- Рейтинг Литрес:4.8
Полная версия:
Грета Раш Город теней прошлого
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Моё заключение – приступ задержки дыхания, – заявила женщина, очевидно, устав от препирательств.
– Что это значит? – потребовал разъяснений патрульный.
– Это значит, что ребёнок непроизвольно перестал дышать и потерял сознание. Скорее всего, это произошло из-за сильного испуга или как следствие психологической травмы.
– Что могло испугать школьницу средних классов в собственной квартире? – задал очень правильный вопрос второй патрульный.
– Это уже не моя сфера деятельности, – отрезала фельдшер и покинула нас не прощаясь.
Патрульные, сообразив, что больше им здесь делать нечего, заторопились следом, предварительно внеся в соответствующие бланки наши паспортные данные и подсунув для росписи несколько коряво исписанных листочков. Когда дверь за бравыми охранниками общественного спокойствия закрылась, я направилась в соседнюю комнату, где у кровати мирно спящего ребёнка, не выпуская руку дочери, сидела бледная взъерошенная женщина.
– Все уже ушли, – негромко сообщила я, обращаясь к соседке. Она вздрогнула всем телом, стоило мне заговорить. – Мы, наверное, тоже пойдём.
У двери в это время неловко мялись Макс и Ниса, выжидающе поглядывая в мою сторону.
– Да, конечно, конечно, – закивала женщина, затравленно оглянувшись по сторонам, отчего мне стало её жаль. Подойдя поближе, я присела рядом с матерью и успокаивающе погладила её по плечу.
– Вы не переживайте, – попыталась я сказать что-нибудь обнадёживающее. – С ней всё будет хорошо.
– Это я виновата, – всхлипнула женщина, закрывая лицо ладонями. Её спина ссутулилась, а голова упёрлась в колени.
Я растерянно закусила губу, не зная, как поступить в данной ситуации. Рыдающие от чувства собственной вины мамаши не то общество, к которому я когда-либо стремилась.
– Вы ни в чём не виноваты, – произнесла я, сама понимая, насколько неубедительно звучат мои слова. И решила компенсировать это бодростью. – Врач сказала, что девочка всего лишь очень сильно испугалась. Так бывает, может быть, она почитала какую-нибудь книжку на ночь, а потом увидела кошмар, закричала и… Сейчас её жизни ничего не угрожает!
Женщина отёрла лицо рукавом пиджака, заодно смывая слезами остатки макияжа, и судорожно вздохнула.
– Да, я знаю. Но если бы я была рядом, этого бы не случилось.
– Кто знает, – непроизвольно вырвалось у меня. Пришлось поспешно прикусить язык. Однако, кажется, было поздно. Женщина с подозрением в выразительных, но заплаканных карих глазах, расширившихся за немного заляпанными стёклами очков, воззрилась на меня с требованием пояснений.
– А как вы, говорите, вошли в квартиру?
Я выровнялась.
– Мы все рассказали полицейским, – попыталась сунуть руки в карманы, а потом сообразила, что в халате их нет. – Дверь была открыта.
– Открыта, в смысле, не заперта на замок? – женщина следом за мной поднялась с кресла. – Или открыта, в смысле, не затворена?
– Оба варианта, – ответила я холодно. – Знаете, возможно, ваша дочь забыла закрыть дверь. Или она лунатик и ходит во сне.
«Или же третий вариант: в квартире с ней кто-то был», – продолжила я, но уже про себя.
– Вы нас извините, – всунулась в комнату голова Макса, – но нам пора идти. На работу скоро собираться.
– Да, да, конечно, – защебетала соседка, едва только увидев, что в её квартире присутствует симпатичный парень. Очевидная разница в возрасте дамочку не смутила. Позабыв про дочь, она принялась неловко пытаться пригладить волосы и одновременно одёрнуть пиджак. – Я вам очень благодарна за помощь моей девочке.
Благодарна она, очевидно, была исключительно Максу, потому что адресовала эти слова, не сводя с него горящих глаз.
– Не стоит, – парень почуял неладно и попятился к двери, попеременно бросая на меня взывающие о помощи взгляды.
– А может быть, чайку! – воскликнула мадам, пытаясь задержать обернувшуюся в бегство жертву её романтических устремлений.
– Нет, нет, – замахал руками Макс, запрыгивая за Нису и пытаясь нащупать ручку. – Поздно для чая… в смысле, слишком рано!
Ручка, наконец, была найдена, и Макс с явственным вздохом облегчения вывалился из квартиры спиной вперёд, увлекая за собой не ожидавшую подобного поворота, а потому возмущённо завопившую банши.
И я её понимала. Кому понравится, когда в твои волосы вцепляются как в спасательный круг, особенно если этих самых волос и по заводским настройкам не особенно-то и много.
– Спокойной ночи, – попыталась улыбнуться я соседке на прощание. С её лица улыбка, наоборот, сползла, сделав его каким-то полинялым. – То есть, всего хорошего!
И выскочила следом за друзьями, не забыв плотно притворить за собой дверь.
Глава IX
– Что ты там устроил?! – рявкнула я, врываясь в собственную квартиру.
Макс удивлённо выгнул брови, скрестил руки на груди и прислонился плечом к двери стенного шкафа.
– А что, по-твоему, я устроил?
Его спокойствие разозлило меня ещё сильнее.
– Балаган! – повысила я голос. – Вот что ты устроил! Что это за появление с громом и молниями в стиле супергероя из комиксов? Ты кем себя возомнил? Бэтменом?
– Ты явно плохо знакома с североамериканской культурой, – хмыкнул Макс, отлипая от шкафа и приближаясь ко мне показательно расслабленной походкой, в которой тем не менее ощущалась скрытая угроза. – Бэтмен никогда не обладал сверхспособностями. Всё, что имелось в его распоряжении – это собственный гениальный интеллект и отличная физическая подготовка. Ну, плюс несколько занимательных «игрушек».
– А! Ну, тогда это точно не про тебя, – злобно прищурилась я, вынужденная запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. И это ужасно бесило. Я прекрасно осознавала, что Макс намеренно подошёл так близко. Захотел дать мне в полной мере прочувствовать всё его физическое превосходство – в росте, широте плеч, силе натренированных мышц. – Особенно в пункте «гениальный».
– По краю ходишь, – губы Макса исказила ядовитая улыбка.
– Тебе в лес не надо? – решила я использовать своё любимое оружие, а именно непредсказуемость.
– В лес? – растерянно моргнул Макс. – Зачем?
– По грибы, по шишки, по дрова. По пеньки! Мне всё равно, – и я с силой толкнула его в грудь, освобождая себе дорогу, которую он перегородил своим массивным туловищем. – Просто сделай так, чтобы тебя здесь не было!
– Вообще-то, я вам жизнь спас, – заявил бывший друг мне в спину, пока я раздражённо включала кофемашину. – Если бы не моё своевременное появление, тварь сожрала бы сначала девчонку, так сказать, в качестве аперитива, а потом приступила к основному блюду – к вам!
– Что ты несёшь? – закатила глаза Ниса, стоявшая возле окна и до сих пор не решавшаяся вмешаться в разговор. – И кто такая «она»?
Макс несколько секунд молча переводил взгляд с меня на Нису и обратно. В его глазах я уловила оттенок сомнения и тревоги. Парня что-то беспокоило, терзало изнутри. Результатом моральных мук бывшего друга стал очень странный вопрос в мою сторону:
– Тебе известно, что такое Изнанка?
– Хм, дай-ка, подумать, – я театрально прикоснулась указательным пальцем к подбородку. – Слово вроде знакомое… А! Точно! Это внутренняя сторона ткани!
И пренебрежительно фыркнув напоследок, вернулась к кофемашине, которая успела сделать одну чашку ароматного эспрессо. Протянула подружке и приступила к приготовлению новой порции.
– А ещё это внутренняя сторона жизни, – лаконично произнёс за моей спиной Макс.
– Тебе надо заменить фильтры, – заявила Ниса, сделав глоток. – Эти совсем никуда не годятся.
– Знаю, – откликнулась я. – Заказала в онлайн-магазине по глупости, сама уже жалею.
– У меня дома есть новая пачка, я тебе принесу, – пообещала подружка, усаживаясь за стол и запуская пальцы в вазочку с конфетами.
– Вы вообще слышите, о чём я говорю? – не выдержал Макс.
– Слышим, – не оборачиваясь, кивнула я. – Ты говоришь бред, впрочем, как и всегда.
– Лично мне вообще непонятно, почему ты до сих пор ещё здесь, – зашелестев обёрткой, безразлично проронила подружка.
– Если я говорю бред, – начал заводиться Макс, – то как вы тогда объясните то, что случилось сегодня ночью?
– Ты про подростка в обмороке? – я подхватила чашку со своей утренней дозой официального представителя бодрости, как говорила Бриджит Бордо, и устроилась за столом рядом с Нисой. – Ничего особенного. Кошмар приснился, вот и разоралась. Проснувшись, она, наверное, захотела попить воды. Резко встала, закружилась голова, девчонка схватилась за зеркало, случайно разбила его. Падая на пол, случайно поранилась осколком. Когда мне было четырнадцать, я такие вертолёты «ловила», что с трудом могла со стула подняться.
– А ползающая по потолку тень – это обычное дело, у каждого в квартире такая есть, да? – и некогда босс требовательно впился взглядом в моё лицо.
Боковым зрением я увидела, как встревоженно заёрзала подруга.
– Если ты пытаешься на расстоянии передать мне какую-то мысль, – не выдержала я и сорвалась на ехидство, – то лучше воспользуйся стандартными, вербальными методами, потому что с телепатией у меня в последнее время как-то не очень. Замыкает периодически.
– Что вы сделали? – рыкнул Макс, ставший похожим на разъярённого зверя, учуявшего угрозу.
– Так, вот теперь я окончательно перестала понимать происходящее, – обратилась ко мне Ниса, которая хоть и постаралась не проникнуться ором Макса, но всё равно нервно вздрогнула.
– Я тоже, – тяжёлый вздох вырвался из груди. Продолжать разговор не хотелось. Хотелось спать. – Макс, мы ничего не делали, в буквальном смысле – ничего. И если у тебя есть разумное объяснение для данной ситуации, то мы готовы выслушать.
– Мы готовы? – возмущённо подхватилась Ниса.
– Мы готовы, – подтвердила я сухо, крепче сжимая руками горячую чашку.
– То есть, мы будем с ним разговаривать? – всё ещё недоумевала подруга.
– Придётся, – вздохнула я.
– Мы можем выставить его за дверь, – воодушевлённо предложила моя любимая блондинка. – Хочешь, займусь? Мне этого зайца плюшевого на раз-два из квартиры выпереть!
– А что ты будешь делать ночью, когда она вернётся? – решил поучаствовать в дискуссии Макс. Ему, видимо, надоело, что о нём говорят в третьем лице. – Ей твои угрозы физической расправы вкупе с привычкой вопить – что слону дробина.
– Да кому ей-то? – не выдержала нагнетания таинственности подруга, хлопнув ладонью по столу.
– Призраку, – отчётливо проговорил Макс и… Ниса закрыла рот, громко щёлкнув зубами.
– Только не это, – со стоном откидываясь на спинку дивана, взмолилась я. Хотела добавить ещё кое-что, но маленькая ладонь подруги накрыла мой рот:
– Не слушай её, – распорядилась она. – Продолжай.
И Макс – на удивление! – послушался:
– В черте города, к западу от центра, возвышаются склоны под названием Ярилины горы. В дохристианские времена на территории Ярилиных гор проживали языческие племена, которые там же, в горах, хоронили своих соплеменников, в результате чего образовалось курганное кладбище внушительных размеров. Даже сейчас, спустя века, курганы хорошо просматриваются, а многовековые дубы всё ещё прикрывают древние захоронения своей густой листвой.
– Макс Христиан Андерсен! – смогла проговорить я, оттащив руку Нисы от своего лица. – Тебе бы детские рассказы писать, сказочник ты хренов!
– Повествуй дальше, – настояла Ниса, вновь затыкая мне рот, на этот раз засохшим столетним пряником, валявшимся среди конфет ещё, кажется, со времён моего заселения в квартиру.
Макс продолжил рассказывать под мой возмущённо-скептичный хруст иссохшей сдобой:
– На территории Ярилиных гор проживали скифские племена.
Я дожевала кусок пряника и решила вставить свои полторы копейки:
– Разве они не были кочевниками, что подразумевает частую смену мест обитания?
– На раннем этапе скифы были воинами, конными лучниками, – с видом непревзойдённого умника поправил меня Макс, что не стало неожиданностью. Таких, как он хлебом не корми, дай показать собственное превосходство. – Во время своих походов на восток они смогли дойти до границ древнего Египта, ввергая встречавшееся им на пути местное население в ужас своей яростью и свирепостью. Одной из отличительных черт скифов являлось то, что женщины были воинами наравне с мужчинами. В племенах, независимо от пола, в первую очередь ценились те качества, которые помогали одержать победу в битве и на охоте. Позднее основным занятием скифов стало кочевое скотоводство. То есть, они начали вести хозяйственную деятельность, выращивать животных, в основном это были овцы и козы, реже – крупный рогатый скот. Когда истощалось одно пастбище, скифы снимались со стоянки и отправлялись к другому. Это было нетрудно, потому что жили скифы в войлочных юртах, укреплённых на повозках.
– Воины-скотоводы, – заключила Ниса, громко сёрбая кофе. – Я бы посмотрела такое кино.
– Примерно к середине пятого века нашей эры, – невозмутимо продолжил Макс, – на территории нашего с вами города сформировалось постоянное скифское поселение. Некогда свободных воинов-кочевников возглавила сформировавшаяся элитная прослойка – военная аристократия. Остальные скифы, победнее, начали переходить от скотоводства к земледелию, занимая земли вблизи соседствующих с ними греческих городов. Одно время скифы и греки противостояли друг другу в том числе и из-за прибытия очередной волны кочевников из Евразии. Факт наличия конфликта удалось установить благодаря раскопкам на территории греческих поселений, во время которых были найдены гробницы с останками мужчин в доспехах и с оружием скифского типа. Рядом с могилами воинов-варваров располагались захоронения боевых коней, стандартный для скифских традиций обряд. Но вечно воевать невозможно, и в результате противостояний степные территории перешли под контроль царских скифов, то есть, той самой военной аристократии. Геродот писал о них как о самом доблестном и наиболее многочисленном скифском племени, которое считало остальных скифов своими вассалами. Основным занятием аристократов, как можно догадаться, было военное дело.
– Увлекательный исторический экскурс, – цокнула я языком, откладывая так и не догрызенный пряник, – особенно уместный, – сверилась с часами, – в шесть утра. Напомни-ка мне, почему я до сих пор не выставила тебя за дверь?
Макс посмотрел на меня продолжительно, очень внимательно, а после вновь заговорил:
– Скифы были язычниками и поклонялись собственному пантеону богов, возглавляла который Табити, именуемая Царицей Царей. Клятва, принесённая этой богине, считалась важнейшей из всех, которые мог дать скиф, а тех, кто нарушал обет, карали смертной казнью. Культ Табити был тесно связан с огнём и домашним очагом, а её имя трактовалось как «пламенная», «согревающая». Табити воспринималась как огонь во всех его проявлениях. Наименование «Царица Царей» косвенно указывает на обряд, который проводили скифы – бракосочетание царя с богиней, призванное подтвердить сакральность и правомерность царской власти. Царские скифы были убеждены, что ведут свой род от Табити. А причина, по которой я сейчас всё это рассказываю, заключается в том, что Табити – физически существовавшая женщина. На самом деле, она была очень сильным магом, происходящего из древнейшего рода. Однажды девушка повздорила с отцом и покинула родной дом, отправившись кочевать по миру.
Макс бросил на меня быстрый взгляд, сопровождённый таинственной полуулыбкой:
– В результате своих странствий она столкнулась со скифами, тогда ещё только зарождавшимися, как народ. Влюбившись в одного из скифских предводителей, Табити осталась, превратив захудалое, едва выживающее племя в самостоятельную единицу, способную выдержать даже войну с греками. Когда любимый Табити, которому она с помощью магии смогла существенно увеличить продолжительность жизни, погиб, она удалилась, покинув скифов, чтобы оплакать своё горе, но продолжала присматривать за теми, кто неустанно чтил её как богиню. Время шло, одно поколение скифов сменялось другим, старики умирали, дети вырастали. Очень скоро тех, кто видел Табити своими глазами, кто застал её присутствие в племени, совсем не осталось. И культ богини, как и она сама, стали постепенно забываться – письменность у скифов пребывала в примитивном состоянии, вся информация передавалась исключительно устно. Поэтому, когда не осталось тех, кто мог о ней рассказать – от богини отреклись. Поспособствовало и то, что со временем она всё реже и реже откликалась на молитвы верных ей скифов, а после и вовсе позабыла о своей пастве. Но, как мы знаем, свято место пусто не бывает, и на смену Огненной Деве пришла Дева Прорастающая – богиня Апи, также известная, как Богиня со Змеями. Апи описывалась как существо с вьющимися по тонким, изящным рукам ползучими гадами. Но, несмотря на наличие весьма странных домашних питомцев, Апи была красива. И очень любила мужчин. В особенности она любила красивых, сильных, властных мужчин, а как вы понимаете, среди царских скифов, чья жизнь была подчинена войне и всему тому, что помогало в боевых сражениях, таковых имелось немало. И Апи удалось полностью завладеть их вниманием. Настолько, что скифы стали именовать её Матерью Богов, почитая как владычицу зверей и олицетворение самой природы. Историки считают, что змееподобное начало Апи является символом подземных вод, оплодотворяющих земли, отсюда и происходит её сексуальное начало.
– А на самом деле? – предчувствуя неладное, спросила я.
– А на самом деле, – с довольной улыбкой проговорил Макс, – Апи просто не была человеком. Она была нагом.
– Наги? – поперхнулась Ниса, во все глаза уставившись на Макса. – Змеелюди из Азии?
Некогда босс, а теперь просто мимо проходивший товарищ выразительно кивнул.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
