Глеб Давыдов Наивысшие Упанишады. Том 2. Чандогья

Ум не может быть очищен?

Казалось бы, есть действительно авторитетный Мастер, который отрицал необходимость какой-либо подготовки к этому последнему шагу. И это не кто иной, как ученик Шри Раманы, Шри Пуньджа джи (он же Пападжи). Например, в своём эксклюзивном послесловии к русскому изданию «Шри Рамана Гиты» (Ганапати Муни) он говорит:

«Прежде всего, ум никогда не может быть очищен. Днём вы проводите весь день в медитации, различных духовных практиках, однако ночью, во сне, ваш ум способен привязываться к чувственным объектам и даже иметь секс с женщиной, потому что он подавил это желание. Нет ни одного человека, ни одного животного, не имеющего сексуального желания в своём уме. Итак, оно придёт ночью; в течение медитации вожделение можно подавить, ночью нельзя, и оно появится снова. Поэтому я и чувствую, что человек не может контролировать ум. Поэтому я и говорю, что ум не может быть очищен.

Таким образом, я считаю, что не следует позволять уму подавлять его чувственные объекты. Что бы ни приходило, берегите это, наслаждайтесь этим и не подавляйте самое нужное. Если вы молодой и нуждаетесь в жене — имейте жену. Здесь нет вопроса. Не подавляйте, или даже во снах она явится к вам. Итак, лучше удовлетворить желание сейчас, в бодрствующем состоянии, и покончить с этим, вместо того, чтобы встречаться с женщиной во снах.

Во что я верю, так это в то, что каждый человек готов к Просветлению. Потому что приобрести что-либо новое готовностью он не может. Таким образом, какой он есть, таким и останется. Он был собой, он есть и он останется собой. Итак, я не думаю, что требуется даже готовность. Каждый готов от рождения, поскольку из миллионов живых существ он уже принадлежит к самому совершенному виду. Он — человек. Поэтому как человек он должен идти дальше, на ту сторону, чтобы стать выше богов — осознавшим себя. Тогда он не сможет родиться снова в колесе переселений (души)»2.

Выглядит почти как призыв к потаканию уму. Однако выглядит это так лишь для невнимательного читателя. Сказано ясно: «Как человек он должен идти дальше, на ту сторону». Но ведь многим для начала требуется стать действительно человеком…

Да, многие учителя нео-адвайты говорят подобные вещи: мол, не нужны никакие практики и усилия, потому что ты уже То, и ты можешь, не откладывая на потом, осознать это прямо сейчас. Но, во-первых, они говорят так для того, чтобы разжечь в слушателях огонь Джняны, который не может вспыхнуть (или хотя бы проблеснуть) без чувства неотложности (без чувства «отсутствия времени»). Во-вторых, среди тысяч пришедших к ним, они обращаются только к действительно готовым — уже прошедшим большие этапы садханы и упасаны в этом или в прошлых рождениях. Пападжи часто говорит о том, что собравшиеся на сатсанг скитались до этого в бесчисленных жизнях, прошли через огромное количество форм и миров, и всегда искали только одного — счастья… «И вот вы здесь. Конечно же, вы готовы, иначе бы вы просто не были здесь…» То есть он обращается именно к уже по умолчанию готовым. Другим же людям он, вероятно, предписал бы подготовительные практики — даже несмотря на то, что они получили «высшее человеческое рождение». (Впрочем, чаще Пападжи говорил без обиняков: «Ты никогда не рождался, рождается только желание. Ничто никогда не случалось»).

Этот особый метод учителей нео-адвайты, метод пожара и неотложности, вызван к жизни требованиями современности (ведь сейчас то время, когда необходимо массовое пробуждение): они раскидывают свою сеть как можно шире, чтобы в неё попало как можно больше ищущих. Отсюда и внешняя простота, и акцент на утверждениях о том, что каждый готов к Просветлению (потому что это естественное состояние каждого). Для этого же — и шактипат огромной силы (передача проблесков естественного состояния не-ума), спонтанно передаваемый собравшимся на сатсанг.

Среди попадающих в эту сеть оказывается и множество просто любопытных или совсем не готовых, и они сразу или через какое-то (обычно небольшое) время отсеиваются. Но есть те, кто действительно готов идти дальше и «посмотреть в глаза своим демонам», которые от первых проблесков никуда не исчезают, а лишь на некоторое время притихают. И дальше начинается именно работа над собой — упасана и карма-йога (которая в своём чистом виде тоже есть не что иное, как упасана). В той или иной форме, но это неизбежные этапы.

Здесь нужно подчеркнуть тонкое различие между «упасаной» и «садханой». Если первое — это скорее проявление преданности и однонаправленности, которые в пределе не преследуют никаких иных целей, кроме самой преданности и однонаправленности, то второе — это некие действия, направленные на достижение чего-то. Говоря о том, что не нужно никакой подготовки, Пападжи, скорее, имел в виду именно садхану. Так как любое целеполагание в ограниченном мире проявлений фиксирует человека в виде отдельного, ограниченного формой существа, которому что-то надо, и это отнюдь не помогает ему увидеть, что на самом деле он не ограничен формой.

То, на что указывают такие Мастера, как Пападжи и Муджи, похоже на метод, называемый в Кашмирском Шиваизме «Anupāya». Анупайя, путь без пути (кстати, довольно часто Муджи так и называет своё учение — «pathless path»), в системе Кашмирского Шиваизма — это высшая ступень, к которой готовы только самые зрелые ученики. Это полностью спонтанное и безусильное существование в состоянии недвойственной свободы, при котором «метод» как таковой уже перестаёт быть методом, а превращается в бытийность. В Кашмирском Шиваизме особо акцентируется, что «Анупайя» далеко не для всех, а лишь для тех, кто получил очень интенсивный шактипат, который привёл к полному растворению двойственной самоидентификации. Свами Вишнудевананда Гири говорит: «Часто, не понимая этого, человек восторгается путём Анупайи и пытается применить это воззрение как метод. Принять Анупайю как воззрение — это правильно, но принять Анупайю как метод, не обладая адхикарой [здесь — готовностью], не получится, потому что для него этот метод не сработает. Поэтому мы часто видим йогов-адвайтистов, следующих пути воззрения, думающих, что для них это и метод тоже. И они не прогрессируют, оставаясь на определённой стадии. И если такого йога спросить: „А что ты практикуешь?“, он отвечает: „Я — адвайтист, а там нет субъекта, нет объекта, нет методов и нет пути“. [Однако, очевидно, что у него есть желания, страхи, пристрастия, потому что он не может растворить свою карму.] Когда нет вивеки, различения, или нет подсказки от Гуру, человек может в таком неведении провести всю жизнь, считая, что воззрение, принятое в качестве метода, ему поможет. Но ему нужно принять Анупайю только как воззрение. А в качестве метода принять что-то пониже — Анавапайю, Шактапайю или Шамбхавапайю. Сама Анупайя прекрасна, она описана в словах святых и священных текстов. Но когда ты неправильно их интерпретируешь и пытаешься применять в своей жизни, это проблема»3.

Добавим, что в христианстве такая «проблема» называется «прелестью», и да, действительно, человек долгие годы может провести в подобном самообмане, но лишь в том случае, если он никогда не встречал Мастеров уровня Пападжи и Муджи и не получал от них спонтанный шактипат, который происходит вокруг них практически постоянно. А только читал об этом состоянии в книгах. Если же этот шактипат был получен и проник глубоко, то человек, будучи искренне устремлённым к Истине, самой жизнью будет выбит из любого стагнирующего самообольщения и достаточно быстро трансформирован. И в этом случае всё, что говорит Пападжи, становится чистой правдой. Вот, например, фрагмент из его интервью Раме Кравелу4:

« — Разные гуру учат разным вещам: одни дают наставления начинающим, другие обучают более сложным техникам. Однако, в конечном итоге, ученик придёт к последнему учителю — к Садгуру. Садгуру один; нет многих Садгуру. Садгуру — это тот, кто открывает тебе твоё «Я». Все остальные гуру рано или поздно пошлют тебя к кому-то другому. Но Садгуру никуда тебя не отошлёт. Он даст тебе совершенное знание и мгновенно освободит от вращения в колесе рождений и смертей. Он дарует тебе непосредственное осознание высшей истины: «Ты не рождался. Вселенная никогда не создавалась». Это высшая истина, высшая реальность.

— Это учение очень высокого уровня. Допустим, ученик, даже услышав об этом, не способен осознать услышанное. Что Вы скажете ему?

— «До следующего рождения!» Что такое самсара? Бесконечный цикл рождений и смертей, приводящий живое существо к тому моменту, когда осознаётся Истина. Человек будет рождаться вновь и вновь — пока не наступит Самоосознание. Все вернутся домой: не сегодня, так завтра, не завтра, так в следующем воплощении. В конце концов становится ясно, что никаких воплощений вообще никогда не было. Просветлённый осознаёт: «Я никогда не переселялся из тела в тело. Это просто концепция. Время тоже — концепция. И невежество — всего лишь концепция». Таково итоговое постижение.

Гуру не может заставить тебя «понять» это. Этого никто не может объяснить. Тебе надо находиться в состоянии «не понимаю» — и тогда с тобой может что-то произойти.

— Такой подход кажется не очень-то сострадательным. Разве здесь не присутствуют люди, которые могли бы заниматься духовной практикой, чтобы подготовить себя к пробуждению?

— Чтобы отложить его на потом, да? Говорящий «Я подготовлюсь» просто обманывает, дурачит себя. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

— Разве в Вашем учении нет места садхане?

— Да. Ей здесь нет места.

— Нет садханы? Вы не даете ученикам ничего, чем бы они могли заниматься?

— Здесь никто ничем не занимается. Пришедшие сюда уже много чем перезанимались под руководством других учителей. Я же просто говорю им: «Не прилагайте усилий, не думайте и оставайтесь в безмолвном покое».

— Но разве в этом не заключена практика?

— Каким-то образом это срабатывает. Сюда приходят люди со всех уголков земного шара. Все их предыдущие учителя преподавали им всяческие учения, но безрезультатно.

В мире много ашрамов, Центров. В таких местах люди чем только не занимаются, но всё это не приносит результатов. Никто там не обретает Свободы. Люди приходят ко мне и говорят нечто вроде: «Последние тридцать четыре года я занимаюсь йогой, но я не достиг никаких результатов. Мой ум всё ещё беспокоен».

Все виды йоги, любые занятия имеют дело с умом и телом. Йога занимается телом, медитация — умом. Поэтому любое понимание, пришедшее в медитации, будет не более чем ментальным.

— Да, конечно.

— Уму не постичь ТО.

— Что же тогда было целью Вашей многолетней практики? Ведь на протяжении многих лет Вы придерживались садханы — очень жёсткой садханы.

— И не только многие годы — многие жизни. Я знаю, я видел свои прошлые воплощения.

— И результат был нулевым?

— Я пресытился всем этим. А потом я встретил своего Мастера. Он сказал мне (один-единственный раз): «То, что появляется и исчезает, нереально».

— И Вы, услышав это, обрели Свободу. Но не допускаете ли Вы, что Ваша практика так хорошо подготовила Вас, что, когда Вы услышали Истину, Вы стали Ею и никогда Её не покидаете? Ведь Вы не просто бросили на Неё мимолетный взгляд — Она всегда с Вами. Разве не духовная практика сделала Вас восприимчивым к этому учению?

— Может быть.

<…> — К вам приходят многие люди, получают это учение и обретают проблеск непосредственного восприятия Истины. Но озарение длится лишь миг — возможно, потому, что они не готовы удержаться на должной высоте. Эти люди потом разочаровываются. Они чувствуют…

— Да, да. Они обретают здесь этот проблеск и, полностью удовлетворённые, отправляются к себе на Запад. Но потом они возвращаются и говорят, что по дороге все растеряли.

Здесь была девушка из Ванкувера, рассказывая подобную историю. И сейчас здесь находится парень, который говорит о том же. Той девушке я ответил: «Ты потеряла, потому что старалась удержать. Ты боялась потерять, поэтому и утратила. Это не папашина собственность. Это не нечто, что можно было бы удержать. Вот теперь ты пришла за второй порцией. У тебя был проблеск. Не держись за него. Не пытайся поддержать это состояние. Отпусти его. Не бери в голову. Расслабься. Это не твоя собственность. Это не объект обладания. Проблеск — он и есть проблеск».

— Не полезнее было бы снабдить таких людей средствами, позволяющими оставаться в этом состоянии?

— Лучшее средство — избавиться от намерения удержать.

— Но это значит оставить поиск!

— Да, перестань искать!»

Конец цитаты.

Ключевое описание упасаны здесь (без употребления этого термина) — «перестать искать», просто быть, не пытаться ничего удержать или получить, оставаться там, где ты есть, тем, кто ты есть. Это и есть Упасана в высшем смысле. И Упанишада.

Уже Рамана Махарши писал5, что Джняна — это очень просто, потому что это уже здесь:

Однако после этого утверждения он тут же излагает инструкции по само-исследованию и говорит, что необходимое условие для его успешного выполнения — это Милость, которая появляется благодаря любви преданного.

Как сказал о том же самом Муджи: «Это нельзя построить. Подобно цветку, Оно раскрывается навстречу Свету Милости спонтанно. Но твоя посвящённость Естеству, твоя любовь к Естеству, твоё преклонение перед Естеством должно становиться всё глубже. Всё остальное приходит автоматически. Я открываю тебе эту тайну, чтобы ты не тратил время, пытаясь вырастить то, что всегда здесь и всегда совершенно. И даже если глаза должны быть открыты, не фокусируйся на множестве, фокусируйся на Одном, который даже до Одного.

Милость подготавливает ум к тому, чтобы он понял эти указатели»6.

Как-то раз Рамана сказал одному из своих преданных на вопрос о Милости, что Милость не может быть дана или передана, потому что Милость — это всё, что есть, и главное — просто не заслонять Её умом.

А вот ещё одно из посланий Пападжи7:

После проблесков живой Истины, которые даются ученикам на сатсангах истинных Мастеров, это не должно быть чем-то мистически-непонятным и сложным. Любить сложно только тогда, когда ты не понимаешь, что именно любить. Когда же тебе уже был открыт объект (а скорее — субъект) любви, преклонение перед ним вполне может стать безусильной радостью, а не тяжкой работой. И вот это и есть подлинное, неинтеллектуальное само-исследование, само-внимание. Шри Шанкарачарья в своём классическом тексте «Вивекачудамани» говорит: «Исследование Естества — это не что иное, как преданное поклонение» (стих 32).

И вокруг Раманы Махарши, и вокруг Пападжи, и вокруг Муджи самим их энергетическим полем всегда формировалась атмосфера чистой упасаны, постоянный дух преданности божественному присутствию. Сами сатсанги Пападжи (и всё, что творилось вокруг них) уже были серьёзной глубочайшей упасаной. Однажды в неформальной беседе я спросил Муджи: «Нисаргадатта Махарадж говорит о том, что ум должен быть подготовлен к освобождению. Действительно ли нужна подготовка ума?» Муджи ответил коротко: «Сатсанг подготовит твой ум».

О специфике перевода

Принято считать, что «Чхандогья Упанишада» на санскрите — это проза. Это не так. Да, в отличие от многих более поздних Упанишад, она не зафиксирована в каком-либо определенном стихотворном метре, однако она исполняется браминами нараспев, очень ритмично, и если уж и считать её прозой, то это проза ритмическая. Впрочем, прозой не позволяет её считать также её поэтичность, её высота. Именно поэтому в этом переводе она переведена с использованием силлабо-тонического метра (в основном — трёхстопного анапеста, который, в свою очередь, более всего из силлабо-тонических размеров напоминает самый распространённый санскритский размер — ануштубх, которым записаны многие гиты и многие Упанишады).

Такой подход видится оправданным также по той причине, что, поскольку «Чхандогья» относится к Самаведе, её структура и исполнение тесно связаны с музыкальной и ритмической традицией, как и сама Самаведа. Да и название этой Упанишады происходит, как уже сказано в первой главке этого предисловия, от слова «чханда» («метр», «стихотворный размер»).

И ещё одна причина, по которой текст переведён ритмически: именно так точнее всего передается энерго-информационная составляющая Писания.

P.S.: Знак «+», проставленный рядом с номером или наименованием стиха, означает, что в конце соответствующей Части к этому стиху дан развёрнутый комментарий, разъясняющий, уточняющий или раскрывающий содержание этого стиха, или какого-либо момента в этом стихе (в этом случае также над этим конкретным моментом поставлен знак «*»), или какого-либо нюанса относительно перевода этого стиха.

Упанишады рекомендуется читать вслух — так эти указатели становятся более эффективны даже для самого́ читающего, ведь они изначально оформились в традиции устной передачи Знания, и эта специфика сохранена в представленных здесь переводах.