Гала Мрок Полночь

Глава 3

Цепляюсь штанами за колючий куст. Спотыкаюсь о бревно, скрытое под слоем опавшей хвои и мха. Лечу вперед, а потом падаю на четвереньки. Ладони врезаются в землю. Влажная, прохладная почва, мелкие камни и острые веточки впиваются в кожу.

Из‑за куста с громким хлопаньем крыльев вылетает птица. Она резко взмывает вверх, мелькая тёмным силуэтом среди ветвей, и исчезает в глубине леса.

– Всё‑таки решила взять след? – голос Макса звучит совсем близко. Он мгновенно оказывается рядом – сильные руки подхватывают меня под локти, легко, будто я ничего не вешу, поднимают и ставят на ноги. Настолько быстро, что кажется он только и ждал момента, чтобы прийти на помощь.

Опускаю взгляд на свои руки: земля и мох прилипли к коже, на пальцах – несколько мелких царапин, из которых выступают крошечные капельки крови. Потом поднимаю глаза на Макса.

– Даже чудодейственная вакцина не изменила мою кошачью ловкость, – выдавливаю усмешку, стараясь не показать, как неприятно саднят ладони.

Макс фыркает. Заботливо отряхивает мои колени от прилипших мелких веток и хвои.

Рука Макса на мгновение задерживается на моей ноге.

– Ты как ребёнок, – произносит он негромко. – Ни на секунду нельзя выпустить тебя из поля зрения. Сразу находишь приключение на свой зад.

Он просовывает палец в дырку на моих штанах, слегка растягивает края, оценивая масштаб бедствия. Затем поднимает на меня глаза:

– Придётся идти с вентиляцией, – в уголках губ мелькает улыбка. – Или вернёмся, заштопаем?

Я держу зрительный контакт. От его взгляда становится так тепло и спокойно – будто весь мир на секунду замер, оставив только нас двоих посреди этого мрачного леса.

– Нет, – резко бросаю я, стараясь вернуть себе рассудок, отогнать наваждение, которое только что окутывало меня. – Пойдём дальше.

– Как скажешь, – он поднимается, отряхивает ладони.

А я быстро иду вперед, почти бегу – даже не понимая, куда нужно двигаться. Меня сбивают с толку мои внутренние ощущения. Я не пойму, что со мной происходит – будто кто‑то перепрограммировал мои чувства, стёр все прежде привычные.

– Кейт? Нам туда, – Макс указывает совсем в другом направлении, куда я даже не смотрела.

Закатываю глаза и шумно выдыхаю через рот. Меняю направление, делаю несколько шагов в сторону, указанную Максом, и поравнявшись с ним, спрашиваю:

– Откуда ты знаешь, что нам туда?

Макс указывает рукой вперед:

– Следы. Видишь, тропинка вытоптана? – он делает шаг, наклоняется, проводит пальцем по земле. – И вот тут, смотри: отпечаток ботинка с характерным протектором. Такие носят охранники корпорации.

Вглядываюсь – и правда: узкая тропа, примятая трава, несколько четких следов. Как я могла их пропустить?

– Где ты этому научился? – пропускаю его вперед.

Макс раздвигает нависшие, тяжелые ветки – они с тихим треском расступаются перед ним. Я подныриваю под них, и в тот же миг ветки возвращаются на место, осыпая меня мелкими иголками. Запах хвои становится насыщеннее, почти одурманивающий.

– Расскажу в следующий раз, – бросает Макс через плечо, не оборачиваясь. Он осматривается, сканирует местность взглядом, – в более подходящей обстановке.

Пожимаю плечами, хотя он этого не видит. Сама не понимая зачем, задаю один из глупейших вопросов:

– Может, покричать? Позвать его?

Макс смотрит вперед, медленно качает головой – я отчётливо вижу, как дергается его кадык. Его пальцы сжимают автомат. Он берет оружие наизготовку, взгляд становится жестким.

Я поворачиваюсь в ту сторону, куда устремлен его взор, и тут же выхватываю пистолет из кобуры. Адреналин ударяет в голову, и я срываюсь вперёд.

– Стой! – кричит он мне вслед.

Но я уже пробежала с десяток метров и теперь стою как вкопанная – но не из‑за его слов. Меня остановило то, что передо мной.

На небольшой лесной поляне раскиданы с десяток мёртвых тварей. Их тела лежат в неестественных позах, а черепа расколоты, как грецкие орехи – будто кто‑то с чудовищной силой ударил их чем‑то тяжёлым.

Посредине, к дереву, привязан Сэм. Руки за спиной, он сидит на земле, ноги вытянуты вперед, голова опущена на грудь.

Я замираю и прислушиваюсь.

Улавливаю его сердцебиение. Слабое, но ровное.

Но не трупы инфицированных воскресили моё чувство страха и заставили пульс биться в висках. На меня смотрят пять пар черных глаз мутантов, напоминающих волков. Они прижали уши, тянут носами воздух, когтистые лапы расставлены на уровне широкой груди.

Макс ровняется со мной, вскидывает автомат. Его пальцы сжимают приклад, взгляд сосредоточен. Я чувствую, как адреналин обжигает вены, а дыхание становится коротким и частым.

– Не стреляйте, – хриплый голос Сэма рвёт звенящую тишину, – это шавки Вайса.

Он наклоняет голову набок и сплевывает кровь.

Перевожу взгляд с мутантов на Сэма, потом обратно. Мутанты не рычат, не скалятся – просто стоят, изучая нас. Их глаза не горят слепой яростью.

– Шавки Вайса? – переспрашиваю я, не опуская пистолета.

– Да, – Сэм закашливается. – Спасибо твоему папочке… Если бы не эти псы, от меня остались бы только рога, – он смотрит на меня исподлобья.

Мешкаюсь, подыскивая слова. Слишком много всего нужно сказать, а в голове пустота. Криво улыбнувшись, выдавливаю:

– Я рада, что ты жив, Сэм.

Он сверлит меня взглядом:

– Добро пожаловать в семейство мутантос обыкновентус, мисс Кейт Вайс, – голос Сэма хриплый, с привычной язвительной насмешкой.

В этот момент один из волков‑мутантов подходит ко мне вплотную и тычется носом в живот. Моё горло стягивает ледяная петля ужаса, ладони вмиг становятся влажными. Я замираю, боясь пошевелиться.

Мутант дергает носом, потом поднимает морду и заглядывает мне в глаза. Хвост медленно виляет из стороны в сторону. Остальные члены стаи бесшумно обходят меня с боков и усаживаются полукругом, наблюдая.

– Приве‑е‑т… – шепчу я, облизывая пересохшие губы. Сердце колотится в горле. – Ты хочешь, чтобы я тебя погладила?

Волк нетерпеливо переступает с лапы на лапу.

– Ладно, – я прячу пистолет в кобуру, пальцы немного подрагивают. Осторожно протягиваю руку и провожу ладонью по жёсткой шерсти между ушей.

Макс подходит ближе – и в тот же миг волк резко дергается в его сторону, ощетинившись. Рык рвётся из пасти, брыли оголяют острые клыки. Стая подрывается по команде вожака, все разом поворачиваются в сторону Макса.

Он отскакивает назад, выставляет руки вперёд:

– Понял. Держу дистанцию.

Волк возвращается ко мне. Как кошка трётся о бедро, чуть толкает боком, будто просит ещё внимания. Я машинально опускаю руку на его спину, провожу ладонью вдоль хребта – и замираю от неожиданности. Я думала, что твари холодные, мертвые на ощупь, но у этого создания температура тела гораздо выше, чем у собаки. Он горячий – там, где шерсть отсутствует, это очень ощутимо: кожа под пальцами пульсирует, отдаёт теплом, даже жаром.

– Хуерыга, так и будешь на неё пялиться или возьмёшь свою задницу в руки и развяжешь меня? – раздраженно бросает Сэм, прерывая мои размышления.

Макс нехотя идет к нему.

– Была бы моя воля, я бы тебе ещё кляп в рот вставил, – бурчит он, доставая нож.

– Давай шустрей, любитель БДСМ, – Сэм крутит шеей, морщится от боли. – Сегодня я не в форме играть в ролевые игры.

Я ухмыляюсь. Узнаю своего Сэма – такого же дерзкого, неугомонного, несмотря на измождённый вид. Понимаю, что скучала по нему сильнее, чем готова была признать. Видимо, изменения внутри организма слегка притупили чувства – адреналин, стресс, действие антидота… Но сейчас, глядя на его гримасу и слыша эти слова, я чувствую, как они возвращаются ко мне: тепло, облегчение, радость.

Волк, будто уловив мое настроение, снова тычется носом в ладонь. Я глажу его между ушей.

– Поторопись, Макс, – говорю я, не отрывая взгляда от Сэма. – Нам ещё выбираться отсюда. И желательно до темноты.

Мой слух улавливает отдаленный гул – звук вертолёта. Я задираю голову, всматриваюсь в небо сквозь кроны деревьев. Секунда – и я перевожу взгляд на свою мужскую компанию, голос срывается на тревожную ноту:

– Вертолёт. Вы слышите? – чувствую, как глаза округляются от страха, а по спине пробегает холодок.

Сэм тяжело встаёт с земли, опирается на дерево, чтобы не потерять равновесие.

– Слышу, – хрипло отвечает он. – Пора свали…

Договорить он не успевает.

Хлопок.

Взрыв раскатистым звуком разносится по округе, ударяет по барабанным перепонкам, заставляет содрогнуться землю под ногами. Я машинально приседаю, зажимаю уши ладонями, втягиваю голову в плечи.

Волки-мутанты одновременно срываются с места. Их силуэты мелькают среди деревьев, они уносятся сквозь лесную чащу в сторону, где только что бабахнуло. Движутся слаженно и быстро, как будто знают, куда бежать.

Макс подбегает ко мне, берет за плечи, слегка встряхивает:

– Вставай. Сваливаем отсюда.

Сэм старается держаться прямо, но видно, что ему тяжело это дается. Регенерация затянула раны, но пули остались внутри. Я замечаю, как он периодически морщится при каждом шаге.

Придётся резать и доставать их, и эта мысль заставляет меня содрогнуться.

Макс разворачивает меня и тянет за собой за руку. Мы бежим между деревьями, ветки хлещут по лицу. Сэм бежит позади, периодически шипит от боли, но не отстаёт.

– Предчувствую твою истерику, – говорит он, – сразу скажу, что я на 99 процентов уверен, что на вертолете улетел Вайс.

– Твою мать… – выдыхаю я, и внутри всё сжимается, – отец…

– Кейт, всё нормально, – Макс всё так же тянет меня за собой, не сбавляя темпа. – Это был его план.

Он вдруг останавливается, резко разворачивает меня к себе и берёт ладонями мое лицо. Его черные глаза смотрят прямиком мне в душу, в них читается неподдельная уверенность:

– Он жив. Слышишь? Жив.

Тяжелая рука сдергивает его ладони с моего лица. Сэм, несмотря на своё состояние, оказывается рядом мгновенно. Его голос звучит угрожающе:

– Руки не распускай, – отрезает он. – Она моя! Ещё раз коснёшься её – и я оторву тебе их оторву.

И я понимаю, что он действительно может это сделать. Видела это своими глазами.

Макс делает от меня шаг в сторону. Они смотрят друг на друга с вызовом – глаза в глаза, челюсти сжаты, мышцы напряжены. Никто из них не хочет уступить. Воздух сгущается, стоит зажечь спичку – и всё взлетит на воздух. Напряжение можно резать ножом.

– Ты много треплешься, Сэм, – уверенно говорит Макс, – а поступков нет.

Сэмуэль подаётся вперёд, делает полшага навстречу. Я не нахожу ничего лучше, чем встать между ними – буквально втиснуться туда.

– Хватит! – срываюсь на крик. – Сейчас сюда сбегутся твари со всей округи, а вы меряетесь своими… – толкаю Сэма ладонями в грудь, и отпружиниваю спиной в Макса.

– Блять, – Сэм морщится, хватается за простреленное плечо. В его глазах на мгновение мелькает боль, но он тут же берёт себя в руки.

Я даже не извиняюсь. Разворачиваюсь, подбегаю к машине. Дергаю ручку двери.

– Поехали, мать вашу! – бросаю через плечо, оглядываясь на них. – Или вы хотите, чтобы я оставила вас здесь?

– Никак нет, командир, – Макс трусцой подбегает ко мне.

– Что-то новенькое, – Сэм бросает на меня взгляд, вздернув бровь.

Его синие, как океан, глаза изучают меня:

– Ты изменилась.

Поджимаю губы, выдерживаю его взгляд. Внутри всё дрожит – от напряжения, от воспоминаний, от того, что между нами было.

– Да, Сэм, – тихо говорю я, не отводя глаз. – Думаю, мы оба изменились.

Пожимаю плечом:

– Только вот чем для нас с тобой это закончится?

Он молчит несколько секунд. Затем делает шаг вперед, сокращает расстояние до минимума. Его рука ложится на мою талию, уверенно притягивает к себе.

– Время покажет, – шепчет он, наклоняясь ближе. Губы касаются кожи у основания шеи. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь. – Как же я по тебе соскучился…

Макс с силой хлопает водительской дверью. Звук отдаётся эхом между деревьями, возвращает нас в реальность.

– Может, оставить вас здесь? – выкрикивает он из салона.

Сэм не отрывает взгляда от моих губ. Голос звучит с лёгкой хрипотцой:

– Зачем он нам? – он проводит пальцем по моим губам. – Давай я убью его, и мы умчим с тобой вдвоём. Я страсть как тебя хочу.

Мои брови взлетают вверх – одновременно от неожиданности и от абсурдности его слов. Я коротко смеюсь, но в этом смехе больше нервозности, чем веселья.

– Сэм, в тебе минимум две пули, а ты думаешь о сексе?

Он не меняется в лице – только его фирменная хищная улыбка становится шире, обнажая зубы.

– Я буду думать о нём даже без головы.

Качаю головой, стараясь не улыбаться – хотя уголки губ предательски подрагивают.

– Макс – мой друг, не трожь его, – твёрдо говорю я, отступая на шаг. Затем открываю дверь машины и бросаю через плечо: – И да, я тоже по тебе соскучилась. Очень.

– Друг… – смакует слово Сэм.

Глава 4

Кузов убаюкивающе поскрипывает в такт неровностям дороги. Сэм устроился на задних сиденьях, свалив все наши припасы в угол. Он делает вид, что спит, но я периодически чувствую на себе его взгляд. Да и дыхание у него совсем не как у спящего.

А вот я бы сейчас с удовольствием ушла к Морфею, хотя бы на пару часов. Зеваю, прикрыв ладонью рот, и невольно потягиваюсь, разминая затекшие плечи. Макс, не отвлекаясь от дороги, бросает на меня короткий взгляд и тихо спрашивает:

– Устала?

– Немного, – отвечаю я, стараясь не выдать, насколько сильно на самом деле вымотана.

– Где‑то здесь должен быть лесничий домик, – Макс разминает шею, крутит головой, пытаясь снять напряжение. – Остановимся на ночевку. Мне тоже пора отдохнуть.

Смотрю вперёд. Кромешная темнота. Свет фар освещает накатанную колею между сосен и деревьев – желтая полоса вырывает из мрака то корявый ствол, то свисающие ветви. Периодически мелькают чьи‑то светящиеся в темноте глаза – то ли зверь, то ли что‑то похуже.

Чтобы Макс не вырубился от усталости, решаю отвлечь его.

– Ты бывал здесь раньше?

Он кивает, несколько секунд молчит, будто взвешивает слова, затем отвечает:

– Да. Довольно часто.

Так себе ответ, но я продолжаю:

– Как давно ты в корпорации? И вообще, как ты тут оказался? – я внимательно смотрю на его профиль: эмоции не меняются, сосредоточенный усталый взгляд прикован к дороге.

– Похоже на допрос, – его бровь дергается вверх, а губы кривятся в усмешке. – Давай поговорим об этом позже… Когда я придумаю душещипательную историю.

Макс поворачивается ко мне и улыбается:

– Ты меня в чём‑то подозреваешь?

Пожимаю плечом:

– Нет. Просто хочется получше тебя узнать.

Он растирает лицо ладонью и говорит:

– Я скучный интроверт, особо нечего тебе рассказать.

Зеваю и сквозь зевок говорю:

– Не скучный. И не поверю, что интроверт.

– Ха! Твой организм считает иначе.

Улыбаюсь, хочу возразить Максу, но тут Сэм вклинивается в наш разговор. Его голова неожиданно просовывается между передними сиденьями. Он наклоняется вперед, опираясь на спинки.

– Интроверт, когда привал? – хрипло спрашивает он. – Пуля в моем брюхе отчаянно хочет добраться до сердца.

Я резко оборачиваюсь к нему, сердце пропускает удар:

– В смысле?

Сэм чмокает меня в нос и улыбается, хотя в глазах читается боль.

– Клетки регенерируют, организм пытается избавиться от инородного предмета, – спокойно объясняет он, словно читает лекцию. – Мозг посылает сигнал в брюшину, мышцы сжимаются и толкают пулю вверх, – он убирает прядь волос с моего лица, и его пальцы на мгновение задерживаются у виска. – Но в целом всё отлично, ведь ты рядом.

Макс бросает взгляд в зеркало заднего вида, хмурится:

– Ты серьёзно? Почему раньше не сказал?

– А что бы это изменило? – пожимает плечами Сэм. – Ты бы выбрал дорогу по ухабистей и колесил по лесу ещё несколько часов, дожидаясь, пока я сдохну?

– Конечно, – Макс кивает вперёд. – Жаль, что поздно сказал об этом. Приехали.

В свете фар показывается маленький домик из сруба. Вокруг него густо посаженный кустарник, ветви которого цепляются за стены, будто пытаются укрыть строение от чужих глаз.

Макс глушит движок. Фары гаснут, и всё погружается во тьму. На мгновение мир становится абсолютно черным, но мое новое зрение неплохо справляется с отсутствием света. Я отчётливо вижу силуэт Макса – он наклоняется ко мне.

Замираю от неожиданности. Его руки скользят по моей ноге – сверху вниз, словно что‑то ищут.

Сэм мгновенно реагирует: хватает Макса за куртку и резко дергает на себя.

– Ты совсем охерел? – вспыхивает он между сидений. – Я предупреждал…

– Сэм, отвали! – Макс толкает его локтем, не отрываясь от поисков. – Да где этот чёртов бардачок?

Я наклоняюсь, давлю на кнопку – крышка открывается с тихим щелчком.

– Вот же он.

– Наконец‑то… – Макс рыщет рукой внутри, затем торжествующе восклицает: – Нашёл!

Он включает фонарик. Яркий луч больно ослепляет глаза, заставляя меня инстинктивно зажмуриться.

– Твою мать, – шиплю, закрывая глаза ладонями.

– Извиняюсь, – бросает Макс через плечо и выходит из машины.