный шкаф, чтобы можно было спрятать жену, двух любовниц и все мои скелеты из всех шкафов. Облизывался на крутяцкий трон, но денег банально не хватило, обошёлся скромным креслом.

Зарулил в гостиницу, забрал вещи, поел в местном рестике, оставив на чай вообще всю оставшуюся наличность. И с чистой душой и голой жопой отправился в пентагон.

Сектора общежития делились на мужскую и женскую половины и имели два отдельных входа. Второй этаж был жилым, а первый общим. У первокурсников на первом этаже всё было довольно скромно. Библиотека, кафетерий, столовая, работающая строго по часам, и общий холл с диванами и кучей настольных игр на журнальных столиках. В большом аквариуме никто не жил, видимо, по причине отсутствия воды.