Высокий глерд

Гай Юлий Орловский
Высокий глерд

Глава 5

Участок у меня самый лучший на свете: здесь не ступала нога человека, потому что дед тоже им не заморачивался, предпочитая жить в городской квартире. Бурьян мощный, озверелый, наглый и варварски немодифицированный в нечто культурное.

– Ты герой, – произнесла она задумчиво, – тебе некогда заниматься садом… Ты еще не завоевал себе принцессу, что разводила бы розы и сажала цветы.

– Станет принцесса цветы сажать, – буркнул я. – Сперва ляжет на диван и начнет по инету заказывать наряды, потом упорхнет в турне по ночным клубам…

Она сошла с крыльца, брусчатка только перед крыльцом и узкая полоска для автомобиля до ворот, а все остальное, как на дикой планете.

Я указал на дальний заборчик, слишком низкий, перепрыгнуть легко хоть козе, хоть зайцу, потому там электрозащита от любых диких животных, что совсем обнаглели от безнаказанности, даже палкой нельзя стукнуть свинью, что разрывает цветочную клумбу в поисках желудей, или дать пинка газели, нагло жрущей чайные розы вдоль дорожки…

– Там тоже защита. По всему периметру. Шарахнет, глаза вылезут. И морщинки появятся.

Она вздрогнула.

– Защита от демонов?

– Да, – согласился я, – от демонов. А для вас, ваше величество, это предупреждение. Там в доме стукнуло легко, а вот потом…

Она вздрогнула.

– Это было легко?

– В следующий раз либо убьет, – сообщил я, – либо сделает дряхлой старухой.

Она поспешно отступила.

– Но у тебя здесь мог разместиться прекрасный сад, – произнесла она уже ровным и по-королевски равнодушным голосом. – Крохотный, но удивительный. Как удалось отвоевать такое безопасное место в мире демонов?

Я отмахнулся.

– Демоны захватили все города. Крупные, очень крупные и даже мелкие. А в такие пустые места они заходить брезгают, здесь добычи маловато… Но все-таки заходят!

Она вздрогнула.

– И как тогда?

– Прячемся, – ответил я. – Скоро демоны расплодятся, друг на друге сидеть будут. И тогда людям конец.

– Но пока что тебе служат могучие демоны.

– Некоторым, – сказал я скромно, – удается устроиться и в этом жестоком мире. Ваше величество, я бы посоветовал вам… удалиться в дом.

Она быстро повела глазами в стороны.

– Опасность?

– Только вам, – любезно сказал я. – Здесь опасность всюду. Это жестокий мир, ваше величество.

– Могут напасть сверху?

– Им сверху видно все, – сказал я.

– Скрыться можно только в доме?

– В доме тоже видно все, – сообщил я, – но уже не всем, а только золотому тельцу. А под открытым небом нас видят все, кто пожелает взглянуть. Надеюсь, я все-таки большинству еще неинтересен.

Она повернулась, пошла по ступенькам к распахнутой двери, но на пороге оглянулась.

– Что-то придумал?

– Насчет чего… Ах да, пока осваиваю материал, – ответил я. – Теории суперструн, веерных вселенных, проколы пространства, телепортация, черная материя, темная энергия, свиная лихорадка… везде говорится, что это невозможно…

Она сказала резко:

– Но мы прошли!

– Вот-вот, – согласился я. – Мы прошли. А значит, есть какой-то путь. Не волнуйтесь, ваше величество, чтоб мы да не нашли?.. Хотите вина?

– Не изволю, – отрезала она. – Ищи путь! Обязан быть.

– Обязан, – согласился я, – но даже если нет, прорубим. Я из страны прорубывателей окон в Европу и ворот к океану. А еще отрубывателей голов всяких там, что вам понравится особенно.

– Мне это не нравится, – отрезала она. – Не люблю проливать кровь!

