Полная версия:
Галина Владимировна Романова Тень чужого врага
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
В какой-то момент у нее сильно разболелась голова. И захотелось домой.
К чему был весь этот фарс? Ужин без романтики, танец без страсти. Валечка даже не сказал, что любит ее. Промурлыкал что-то нечленораздельное, и всё. И сейчас, сидя на другом конце стола, почти на нее не смотрит. Пялится в телефон, пишет кому-то сообщения и улыбается. Точнее, пытается подавить улыбку, но она прорывается сквозь плотно сжатые губы – счастливая, полная тайного смысла улыбка.
К черту всё!
Вероника наклонилась над тарелкой, намереваясь доесть блюдо из морепродуктов. Готовили тут недурно, надо признать. Вот сейчас она доест, допьет свой бокал вина и, сказавшись усталой, запросится домой.
Музыка наконец стихла. Она посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. Никогда прежде она не следила за временем, когда они бывали вместе в таких вот местах. Было хорошо с Валечкой рядом, не нудно, ничто не раздражало. И конечно же, музыка случалась громкая и люди за соседними столиками шумные. Ничего не замечалось. Теперь же все поменялось.
– Как тебе еда, дорогая? – каким-то неузнаваемым голосом спросил супруг.
Вероника вскинула взгляд на мужа. Он выглядел странно бледным.
– Еда? Вполне прилично.
Она покосилась на свою тарелку. За плохими мыслями успела съесть почти все. Валентин съел лишь половину. Но он не заказывал морепродукты. Заказал утку в винном соусе с овощами. Какой-то сложный салат с кедровыми орешками. И вино он пил красное, а она белое.
– Что-то мне в этой еде не нравится, – проговорил неуверенно Валечка.
– Может, специи?
– Возможно, но что-то в горле такое…
Он кашлянул пару раз, придерживая салфетку возле рта. Потом, положив салфетку рядом с бокалом, отодвинул от себя тарелку с уткой. Жестом подозвал официантку.
– Заберите это, – брезгливым жестом указал Валечка на мясо.
– Вам не понравилось? – уточнила девушка, откровенно расстраиваясь.
– Нет. Не понравилось. Заберите. И несите уже десерт.
Последние слова он произнес сварливым, неприятным голосом. И Вероника снова подумала, что он стал старым и нудным. И в свете этих выводов весьма странно, что он завел отношения с молоденькой девчонкой. Станет она терпеть его брюзгливые старческие выкрутасы?
Хотя…
За те деньги, которые он решил вложить в нее, станет. И еще как станет. И руки его морщинистые в пигментных пятнах станет целовать, и…
– Что с тобой, Валечка?
Он смотрел прямо на нее жестко, даже зло. Официантка к тому времени уже забрала его тарелки, стряхнула крошки со стола и поменяла салфетку. Валечка ждал десерт. И попутно сверлил Веронику взглядом, от которого ей мгновенно сделалось холодно и страшно.
Вот сейчас, сейчас он объявит, что бросает ее! Взгляд был именно таким – обещающим неприятности. И все ее усилия пошли прахом. Нечего было и затевать этот дурацкий ужин. У нее голова разболелась от громкой музыки и постоянного эмоционального напряжения. Валечке еда не понравилась, и теперь он станет срываться именно на ней – на своей жене. Наговорит всякого, а то и о разводе объявит.
– Ты… – прошипел он довольно громко.
– Да, дорогой?
– Ты это сделала? – Шипение мужа стало слабее.
– В смысле?
Вероника наморщила лоб, пытаясь понять, что он имеет в виду. Жалкая улыбка, а она была уверена, что улыбка выглядит именно жалкой, кривила ее рот.
– Ты, сука, это сделала? – едва слышно произнес Валечка.
И следом голова его с грохотом упала на стол, упираясь лбом в свежую салфетку. Тело несколько раз конвульсивно дернулось и затихло. Кажется, все головы в зале повернулись в их сторону. И стало оглушительно тихо. Лишь откуда-то издалека доносился приглушенный смех и звон посуды – видимо, с кухни.
– Валя! – судорожно сглатывая, позвала его Вероника. – Валя!
Муж не шевелился. Правая рука, крепко сжимающая салфетку, лежала на столе. Пальцы левой руки с силой стиснули лацкан пиджака. Медленно поднявшись, подобрав подол длинного вечернего платья, Вероника на негнущихся ногах пошла к мужу. Остановилась возле его стула, наклонилась к нему и тут же в страхе отшатнулась. Прямо на нее смотрел Валечкин левый глаз – пустой, остекленевший.
– Валя! – толкнула его в плечо Вероника. – Валя, что с тобой?!
Он не шевельнулся, не отозвался, не моргнул.
– Помогите! – крикнула она, беспомощно озираясь. – Помогите кто-нибудь!
И тут как по приказу все вокруг нее задвигалось и загремело. Подбежали какие-то люди, начали ее оттаскивать от мужа. И она была им за это крайне признательна. Ей стало очень страшно. Зубы стучали, плечи тряслись от странного озноба.
– Вам есть кому позвонить? – глядя на нее с сочувствием, поинтересовался один из посетителей ресторана.
