Шандола

Галина Полынская
Шандола

Глава четвертая. Сроуту придумывают имя

Вечерело. Сроут вместе со своими вещичками ехал на спине Пилата и дремал.

– Давайте устраиваться на ночлег. – От усталости Ирвин не чувствовал ног.

– Я уж думал, ты никогда этого не скажешь! – сердито буркнул пёс. – Сроут, слезай!

– А? Что? – Спросонок он недоумённо захлопал длинными ресницами.

– Слезай, говорю, приехали!

Кряхтя, сроут слез в траву.

– Ох, как у меня всё болит. Будто меня волочили по камням.

– Смотрите, он ещё и жалуется! – возмутился пёс. – Ехал со всеми удобствами, а я тут надрывался, как лошадь ездовая!

– Ладно, не ворчи, ценю твои усилия.

– Благодарствую!

Для ночлега выбрали небольшую лужайку, окружённую пышным цветущим кустарником.

– Давайте костер разведем, становится прохладно. – Сроут то и дело потягивался, разминаясь после долгой езды на собачьей спине.

– Рады бы, да нечем. – Пилат оттаскивал в сторону упавшие ветки, расчищая поляну.

– В путешествие отправились, а костра развести не могут, – покачал головой сроут. – Давай, Пилат, стаскивай ветки в одну кучу.

Сроут ловко выкопал ножиком небольшую ямку и сложил туда сухие иголки, прутики. Затем вытащил из своего содержательного мешочка пару коротких черных трубочек, металлических на вид. Затем начал быстро-быстро стучать этими трубочками одна об другую. Ирвин с Пилатом заинтересованно наблюдали за этим ритуалом, считая его новым колдовством. Трубочки издавали глухой звук, и парень решил, что они сделаны из камня. Сроут усердно стучал, пока не показалась одна искра, другая… и вдруг вылетел целый столб огненных точек, от которых загорелись иголки, а за ними и мелкие веточки. Через пару минут в ямке вовсю запылал огонь.

– Здорово! – восхитились зрители. – Сколько всего интересного и полезного ты носишь с собой!

– Как же иначе. Мы, сроуты, вообще очень предусмотрительные.

– Давайте ужинать, ужинать давайте! – в нетерпении завертелся Пилат. – Есть охота, сил никаких!

– Негусто у нас с провизией, – юноша заглянул в свою сумку. – Осталась краюха хлеба, немного сыра, овощей и малость копченого мяса.

– Надо поберечь еду, – сказал сроут. – Лес хоть и большой, но какой-то пустой в смысле провизии. Давайте поищем в округе что-нибудь съедобное, вдруг повезет.

Пилат мигом встал в позу:

– Предупреждаю, сроутские корешки я грызть не буду!

– Значит, не сильно ты и голодный, хорошенько проголодаешься, что угодно сгрызешь. Пойдём, Ирвин.

– А я?

– А ты охраняй вещи.

– От кого, от мошек?

– Ладно, идём с нами.

– Нет, я уж лучше здесь полежу, отдохну, огонь посторожу.

Пилат развалился у костра, поглядывая на мешок с провизией.

– Вздорная собака, – покачал головой сроут, – никогда не знает, чего хочет. Не смей трогать еду и подбрасывай ветки в огонь.

Сроут с Ирвином отправились в чащу. Юноша старался идти помедленнее, чтобы маленький неторопливый сроут не отставал. Сроут же внимательно смотрел по сторонам и довольно быстро наковырял с десяток корешков и земляных орешков.

– Где-то здесь есть грибы, – определил он по каким-то ему одному известным признакам, – где-то здесь… где-то здесь… Ага! Вот они!

Сроут метнулся к ближайшему дереву и разворошил хвою, под нею действительно оказалось целое семейство крупных грибов с оранжевыми шляпками.

– Они съедобные? – засомневался Ирвин.

– Как известно, есть можно абсолютно все грибы, но некоторые только один раз, – сроут сорвал одну шляпку и понюхал. – Эти годятся, собирай.

Ирвин снял рубаху и принялся складывать на неё трофеи.

– Можно возвращаться, а то боюсь твой пёс слопает всю провизию вместе с моими корешками.

Когда они вернулись на поляну, уже стемнело. Пилат так добросовестно подкладывал в огонь ветки, что вместо костра пылал небольшой пожар. Огонь немного притушили, и сроут занялся приготовлением грибов: почистил их от земли и хвои, нанизал на тонкие прутики, сгреб в сторонку немного угольков и начал жарить. За всем этим настороженно наблюдал Пилат. Затем пёс пододвинулся к сидевшему у огня Ирвину и шепнул ему на ухо:

– Он нас отравит!

– Прекрати, сроут лесной житель, он разбирается.

– А я бы ему не доверял, слишком уж он самонадеянный!

Тут сроут сообщил, что всё готово и пора к столу. На листьях лопухов он разложил дары леса: грибы, орехи, корни, а провизию Ирвина нарезал тончайшими ломтиками и разделил поровну на троих. Глядя на этот ужин, Пилат уныло вздыхал.

– Приятного аппетита, – сроут взял прутик с грибами, подул и с аппетитом принялся за еду. Ирвин с Пилатом молча наблюдали за ним.

– Чего не едите? Хотите посмотреть, отравлюсь я или нет? Не доверяете?

Ирвин решился, взял прутик и откусил кусочек гриба.

– Вкусно, – сказал он, – действительно очень вкусно.

– Не шутишь? – Пилат обнюхал свою порцию.

– Нет, попробуй.

Пёс слизнул с лопуха самый маленький гриб и принялся медленно жевать.

– О, ужас! – вдруг воскликнул он.

– Что такое?

– Я забыл помолиться перед едой!

– Прекрати, Пилат! Сроут прекрасно разбирается в грибах!

– Верно, – кивнул сроут, – эти выглядят точь-в-точь, как съедобные. Шутка. Ешьте смело.

Поужинав, они расположились у костра. Ирвин лежал на спине, вглядываясь в древесные кроны, утопленные во мраке. В отблесках костра чешуйчатая кора деревьев играла розоватыми отблесками. Где-то далеко в чаще протяжно вскрикивали ночные птицы. Юноша думал о своём рассказе, что же написать дальше, но в голову не приходили идеи.

– Сроут, ты спишь? – Ирвин повернулся на бок и подложил ладонь под щеку. Свернувшись клубком, в обнимку со своим мешочком, сроут сопел рядом.

– Сплю.

– Может, всё-таки не спишь?

– Может, и не сплю. Чего хочешь? – Сроут приподнял голову и посмотрел на Ирвина.

– Расскажи про свой народ, а?

– Что рассказывать, – он потянулся, зевая. – Сроуты мы и есть сроуты. Спокойные, умные, миролюбивые, если нас не трогать и не задирать, конечно. Живём в небольшом поселении под названием Бушрон. Мы вегетарианцы, занимаемся земледелием…

– Хватит болтать! – раздался возмущённый возглас Пилата. – Невозможно уснуть!

– Когда ты, Пилат, храпишь, не может уснуть вся Антара. Неужели тебе неинтересно узнать про народ сроута?

– А утром это нельзя сделать?

– Почему ты такой вредный? Здорово же разговаривать у костра!

– Ну его. Слушай дальше, – продолжил сроут. – Ещё мы изобретаем всякие полезные вещи, ведь мы не просто умные, мы гениальные. У нас есть главный сроут, очень достойный во всех отношениях, правда, он жёлтый, но это его ничуть не портит.

– А почему у вас нет имён?

– Мы думали об этом, но толку не вышло. Решили, что «сроут» само по себе звучит гордо.

– А тебе хотелось бы собственное имя?

– Конечно.

– Так давай придумаем! У тебя есть какая-нибудь идея?

– Да, мне нравится одно имя, – сроут перевернулся на спинку, устроился поудобнее и мечтательно произнёс: – Валентин…

Пилат насмешливо хрюкнул, встал с земли, встряхнулся и подошёл поближе к компании.

– Ты всё ещё не спишь? – приподнялся на локтях Ирвин.

– Уснёшь с вами, как же. Откуда ты взял такое имя? Сам придумал?

– Нет, где-то слышал, не помню где. По-моему, очень красиво.

– Слишком длинно и бестолково, – Пилату расхотелось спать и потянуло общаться. – Имя должно быть кратким и содержательным, например – Дюк.

– Ещё мне собачьей клички не хватало.

– Альфа тебе не нравится? – предложил Ирвин.

– Ничего хорошего, какое-то женское имя.

– Тогда… – юноша задумался. – Тогда… Эразм?

– Неприятно звучит.

– Экзимус? – предложил Пилат.

– Не выговоришь, да и коряво как-то.

– Бобби, Коллет, Гудвин, – начал перечислять юноша всё, что приходило в голову, – Мокка, Фантус…

– Как, как? – оживился сроут. – Фантус? В этом что-то есть! По-моему, мило и вполне соответствует гордому званию сроута. Как считаешь, Пилат?

– Можно и получше придумать, например – Лакмус. Нравится?

– Не очень, если честно.

– А Ифорт? – не сдавался пёс.

– Фантус мне больше по душе.

– Ну и ладно, если хочешь, будь Фантусом, – обиделся Пилат. – Глупее имени не слышал!

– Да ладно тебе, главное, чтобы сроуту нравилось. Ну, что, давайте спать?

– Ага, конечно! – проворчал Пилат. – Перебили мне весь сон! Теперь до утра не засну!

Чрез минуту он уже храпел так, что с веток сыпалась хвоя.

– Доброго сна тебе, Фантус, – пожелал Ирвин.

– Какая хорошая шутка, – пробормотал сроут, думая, чем же заткнуть уши.

Глава пятая. Когда закончился лес

Проснулся Ирвин оттого, что ему было очень жарко. Открыв глаза, юноша обнаружил под левым боком сладко сопящего сроута, а под правым пригрелся похрапывающий Пилат. Тихонько, чтобы их не разбудить, Ирвин поднялся и потянулся, разминая руки-ноги. Костёр давно погас, остывшие угли подёрнул пушистый сизый пепел. Золотистая тишина утреннего леса казалась до того свежей и прозрачной, что ею хотелось умыться. Размявшись, Ирвин присел у ближайшего дерева и достал из мешка бумажную трубочку с карандашом. Прислонившись спиной к шершавому стволу, он продолжил писать.

Вскоре проснулся сроут. Он блаженно потянулся, зевнул и огляделся, вспоминая, где находится и что с ним приключилось.

– Доброе утро, Ирвин.

– Доброе утро, как спалось?

– Неплохо, только замёрз под утро. – Сроут осмотрел свою измятую шерсть и принялся вытаскивать из неё маленькие веточки и хвоинки. – Как скверно я выгляжу… Срочно нужно искупаться и причесаться. Мы, сроуты, всегда следим за своим внешним видом и выглядим достойно. А что ты там пишешь?

– Рассказ. Всё никак не могу закончить.

– Рассказ? А про что?

– Пока сам не пойму, но должно получиться страшно и захватывающе.

 

– Дашь почитать?

– Дам, когда закончу. Фантус, а можно я в рассказе какого-нибудь монстра сроутом назову?

– Монстра, говоришь? – сроут задумался. – Пожалуй, можно, только изобрази его пострашнее, позлораднее. Кстати, не пора ли будить Пилата? Что-то он разоспался.

Фантус подошёл к спящей собаке и потрепал за ухом.

– Пилатыч, вставай, солнце взошло. Эй, просыпайся!

– Не так, – улыбнулся юноша. – Вот как надо: Пилат, иди завтракать!

– Иду… – пробормотал пёс сквозь сон. – Уже иду… я пришёл…

Он с подвыванием зевнул и потянулся всеми четырьмя лапами.