– Предпочитаете вешать? – сказал я понимающе. – Да, это гуманно. В общем, я уже набрал две тыщи идей и вариантов, начинаю отсев.

Она красиво и величественно уселась во главе стола, выпрямилась, обвела взглядом гостиную.

– Здесь мимо… Это что там за ваза?.. Поставь ее сюда на середину стола!

Я фыркнул, она взглянула на мое лицо, осеклась. Я перевел дыхание и ответил со всей вежливостью:

– Поставлю, ваше величество… Но не потому, что вы королева.

Она надменно задрала подбородок.

– А почему?

– Красивая, – пояснил я. – Красивым всегда хочется угодить. И хотя ваша красота, ваше величество, какая-то мерзкая, но… все-таки красота, признаю. На мисс Вселенную не годитесь, там простые смазливые дурочки, а вот на рекламу бриллиантов и шляпок от Сраччи… да, там бы вы затмили тех светских львиц.

Она произнесла с подчеркнутым равнодушием:

– Ваши красавицы? На них взглянуть можно в этом магическом зеркале?

– Можно, – ответил я, – они для этого себя и выставляют. Вот, например, Моника Вагина, это вот Лиззи Пизни… а это…

Я двигал пальцами, на экране возникали самые-самые, что рекламируют бриллианты, королева рассматривала их с женской тщательностью, наконец произнесла с холодком в контролируемом голосе:

– Некоторые да, годятся.

– Для чего?

– Для фрейлин, – объяснила она. – Я бы взяла вон тех двух. Пообтесать немного, а то грубовато смотрятся… И вульгарно.

– Нет достоинства? – подсказал я.

– Точно, – согласилась она. – Из простонародья?

– С улицы, – ответил я. – Откуда им знать манеры? Перед каждым фотоснимком им говорят, как держать спину, плечи, повернуть голову… Но вообще-то от этих раритетов уже отошли. Виртуальные фотомодели куда круче… Ваше величество, отведайте эти пирожные! Вы таких и не пробовали. Даже я не пробовал.

Она взглянула с подозрением.

– А ты почему?

– Каждый день появляются десятки новых, – признался я. – Прогресс не стоит на месте. Это насчет освоения планет не спешат, а вот как набить брюхо или получить еще как-то удовольствие, методов все больше… но про новейшие умолчу.

Замигал сигнал вызова, я сказал с раздражением:

– Я же велел всех отключить!

На экране появилась Аня Межелайтис, брови высоко вскинуты, улыбочка ехидная, блин, ненавижу, пора сменить на Ниту Жо или Маньку Сисячку, они еще сексуальнее, а, главное, податливее, что для нас важнее даже размера бюста.

– Всех, – переспросила она с намеком, – и работников социальной службы?

Я молча ругнулся, посмотрел на соседний экран, чья камера смотрит в сторону ворот. С той стороны забора подкатил шикарный автомобиль, дверца поднялась вверх, бодро выпрыгнул круглолицый мужчина в деловом костюме, несмотря на жару, и направился к калитке моего участка.

– Пропустить, – сказал я сквозь зубы. Сказать, что никого дома, не удастся, у них тоже отслеживается движение по всему коттеджному поселку. Как бы в интересах нашей безопасности, а то вдруг свалюсь с сердечным приступом или сломаю сразу обе ноги и буду ползать, загребая землю передними. – Но только во двор. Дверь закроешь и заблокируешь.

Она почти пропела прежним ехидным тоном:

– Понимаю-понимаю.

Я вышел во двор, участок у меня крохотный, всего полгектара, мужчина вошел через распахнувшиеся перед ним ворота, на лице профессиональная улыбка, под мышкой папка с бумагами, это для авторитета, уже сто лет все хранят данные в облаках.

Он заулыбался еще шире, когда я пошел навстречу. Я тоже постарался выдавить улыбку, ненавижу социальщиков, жаждут сделать мою жизнь лучше, пусть даже это расплющит меня, как жабу танком, демократы хреновы.

– Хорошая погодка, не правда ли? – сказал он жизнерадостно. – Я – Серж Айвенго, старший консультант социальной службы.

– Прекрасная погода, – подтвердил я, сказать что-то иное было бы непростительной в демократичном обществе грубостью, – просто замечательная. Что у меня не так? Трава не подстрижена?

Он отмахнулся.

– Это пусть заботит моих коллег по другому отделу.

– Золотые слова, – сказал я.

– А я, – заявил он победным голосом, – из департамента строительства. Могу предложить две тысячи образцов домов современной, ультрасовременной и транспостовой архитектуры…

– Не интересуюсь, – отрезал я твердым голосом.

Он сказал хитро:

– Все бесплатно!

– Ага, так и поверил.

– Входит, – объяснил он, – в минимальный социальный пакет.

– Я старомоден, – пояснил я. – Этот дом мне достался от деда, а тому от его деда, что еще Мамая гонял по Куликову с Дмитрием Галицким… или Волынским, не помню.

Он воскликнул:

– Это замечательно! Особенно сейчас, когда такое внимание к истокам и устьям!.. В нашем ассортименте есть не меньше двухсот типов построек по мотивам скифских мечтаний, киммерийских легенд, старорусских былин и боярских усадьб…

– Нет, – сказал я непреклонно, – это память о деде, а он был странным таким скифом, скифом-сарматом с переходом в некоторую хазарскую славянскость…

– У них это тоже есть, – заявил работник социальной службы с победным оттенком в голосе. – Все учтено.

– Однако это уже не то, – сказал я и увидел, как его глаза округлились, смотрит уже через мое плечо. – Мне даже камешки и доски старые дороже новых…

Все же оглянулся, королева вышла на крыльцо и, красиво облокотившись на белые перила веранды, смотрит в сторону главной дороги поселка.

Соцработник все поглядывал на королеву, наконец проговорил, понизив голос:

– Понимаю ваше стремление быть оригинальным… но мне кажется, женщины такого класса все же предпочитают более… как бы сказать точнее…

Я оглянулся на королеву, в самом деле королева, этот Айвенго прав, гораздо естественнее смотрелась бы на супердорогой яхте или во дворце, выстроенном лично для нее мультимиллиардером.

– Ей не важно место, – ответил я с достоинством, – со мной хорошо и в шалаше, если вы помните эту поговорку. Главное, чтобы человек был хороший. А я, по ее словам, просто замечательный.

Он вздохнул, лицо профессионально омрачилось.

– Тогда зайдем с другого конца, если позволите…

– А если не позволю? – буркнул я.

Он понимающе усмехнулся, дескать, ах какая оригинальная шутка.

– Дело в том, – сказал с таким видом крайнего сожаления, словно хоронит тещу и старается не рассмеяться, – что облик вашего дома очень даже портит общий ансамбль коттеджного поселка.

 

– Ха, – сказал я, – украшает!.. Они же все как из инкубатора!

– Увы, – сказал он со вздохом. – При всей своей оригинальности, еще раз увы, весьма выбивается из общего ряда.

Я сказал победно:

– Ну вот, сами признаете, что украшает!

Он вздохнул.

– Как вы помните, мы все вынуждены жить мирно и счастливо в правовом, демократическом обществе, где все равны. Вы должны быть открыты миру. Если не возражаете против запрета вешать на окна занавески, то тем более не можете спорить с желанием общества видеть вас чистым, хорошо выбритым и опрятно одетым.

Я буркнул:

– Ну?

Он снова бросил украдкой взгляд в сторону небрежно отдыхающей королевы.

– Ваш дом тоже должен быть опрятен. В вашем поселке две тысячи участков, дома разной степени элитарности, но ваш не просто наихудший! Он уже неделю как за красной чертой, понимаете?

Я сказал с подозрением:

– Что-то ваша черта слишком быстро поднимается.

– Общество становится богаче, – напомнил он. – Как только робот занимает место человека, продукции выдается вдесятеро больше! Правительство не может столько средств направлять на освоение космоса и коллайдеры, а воевать уже не получается! Приходится повышать благосостояние граждан.

– Я протестую, – сказал я. – Не хочу быть буржуем. Нельзя стать буржуем и оставаться человеком Флинта!

Он хитро улыбнулся.

– Еще как можно!

– Можно, – согласился я, – это так брякнул, не подумав про наших олигархов. Однако я, как романтик и бунтарь…

Он вздохнул.

– Простите, что перебью. Наш разговор записывается, как вы понимаете. Суд увидит, что вы предупреждены. Потому если в течение трех дней не перестроите дом так, чтобы он соответствовал высоким стандартам вашего поселка и нашего гуманного общества, мы будем вынуждены его снести… и поставить уже по своему выбору.

Я стиснул челюсти, эта гребаная демократия не дает нам жизни, процедил с ненавистью:

– Давайте ваши проекты!

К счастью, бумаги он доставать не стал, развернул рулонный дисплей и начал примитивно прогонять по экрану пальцем фото различных домиков, как одноэтажных, так и трехэтажных.

Я ткнул пальцем.

– Вот этот… нет-нет, мотните взад на пару штук… Вот этот! Так и быть, это убожество стерплю.

Он мягко улыбнулся, прямо Манилов какой-то на две трети и на треть Чичиков.

– Все дома в поселке разные, но все-таки… все-таки должны быть в одном стиле. Понимаете?

– Нет, – ответил я.

– Никаких небоскребов, – пояснил он, – что испортят вид и внесут когнитивный диссонанс.

– Я выбрал небоскреб?

– Нет, – признал он, – но это из ряда вон. Вам обновят дом по социальному пособию, а это значит, никаких излишеств и наворотов. Простой двухэтажный дом где-то от двухсот восьмидесяти квадратных метров, это минимум, ниже опускаться нельзя, и не больше четырехсот двадцати. Выбор у вас может быть только в этих пределах.

Я поморщился, но спорить бесполезно, я не один такой умный, у них наготове отработанные санкции.

– Ладно… сколько это займет?

Он взглянул на старинные часы, расположенные на запястье.

– С учетом того, что своего принтера в вашем поселке нет, придется везти из Красных Орлов… это займет не меньше часа. Плюс двадцать минут на остывание и затвердение… Мебель можно заказать сразу. Подождут, даже если прибудут на пять минут раньше… Рекомендую взять свою красивую женщину в полуторачасовую поездку… нет, лучше в двухчасовую, вы же знаете, всегда не успевают уложиться как в смету, как и во временные рамки.

Я скривился, посмотрел на небо, ни одного облачка, но с королевой на море не съездишь, как и вообще к воде, ни за что не покажет ноги, будто у нее там и в самом деле копыта, как у царицы Савской.

– Вы уверены, – спросил я, – что уложатся в два часа?

Он поспешно кивнул.

– Абсолютно! Даже абсолютнейше!.. Но на всякий случай, в жизни бывает всякое, придумайте, чем себя занять в городе часа на три-четыре. Строители, как марсиане, у них никогда ничего не бывает вовремя.

Я махнул рукой.

– Ладно. Распоряжайтесь. Меня, считайте, уже нет.

Глава 6

Он тут же начал так азартно постукивать пальцами одной руки по планшету, что тот в испуге свернулся в тонкую трубочку, а я пошел к дому, где королева изволит величественно созерцать окрестности, словно там готовится великий праздник в ее честь.

– Ваше величество…

Она бесстрастно взглянула мне в лицо.

– Да?

– Нам придется на некоторое время покинуть этот дом, – сообщил я угрюмо.

Она поинтересовалась с тем же подчеркнутым равнодушием, за которым я все-таки сумел разглядеть, я же проницательный, скрытую тревогу:

– Тебя изгоняют?

– У нас не выгоняют, – ответил я. – Напротив, больше денег дают! Чтобы не. Такое общество.

– Тогда что?

Я сказал с небрежностью:

– Я же не знал, что вы у меня окажетесь… гостьей, на сегодня велел прибыть рабочим. Сменят дом, приведут в порядок участок… Все по мелочи, все по мелочи. Не волнуйтесь, у нас это занимает не столетия, и даже не годы.

– А сколько?

– К вечеру успеют, – сообщил я.

Он вскинула брови.

– Тогда пусть при нас…

Я прервал:

– Нет, будут как бы даже ломать стены. Почти. А может, как-то иначе, не царское это дело – влезать в такие мелочи!

Она посмотрела несколько странно, но ничего не сказала, только после паузы промолвила:

– Я готова.

– Великолепно, – сказал я с великим облегчением. – Женщина бы собиралась целый день… Как хорошо, что вы не она самая, ваше величество! И ног у вас точно нет. Позвольте распахнуть перед вами двери?

Она промолчала, будто знает, двери в моем мире распахиваются перед своими сами.

– Тираннозаврик! – крикнул я. – Морденок, ко мне!

Ящеренок перестал печально заглядывать в свою пустую мисочку, ринулся, стуча коготками, ко мне и в мгновение ока взобрался по штанине, где я его подхватил на ручки.

Королева смотрела на страшноватое чудовище, хоть и карликовое, с женской брезгливостью, что и понятно, если уж они не любят почему-то таких милых теплых и мягких существ, как мышки.

– Ты и эту тварь берешь с собой?

– Это не тварь, – сообщил я. – Это бывший царь природы… в каком-то меловом или триасовом периоде. Или в эре. Что это такое, не знаю, но слышал, мы все теперь наслышаны и навидены.

– Имя, – заметила она, – у него странное.

– Это не имя, – объяснил я. – Имя еще не придумал. Тираннозавр – его королевская порода! Потом отрастут крылья, и будет тираннозавр с крыльями, здорово?

Она поморщилась.

– Однажды сожжет тебе дом. А то и тебя вместе с ним. И улетит.

– Не улетит, – сказал я с неуверенностью, – а улетит… У нас все имеют право на самовыражение, достойную жизнь, избирать и быть избранным. Скоро и дельфины его получат, только вот еще не придумали, как урны для бюллетеней им таскать на морское дно, потому у нас президент еще не дельфин, у них же большинство, а всяк своего толкает…

Она вышла из дома по-королевски замедленно и величественно, что вообще-то правильно: успевает все увидеть, оценить и принять решение.

Глядя на нее, и я замедлил свой простонародный шаг и сошел с крыльца медленно и печально.

Мой старенький автомобиль не понимает жестов, иногда игнорирует даже ДУ, дескать, не прямо в его сторону направлен, потому я кнопку пульта прикрепляю на краешек воротника, а сейчас нащупал ее, не глядя, и велел негромко:

– К крыльцу.

Ворота гаража поднялись, мой «Инфинити» выкатился бодро, мигнул и, проехав два метра, остановился у крыльца, что почти рядом с гаражом.

– Двери, – сказал я злым голосом, туповатое у меня авто, могло бы распахнуть и раньше, беда с этими устаревшими моделями.

Автомобиль подумал и нехотя распахнул обе дверцы со стороны передних сидений. Этот дурак больше практически ничего и не умеет, как только распахивать двери, да еще сам паркуется, он вообще застал те дикие времена, когда и того делать не умели, это я потом апгрейдил, но дальше уже некуда, база не та.

Королева смотрела с бесстрастным, хоть и напряженным вниманием. Я подошел справа, жестом пригласил ее величество изволить приблизиться.