Вероника не к месту вспомнила, что он танцевал со своей спутницей рядом с ними. Девушка жалась к нему очень откровенно. Они с Валей танцевали, соблюдая все правила этикета, а вот эта пара…
Господи! Еще несколько минут назад они с Валечкой танцевали, и вдруг ему сделалось плохо! Его голова упала на стол, а взгляд сделался странно стеклянным.
– Что с ним?! – удалось ей спросить с третьей попытки, зубы стучали друг о друга. – Что с моим мужем?
– Кажется… Кажется, он умер, – нисколько не щадя ее, ответил мужчина.
– Не-ет! – отшатнулась от него Вероника. – Что за чушь! Ему просто плохо! Нужно вызвать скорую! Немедленно!
– Вызвали, – погладил он ее по голой руке. – Они уже подъезжают. И полиция тоже.
– Полиция зачем? Разве Валечка что-то нарушил? – спросила она слабым жалобным голоском. – Мы просто ужинали и… Господи, он правда умер?!
– Правда, – продолжая быть безжалостным, честно ответил мужчина. – И вам надо это принять.
Она минуту смотрела на симпатичного бессердечного человека, а потом всё померкло.
Глава 4
– Ты как? – Панкратова, сидевшая за рулем его машины, покосилась на него недобро. – Готов?
Он вяло пожал плечами. И полез в отделение для перчаток за одеколоном. Несколько раз пшикнул на шею, разбавляя табачную вонь старого бара, расположенного в подвале его дома. Один раз пшикнул в рот.
– Офигеть как ароматно, – поморщилась Панкратова брезгливо. – Ты бы одеколон какой-нибудь подороже купил, что ли. Издохнуть же можно, если не от твоего перегара, так от твоего парфюма.
– Имею полное право вонять перегаром, Оленька. – Дима Воинов широко зевнул, подумал и еще раз пшикнул в рот одеколоном. – У меня законный выходной. И то, что ты меня выдернула с отдыха…
– Охрененный отдых, майор! Торчать в подвале в сизом дыму в обществе алкашей, – возмущенно заметила она.
– Это не подвал, во-первых, а бар. Там привычно и уютно. Да, курят. Но это бар для курящих. И там очень вкусно готовят. И я был в обществе не алкашей, а своих приятелей, – возразил Воинов, подняв вверх правый указательный палец. – А ты меня дернула. Зачем?
– Затем что у нас происшествие. Я дежурная по отделу.
– И дежурила бы себе на здоровье. С кем, напомни, ты сегодня дежуришь? С Ароматным?
– С ним.
– И что пошло не так? Он выпачкал манжеты своей белоснежной рубашки и помчался домой переодеваться?
– Почти угадал, майор, – усмехнулась Оля. – Он пролил на себя кофе. И да, поехал домой переодеваться.
– Твою дивизию, а! – вытаращился на нее Воинов. – Ты серьезно?! Из-за этого хрустящего воротничка ты испортила мне единственный выходной? Я на тебя рапорт напишу, Панкратова! И на тебя, и на капитана Ароматного!
Вообще-то, капитан был никаким не Ароматным. Звался он Ромой, фамилия его была Танин. Был он неприлично хорош собой, до невозможного аккуратен и, не в пример Диме, пользовался только дорогим парфюмом. И однажды, заглянув к ним в кабинет на кофе с домашним Олиным печеньем, кто-то из коллег поинтересовался:
– Кто это тут у вас такой ароматный?
– Это Рома, – похвалила коллегу Оля.
– А, Рома! – усмехнулся тот, кто любил дармовой кофе. – Просто Рома Ароматный какой-то у вас получается!
И пошло-поехало. Иногда даже полковник на совещании называл его так. Рома поначалу психовал, потом смирился…
Оля припарковала машину возле ресторана. Полезла в карман, вытащила два кубика жевательной резинки, вложила ему в ладонь.
– На вот, зажуй свое удовольствие.
Воинов послушно закинул жвачку в рот, принялся интенсивно жевать. Через пару минут он уже входил следом за Олей в обеденный зал дорогого ресторана.
Зал просторный. Портьеры бархатные. Стеклянные цветочные горшки с подсветкой. Под потолком сияли все до единой люстры, заливая зал ярким, ослепительным светом. Зайдя с уличной темноты, Воинов долго пытался проморгаться, заслезились глаза. Когда зрение вернулось, он обнаружил в дальнем углу зала группу нарядных людей – посетители, понял он. Несколько человек из персонала жались к стенам у входа в зал. Медики – врач скорой и фельдшер – были мужчинами. Сидели за соседним от места происшествия столом, о чем-то вполголоса разговаривая. Тело они не тронули. То по-прежнему оставалось на месте, упиралось лбом в стол. Одна рука умершего крепко сжимала салфетку. Вторая вцепилась в лацкан пиджака, там и осталась.
– Что произошло? – спросила Ольга, быстрым шагом подходя к медикам.
– Мы приехали по вызову в двадцать три пятнадцать, – откликнулся первым фельдшер. – И нам оставалось лишь констатировать смерть.
– Которая наступила?..
Оля перевела взгляд с фельдшера на врача.
– На первый взгляд, по естественным причинам, – равнодушно глянул тот на мужчину, умершего за ужином. – Всё указывает на сердечный приступ.
– Никакого отравления?
– Нет, – подумав, мотнул врач головой. – На отравление ничто не указывает. А вот признаки сердечной недостаточности налицо. Но всё после вскрытия, сами понимаете.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
