Архивы МФКСАМ

Гарри Гук
Архивы МФКСАМ

IV

Спустя месяц пребывания в Кёнигсберге наши отношения стали более открытыми. Нас называли голубками, да и мы не скрывали этого. В свободное время мы гуляли по паркам, ходили в кинотеатры и рестораны, наслаждались жизнью, наполненную любовью.

Тем временем AI-910 добивался успехов. За эти тридцать дней оно уже могло принимать физическую форму, отдалённо похожую на человеческую и запоминать цифры и буквы, поэтому его начали обучать языку. Отто был безумно рад успехам, ведь он мог спокойно продолжать заниматься своим любимым делом – наукой.

Но однажды весь наш маленький прекрасный мирок разрушился. Произошло это двадцать третьего марта. В тот день должен был прибыть министр обороны республики – Рудольф Фейгер. Это именно благодаря ему вся эта работа возможна.

– Сейчас сюда зайдёт министр, только попробуй не поздороваться с ним, ясно? – пригрозил Август мне.

– Хорошо.

В кабинет зашёл старик в военной форме и с медальонами.

– Хайль!

– Хайль, господин Фейгер! – ответил министру Август. Он толкнул меня.

– Хайль. – неохотно я поднял руку.

– Вы не ариец, верно? – спросил меня министр.

– Нет. Я из Москвы. Я…

– А, тот русский! Это у вас построили храм с вещами фюрера?

– Да. – он рассмеялся. Но мне было не смешно. Находится в такой мерзкой компании для меня было отвратительно. «Вот бы поскорее день закончился, чтобы мы могли остаться с Майей одни.» – мечтал я.

– Ну и где мой суперсолдат?

– Да, сейчас. Гольдберг!

Отто судорожно начал набирать команды на компьютере. Вскоре электрический импульс пробудил AI-910, и оно вылезло из аквариума.

– Карл, поздоровайся. – его так назвал Отто.

Оно набрало воздух и произнесло тихое и хриплое: «Ха-а-ё-ль».

– Господин Гольдберг, это конечно интересно, но мне нужен солдат. Понимаете?

– Да-да, конечно. Карл, давай сыграем в игру «Запомни предмет».

– «Запомни предмет»? Август, может вы, как заведующий лабораторией покажете мне способности?

– Да, с удовольствием. Исчезни с моих глаз. – с грозным видом он произнёс это. Отто с растерянным грустным лицом встал с кресла. За монитор сел Август.

– AI-910, прими человеческую форму. – он ударил Карла током. Существо произнесло стон, но исполнило приказ. – теперь уничтожь манекены. Быстро! – он ещё раз ударил его током, но на этот раз сильнее. И ещё один стон.

– Прошу, не надо. Ему больно.

– Заткнись, тряпка. – Карл, накинулся на манекенов, разорвав их на несколько частей.

– Неплохо. – сказал министр. Идеально будет для атаки на Берлин.

– Теперь убей кроликов. – два человека вынесли клетки с животными. Август зажал кнопку подачи тока. Существо закричало ещё сильнее. После оно начало расширятся в размере.

– Что происходит?

– Я, я не знаю, министр. Отто, что с ним? – но никто Августу не ответил. – Где Отто?

– Он куда-то ушёл. – ответил я.

– Сходи за ним.

Я отправился за Отто. Спросив у прохожих, я узнал, что он в туалете. Зайдя туда, я заметил струйку крови, текущую из одной кабинки.

– Отто!

– Уйди!

– Что с тобой?!

– Уйди тебе говорю! Я всё равно ничтожество. Пустышка. Как и ты, и Майя, и все в проклятом здании. Дай мне спокойно умереть.

– Отто, там твоё сущес… – вдруг раздался крик Майи. Я не мог оставаться там и мне пришлось оставить его истекать кровью.

Прибежав, я увидел разбитое окно. Там, где было оно лежали два растерзанных трупа тех людей. В клетках сидели перепуганные, в крови кролики. В самом кабинете было ещё несколько тел. Среди них особенно жестоко убиты были Август и Рудольф.

– Теперь вы получили своего суперсолдата? – думал я. Но Майи там не было.

– Спасите! – снова она крикнула.

– Чёрт! Майя!

Я выбежал в коридор и направился по отпечаткам крови и хаосу. Запустилась пожарная тревога. Забежав за поворот, я наконец-то увидел её. Она лежала на полу в луже крови. Над ней было существо, но заметив меня, оно выпрыгнуло в окно.

– Майя! Нет! Нет! Нет! – у неё в животе был большой осколок, скорее всего от кофейного аппарата. – Сейчас сюда прибудет скорая. Потерпи чуть-чуть. Пожалуйста, держись. Майя! Пожалуйста, не покидай меня. Майя! Нет-нет… Майя!

Рана была смертельной, и она умерла в моих объятиях. Через пару минут к там подбежала группа спасателей, но уже было поздно.

V

Похороны прошли через два дня. Она была похоронена там, где она хотела бы жить – в Соединённых Штатах Америки. Её Родители не смогли приехать, да они вообще были против поэтому всё было за мои деньги. После окончания, вечером я всё же решил зайти в бар, напиться и покончить с собой, как это сделал Отто – вскрыв себе вены.

В баре посетителей не было, кроме одного мужчины с какой-то папкой, сидящим за барной стойкой.

– Мне пожалуйста коньяка. – попросил я.

На том берегу

I

Смерть. Она всегда пугала и манила людей. Что происходит после неё? Заканчивается жизнь или только начинается? Есть ли Рай и Ад? Все эти вопросы волнуют человечество на протяжении нескольких тысяч лет.

Февраль 1962 года. Двадцать лет назад Великобритания пала под натиском Советско-Германской армии. Из-за атаки японцев на Пёрл-Харбор США вступили в войну на стороне союзников и стали отвоёвывать захваченную нацистами Британию. Война за остров продлилась полтора года, за время которой СССР завоевал Аляску, немцы использовали свою новейшую разработку – атомную бомбу, скинув её на Нью-Йорк, а всего стороны потеряли около 20 миллионов военнослужащих и более 40 миллионов мирных жителей. После сброса бомбы (произошедшего в качестве подарка фюреру на день рождения) стороны подписали мирный договор, в котором говорилось, что Аляска полностью возращена Штатам, а Британия (и Лондон в том числе) были поделены на две части – американскую и нацистскую.

И вот, в 1942 году, недалеко от Лондона был построен концлагерь, который по количеству погибших может сравниться с Освенцимом – Кёниген или же с немецкого Королева. В этом лагере по большей части были военнопленные британцы.

Одним из них был бывший лётчик-ас Джеймс Лерой. Его самолёт был сбит в 1943, недалеко от блокадного Лондона. Дневник Джеймса был найден в Лондоне и изъят сотрудниками МФКСАМ.

II

1 июня 1942 года.

Дорогие потомки! Скорее всего вы читаете этот дневник в светлом, освобождённом от нацизма будущем. Сегодня идёт 60 день блокады Лондона. Но я думаю этому наступит конец. Ведь американские солдаты уже в тридцати километрах от города. Победа будет Своё письмо я уже отправил Эбигейл. Ох, Эбигейл, поскорее бы война кончилась, и мы снова смогли увидится. Ладно мне пора.

Он залез в кабину, завёл двигатель, выехал из ангара и отправился в полёт. Вылетел из военного аэродрома, который был в сорока пяти километрах. Небо было затянуто и вот-вот должен был начаться дождь. Заметив цель (небольшое здание недалеко от Кёнигена) он решил снизится и сделать несколько фотографий. Не успев достать камеру, как вдруг он заметил ракету, летящую в его сторону и в последний момент, успел уйти от прямого попадания. Но был задет хвост и самолёт рухнул неподалёку в поле.

Не успев прийти в себя после крушения, как его окружили немецкие солдаты.

– Hände Hoch! – кричали они. Джеймс повинуясь им, вылез из самолёта. Его скрутили и посадили в грузовик. Оттуда его привезли к большому зданию, как средневековый замок, окружённый высоким забором. Это был Кёниген.

III

1 июня 1962 года. Сегодня ровно двадцать лет моего заточения тут. Десять лет выживания в аду. Отвратительные грязные бараки, где чем только не воняло. Там мы спим. Большую часть времени работаем на территории концлагеря. И так на протяжении долгих лет. Если кто против его убивают. В газовой камере или в печи. И всем этим адом управляет один человек. Более кровожадного тирана я не встречал. Даже Гитлер не так как жесток, как он – Адольф Гамбург. Этот старый дед настоящий псих. Расчленить ребёнка на глазах родителей было его любимейшим занятием в свободное время. Надеюсь, он умрёт в мучениях.

Но есть и хорошие новости. Я собираюсь сбежать отсюда. Для строительства новых бараков завезли огромное количество деревянных щитов, которые надо сложить в кучи. В одной из них образовалась камера. Я как раз работаю там, поэтому моей задачей будет незаметно подобраться к ней и спрятаться внутри. Сверху их завалят досками и положат табак, вымоченный в бензине. Этот резкий запах собьёт собак со следа. Два дня мне придётся там просидеть, а когда прекратят поиски, бежать прочь отсюда.

7 июня перед закатом по всему лагерю разнесся гул сирен. Был объявлен поиск. Меня поразило, как они подняли весь Кёниген ради одного Джеймса Лероя. Представляю, в какой ярости сейчас Гамбург.

Где-то под вечер следующего дня Джеймс услышал голоса над собой.

– Слышал легенду о том, что Адольф Гамбург якобы пытается создать клонов?

– Что? Клонов? Ага, конечно. Мне зарплату задерживают, а он клонов создаёт.

– Вот и я о том же. Ты, кстати, читал новости о том, что фюрер скончался в своём бункере?

– Да. Проклятые американцы, не так ли?

– О, тут виноваты другие три буквы. В С Ц.

– Что это значит?

– Тебе не понять. Слушай, а может он тут спрятался?

– Пфф, не говори чепухи. Тут несколько раз проходили с собаками. Его тут нет.

– Да, ты прав.

Тут прозвучал сигнал о прекращении поисков.

– Всё, пошли.

Они ушли. Я дождался ночи и выбрался оттуда. Я переоделся и сейчас отправляюсь в Лондон. Там переплыву Темзу и окажусь на американской части.

В два часа ночи Джеймс добрался до города. Повсюду ездили патрули, он видел, как одного пьяницу они жестоко скрутили и повезли в участок. За последние годы город сильно изменился. Лерой вспоминал, когда гулял по этим улицам с Эбигейл до войны, но теперь…

 

Наконец-то он оказался у реки. Но его ждало большое разочарование. Была высокая стена, у которой патрулировали солдаты. «Как же мне обойти их.» – думал Джеймс. Вдруг он услышал чьё-то присутствие. За ним был молодой солдат.

– Я иду домой. – начал объяснять Джеймс.

– Тату! – из-под рукава выступал порядковый номер, который имелся у всех заключенных. – Ты сбежавший из Кёнигена. – он открыл огонь.

IV

На звуки выстрелов прибежали солдаты. Сразу же стали осматривать карманы, но кроме дневника и ручки ничего не нашли. Тело повезли обратно в Кёниген. Там ещё раз провели карманы, а после отвезли в крематорий.

Дневник же остался в Лондоне, в засохшей крови Джеймса. На следующее утро его пытались сжечь, но к удивлению немцев, книга не горела. Тогда перепуганные офицеры решили выкинуть дневник в Темзу, но его прибило к берегу и через пару дней его снова подобрали. И снова он был как новый. Ни огонь, ни вода, ничего не повлияло на него. Так он оказался в подвале одного из домов, где была гостиница. Но самое удивительное, как говорил нашедший дневник, Герберт Шиллер, новые записи продолжали появляться. Как будто автор выжил и продолжил своё дело. Герберт обнаружил дневник 21 июня 1962 года, когда произошёл теракт в мэрии немецкой части Лондона. В тот день произошёл взрыв в здании, убив главу Новой Британской Республики. После произошедшего начались массовые беспорядки в городе. Герберт испугался и спрятался в своём подвале. Как он сам сказал, он там пробыл несколько недель, до окончания всего хаоса в Лондоне. За это время появились несколько новых записей.

V

10 июня 1962 года.

Итак, я погиб. Какой-же мой план был глуп! Я не знал, что город разделён стенами, где много солдат. Один из них заметил меня и выстрелил из своего пулемёта. Знаете, ощущения странные. В первые секунды ты чувствуешь только страх, а потом приходит осознание, что ты мёртв, а перед тобой твоё тело.

Но я сделал много других открытий.

Во-первых, каким-то магическим образом я могу продолжать вести дневник, даже если я далеко от него. Где бы я не был, я вижу его.

Во-вторых, Лондон переполнен разными существами, которых наш глаз не видит. Только когда вы умрёте, вы прозреете. Большие великаны, маленькие человечки и просто такие же потерянные души, как я.

С одним таким призраком я уже познакомился. Его зовут Джонатан Симпсон. До войны был обычным продавцом, но когда пришли немцы, его повесили. Получается, он существует как призрак уже двадцать лет. я узнал у него, что он, и все остальные, кто погиб в Лондоне, не могут покинуть город, или даже просто умереть. Поэтому тут так много душ. Есть даже те, кто погиб ещё во времена Древнего Рима. Такие призраки были сумасшедшие: с не с кем не разговаривали, громили всё вокруг. Для обычных людей такие души были полтергейстами. В какой-то степени я их понимаю. Они существуют уже почти две тысячи лет. Может Гамбург тоже один из них?

Я решил поподробнее узнать про этот парадокс, поэтому Джон познакомил меня с Уильямом Миллером – солдатом первой мировой войны.

Как сказал Уильям, Лондон – единственное место на всей планете с подобной аномалией. На месте города есть разлом, мешающий спокойно умереть людям. Разлом действует как магнит и не отпускает призраков. Также он объяснил, что во время естественной смерти, душа медленно покидает тело. А значит она легче и может исчезнуть. Те же, кто погибает, уходят из тела резко. Происходит всплеск энергии. Именно эта энергия тянет призраков к разлому.

Сам разлом не был виден. Но как сказал Уильям, он имеет несколько особо мощных точек. Одна находится в здании мэрии немецкой части Лондона. Другая в главном банке города. Третья на окраине, в лаборатории. Нужно каким-то образом погасить эти точки, тогда разлом закроется.

Рейтинг@Mail.ru