Глеб Давыдов Наивысшие Упанишады. Том 3. Брихадараньяка

Большая Лесная Упанишада

В предисловиях к этому трёхтомнику мы не раз уже цитировали индийского учителя по имени Шри Раманачарана Тиртха (он же свами Ночур). И та книга, которая сейчас перед вами, не станет исключением, ведь этот свами — один из немногих современных носителей ведийской традиции, говорящих и пишущих в наши времена (в частности, на отличном английском) о Ведах и Веданте доходчиво, ясно и живо — настолько, что за словами распознаётся не просто информационное знание и интеллектуальное понимание, а глубочайшая Суть. Вот что пишет1 он об Упанишадах: «Упанишады — это не просто книги. „Upā“ означает „очень близко“, а „niṣad“ означает „пребывание“. Это Знание, которое погружает вас в пребывание в Естестве — Вечном, Бессмертном, Блаженном, Целостном. Когда случается близкий контакт с Просветлённым Мастером, Упанишады работают как волшебные травы. Поэтому и сама встреча ученика с Учителем называется „упанаяна“. Божественное предначертание ведёт ищущего к Мудрецу, и в этой встрече его „упа-наяна“ — внутреннее око — открывается. „Cakṣur unmīlitam yena tasmai śrī gurave namaḥ“. Учитель смотрит на ученика не органом чувств — глазом, — но Высшим Бесконечным Оком. Поэтому Веды говорят: „Я созерцаю тебя через глаз Солнца! Проснись! Не томись! Стань Бесконечным! Проснись, ты — Вечный!“»

«Брихадараньяка Упанишада» (что означает «Упанишада большого леса» или «Упанишада великих лесов») — это самая большая Упанишада и одна из древнейших и наиболее авторитетных. Она содержит в себе как мудрость многих других Упанишад, так и нечто большее. Именно здесь формулируются ключевые указатели адвайты, такие как «Ахам Брахмасми» («Я Есмь Брахман»), «Нети-нети» («Не то и не то»). Именно здесь впервые прозвучала всем известная мантра «Асатома сат гамайям» («Веди меня от ложного к истинному, от тьмы к свету, от смерти к бессмертию»). Именно здесь (что редкость для Упанишад) даются и достаточно подробные наставления для сексуального соития с целью ритуального зачатия.

Упанишада относится к традиции Шукла Яджурведы (Белой Яджурведы) и считается частью её Шатапатха-брахманы. Согласно научным оценкам, явлена «Брихадараньяка» примерно в VIII—VI веках до н. э., что делает её одной из самых ранних философских систем ведийской традиции. Авторство традиционно приписывают мудрецу Ягнявалькье (в другой распространённой транскрипции — Яджнавалкья), который в то же время выступает в качестве главного действующего лица многих диалогов в тексте.

Само название этой Упанишады (ещё один вариант перевода — «Великое лесное учение») указывает на её объём и на то, что она предназначалась для изучения в уединении лесов (Араньяка), куда уходили домохозяева-брамины по окончании активного периода семейной жизни, чтобы посвятить себя тапасу.

По традиции текст условно разделяют на три раздела (канды): Мадху-канда (учение о единстве Атмана и Брахмана), Муни-канда, или Ягнявалькья-канда (дебаты Ягнявалькьи с браминами о природе Брахмана и мира), Кхила-канда (методы медитации (упасаны) и этические наставления).

В академической традиции принято преподносить Упанишады как тексты в первую очеред философские. Но мы должны снова и снова акцентировать, что всё же это не философия. А если и философия, то лишь в изначальном, древнегреческом смысле этого слова («любовь к мудрости»). Это не сухая научная теория или концепция, а прямая передача недвойственного Знания.

«Страх уходит только тогда, когда человек знает, что двойственности нет. Единственная цель Упанишад — устранить двойственность. Тогда и только тогда все страдания исчезают, — говорит Шри Раманачарана Тиртха2. — За последние несколько столетий из-за влияния tarka-śāstra [логики] и более поздних наслоений вся Vedānta-śāstra стала очень сложной. Но в самих Упанишадах нет никакой сложности. Они просты, очень-очень просты. Как говорит Свами Вивекананда: «Истина проста. Она проста, как само ваше существование».

Цель Упанишад — раскрыть Атман. Ученик приходит к Учителю, и Учитель наставляет ученика идти внутрь, чтобы распознать Истину. Вот что разворачивается в Упанишадах. В «Тайттирия Упанишаде» мудрец Бхригу приходит к Варуне и просит научить Брахману. Варуна говорит: «Иди и совершай тапас [Духовный Труд], и через тапас ты найдёшь Его». «Тапас» здесь означает глубокое исследование всем своим существом. Исследуй внутри и найди, откуда произошли все эти первоэлементы. То, в чём мир пребывает и к чему он возвращается, — это и есть Брахман. Исследуй и выясни. Мудрый ученик проводит глубокое исследование и возвращается, чтобы сообщить: «Я обнаружил, что материя — это Брахман», annam brahmeti vyajānāt (Тай. Уп. 3.2.1). Но, не удовлетворившись открытием, что «источник — это материя», он возвращается и исследует глубже. Каждый раз он возвращается и сообщает об «энергии» (prāṇa), затем об «уме» (manah), затем об «озарении» (vijñāna, или знание). Он остаётся недоволен и этими результатами. В конце концов он идёт совсем глубоко и касается источника Блаженства (ānanda), и личность уже больше не возвращается. Там он утверждается в Бесконечном Покое — parame vyoman pratiṣṭhitā (Тай. Уп. 3.6.1). «Тот, кто слушает это учение, тот тоже утвердится в Высшем Покое», — говорит Шрути. «Ya evaṃ veda pratiṣṭhāti» (Тот, кто знает это, тот, как и Бхригу, тоже утвердится.) Таким образом, плод духовного поиска заключается в Блаженстве Абсолютной Полноты. Это должно быть единственной целью ищущего».

Практическое значение космогоний

В Предисловии к Первому тому этого издания было сказано: «Упанишады можно назвать высокочастотными откровениями, которые хотя и были зафиксированы в поэтической форме великими провидцами (риши) Древней Индии несколько тысяч лет назад, остаются и сейчас в полной мере актуальными для любого подлинно живого человека». И далее, ближе к концу того Предисловия говорилось: «Как, однако, определить, какая интерпретация верна, а какая — нет? Какой перевод корректен, а какой — нет? На этот вопрос можно ответить так: главный и решающий критерий только один, а именно чёткое понимание (или даже непосредственное видение) переводчиком того, о чём говорится в переводимом тексте. Интерпретация должна быть подтверждена садханой переводчика или комментатора, инсайтами, полученными во время этой садханы, инсайтами, согласующимися с утверждениями таких авторитетных Мастеров, как Шри Шанкарачарья и Шри Рамана Махарши. А подтверждён ли перевод истинными инсайтами, читателю становится ясно в процессе чтения — в том случае, если читатель сам пройдёт по представленным в этих текстах указателям и проверит, верны ли связанные с ними утверждения, убедившись на собственном опыте в их истинности или же опровергнув их собственным же опытом».

Читатель может спросить: чем же, однако, актуальны для современного человека и его садханы приведённые в Упанишадах описания, например, процесса Творения? (Радикальный вариант вопроса: разве могут быть правдой все эти «примитивные сказочные мифы»? ) Да и можно ли подобные вещи проверить и подтвердить собственным опытом? Ответ: можно. Ведь это вовсе не какие-то описания давно минувших дел, никак не касающихся читателей напрямую. Это так называемое Творение происходит здесь и сейчас — каждое мгновение. И всё это — непосредственно про всех нас. Нужно просто иметь в виду, что соответствующие пассажи Упанишад говорят о том, как возникает мир («внутренний» и «внешний») каждого из нас — постоянно творится в нас нашим умом, вниманием, восприятием. И вот именно таким образом эти данные о космогонических процессах имеют абсолютно практическое значение для обретения Брахмавидьи. Ведь они позволяют отследить путь, по которому мы ежемгновенно конструируем эту Вселенную («воспринимаемый мир») в своём уме, просыпаясь от глубокого сна сначала как интуитивное знание «Я Есть» (Хираньягарбха), а затем как Чистый Ум (Праджапати, Брахма)3 — и начинаем давать названия вещам этого мира, устанавливать связи между ними, тем самым творя мир таким, каким мы его «знаем».

Целью же всего этого процесса Пробуждения (Пробуждения к распознаванию того, что это вот так, и того, как именно) оказывается приведение всего проявленного («воспринимаемого») мира к той самой гармонии, в которой по умолчанию пребывает Единое Целое, Брахман: посредством финальной Са́мо-реализации «внешнее» («полнота здесь») приводится к идентичности с «внутренним» («полнотой там»4) райским пространством Брахмалоки. Это, по сути своей, знаменитое христианское «Да приидет Царствие Твое; Да будет воля Твоя и на земле, как на небе»5. Ведь приведя к гармонии то, что «здесь», мы тем самым оказываемся «там», спасаем себя из «ада неведенья», от смертности, вечного голода существования в мире форм.

Пробудившись к своей Истинной природе, мы начинаем жить в естественном мире Божьей воли, а не в выдумках, основанных на отжившей обусловленности, родовых травмах и кармическом мусоре.

Ещё одна цитата из сатсанга Шри Раманачарана Тиртхи: «Невозможно знать никого. Всё это воображение. Я смотрю на вас — я лишь воображаю вас. Вы смотрите на меня — вы лишь воображаете меня. Истинное знание может прийти только тогда, когда я иду глубоко внутрь себя и знаю себя как Атмана, как Чайтанью. И распознаю во всех эту Истину. В традиции мы говорим, что это возможно только через Шрути-праману [силу Шрути, то есть Вед], через Знание, которое дано в Упанишадах. Потому что в восприятии есть проблемы, в восприятии есть несовершенства. Так, когда мы видим воду, она не предстаёт перед нами как водород и кислород. Она предстаёт как вода. Но наука говорит нам: это водород и кислород. Так и Упанишады говорят нам, что всё это — Атман, чистый Чайтанья. И если у нас есть шраддха, бхакти, то мы начинаем действовать в мире исходя из этого. Принимаем высшую Истину, высшее Знание. И это есть преданность. Силой этого Знания мы начинаем постоянно видеть так (поэтому „Риши“, „Видящий“, называется так). Мы начинаем видеть не этими глазами (которые всегда и везде показывают нам лишь несовершенство), а глазами Знания. Мы на всё смотрим глазом мудрости, боддха-чакшу, и видим, что всё есть Пурна, Полнота. Здесь Полнота, там Полнота. Везде — Полнота».

Практика

Так как же можно проверить садханой то, что описывается в Упанишадах как Творение? Начать следует с Са́мо-внимания, с постоянного возвращения внимания к чувству «Я», «Я есть», «Я существую», «Я здесь». Творение вырастает именно из этого «Я», ведь это «Я» и есть Хираньягарбха в нас, та эманация Брахмана, из которой всё стало быть. А дальнейшее, как мы знаем из Упанишад, — это Его тапас. Так что тапас Само-внимания при чтении Упанишад будет верным средством для подтверждения их истинности. И для обнаружения Знания в Себе, Вед. Ведь не зря сами Веды фигурируют во всех описаниях Творения. Веды — это не тексты, не Писания. Веды — это непосредственно сами процессы, которые разворачиваются в них как в текстах — весь этот тапас, вся эта космогония, все ритуалы, упасаны, трансмутации и взаимосвязи. Это и есть Веды. Само извечно продолжающееся действие «Творения» — это Веды.

«Брихадараньяка Упанишада» начинается с Голода. Вначале был лишь Голод, чистый потенциал к Творению — укоренённая где-то внутри недифференцированного нутра потребность воспринимать. Бытие за пределами бытия и небытия. Безмолвная полнота, не знающая ничего, кроме самой себя. Ни пространства, ни времени, ни дыхания. Но в этой бездне возникло напряжение, Голод — не как отсутствие, а как стремление быть.

Вот медитативный указатель от Муджи6, следуя которому можно пройти прямо к этой точке предначальной полноты Ничто:

А вот ещё один указатель Муджи — прямиком к первозданности Хираньягарбхи:

Вся 20-я глава «Рибху Гиты» тоже об этом погружении. Например:

В строгом смысле, тому, кто понимает Адвайту не только интеллектуально, но имел хотя бы «проблеск недвойственности», совершенно ясно, что на самом деле никакого Творения не существует и никогда не существовало и что весь этот мир — иллюзия, которая ежемгновенно появляется и исчезает и поддерживается только силой веры и внимания. Однако о Творении в Упанишадах говорится постоянно и настойчиво, и не просто как о чём-то таком проходном (что было бы так, если бы речь о Творении заходила только для успокоения ума, как трактовал это Шри Шанкарачарья, о чём было сказано в Предисловии ко 2-му Тому настоящего издания). Так в чём же причина такого пристального внимания к вопросу Творения со стороны великих Упанишад? Причина как раз в том, что это важно для садханы. Эти теории действительно способны помочь зрелому стремящемуся на его пути к Истине, так как они являют собой наглядные описания того, как именно возникает неистинное, нереальное, а потому позволяют отследить этот путь обратно — в процессе садханы — и прийти к Несотворённому, что, в конечном счёте, и есть главная цель всех Упанишад. Прийти к Несотворённому не посредством каких-то внешних манипуляций (как говорит об этом «Мундака Упанишада», «не прийти ведь к Несотворённому чрез сотворённое!», 1.2.12), а прийти к Нему через глубокое медитативное исследование сотворённого и (посредством этого исследования) отбрасывание его как ложного, и через погружение всё глубже и глубже — через «возвращение назад тем путём, каким мы пришли», по выражению Шри Раманы Махарши.

В Предисловии ко 2-му Тому сказано: «На протяжении всего этого так называемого „Творения“, описанного Упанишадами, единая Реальность, Брахман не меняется, сохраняет свою изначальную полноту и целостность, и в этом смысле никакого творения в Реальности вообще не происходит. <…> Поэтому из всего описания процесса Творения ясно главное: на каждом этапе так называемого Творения поистине существует только То, что Есть, Бытие, Сат. И ничего другого».

Далее (особенно в ходе чтения «Брихадараньяка Упанишады») может возникнуть ещё один вопрос: что же насчёт подробностей и деталей? Как можно сопоставить со своими собственными инсайтами раскрываемые в Упанишаде подробности, например, о сотворении кастовой системы и тому подобного? Как пройти по ним как по указателю? Об этом скажем лишь в двух словах (и затем объясним, почему не очень подробно).

На все подобные процессы, разворачивающиеся в Упанишадах, можно смотреть как на символы тех или иных психических процессов или психологических структур души. Например, создание варн — это формирование тех или иных базовых механизмов в психике человека: кшатрии — инстинкт самосохранения, самообороны; брамины — прямая связь с Брахманом, способность к самопожертвованию ради высшего, способность к Само-распознаванию; вайшьи — базовые механизмы жизнедеятельности и выживания; шудры — способность к труду и обеспечению пропитанием себя как единого слаженного механизма (системы).

Смотреть на все эти «становленческие» перипетии Упанишад можно посредством классической традиции изучения Вед, которая гласит, что их послания могут быть восприняты и интерпретированы на следующих уровнях:

— Адиатмик (ādhyātmika) — высший (внутренний) духовно-психический уровень, контекст которого — самопознание, природа Сознания, освобождение, глубинное единство дживы и Атмана, — ведические ритуалы здесь рассматриваются как символы и метафоры высших психических и духовных процессов;

— Адидайвик (ādhidaivika) — теологический уровень, уровень божественных сил и космических природных принципов (daiva), где контекст интерпретации — явления и законы природы как проявления божественных сущностей, и ведические ритуалы в таком случае направлены на гармоничное сосуществование с этими силами;