– Горазд же ты дрыхнуть. – Сроут достал свои чудесные трубочки и принялся разводить костёр.

– А где обещанный завтрак? – Пилат посмотрел по сторонам.

– Осталось немного грибов, – ответил Фантус, – сейчас пожарим.

– Может, обойдёмся чем-нибудь другим? – предложил пёс. – Например, копчёным мясом?

– Грибы, только грибы и ничего кроме грибов! – отрезал сроут, нанизывая на прутики крупные оранжевые шляпки.

Позавтракав, они отправились дальше. Но вскоре Пилат остановился и сердито сказал сроуту:

– Залезай! Ты так медленно идёшь, что кажется, будто стоишь на месте!

– Мы, сроуты, вообще никуда и никогда не торопимся, – с достоинством заявил Фантус, забираясь на спину Пилата.

– Ты там потише когтями орудуй! – завопил пёс. – Больно всё-таки!

– Извини, случайно получилось. Можно тебя за уши взять?

– Зачем?

– Иначе я могу упасть.

– Ладно, только не царапайся.

Дальше они пошли гораздо быстрее. Ближе к полудню лес наконец-то расступился и открылся вид на прекрасную долину с узкой извилистой речкой. На её берегах зеленели кустарники и низкорослые деревца, сочную траву украшали островки белых и голубых цветов. С правой стороны долины желтела гряда невысоких скал, поросших редкими кустиками зелени.

– Это? – спросил сроут.

– Что?

– Это твоя Гондола?

– Шандола, – Ирвин посмотрел по сторонам. Ноги его гудели от усталости, сквозь подошвы башмаков, казалось, ощущался каждый мелкий камушек. – Не знаю, вроде не похоже, правда я не знаю, как должна выглядеть зачарованная страна. Но вряд ли она находится так близко к Антаре, тогда бы все про неё знали.

– Ладно, разберемся, но сначала искупаемся.

Друзья спустились к реке. Её неторопливая вода оказалась настолько прозрачной, что виден был каждый камешек на дне.

– Холодная! – заявил Пилат, издалека рассматривая застывших над водой хрупких стрекоз с блестящими крылышками. – А я и не грязный совсем, очень даже чистый!

– Без возражений, – строго произнёс Ирвин. – Выкупаться надо!

А сроут уже вовсю плескался, фыркая и жмурясь от удовольствия. Ирвин сбросил штаны, рубашку и вошёл в воду, втаскивая за собой упирающегося пса. Пилат орал, плевался и вырывался, но юноше всё же удалось хорошенько прополоскать его в реке. Но стоило Ирвину лишь на мгновение ослабить хватку, как пёс тут же вырвался и выскочил на берег.

– Я зол! Я вне себя! – возмущенный Пилат отряхнулся, разбрызгивая воду во все стороны. – Какое неуважение моей личности!

– Зато посмотри, какой красивой и чистой личностью ты стал, – улыбнулся Ирвин, выбираясь из воды.

– Вот именно, – поддержал сроут, чинно плавая кругами, – теперь хоть видно, что ты трёхцветный – коричневый, рыжий и немного белый.

– А раньше что было видно? – проворчал пёс.

– Что ты чёрный с зелёным. – Сроут причалил к берегу и уселся сохнуть на травку. Его шерсть намокла, облепив упитанное тельце с округлым животиком.

Вскоре Ирвин решил искупаться ещё, а Фантус и пёс остались греться на солнышке, наблюдая за ним.

– Худющий какой, – сроут срывал длинные травинки и раскладывал рядком на земле, – прямо прозрачный. Сколько ему лет?

– Щенок ещё, – Пилат придирчиво осматривал себя. Высыхая, он становился всё пушистее и пушистее. – Добрый, мягкий, всех любит, всем верит. Хорошо, что я теперь говорить умею, буду перевоспитывать.

– Скажи-ка, а зачем вы топаете в эту Камбалу?

– Так приказал Мудрый. Ирвин будущий правитель Антары, он должен научиться в этой стране всяким правительственным премудростям, иначе ничего толкового из него не выйдет.

– Это Мудрый так сказал?

– Да.

– Но не объяснил, где именно это место находится?

– Нет.

– Это вообще что за населенный пункт: селение, город, страна?

– Неизвестно.

– А этот ваш Мудрый, он какой? Что за человек?

– Большой, ленивый, хитроглазый. Есть у нас в селении колдуниха одна, Розга зовут, она, наверное, старее самой Антары будет, но резвая такая, бодрая, всё ей надо, везде участвует. Так вот, говорили, что она задолго до появления Ирвина предсказала, что следующим правителем станет юноша с солнечными волосами. Как только он достигнет возраста мужчины, займёт место Мудрого, а тому придётся выметаться из Антары в Долину Отшельников.

– Что ещё за долина такая?

– Место, куда отправляют дурных людей и скверных правителей, чтобы там они хорошенечко подумали о своём поведении. Мудрым многие в Антаре недовольны, но выпихнуть никак не получалось. Так вот, до него дошли россказни колдунихи, он с ней побеседовал и та сразу же заговорила по-другому, мол, это у неё давление подскочило, вот и стали всякие глупости мерещиться, не будет никаких мальчиков с солнечными волосами, всё отменяется. Мудрый ещё в соседние селения ко всяким провидцам поездил, те подтвердили, что всё это ерунда и враки, и он успокоился.

– Так как же ваш Мудрый разрешил оставить Ирвина в селении?

– Волосы у него только недавно позолотились, заблестели, до этого вполне обычные были, ничто не предвещало.

– Тогда понятно, – сроут взялся собирать разложенные травинки и что-то плести из них, – яснее ясного. Он просто избавился от Ирвина, отослав его непонятно куда, неизвестно зачем, надеясь, что мальчишка пропадёт и не вернётся. И как только родители отпустили его одного? То есть, только с тобой?

– Родителей у Ирвина нет, он рождён солнцем.

– Как интересно, – Фантус озадаченно посмотрел на Пилата, – никогда не слышал о таком оригинальном способе. Значит, мальчик появился на свет только при участии одного единственного светила?

– Наверное, ещё и неба, я точно не уверен. Он был маленьким совсем, когда его нашли у границы селения, лежал прямо в траве в какой-то странной одежонке.

– Уже лучше, стало быть, родители где-то имеются. А волосы у него точно от природы золотые? Не могла их колдуниха незаметно покрасить в целях смены власти, так сказать?

– Да ты что! – возмутился Пилат. – Конечно, от природы! Всё натуральное! А ты сам случайно не крашеный? Может, на самом деле жёлтый от природы, но скрываешь?

– Глупая, вздорная, скандальная собака!

– О чём спорите? – Ирвин подплыл к берегу и выбрался на сушу.

– Да так, о натуральности цветов. Как бы ты не простудился, – пёс обеспокоенно смотрел на своего хозяина, – аж посинел и в пупырках весь.

– Сейчас согреюсь, – Ирвин лёг в траву. Худой и угловатый, он казался совсем маленьким и беззащитным. Сроут смотрел на него, смотрел и, наконец, произнёс задумчиво:

– Пойду-ка я, пожалуй, с вами, поищу эту призрачную страну, будь она неладна, а уж потом вернусь к себе домой.

– Чего это вдруг? – Пилат приподнял голову, с прищуром глядя на сроута.

– Боязно вас оставлять, случится с вами что-нибудь, меня же совесть замучит. У всех сроутов есть совесть, значит, и у меня должна быть.

– А почему с нами что-нибудь должно случиться? – недовольно проворчал пёс. – Думаешь, я сам не могу позаботиться об Ирвине?

– Если не хотите, могу и не идти! Мы, сроуты, вообще никому, никогда не навязываемся. Особенно тем, кто не ценит наш ум, изобретательность, практичность и жизненный опыт!

– Что ты, Фантус, – Ирвин убрал травинку, запутавшуюся в подсохшей шерсти сроута. – Здорово, если ты присоединишься к нашей компании. По пути будем расспрашивать о твоём Бушроне и обязательно выясним, где он. Побываем в Шандоле и пойдём к тебе в гости.

– Идея хороша, – смягчился Фантус. – Вы славные ребята. Кто-то славный больше, кто-то, – он покосился на Пилата, – славный меньше, но всё равно вы мне нравитесь оба.

– Ладно, договорились. – Пилат развалился на траве кверху пузом, раскинув лапы в разные стороны. – И почему это не Шандола? Замечательное местечко! Такая красота, вон и птаха какая-то над нами кружит…

Сроут устремил ввысь пристальный взор.

– Кого-то мне эта птаха напоминает, – задумчиво произнёс он.

– Сейчас спустится пониже и посмотрим, – Ирвин перевернулся на спину, глядя в высокое голубое небо. Птица действительно снижалась, описывая большие круги. Крупный полосатый жук, пролетавший мимо морды Пилата, чем-то заинтересовался и принялся с треском кружить у пёсьего носа. Тот настороженно последил за ним, предупредительно гавкнул и отодвинулся в сторонку.

– Вот теперь вижу, что это за птичка. Это – сизор-людоед, – сообщил Фантус.

– Извини, не понял? – Пилат собирался почесаться, но так и замер с приподнятой задней лапой. – Оно не птичка?

– Нет, оно – сизор-людоед, хищный дракон это, – спокойно повторил сроут и взвизгнул: – Бежим скорее!

– Куда? – мгновенно запаниковал Пилат. – Куда бежать?!

– В укрытие! В скалы!

Подхватив одежду и мешки, они бросились к скальной гряде. Пилат тащил в зубах сумку Фантуса, а Ирвин нёс на руках руководящего побегом сроута.

– Правее, бери правее! – указывал Фантус направление. – Курс на расщелину!

В скалах и впрямь виднелась узкая расщелина, уходящая вглубь темным коридором. Будь Ирвин чуть побольше и пошире в плечах, он не сумел бы туда протиснуться, но так проскользнул без труда. Опустив сроута на землю, юноша продвинулся вперед. Каменный коридор расширялся, уводя вглубь скалы и вскоре они очутились в небольшой пещере. На рыжем песке лежала пара плоских камней, над головами нависали причудливые каменные глыбы, воздух был прохладным и сухим.

– Уф! – выдохнул Пилат. – Как я испугался!

– Главное вовремя заметили чудовище и успели скрыться. – Сроут осмотрелся и нашел пещеру вполне сносной. – Посидим тут немного, заодно и отдохнем в прохладе.

Ирвин с Фантусом присели на камни, Пилат вытянулся рядом на песке.

– А кто такой этот сизор-людоед? – спросил Ирвин. – Чем он так страшен?

– Как тебе объяснить, – сроут задумчиво посмотрел на каменные своды. – Это такая огромная глупая и страшная чешуйчатая штуковина с крыльями, зубами и…

– Обидно, между прочим, такое слышать, – раздался вдруг чей-то раскатистый хрипловатый голос.

Друзья застыли от неожиданности, затем подпрыгнули, словно песок и камни в мгновенье раскалились. У пещеры оказалось два сквозных входа. С противоположной стороны послышался скрип песка и внутрь заглянула темно-зелёная драконья голова, увенчанная гребнем, напоминающим корону, и с большими грустными глазами, похожими на влажные изумруды. Увидев это явление, Ирвин, Пилат и сроут одновременно кинулись назад к расщелине и застряли в ней.

– Помоги-и-ите! – завопил Пилат изо всех сил. – Уби-и-ва-ают!

– Что вы, вовсе нет, – голова внезапно оказалась прямо перед ними, и друзья бросились обратно в пещеру.

– Быстрее! – крикнул Фантус. – Туда!

Они метнулись к другому выходу, но в нём опять показалась драконья голова.

– Куда же вы? – печально произнесла она. – Если можно, будьте так любезны, если вас не затруднит, могли бы вы хоть немного постоять на одном месте? Я не успеваю бегать туда и обратно.

Троица замерла. Тяжело дыша, они с ужасом глядели на голову.

– Сейчас нас будут есть! – простонал Пилат, закатывая глаза. – Вот сейчас! Сейчас! Прямо сейчас!

– Вы о чём? – вздохнула голова. – Я не собираюсь никого есть, как вы могли подумать такое.

– А-а-а… разве ты не сизор-людоед? – заикаясь, уточнил пёс.

Голова шумно вздохнула:

– Вынужден признать, вы правы. Именно я и есть это неприятное создание, но я же не виноват, что таким родился, верно?

– Тогда ты очень странный людоед, – заметил сроут, – таких я ещё не встречал.

– А что поделать? – снова вздохнула голова. – В семье, как говорится, не без урода. Я натура тонкая, люблю прекрасное и уверен, что миром правят любовь и дружба.

– Потрясающе! – развёл руками Фантус. – Нет слов!

– А как тебя зовут? – поинтересовался Ирвин.

– Морро-Фойлин, пишется через черточку, а вас?

– Я Ирвин из Антары, это мой пёс Пилат, а это сроут Фантус из Бушрона.

– Очень, очень приятно познакомиться. Не желаете выйти из пещеры? Если честно, у меня затекла шея, а это весьма неприятное ощущение.

– Вдруг он нас специально выманивает? – зашептал Пилат сроуту. – А потом возьмет и сожрёт!

Морро-Фойлин услышал эти слова, грустно посмотрел на собаку и произнёс:

 

– Я, безусловно, понимаю, мой вид не вызывает положительных эмоций, но смею заверить – ваши подозрения совершенно беспочвенны.

– Верю, – сказал Ирвин.

Парень вышел из пещеры. Немного помедлив, за ним двинулись сроут и пёс. Морро-Фойлин оказался огромным драконом с изумрудно-зелёной чешуёй и чёрными перепончатыми крыльями. У него было два длинных хвоста с острыми роговыми шипами и четыре мощных лапы с жёлтыми когтями.

– М-да, – запрокинув голову, сроут задумчиво разглядывал дракона, – однако, какой ты огромный.

– Что поделать, это у нас семейное. Позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь?

– Я иду домой, – сказал Фантус, – а они ищут зачарованную страну Шандолу. Не слыхали о такой?

Дракон глубоко задумался, затем качнул головой:

– Что-то не припоминаю. Вы не перепутали название?

– Именно – Шандола.

Дракон снова погрузился в размышления.

– Нет, не слышал о таком месте, но, кажется, знаю, у кого можно спросить.

– У кого? – оживился Пилат.

– За Болотом живёт один всеведущий чародей, вот он наверняка в курсе. Если хотите, могу подвезти.

– Ты бы нам очень помог! – обрадовался Ирвин.

– Садитесь, пожалуйста, – Морро-Фойлин грузно плюхнулся на землю, подставляя чешуйчатую спину.

– Думаю, на Пилате ездить гораздо безопаснее, – заметил сроут.

– Ах, ну да, конечно! – воскликнул пёс. – Давайте все сядем на меня и поедем! Вот только боюсь, Морро-Фойлину будет немного тесновато!

– Не ворчи, Пилат, давай помогу, – юноша устроил на чешуйчатой спине Фантуса, подтолкнул пса и забрался сам.

– Держитесь покрепче, – посоветовал Морро-Фойлин, – сейчас я буду брать разбег.

– Что это означает? – забеспокоился Пилат.

– Сейчас увидишь… – сроут вцепился в крупную, жёсткую чешую и намертво прирос к спине дракона.

Поднявшись на ноги, Морро-Фойлин тяжело побежал, набирая скорость, казалось, от его топота затряслась вся долина. Наконец дракон оторвался от земли и, оглушительно хлопая крыльями, взмыл в синее небо.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru