Феликс Ардэн Звездные души

Максим приблизился к экрану.

- Если масштаб честный, международная.

- Верно.

- Откуда данные?

- Пока неважно.

- Тогда что важно?

Соколов сменил изображение.

По карте мира начали появляться точки.

Сначала десятки.

Потом сотни.

Тысячи.

- Что вы видите?

Максим ответил сразу.

- Рост синхронного поведенческого отклонения без единого источника распространения.

- Хорошо.

- Но если это реальные данные, «отклонение» здесь условное.

- Почему?

- Потому что оно слишком устойчиво и слишком широко распределено.

Соколов кивнул.

- Продолжайте.

Максим встал и подошёл ближе к экрану.

Рабочая привычка оказалась сильнее осторожности.

- Если предположить, что это информационный тренд, должен быть источник. Или хотя бы несколько крупных узлов распространения. Здесь их нет.

- Именно.

- Значит, либо данные смоделированы, либо причина находится вне наблюдаемого информационного обмена.

Елена Павловна впервые заговорила.

- Что вы имеете в виду под «вне»?

Максим посмотрел на неё.

- Что люди приходят к похожим действиям независимо друг от друга.

- Так бывает?

- Конечно.

- В таком масштабе?

- Зависит от внешнего события.

Соколов спросил:

- Какого?

- Экономический кризис. Пандемия. Война. Изменение законодательства. Любой фактор, одинаково воздействующий на большие группы.

- Здесь такого фактора нет.

- Значит, я бы проверил, нет ли у нас пропущенной переменной.

Соколов улыбнулся.

- Именно поэтому вы здесь.

Максим вернулся на место.

- Вы хотите, чтобы я нашёл её?

- Возможно.

- Для банка?

- Нет.

В комнате стало немного тише.

Максим посмотрел на него.

- Тогда для кого?

Соколов не ответил.

Вместо этого снова переключил экран.

Появились фотографии.

Лица.

Мужчины.

Женщины.

Разный возраст.

Разные страны.

Максим почувствовал неприятное движение внутри.

- Что это?

- Люди из верхнего процента выборки.

- Какого показателя?

- Стабильности изменения.

Соколов начал перелистывать.

Учитель из Бразилии.

Инженер из Индии.

Врач из Франции.

Программист из России.

Женщина из Южной Африки.

Студент из Японии.

- После определённого момента, - говорил Соколов, - у них меняется сразу несколько параметров.

- Каких?

- Снижается внушаемость.

Максим поднял брови.

- Это как измерили?

- Косвенно.

- Очень научно.

- Я не утверждал, что это научная презентация.

Следующий слайд.

- Они слабее реагируют на эмоциональную рекламу. Меньше вовлекаются в поляризующий контент. Реже участвуют в сетевых конфликтах. Начинают искать первичные источники информации. Повышается вероятность отказа от решений, принятых исключительно под давлением социальной группы.

Максим молчал.

Это почти точно совпадало с его собственными наблюдениями.

- И это проблема? - спросил он.

Соколов посмотрел на него.

- А вы считаете, что нет?

- Для кого?

Впервые улыбка исчезла с лица Соколова.

Он не ответил.

На экране появилась новая группа изображений.

На этот раз не лица.

Рисунки.

Символы.

Максим почувствовал, как сердце сделало один сильный удар.

Руны.

Круги.

Спирали.

Геометрические фигуры.

Детские рисунки.

Знаки на стенах.

Татуировки.

Эскизы.

Соколов продолжал перелистывать.

Максим вспомнил ночное сообщение.

Если увидишь знакомый символ, не показывай, что узнал его.

Он заставил себя смотреть спокойно.

Изображения менялись.

Один знак.

Другой.

Третий.

И наконец четыре линии.

Те самые.

На белом листе.

Максим не моргнул.

- Что это? - спросил он.

Соколов внимательно смотрел не на экран.

На него.

- Вы скажите.

Максим пожал плечами.

- Похоже на символ.

- Очень точное наблюдение.

- Вы спросили.

Елена Павловна едва заметно улыбнулась.

Соколов увеличил изображение.

- Видели раньше?

- Не помню.

Ложь прозвучала спокойно.

- Никогда?

- Возможно, где-то видел. Простая форма.

Соколов задержал взгляд ещё несколько секунд.

- Хорошо.

Экран погас.

Максим почувствовал, как мышцы спины постепенно расслабляются.

Проверка.

Его действительно проверяли.

Не на знания аналитики.

На узнавание.

*

Соколов налил себе воды.

- Максим Сергеевич, как вы относитесь к религии?

Максим чуть не улыбнулся.

- Это часть собеседования?

- Нет.

- Тогда нейтрально.

- Верите в Бога?

- Не знаю.

- Очень удобный ответ.

- Зато честный.

- В прошлые жизни?

- Нет.

- Инопланетные цивилизации?

Максим посмотрел на него.

- Вы хотите проверить мою психическую устойчивость?

Соколов снова улыбнулся.

- Допустим.

- Тогда вопросы слишком очевидные.

- Хорошо. Вы верите, что человек полностью понимает собственное сознание?

Максим задумался.

- Нет.

- Что сознание сводится к работе мозга?

- Я не специалист.

- А как человек?

- Как человек я предпочитаю не делать выводы там, где не хватает данных.

- Вы всегда были таким?

- Каким?

- Осторожным в мировоззрении.

Максим вспомнил мать.

Сириус.

Пять лет.

Ночные разговоры.

Лес.

- Наверное.

Соколов посмотрел на него так, словно что-то отметил.

- Хорошо.

Он выключил планшет.

- На этом всё.

Максим не ожидал.

- Всё?

- Пока да.

- А модель?

- Работайте как обычно.

- С сегментом сорок семь?

- Нет.

- Почему?

- Его передадут другой группе.

- Какой?

- Это уже не ваша зона ответственности.

Максим кивнул.

- Понятно.

Он поднялся.

Соколов тоже.

- Максим Сергеевич.

- Да?

- Небольшая рекомендация.

- Слушаю.

- Если в ближайшее время вы увидите что-то необычное, не пытайтесь сразу придать этому значение.

Максим почувствовал холод.

- Например?

Соколов пожал плечами.

- Сны. Совпадения. Повторяющиеся образы.

Елена Павловна не смотрела на него.

Максим выдержал паузу.

- Почему вы решили, что я могу это увидеть?

Соколов снова улыбнулся.

- Потому что после таких проектов люди начинают замечать то, на что раньше не обращали внимания.

- Профессиональная деформация?

- Можно сказать и так.

Он протянул руку.

- Хорошего дня.

Максим пожал её.

Рука Соколова была холодной.

*

Выйдя в коридор, Максим не пошёл сразу к лифту.

Остановился возле окна.

Москва лежала внизу.

Стеклянные здания.

Дороги.

Потоки машин.

Тысячи окон.

С высоты город действительно напоминал систему.

Огромную.

Сложную.

Саморегулирующуюся.

Каждый человек внутри неё принимал решения.

И одновременно большинство решений можно было предсказать.

Максим достал телефон.

Сообщений с неизвестного номера не было.

Он написал первым.

Вы были правы.

Ответ появился почти сразу.

Показали знак?

Да.

Ты узнал?

Максим посмотрел на экран.

Нет.

Пауза.

Хороший ответ.

Максим нахмурился.

Кто такой Соколов?

Долгое молчание.

Потом:

Не знаю.

Это был первый раз, когда неизвестный собеседник ответил так прямо.

Максим написал:

Вы сказали, что они ищут нас.

Ответ:

Я сказал, что ищут тех, кто начал вспоминать. Я не сказал, что понимаю всю систему.

Это Максиму понравилось.

Хотя бы отсутствие всеведения.

Почему они отслеживают людей?

Ответ пришёл не сразу.

Потому что процесс уже происходил раньше.

Максим почувствовал, как внутри всё остановилось.

Когда?

Три точки.

Исчезли.

Появились снова.

Наконец:

Много раз.

И ещё:

Иногда локально. Иногда целыми эпохами.

Максим написал:

И что происходило?

Ответ:

Системы менялись.

Какие системы?

Религиозные. Политические. Экономические. Научные.

Максим усмехнулся.

То есть любые исторические изменения теперь объясняются звёздными душами?

Ответ:

Нет.

Следующее сообщение:

Это было бы слишком удобно.

Ещё одно:

Люди меняют мир сами. Иногда кто-то просто помогает им раньше увидеть, что старый мир больше не работает.

Максим перечитал.

Это звучало намного разумнее, чем он ожидал.

Он написал:

А сейчас?

Ответ:

Сейчас масштаб другой.

*

Илья появился только около одиннадцати.

Бледный.

Злой.

Он прошёл мимо Максима, не останавливаясь.

Через пять минут пришло сообщение.

Кофе через десять. Первый этаж.

Максим спустился.

Илья стоял возле кофейни внутри бизнес-центра.

- Что они у тебя спрашивали? - спросил Максим.

- Всё.

- Конкретнее.

- Когда модель пересчиталась. Кто увидел первым. Что я тебе отправлял. Куда ты сохранял файл. С кем обсуждали.

- Про символы?

Илья посмотрел на него.

- Какие символы?

Максим понял, что Соколов ему ничего не показывал.

- Ничего.

- Макс, ты второй день говоришь «ничего» таким тоном, что хочется вызвать экзорциста.

- Забудь.

- Не забуду.

Они взяли кофе и отошли к окну.

Илья говорил тихо.

- Они забрали сегмент.

- Знаю.

- И доступ к исходной выборке закрыли.

- Тоже ожидаемо.

- Нет, не ожидаемо. Это наша модель.

- Данные банка.

- Ты сам понимаешь, что дело не в банке.

Максим посмотрел на него.

- Почему?

Илья достал телефон.

Показал фотографию экрана.

Сделанную явно украдкой.

На снимке была внутренняя карточка передачи проекта.

Максим приблизил.

Получатель:

Проект «Контур».

- Знаешь такое? - спросил Илья.

- Нет.

- Я поискал во внутренних системах. Ноль.

- Возможно, кодовое название.

- Возможно.

Максим вернул телефон.

- Удали фотографию.

- Что?

- Удали.

- Почему?

- Потому что если они мониторят логи, то вполне могут мониторить и устройства.

Илья посмотрел на него.

- Ты реально чего-то не договариваешь.

Максим сделал глоток кофе.

- Вчера я получил странное сообщение.

- Какое?

Он достал телефон.

Показал только одну фразу.

Они уже ищут тех, кто начал вспоминать.

Илья прочитал.

Поднял глаза.

- Это что?

- Не знаю.

- Кто прислал?

- Не знаю.

- Ты сообщил безопасности?

- Нет.

- Почему?

- Потому что сегодня они показали мне то, чего не должны были знать.

- Что?

Максим долго молчал.

Потом решил.

Не всё.

Но часть.

Открыл фотографию знака.

- Это.

Илья посмотрел.

- И?

- Я видел его до того, как модель нашла сегмент.

- Где?

- На своей руке.

Илья перестал пить кофе.

- В смысле?

- Утром.

- Нарисовал?

- Нет.

- Кто-то нарисовал?

- Нет.

- Тогда как?

- Не знаю.

Илья несколько секунд смотрел на него.

Потом спросил:

- Ты спал?

- Немного.

- Макс.

- Я понимаю, как это звучит.

- Нет, я сейчас не об этом.

Он увеличил изображение.

- Я видел этот знак.

Максим почувствовал, как в груди стало тепло.

- Где?

Илья нахмурился.

- Не помню.

- Подумай.

- Я серьёзно. Просто ощущение знакомое.

Максим молчал.

Илья посмотрел ещё раз.

- Может, логотип какой-нибудь.

- Может.

- Или игра.

- Может.

Илья вернул телефон.

Но Максим видел, что тот уже не верит в эти объяснения.

*

В обед пришло письмо.

Не корпоративное.

На личную почту.

Без темы.

Отправитель состоял из случайного набора символов.

Внутри была одна фотография.

Женщина.

Та самая, которую Максим видел вчера возле книжного магазина.

На снимке она сидела в кафе.

Светлые волосы распущены.

Смотрела прямо в объектив.

Под фотографией:

Елена Морозова. 34 года. Москва.

Ниже:

Не ищи её по имени. Данные подменены.

И ещё одна строка:

Сегодня в 19:30. Чистые пруды. Выход к памятнику Грибоедову. Если увидишь три красных зонта рядом, уходи.

Максим перечитал письмо.

Потом написал неизвестному номеру:

Это вы?

Ответ:

Нет.

Он почувствовал, как по спине прошёл холод.

Тогда кто?

Не знаю.

Через несколько секунд:

Именно поэтому я бы не шёл.

Максим посмотрел на письмо.

Но она вчера пыталась меня предупредить.

Ответ:

Возможно.

Вы её знаете?

Нет.

Тогда откуда знаете, что за ней следили?

Долгая пауза.

Потому что следили за мной тоже.

Максим написал:

Кто вы?

Ответа опять не было.

*

В 18:40 он всё ещё сидел в офисе.

Перед ним была открыта презентация, которую нужно было закончить к утру.

На экране цифры.

В голове Чистые пруды.

Илья ушёл около шести.

Антон прислал сообщение про встречу.

Карпов попросил исправить два графика.

Жизнь продолжала требовать выполнения мелких задач с удивительной настойчивостью.

В 18:52 Максим закрыл ноутбук.

Он прекрасно понимал, что ехать нельзя.

Неизвестное письмо.

Неизвестная женщина.

Неизвестная структура внутри банка.

Никаких причин считать одну сторону безопаснее другой.

Самым разумным было поехать домой.

Завтра к матери.

Забрать детские рисунки.

Собрать факты.

Никакой мистики.

Никаких встреч в парках.

Максим спустился вниз.

Вышел из бизнес-центра.

Заказал такси.

Домой.

Машина приехала через четыре минуты.

Он сел.

- Куда едем? - спросил водитель.

Максим открыл рот.

Посмотрел на время.

19:03.

- Чистые пруды.

Водитель кивнул.

- Хорошо.

Максим откинулся на сиденье.

- Идиот.

- Что? - спросил водитель.

- Ничего.

*

Он приехал в 19:26.

Людей было много.

Лето.

Вечер.

На лавках сидели компании.

Кто-то играл на гитаре.

Возле воды фотографировались туристы.

Максим медленно пошёл к памятнику.

Никаких красных зонтов.

Он проверил время.

19:29.

Телефон молчал.

19:30.

Никого.

19:32.

Максим уже решил, что это была ловушка или чья-то странная шутка.

В 19:34 рядом остановилась женщина с велосипедом.

Не та.

В 19:36 к памятнику подошла группа студентов.

Максим начал злиться.

В 19:38 телефон завибрировал.

Не оборачивайся.

Он замер.

Номер неизвестный.

Другой.

Иди к пруду.

Максим написал:

Кто это?

Ответ:

Елена.

Он пошёл.

Медленно.

Не оборачиваясь.

Сядь на третью свободную лавку.

Максим нашёл её.

Сел.

Через минуту рядом опустилась женщина в тёмных очках и бейсболке.

Светлые волосы были спрятаны.

Она смотрела прямо перед собой.

- Ты пришёл один?

Голос был тихим.

- Да.

- Телефон выключи.

- Нет.

Она впервые посмотрела на него.

- Тогда положи экраном вниз и не трогай.

Максим сделал.

- Вы Елена?

- Сейчас да.

- Очень обнадёживает.

Она почти улыбнулась.

- Я видела тебя вчера.

- Это я заметил.

- Знак появился утром?

Максим не ответил.

- Значит, да.

- Кто вы?

Елена посмотрела на воду.

- Человек, который слишком долго пытался доказать себе, что ничего не происходит.

- Очень конкретно.

- Другого ответа пока не будет.

- Тогда зачем встреча?

Она достала из сумки маленький бумажный конверт.

Положила между ними.

- Это тебе.

Максим не взял.

- Что там?

- Открой дома.

- Нет.

Елена вздохнула.

- Хорошо.

Она открыла сама.

Внутри лежала фотография.

Чёрно-белая.

Старая.

Группа людей возле археологических раскопок.

Человек двадцать.

На обороте была дата.

\1936. Египет.

Максим перевернул фотографию обратно.

- И?

Елена указала на мужчину в центре.

Археолог.

Светлая рубашка.

Шляпа в руке.

- Посмотри на его правую ладонь.

Максим приблизил фотографию к глазам.

Качество было плохим.

Но на ладони действительно виднелся тёмный знак.

Четыре линии.

- Кто это?

- Михаил Арсеньев.

- Археолог?

- Востоковед. Работал в нескольких экспедициях. В тридцать седьмом вернулся в СССР. Через год исчез.

- Репрессии?

- Официально арестован.

- А неофициально?

- Его дело до сих пор частично закрыто.

Максим вернул фотографию.

- Какое отношение он имеет ко мне?

Елена достала вторую.

Советская фотография.

Пожилой мужчина.

1974 год.

Тот же знак был нарисован на полях какого-то документа.

Третья.

Женщина в Индии.

Четвёртая.

Молодой мужчина в США.

Пятая.

Девочка.

Франция.

- Все эти люди видели один знак? - спросил Максим.

- Не только знак.

- Что ещё?

- Похожие сны.

- Сириус?

Елена посмотрела на него.

- Значит, уже дошло до этого.

Максим почувствовал раздражение.

- Перестаньте говорить со мной так, будто я ученик на экзамене.

Она кивнула.

- Хорошо.

Ненадолго замолчала.

- Эти люди не были знакомы. Жили в разных странах. Принадлежали к разным культурам. У большинства не было интереса к эзотерике до появления первых событий.

- И что с ними произошло?

- По-разному.

- Это не ответ.

- Некоторые решили, что сходят с ума. Некоторые ушли в религию. Некоторые построили вокруг себя культы. Некоторые пытались говорить публично и быстро превращались либо в объект насмешек, либо в объект поклонения.

- А остальные?

Елена посмотрела на него.

- Исчезли из поля зрения.

- В каком смысле?

- Перестали говорить.

- Или их заставили?

Она не ответила.

Максим посмотрел на фотографии.

- И вы считаете себя одной из них?

- Нет.

- Тогда почему вы здесь?

- Потому что я видела таких людей раньше.

- Где?

- В работе.

- Где вы работаете?

- Работала.

Она помолчала.

- Аналитический центр при одной государственной структуре.

Максим повернулся к ней.

- Какой?

- Неважно.

- Для меня важно.

- Тогда считай, что я работала с большими массивами данных.

- Как я.

- Да.

- И нашли то же самое?

- Двенадцать лет назад.

Максим почувствовал, как в груди стало теплее.

- Сегмент?

- Тогда он назывался иначе.

- Как?

Елена посмотрела ему в глаза.

- Аномалия автономного поведения.

Максим почти рассмеялся.

- Красиво.

- Бюрократы умеют давать названия тому, чего боятся.

- Чего именно они боялись?

Елена ответила не сразу.

- Людей, которых становится сложнее программировать.

Максим посмотрел на воду.

- Это звучит как теория заговора.

- Конечно.

- И вас это не смущает?

- Очень долго смущало.

- А потом?

- Потом я увидела данные.

- Какие?

- Люди начинали независимо друг от друга выходить из предсказуемых моделей.

- Это нормально.

- По одному, да.

Она повернулась к нему.

- Но представь, что модель с точностью девяносто два процента знает, как человек проголосует, что купит, какую новость откроет, кого обвинит в своих проблемах, какой кредит возьмёт и какую позицию займёт после трёх недель информационного давления.

Максим молчал.

- А потом точность для небольшой группы начинает падать.

- На сколько?

- До шестидесяти.

Он нахмурился.

- Это огромная потеря.

- Через несколько месяцев до пятидесяти двух.

- Почти случайность.

- Да.

- Почему?

Елена посмотрела на фотографии.

- Потому что они начинали задавать вопрос, которого раньше не задавали.

- Какой?

Она ответила тихо.

- Почему я вообще должен это выбирать?

Максим почувствовал лёгкий холод.

Не мистический.

Профессиональный.

Он слишком хорошо понимал значение такого изменения.

Предиктивная система работала, пока человек оставался внутри известного набора реакций.

Если он начинал осознавать сам механизм собственного выбора, модель теряла часть власти.

- И что вы сделали? - спросил Максим.

- Начали искать причину.

- Нашли?

- Нет.

Она посмотрела на него.

- Зато нашли людей.

*

В этот момент по дорожке прошла женщина с красным зонтом.

Максим заметил её сразу.

Солнце ещё не село.

Зонт выглядел странно.

Елена тоже увидела.

Замолчала.

Через несколько секунд появился второй.

Мужчина.

Красный складной зонт в руке.

Закрытый.

Он шёл медленно.

Максим почувствовал, как Елена напряглась.

- Вставай.

- Что?

- Уходим.

Третий красный зонт появился у входа со стороны бульвара.

Максим вспомнил письмо.

Если увидишь три красных зонта рядом, уходи.

- Это что, сигнал?

- Потом.

Елена поднялась.

- Не иди за мной.

- Тогда куда?

- Прямо. Через двести метров повернёшь направо.

- А ты?

- Налево.

- Подожди.

Она посмотрела на него.

В её глазах впервые был настоящий страх.

- Максим, если хочешь завтра проснуться у себя дома, сейчас не спорь.

Она ушла.

Быстро.

Но не бегом.

Максим направился в противоположную сторону.

Не оборачиваться было почти невозможно.

Он прошёл метров пятьдесят.

Сто.

Телефон завибрировал.

Елена.

Не открывай фотографии на телефоне.

Максим продолжал идти.

Следующее сообщение:

И не возвращайся сегодня домой.

Он остановился.

Почему?

Ответ появился сразу.

Потому что они уже знают, что мы встретились.

Максим поднял голову.

На другой стороне улицы стоял чёрный автомобиль.

Обычный.

Таких в Москве тысячи.

Внутри сидел мужчина.

Он смотрел прямо на Максима.

И улыбался.

Максим узнал его.

Виктор Андреевич Соколов.