– Прошу вас, ваше величество… вот сюда… так… садитесь-садитесь. Кресло само отодвинется, здесь пол как бы скользкий… и наклонится, оно умнее, чем некоторые люди… теперь позвольте застегнуть вам ремень…

– Уберите руки, – произнесла она брезгливо.

– Это ремень безопасности, – пояснил я. – Чтобы вы не. Вот смотрите, я тоже безопаснюсь…

Она внимательно смотрела, как я вытягиваю ремень и защелкиваю пряжку.

– Зачем?

– Если враг нападет, – пояснил я, – если темная сила нагрянет… это чтоб нас не выдернули отсюда. Внезапно!

Она проговорила с пониманием:

– Могут попытаться похитить?

– Да, – подтвердил я. – Есть у нас такие, похитисты. Пока сумеют перерезать ремень, вы им глазки повыцарпываете.

Она поморщилась.

– Я не царапаюсь.

– Да, – согласился я, – кусаться надежнее.

Она потащила на себя ремень, я протянул руку, чтобы помочь, она повторила брезгливо:

– Убери лапы. Я видела, как ты это делал.

Я тупо смотрел, как пристегнулась, хотя долго не могла защелкнуть, пока не догадалась выпустить замочек из ладони, а там он сам нашел гнездо и звучным щелчком доложил, что закрепился, все в порядке.

– Отлично, – сказал я с облегчением. – Ваше величество… держитесь… никакой паники, хорошо? Вы же королева, а не деревенская лошадь.

Я сел на свое место, ворота в заборе не отпрыгнули, а по старинке медленно и величаво отъехали, а когда мы пронеслись мимо, еще некоторое время соображали, прежде чем начать обратное движение.

Автомобиль медленно покатил по широкой дороге, по обе стороны элегантные коттеджи, за ажурными палисадниками плодовые деревья, кустарники, разгуливают фазаны и павлины.

На повороте еще больше сбросил скорость, в любой момент из калитки может выбежать ребенок и помчаться через дорогу.

Королева скосила на меня свои нечеловечески прозрачные глаза.

– А где твой меч?.. – прозвучал ее холодный голос. – Почему не в доспехах?

Поморщившись, я объяснил терпеливо:

– Ваше величество, чем власть крепче, тем меньше преступников. У нас демократия, это значит, никто и шагу не сделает без разрешения Короля Демонов. Король видит все, потому преступников уничтожает сразу, как только те берут ножи и выходят на улицу.

– Это правильно, – сообщила она.

Я покосился на ее напряженное лицо.

– Король короля всегда поддержит, ваше величество?..

Она ответила холодно:

– Уничтожать нужно только первое время. А когда народ увидит, что преступники уничтожаются всегда, даже самые отъявленные предпочтут рубить лес или пахать землю.

– Хорошо бы так, – вздохнул я. – А то всегда есть часть романтиков, уверены, что у них точно получится… С другой стороны, это единицы. В целом же преступность уничтожена, потому все без мечей и доспехов. Более того…

– Что?

– Выйти с мечом и в доспехах, – сказал я назидательно, – это вызов! Король Демонов предпочитает управлять безоружным народом.

Она обронила:

– Вполне уместное желание.

– Почему?

– Если власть крепка, – объяснила она свысока, – она берет на себя полную защиту. И отвечает за безопасность своего народа. А если люди вынуждены защищать себя сами, это говорит о слабости государя. Это так просто, что поймут даже ваши мыши. И тебе, если натужишься, должно быть понятно… Или все еще нет?

Я сказал с сарказмом:

– А вот и непонятно. Закон все усиливается, власть Короля Демонов растет, но пока не станет абсолютной, мы должны иметь право носить оружие.

Она слегка поморщилась.

– Вы сперва друг друга перебьете. Без всяких преступников. Соседи убивают другу друга уже за то, что корова сломала забор или свинья пролезла в чужой огород и что-то там порыла…

Я промолчал, тоже права, и вообще жизнь какая-то непонятная, все правы и все не правы понемножку, справедливости нет, а есть только где ее больше, где меньше, нигде абсолютной правоты или абсолютной неправоты, чего так жаждется в нашем бунтарском возрасте.

На выезде шлагбаум, но авто лишь набрал скорость, зная, что нас увидели издали и уже дали команду открыть дорогу.

Дорога повела через поле с кустами деревьев, королева как вросла в кресло, пальцы на подлокотниках побелели, а когда по обе стороны замелькали толстые стволы, проговорила с трудом:

– Твоя повозка… никого не собьет?

– Она следит, – пояснил я, – как за дорогой, так и за теми, кто на обочине… Это еще ничего!

На выезде на шоссе мы вынеслись на скорости, королева произнесла деревянным голосом:

 

– Ты оставил того человека в своем доме?

– Это мой управляющий, – сообщил я небрежно, – приведет дом в порядок за время нашего отсутствия… Кстати, как вам удалось выйти из дома?

– Дверь оказалась закрыта, – сообщила она, – но на ту сторону дома еще одна, та меня выпустила… еще и что-то сказала, но я не поняла. А на эту сторону я прошла по веранде. Она у тебя очень красивая. Чувствуется, ты нанял лучших мастеров вашего королевства!

– Само собой, – буркнул я. Настроение испортилось, подзабыл, что есть еще и задняя дверь, которой вообще-то не пользуюсь, на задней части двора только бурьян по пояс. Нужно быть внимательнее, а то просмотрю и что-нить поважнее. – Но тут у нас одни… гм… олигархи. Вон какие домищи!

– Красивые, – согласилась она. – Только сами поместья мелкие.

– У нас урожайность высокая, – ответил я. – Потому и. И вообще!

Она скосила глаза, наблюдая, как я открываю бардачок и достаю оттуда темные очки.

– Что это?

– Защита для глаз, – пояснил я. – Ваше величество, вам стоит надеть сие. На лицо. В смысле, на глаза. Давайте покажу…

Она посмотрела в недоумении.

– Зачем?

– Во-первых, – ответил я, – спасение от солнца. У нас оно одно, вредит, как все три. Иначе вам придется щуриться, появятся морщинки, а это так важно, так важно, хотя и не понимаю, почему. Во-вторых, темные очки носят, чтобы оставаться неузнанными. Короли, когда идут в народ, звезды кино или спорта, гангстеры, неверные мужья…

Она выдернула у меня из пальцев очки.

– Достаточно и «во-первых». Так?

Она обратила на меня требовательный взгляд.

– Получилось, – согласился я.

Она запнулась, засмотревшись на памятник слева у дороги, где на вздыбленном коне некий бронзовый полководец властно указывает вытянутой вперед дланью то ли на вражеские полчища, то ли на крепость, которую нужно взять, разграбить, женщин изнасиловать, а мужчин убить, но сейчас в той стороне только ухоженный парк с выложенными камнем дорожками под могучими липами, кленами и каштанами.

– Это кто?

Я пожал плечами.

– Не знаю.

Она посмотрела на меня с сомнением.

– Почему? Ты его не любишь? Вы с ним враждовали?

Я сказал раздраженно:

– Ваше величество, это седая древность!.. Где-то лет двести тому поставили, откуда мне знать, кто это? Можно с другой стороны зайти, там табличка с надписью.

Она покачала головой.

– Странно… вы так похожи.

– Да ну?

– Я бы сказала, – произнесла она задумчиво, – вы родственники.

Я с недоверием посмотрел на ее лицо, точно не шутит, хотел взглянуть на памятник, но уже проехали. В самом деле сотни раз проезжаю мимо, ну памятник и памятник, принимаю как данность, прибывшую из прошлых веков, два или три века тому назад поставили, мужик в доспехах на коне, в голову не приходило всматриваться в лицо бронзового исполина. У мужчин не лицо главное, а чтобы под седлом боевой конь, а в руке длинный меч…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru