Однако в тот момент ящер меня сильно разозлил. Может хватит держать меня за придурка? Едва сдерживаясь, я ответил Та-та:
– Хочу поднять восстание сломленных! Настоящее! Какой смысл мне быть ручным вождем? Если мы серьезно потреплем зависимых, то, во-первых, добьемся значимых преференций, во-вторых, я стану реальным лидером, а не номинальным! Усек, рептилоид?
Не мешкая больше, я одним выстрелом срезал ящеру хвост.
Эффект превзошел все ожидания. Тотчас Та-та, упав на четвереньки и закатив глаза, начал называть имена участников своей резидентуры в общине. Выглядел он как поколоченный хозяином шкодливый пес, готовый теперь выполнить любую команду.
Сначала я подумал, что получился перебор, стоило бы просто припугнуть разок-другой. Но затем решил: это был правильный поступок, повлиявший на ход истории целой планеты. Я совершил большое дело, о котором говорила моя бабушка. У каждого по-разному: кто-то открывает новую форму жизни, кто-то жертвует собой ради спасения экипажа корабля, кто-то придумывает новый рецепт пиццы. А я разоблачил вождя – синтетического агента зависимых и расколол шефа их разведки – рептилоида, продажного копа и скупердяя. Шах и мат. Считаю, что это был переломный момент в противостоянии с роботами. До и после.
Я растолкал ящера:
– Молодец! Понятливый парень… Слушай еще. Ты работаешь под прикрытием? Конечно! Значит, имеешь альтернативный путь эвакуации… Ну?
– Та-та… Горы, пещера, спасательная космобот…
– Координаты? Ключ доступа?
Та-та запустил лапу себе в пасть и, поковырявшись в зубах, извлек миниатюрную пластиковую капсулу.
– Та-та… Вот!
И, уйдя в себя, продолжил в бесконечном цикле повторять список своих агентов-людей.
На шум в амбар прибежал Харитоныч с несколькими общинниками. Харитоныч, бывший таксист, пользовался авторитетом у местных. До того как попал сюда, живя бобылем на Глизе, он все средства тратил на книги. Манерами и поведением походил на карикатуру Алекса, что вовсе не восторгало меня. Однако выбирать не приходилось: Харитоныч стоял у истоков подполья сломленных, направленного против зависимых.
Общинники, не сильно удивляясь, осмотрели лежащего на полу покойного вождя – андроида с развороченной башкой. Ящер же, в астрале монотонно бубнящий имена их соплеменников, впечатлил куда больше.
– Хрен прожуешь, – задумчиво изрек лысый дядька, пнув ногою отрубленный хвост. – Уши бы срезать, они мягче… Когда работал сторожем в глизеанском зоопарке, мы карликовому дракону уши подстригали по два раза за сезон. Заливное выходило – пальчики оближешь. Регенерация однако…
Харитоныч вопросительно уставился на меня:
– Что тут происходит?
– Синтетический вождь предал общину. Осужден и казнен, – я кивнул на андроида, потом показал на ящера. – Это приспешник роботов, заприте его и хорошо стерегите. Те, кого он называет, агенты зависимых. Их – изловить и изолировать. Никого не убивать – людей и так мало, а нам предстоит новый мир построить.
Затем я ударил себя в грудь:
– Отныне я – ваш вождь. Поведу вас на битву с роботами! Ферштейн, Харитоныч?
Тот взволнованно запустил пятерню в шевелюру, размышляя о чем-то.
– Гм… Звучит вдохновляюще, конечно… Но мы не совсем готовы… Есть момент… Нужны смыслы: мотивы, программа, обещания. Понимаешь, Франк, людям просто так рисковать и умирать не с руки. Надо знать ради чего, сделать идею какую…
– Идеи как дети, их не делают, они рождаются, – ответил я. – Так моя бабушка говорила. Про детей… А у нас времени мало, не будем себя обременять.
Я вручил в руки Харитонычу по гранате, а потом аккуратно высыпал содержимое баула на пол. Увидев столько лазерного оружия, общинники ахнули.
– И еще…
– Чего, Харитоныч?
– Местная традиция. Тебе, Франк, нужно прозвище.
– Заруба! – Что за сумасшедшая ночь? Еще одна детская мечта исполнилась. – Ну как?
– Годится, – одобрительно закивали общинники и подхватили. – Заруба! Заруба!..
А на рассвете в горах заревом на четверть неба запылали атомные электростанции, служившие оплотом бытия зависимых. Джо оказался прав – Алекс был не из тех, у кого слова расходились с делом. Да и автономные киборги не подвели – взрывное устройство сработало точно и вовремя.
***
Я пишу эти строки, устроившись на ночлег на втором уровне кровати в спасательном космоботе, несколько часов назад поднявшего нас на орбиту планеты. Вот она в иллюминаторе – кусок серо-синего торта, бывший мир роботов-зависимых, накормивший меня впечатлениями и приключениями на многие годы вперед.
Внизу, на первом уровне безмятежным сном сопит бедняга Алекс. Ему сильно досталось за последнее время.
Джо, сидя в капитанском кресле, колдует над панелью приборов: хмурится и ворчит себе под нос. Пришлось снять с него наручники – только наш капитан способен выполнить переход в доли парсека к месту, где спрятан старый добрый звездолет модели три-три. Пустяковый по сути маршрут, но, как говорится, есть нюанс. Проблема в том, что спасательный космобот для таких путешествий не предназначен, однако Джо верит в благополучный исход.
Несколько минут назад я освободил и ящера. Он раскаивался, слезно умолял его простить и по секрету сообщил о неполадках в системе рециркуляции воздуха. Мол, носом учуял превышение концентрации татанита. Теперь, забравшись в технологическую нишу, Та-та меняет татанитовый фильтр.
Пока недавние события свежи в моей памяти, я намереваюсь их изложить в общем виде. В произошедшем нет никаких неожиданных сюжетных линий, ничего особо интригующего. И, чтобы не рисковать самочувствием впечатлительного читателя, сразу хочу сообщить, что у этой истории счастливый конец.
На следующий день после той исторической ночи, изменившей судьбу отдельно взятой планеты, сломленные открыли южный фронт в борьбе с роботами-зависимыми. Во главе стоял Заруба, в миру известный прожигатель жизни Франк Варми, по-совместительству ваш покорный слуга.
Боевыми операциями взялся руководить Харитоныч. Разумеется, изначально общинники были плохо вооружены, поэтому для атак на первые феоды использовалась тактика, похожая на применяемую древними людьми для добычи мамонтов. Я видел такое в сеансах виртуальной реальности стоимостью половину кредита в венерианском элизиуме. Отряд подходил к имению вассала, рассредотачивался, и маленькие группы дразнили и привлекали железяку, гоняя туда-сюда по полям и лесам, до тех пор, пока не иссякал заряд батареи робота. Тогда он, подобно мамонту, обессиленно валился на землю и становился легкой добычей общинников. Когда все вассалы были повержены, наступала очередь феодала, к которому применяли тот же проверенный метод древних охотников.