GoddessKM Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 2

Глава 55. Решение Зиона

Межвидовое спаривание было редкостью, а беременности – и того реже, и почти всегда заканчивались смертью матери. И всё же Клэр была жива, а её живот уже стал довольно большим. Это исключало большинство неестественных сценариев.

В конце концов, единственным выводом, к которому пришёл Зион, было то, что она, должно быть, при неизвестных обстоятельствах нашла свою предначертанную пару. А что до того, где он сейчас… Зиону не нужно было и спрашивать. Окружавшее её молчание говорило само за себя. Её пара, вероятно, уже был мёртв.

Но поскольку Клэр не носила метки пары и не прошла формального ритуала, детёныш в её утробе по традиции мог считаться лишь бастардом – пятном на королевской родословной. И всё же никто не осмелился бы сказать это вслух.

В ребёнке текла королевская кровь, и одного этого было достаточно, чтобы заставить замолчать любого критика. Что ещё важнее, тот факт, что Клэр похитили вампиры, намекал на нечто большее. Это было не просто случайное похищение – за ним стоял план, и ей отводилась решающая роль.

Если станет известно, что он нашёл и спас принцессу, вампиры могут нанести ответный удар. Кто знает, не пошлют ли они за ними другого высокопоставленного вампира? Зион не мог пойти на такой риск. Теперь у него не было выбора – нужно было срочно придумать план.

В итоге единственным разумным планом было защитить Клэр, притворившись, что она его предначертанная пара, и объявив ребёнка своим. Так у него появится веская причина, чтобы забрать её на свою территорию и защищать, пока за ней не прибудет Королевский Конвой.

К счастью, большинство воинов и Альф всё ещё находились на поле боя, так что лагерь был почти пуст. Это дало ему возможность спрятать Клэр и укрыть её от посторонних глаз.

Приняв решение, Зион приказал Грегу и оставшимся воинам охранять его шатёр, пока Клэр отдыхала внутри. Она мирно спала, не подозревая о хаосе, что всё ещё творился снаружи. Уладив этот вопрос, Зион вернулся на передовую.

Его появление на поле боя переломило ход войны. Сражаясь плечом к плечу с Альфой Деймоном, им удалось одолеть лорда вампиров. Необузданная сила и боевые навыки Шуры проявились во всей красе, повергнув всех в изумление.

Никто из Альф в его возрасте не мог сравниться с силой Зиона, а теперь он уже мог постоять за себя в бою с любым из них. Дай ему ещё немного времени, и он, без сомнения, станет ещё более грозным противником.

Раньше они никогда по-настоящему не замечали его силы или потенциала – Зиона всегда недооценивали и сбрасывали со счетов. Но теперь они в ошеломлённом молчании наблюдали, как он разрывает вампиров, будто те были из бумаги. Его огромная, чёрная как полночь волчья форма, казалось, растворялась в ночных тенях, и лишь светящиеся золотые глаза выдавали его местоположение. Одним взмахом могучих лап он мог разорвать вампиров пополам, а его челюсти с ужасающей лёгкостью ломали шеи.

Беты, что когда-то насмехались над его воинами или недооценивали их, теперь почувствовали, как по спине пробежал холодок. Инстинктивно они образовали вокруг него осторожное кольцо, и никто не смел подойти слишком близко. Зион, а вернее, Шура в своей волчьей форме, с безжалостной эффективностью с лёгкостью убивал по пять вампиров за раз.

Хоть он и был немного крупнее среднего волка-Альфы, его движения оставались быстрыми и ловкими. Шура был подобен хищнику, созданному для войны: каждый шаг выверен, каждая атака смертоносна. Было ясно, что он преуспел не только в открытом бою, но и в засадах и убийствах.

Когда Лорд Вампиров заметил Зиона в его зверином обличье, его взгляд, полный жажды убийства, впился в оборотня. С вершины башни он понял, что Клэр исчезла, и его ярость не знала границ. Вне себя от гнева, он спрыгнул вниз, намереваясь схватить Зиона, утащить его высоко в небо и сбросить на верную смерть.

Но Зион предвидел этот шаг. Не позволив застать себя врасплох, он стремительно увернулся в сторону и вцепился мощными челюстями в правое крыло Лорда Вампиров. Яростно тряхнув головой, он намеревался сломать кость в крыле, чтобы лишить Лорда Вампиров возможности летать, пока то не заживёт. Однако Зион недооценил собственную силу – вместо того, чтобы просто сломать кость, он начисто оторвал крыло.

Теперь, когда Лорд Вампиров был приземлён и не мог рассчитывать на полёт, у него не было другого выбора, кроме как сойтись с Зионом в открытом бою. В этот момент Альфа Деймон отдал приказ.

– Защищайте молодого Альфу! Не подпускайте к нему вампиров! – взревел Альфа Деймон.

Как и ожидалось, в тот момент, когда вампиры увидели, что их лорду оторвали крыло, вся их ярость обратилась на Зиона. Они устремили на него взгляды и направили все свои атаки в его сторону. Но эта перемена сыграла на руку оборотням – остальным стало легче расправляться с отвлечёнными вампирами. Зион невольно стал идеальной приманкой.

Несмотря на свою силу, исцеляющие способности Зиона не могли сравниться со способностями Лорда Вампиров. Хоть раны Зиона и были незначительны, они всё же замедляли его, давая Лорду Вампиров драгоценные мгновения на восстановление. Именно тогда в бой вмешался Альфа Деймон. Два Альфы сражались идеально слаженно, по очереди нападая на Лорда Вампиров. Пока один отдыхал, другой дрался, не давая врагу времени на полное исцеление.

Но они всё же недооценили регенеративную мощь Лорда Вампиров. В мгновение ока его оторванное крыло полностью отросло, и он снова взмыл в небо.

Когда вампир начал набирать высоту, Зион внезапно перевоплотился в человека и прыгнул за ним, не давая ему подняться выше.

Лорд Вампиров, находившийся уже почти в пятидесяти метрах над землёй, насмешливо ухмыльнулся. Он предположил, что Зион снова пытается оторвать ему крылья, и когда молодой Альфа сорвался и рухнул на землю, вампир решил, что всё кончено. Он взмыл ещё выше, на высоту ста метров, упиваясь своей мнимой победой.

Внизу Зион, тяжело дыша, с трудом поднялся на ноги. У него была сломана рука и два ребра. Но вместо того, чтобы упасть, он ухмыльнулся и посмотрел вверх на Лорда Вампиров.

Именно в этот момент Лорд Вампиров понял, что что-то не так.

Раздался тихий шипящий звук… запахло горящим фитилём…

Его глаза расширились от ужаса. Он извернулся в воздухе, пытаясь дотянуться до своей спины, – вращаясь, царапая её когтями, – но было уже слишком поздно.

БУМ!

За этим последовал дождь из крови и разбросанных внутренностей, хлынувший с ночного неба в зловещем свете полной луны. К счастью для оборотней, полная луна усиливала их мощь и способность к исцелению, и многие ощутили безмолвное благословение Лунной Богини, что наблюдала за ними.

После того как лорда вампиров разнесло на куски, оставшиеся вампиры издали яростный вопль. Разъярённые, они ринулись на Зиона, направив на него все свои атаки. Но Альфа Деймон прикрыл его, дав Зиону мгновение на передышку.

Полевой медик быстро занялся его ранами, и, исцелившись, Зион вернулся в гущу боя с неослабевающей яростью. Он прорывался сквозь ряды вампиров, словно бушующий зверь – неудержимый и безжалостный. Его жестокая эффективность в бою принесла ему заслуженное признание – он и вправду соответствовал своему прозвищу «Звериный Альфа».

Битва бушевала до самого рассвета, пока они наконец не зачистили весь замок от вампиров. В подвале они обнаружили пленных оборотней – слабых, еле державшихся за жизнь, но всё же живых.

Глава 56: Помогите мне найти её

– Постой… Альфа Зион, ты хочешь сказать, что женщина, которую ты привел, и есть пропавшая принцесса? И ты нам не сказал? – В глазах Гаммы Леви сверкнула сдерживаемая ярость, а голос его звучал напряженно, словно он изо всех сил подавлял желание наброситься на своего Альфу.

И кто мог бы его винить? По его мнению, было за гранью безрассудства – откровенно глупо – хранить столь важную тайну от ключевых членов их стаи, и особенно от его Луны, которая так сильно страдала из-за этого обмана.

Зион видел ярость, кипевшую под спокойной маской Леви. Было ясно, что тот делал всё, что в его силах, чтобы сдержать резкие слова, готовые сорваться с языка, и сдерживался лишь потому, что Зион был его Альфой.

Если бы не это, Леви, вероятно, уже обрушил бы на него шквал ярости, брызжа слюной и перечисляя каждую крупицу боли, которую вынесла его Луна – боли, вызванной связью пары с Зионом, и сокрушительным чувством долга жизни перед стаей.

Леви потребовались все силы, чтобы сдержаться, а его волк непрестанно уговаривал его держать гнев в узде. Обычно такое поведение – открытая демонстрация подобного нрава перед Альфой – заслуживало бы сурового наказания, если не немедленной казни, особенно со стороны других Альф.

В большинстве родов с кровью Альфы иерархия была абсолютной, а превыше всего стояла гордость. Если подчиненный, не зная своего места, осмеливался хотя бы повысить голос, его голова могла в тот же миг покатиться по земле. И даже если черту переступала их собственная Луна, её всё равно ждали последствия – суровое, продуманное наказание, чтобы укрепить поддерживаемый ими порядок.

Поэтому было невероятно великодушно со стороны Зиона не карать Леви за его вспышку. И волк Леви слишком хорошо это знал. Среди оборотней именно волки были больше всех одержимы иерархией, и волк Леви практически чувствовал дыхание Шуры у себя на загривке, хотя тот и не проявился в полной мере, чтобы наброситься. Зион держал своего волка на коротком поводке.

– Выпусти меня! Я должен проучить этого пса! – прорычал Шура из глубин сознания Зиона, царапаясь в попытке вырваться на свободу.

Раздражение Зиона вспыхнуло, и он мысленно огрызнулся: «Ты хочешь создать ещё больше проблем прямо сейчас?!»

– Я?! С чего ты ведешь себя так, будто это я заварил всю эту кашу?! – рявкнул Шура, его голос был резким от досады. – Это была твоя блестящая идея, помнишь? Я пытался тебя остановить, я возражал, но ты и слушать не хотел! Нужно было просто отдать ту женщину другим Альфам, и пусть бы они с ней разбирались. Тогда бы ничего из этого не вышло из-под контроля.

Шура беспокойно метался в сознании Зиона, взбудораженный и не находящий себе места. У них до сих пор не было ни единой зацепки о местонахождении Аддисон, и в душе у него поселилась гложущая пустота, словно что-то жизненно важное утекало прямо из сердца. Зион тоже это чувствовал. Эту глухую боль, этот нарастающий страх. Именно это и заставило его сейчас разыскать Леви.

Зион верил, что Леви мог знать, где Аддисон. Но он также понимал, почему Леви мог скрывать её от него. Леви боялся, что Зион лишь снова причинит ей боль, и поэтому Зион заставлял себя сохранять спокойствие. Быть терпеливым.

Чего Зион не осознавал, так это того, что Леви и вправду не знал, где Аддисон – и, возможно, это было к лучшему. Даже если Зион в конце концов потеряет терпение, даже если он применит к нему приказ Альфы, Леви нечего будет сказать, потому что говорить было просто нечего.

И каким-то извращенным образом Леви испытывал от этого горькое удовлетворение. Хоть раз неустанное преследование его Альфы зайдет в тупик. Может, тогда Зион наконец поймет, через что прошла его Луна – каково это, быть лишенной выбора, когда решения принимают за тебя, и остаться в итоге ни с чем, кроме боли.

– Леви, прошу… помоги мне найти мою пару. Я знаю, что был неправ, и хочу всё исправить. – Голос Зиона звучал искренне, эхом отдаваясь в ушах Леви и заставляя его резко повернуть голову к своему Альфе. Он смотрел на Зиона, казалось, целую вечность, выискивая в выражении его лица хоть малейший след обмана. Но через их связь Леви чувствовал лишь подлинное раскаяние – неприкрытую, ноющую скорбь и искреннее желание загладить вину.

Леви хотелось позлорадствовать, ткнуть Зиона носом в его прошлые ошибки, но, в конце концов, Зион всё равно оставался его Альфой. Как бы он ни злился, он не мог заходить слишком далеко. Поэтому вместо этого он молчал, отказываясь отвечать прямо. Зион понял намёк. Чтобы заручиться поддержкой Леви в поисках Аддисон, потребуется нечто большее, чем просто искренняя мольба. Издав долгий, побежденный вздох, он сменил тему.

– Пока давай оставим это, – сказал Зион, его голос стал более твердым. – Мне нужно, чтобы ты расследовал кое-что другое. Я хочу точно знать, почему Аддисон и принцесса упали с лестницы. Когда я увидел Аддисон… я заметил кровь, которая, как мне кажется, не принадлежала Клэр. Если я прав, Аддисон, возможно, сломала всего лишь несколько костей, но я видел кровь вокруг её тела, и пахла она тоже ею.

– Если только кость не проткнула ей плоть, на что не было похоже, то эта кровь должна была взяться откуда-то ещё, – его взгляд помрачнел. – Я хочу получить полный отчет обо всём, что произошло в мое отсутствие. С того момента, как Аддисон появилась на одном этаже с Клэр, до того, как она упала и её отвели в подземелье, и до той самой секунды, когда она исчезла. Не упускай ни одной детали.

Хотя Зион не знал в точности, что произошло между Аддисон и Клэр, в одном он был уверен – Гамма Леви сыграл свою роль в побеге Аддисон. Он не мог не сыграть её. Никто другой в стае не признавал Аддисон своей Луной, и это тоже была вина Зиона.

Это он подвел её первым.

И всё же, несмотря на неповиновение Леви, Зион решил поручить расследование именно ему. Это был одновременно и жест искренности, и предложение – негласный шанс для Леви во всем признаться. Сделав это, Зион мог бы оправдать смягчение его наказания. В конце концов, помощь Аддисон в побеге технически являлась предательством, которое могло караться сотней ударов плетью с серебром или даже смертью.

Но Зион не желал смерти Леви. Да и Аддисон этого бы не захотела. Это был единственный способ почтить и её, и ту связь, что когда-то их объединяла. Более того, он хотел, чтобы Леви узнал правду – потому что, как бы сильно Зион ни жаждал ответов, Леви, преданно служивший Аддисон в качестве её Гаммы, заслуживал знать их ничуть не меньше.

Это была единственная милость, которую Зион мог оказать Леви – за его непоколебимую преданность Аддисон, за то, что он защищал её, когда сам Зион этого не сделал. Он не знал, что могло бы случиться, останься Аддисон в том подземелье. Часть его души боялась, что это могло её убить, и он не хотел зацикливаться на этой мысли. Возможно, Леви поступил правильно, помогая ей сбежать. Возможно, это был единственный выход.

Эта неопределенность грызла его, и именно поэтому ему так нужны были ответы. Слишком многое не сходилось. Падение Аддисон, её исчезновение, странная кровь на лестнице… а теперь ещё и Бета Грег бесследно исчез. Зион понятия не имел, о чем думал его бета и почему он так поступил, – и это выбивало его из колеи сильнее, чем он был готов признать.

Глава 57: Альфа Зион начинает подозревать

Выслушав рассказ своего Альфы, Гамма Леви не мог избавиться от растущего подозрения, грызущего его изнутри. Слишком много событий произошло за слишком короткий промежуток времени – куда больше, чем можно было бы списать на простое совпадение.

А по его опыту, когда случалось столько «совпадений», это обычно означало, что в действие приведён некий план. Хотя у него и не было конкретных доказательств, в его голове начала формироваться тревожная теория: возможно, принцесса хотела убрать Аддисон с дороги и могла действовать заодно с Бетой Грегом – а возможно, и с кем-то ещё, – чтобы всё это устроить.

Но подозревать особу королевской крови, не говоря уже о предположении о заговоре с участием члена королевской семьи против других, порочащем её имя, было опасной игрой. Даже обвинение в клевете на Королевскую Семью могли счесть государственной изменой, караемой смертью. Леви знал, что должен действовать с предельной осторожностью – один неверный шаг мог стоить ему всего.

В конце концов, Леви дольше всех был рядом с Аддисон. Он хорошо её знал. Хоть она и была физически слаба, но никогда не была неуклюжей. И будучи сама женщиной, она вряд ли стала бы из ревности совершать безрассудный поступок по отношению к беременной.

И всё же поползли слухи – шёпотки, распускаемые кем-то, преследующим свои цели, – утверждающие, что Аддисон в приступе ревности столкнула принцессу с лестницы, разгневанная тем, что её пара, Альфа, дорожил Клэр больше, чем когда-либо ею.

Но Леви знал, что Аддисон не такая. Она не была мелочной. Она не была жестокой. И самое главное, она была не из тех, кто причинит вред другому, лишь бы облегчить собственную боль.

Если бы Зион действительно больше не хотел быть с Аддисон и выбрал Клэр, Леви достаточно хорошо знал Аддисон, чтобы верить: она ушла бы с остатками гордости. Она бы тихо покинула стаю и начала новую жизнь, вдали от её людей, вдали от боли.

Но всё сложилось иначе. Зион проявлял к Аддисон явный интерес, и, судя по тому, что удалось разузнать Леви, они, похоже, даже перешли последнюю черту и создали пару. Шёпотки среди омег это подтверждали – разговоры о том, как Зион на три дня и три ночи заперся с Аддисон в своём Люксе Альфы, не выходя оттуда.

Леви также вспомнил, что вскоре после прибытия Клэр бывшая Луна – мать Зиона – приставила к ней в услужение нескольких молодых омег. С тех пор эти девушки сблизились с принцессой, и нетрудно было представить, что одна из них могла подслушать сплетни о Зионе и Аддисон.

Если эта информация дошла до Клэр, она могла спровоцировать нечто большее. Конечно, это были лишь домыслы, но Леви знал, что должен докопаться до истины.

Леви поднялся со стула и почтительно поклонился. – Я начну расследование, как вы и приказали, Альфа Зион.

– Хорошо, – кивнул Зион. – Я займусь Королевским Конвоем, чтобы ты мог полностью сосредоточиться на расследовании. Свяжись со мной по мыслесвязи, как только что-нибудь найдёшь.

Хотя Зион и знал, что его Гамма разочарован в нём, было ясно, что Леви не полностью утратил в него веру. Тот факт, что он всё ещё проявлял элементарное уважение и – что важнее – принял задание без возражений, означал, что между ними всё ещё оставалась ниточка доверия.

Возможно, это была верность, а может, они просто преследовали одну и ту же цель. В любом случае, им нужно было работать вместе, чтобы раскрыть правду. А что до Зиона, у него была ещё одна собственная миссия – найти свою Луну. Свою единственную Луну.

И если он действительно обнаружит, что за всем этим стоит чей-то злой умысел, он позаботится о том, чтобы каждый виновный за это заплатил. Пощады не будет никому. Ему нужна была правда – не только ради справедливости, но и чтобы он мог защитить имя своей Луны, когда его допросит Королевский Конвой.

В конце концов, Клэр тоже упала с лестницы, будучи беременной, и у неё было сильное кровотечение. Это означало, что детёныш, которого она вынашивала, тоже мог пострадать. Как только Королевский Конвой об этом узнает, вся стая может оказаться на краю гибели.

Хуже того, даже если Аддисон и сбежала, Королевская Семья могла отправить охотников, чтобы выследить её, живой или мёртвой. Он не хотел, чтобы всё зашло так далеко.