Евгений Андреевич Плотников Семьдесят два

Глава 5

Система Инитилс — Система Таурис — Спутник планеты Девел-2, Девел-22, 12-1-4, Зона Ветви Артифик. Год 2052 от Разделения.

Покинув корабль Мовер, Корн установил следующую цель — кольцо НР — и принялся изучать полученное техническое задание и контракт, предварительно его подписав.

Ветвь Вивус, в лице Александра Пара, нанимала Корна Ронда Селезиума, для разведки недалекой системы в Серой Зоне, в сто седьмом секторе, и всего в шестидесяти днях перехода в ПП от системы Инитилс. Предельный срок контракта и отчетная дата значились как двести четыре стандартных дня, а в графе вознаграждение указывался разведывательный корабль галактического класса серии 33456 (естественно не тот который ему передадут) построенный, как ни странно на спутнике Девел-2 Девеле-22. Остальные пункты содержали куда меньше конкретики и могли истолковываться вдоль и поперек тысячами значений, а чем меньше конкретики, тем шире простор для маневра, как для заказчика, так и для исполнителя. Корн мысленно улыбнулся, ведь обманчивой простотой, да стандартными фразами прикрывалась бездна неопределенностей и опасностей, и стал проверять приложение к заданию.

Александр Пар передал четыре маски для корабля: две основные и две резервные. По первой — основной — Корн становился сопровождающим переброски указанного выше корабля на одну из планет Ветви Вивус у внешнего края границы их обитания; по второй — перевозящим генетический материал ученым, которому предписано сдать груз на Инитилс-4. Обе маски содержали все необходимые подтверждения и коды доступа, и проблем с ними Корн не ожидал, видя безупречность их исполнения. Резервные маски он даже и не посмотрел — его взгляд уже скользил дальше, к тем страницам, где затаилось по-настоящему интересное.

Покинув кресло, он вывел изображение галактики и сразу приблизил систему назначения. Схема планет стала более детальной, подтянув базы данных Перемт. Между орбитами шестой и седьмой планет, практически равноудалено от них, находилась искомая станция. Из имеющейся у него информации, система оказалась разведанной, и это Корн считал странным, ведь до сего времени ему были неизвестны разведанные системы за Поясом Определенности, к тому же такого размера объект сложно было пропустить, если, конечно, он сам не желает скрыться от посторонних глаз в тумане войны. Местная активная белая звезда не дала возможности своим планетам стать пригодными для существования: яростно выжигая даже зачатки атмосферы, превращая поверхности в радиоактивные пустыни или сами планеты в безжизненные, наполненные газом сферы с экстремальными температурами и чудовищным давлением. Сам по себе выход из ПП около такой звезды считался если не смертельным, то крайне неразумным, а эта находилась в Глубокой Серой Зоне, так что и путь до нее бал не рекомендован, точнее являлся предвестником скорого убытия из этой Вселенной для тех, кто осмелится бросить ей вызов. Если представитель Доминис, участвующий в этом контракте, не сможет убедить Корна в безопасности корабля, все последующие действия приобретут налет крайнего авантюризма, близко напоминающего безумие, и никакая вера в общее дело не остановит логический ряд, натурально кричащий о необходимости бросить сие «чудесное» мероприятие в любой точке его воплощения в жизнь. Логика кричала — громко, настойчиво: «Брось это. Остановись. Любой ценой». Но где‑то в глубине души, за барьерами разума, уже разгорался тот самый огонь — огонь искателя, для которого риск не препятствие, а воздух, которым дышишь. Огонь, который превращает безумие в миссию, а опасность — в вызов.

Дабы не травить сознание образами мучительной гибели раньше времени, Корн сменил сектор и приблизил систему Девел. Желтая звезда, могучая и невозмутимая, крепко сжимала в своих лучистых «лапах» пару десятков планет, в том числе и местную драгоценную жемчужину в дорогой оправе: Девел-2. Темно-зеленая сфера заняла все пустое пространство перед Корном, а над ней один за другим мелькали снимки с поверхности. Девел-2 по праву занимал первое место в списке живых миров, обходя даже Землю по количеству и качеству изученных представителей местных экосистем. Каждая долина, каждый океан, каждая вершина этой планеты дышали жизнью, изученной, каталогизированной, но все еще полной загадок. Открытая в первое столетие после разделения, планета отошла Ветви Артифик — именно они ее и обнаружили, но возможность изучать предоставили всему человечеству. Тем более ее молчаливый спутник — Девел-22 — содержал в своих недрах все известные металлы, образующиеся в разумных условиях, и был мертв, как камень. Ветвь Артифик всецело и скоро изучила спутник, проверив каждый кубический сантиметр его поверхности, и пришла к выводу, что лучшего места для строительства производственной базы космических кораблей найти будет проблематично. Так Девел-22, небольшой скромный спутник живой планеты, преобразился в один огромный завод, совмещающий добычу полезных ископаемых «почти» по заветам индустриальной эры и синтез экзотических веществ, отсутствующих во Вселенной, точнее существующих в ней без соблюдения определенных экстремальных условий лишь мгновения. Здесь рождались, создавались и синтезировались вещества, что продвигали человечество вперед, унося людей в неизвестные и опасные дали бесконечной пустоты, лишь изредка заполненной молчаливыми сферами.

Совместные усилия ученых обеих Ветвей позволили проникнуть в прошлого спутника и планеты и объяснить богатство недр первого и биологическое разнообразие поверхности второй. Девел-22 миллиарды лет назад был отдельной небольшой планетой, столкнувшейся с Девел-2. После этой катастрофы Девел-2 обрела множество спутников, а Девел-22 часть богатых недр своей прародительницы. И вправду, биологическое разнообразие на планете напрямую связывали с ее природными ресурсами, которые влияли на поверхность, превращая ее в зеленый рай для всех населяющих ее существ, словно живой изумруд в безмолвном океане космоса, где каждый клочок земли дышал жизнью. Здесь «флора» и «фауна» сплетались в причудливый узор эволюции, создавая экосистемы, размеры и формы которых было трудно даже представить. Как бы человечество не желало ускорения технического развития в виду кратного уменьшения стоимости ресурсов, оно не тронуло Девел-2, все еще помня о Земле, некогда похожем рае, значительно потасканным «разумной» цивилизацией людей.

Корабль вышел на прямую, относительно кольца НР, траекторию. Корн вывел изображение с его носа на стену перед собой. Огромное серое кольцо затуманивалось дымкой, переливаясь от светло-голубого по краю до темно-синего, чернильного цвета по центру. Большой грузовой корабль Ветви Вивус, прошел через него, а затем резко изменил траекторию и исчез из поля зрения, растворившись в безмолвии звезд. Корабль Корна ускорился и прошел через дымку, затем, подражая грузовику, резко ушел с прямой траектории. Корн активировал маску и запросил траекторию перемещения к следующему кольцу НР: в системе Таурис дел у него не намечалось. Почти мгновенно ему ответили, и со спокойной душой он отправился отдыхать, ведь ближайшие семь часов в кабине ему делать было решительно нечего.

***

Все перемещение к Девел-22 заняло немногим более двадцати часов, и теперь корабль Корна был на его орбите, ожидая разрешения на посадку. Тот представитель Доминис, с которым ему и было необходимо выйти на связь, подтвердил, что корабль готов к перемещению, а Корну остается лишь спуститься за ним.

Девел-22 ощетинился неровными гранями крыши, подобно непробиваемому щиту, полностью скрывавшей поверхность от космического излучения. Его серый металлический блеск честно говорил о силе технологий, которыми располагала Ветвь Артифик, и напрямую влил в сознание Корна некую веру в возможность выполнения им заключенного недавно контракта. На это ли надеялся Александр Пар, когда говорил об убеждении или нет, проверять ему было не с руки, ведь теперь возможность лично посетить Глубокую Серую Зону первым во всей галактике стала для Корна не такой иллюзорной мечтой, а до ее исполнения оставалась лишь пара шагов: получить корабль и набрать пару человек экипажа, таких же горящих открытиями сорвиголов, что бросятся с ним в пучину неизвестного.

Получив траекторию посадки, корабль совершил половину витка, пошел на снижение, и уже вскоре вертикально опустился в ангар. Когда системы с едва слышным шипением выровняли давление, Корн направился к выходу.

Рядом с его кораблем с серьезным видом стоял высокий человек в костюме. Светящиеся точки на костюме подбирались по цвету глаз, а также давали понять, к какой Ветви принадлежит его носитель. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем Корн кивнул и, получив нечто похожее в ответ, спрыгнул с корабля. Как и в случае с Мовер, ему не показывали ничего лишнего, только голые стены с минимумом деталей. Так что на данном этапе чего-либо дельного он главе Перемт доложить был не в состоянии, кроме факта прямого взаимодействия Мовер и Доминис.

— Твой корабль готов к передаче и перемещению, — произнес представитель Доминис немного хрипящим голосом, в котором сквозила едва уловимая напряженность. — Перед этим нам необходимо обговорить некоторые условия.

Корн молча кивнул. Он понимал, что эти условия есть некая тайна, и обсуждать их необходимо в изолированном помещении, поэтому приготовился после осмотра корабля направиться куда-то вглубь катакомб Девел-22. Но вскоре он узнал, что далеко идти не придется: искомое средство передвижения по крайне опасным секторам галактики находилось в соседнем ангаре, а его — корабля — недра, уже сами по себе были идеальным изолированным помещением.

В просторном ангаре, тем не менее таком же пустом, находился серый эллипсоид. В глаза бросилась странность покрытия корпуса, матово переливающегося отсветами всех существующих цветов. Оно не просто отражало свет — оно играло с ним. Матовые переливы, едва заметные, но завораживающие, вспыхивали всеми оттенками радуги, будто сама поверхность корабля хранила в себе осколки звездного света. Рассеянный свет потолочных ламп превращал металл в живую мозаику, меняющуюся с каждым шагом.

Представитель Доминис будто почувствовал вопросительный взгляд Корна и размеренно, с едва заметной гордостью, произнес:

— Это не просто покрытие. Сам материал корпуса — то, что человечество мечтало создать на протяжении веков.

«Металл с экстремально плотной кристаллической решеткой», — мгновенно пронеслось в голове у Корна.

Представитель Доминис чуть повернул голову и от Корна не скрылась снисходительная улыбка на его лице, будто бы тот прочитал его мысли.

— Прогрессивное человечество, — тихо добавил представитель Доминис.

Пройдя до носа корабля — хотя, где корма, а где нос, Корну пока было непонятно — он насчитал более пятидесяти шагов, что с учетом не пройденного расстояния давало прирост в длине на двести процентов по отношению к имеющемуся в его распоряжении судну. Это было скорее минусом, чем плюсом, ведь терялась мобильность и незаметность. Впрочем, играла ли последняя хоть какую‑то роль, когда речь шла о подобных кораблях? К тому же остановки на многих выносках зданий теперь оставались под вопросом, а спускаясь на зонде, он еще более терял мобильность, что с его профессией могло привести не просто к печальным последствиям, но и обернуться катастрофой.

Неожиданно часть обшивки просто пропала, обнажив светло-коричневое нутро его будущего спутника на неизвестный промежуток времени, если, конечно, они с ним вместе ни канут в пучину неизвестности в бездонных глубинах центра Млечного пути. Небольшой коридор перед ними раздваивался в паре метров от края корпуса. Правый поворот вел в кабину управления, левый во внутренние отсеки корабля. Они повернули направо, и бесшумная дверь изолировала их от внешнего мира.

— Сразу договоримся: пока я говорю, ты молчишь, — властно произнес представитель Доминис, и его синтезированный голос прозвучал как лезвие, рассекающее воздух.

Перейдя в режим первородного гнева, сдерживаемого тысячелетними слоями эволюции, Корн ответил с ледяным спокойствием и несгибаемой твердостью:

— Сразу договоримся: между нами, будет заключен взаимовыгодный контракт, поэтому тон, который я желаю слышать в твоем голосе должен содержать неподдельные деловые нотки и располагать к заключению сделки. Каким образом ты этого добьешься — для меня не имеет значения.

Если к существу с умышленно частично отключенными частями головного мозга можно применить состояние «опешил», то представитель Доминис впал в нечто подобное. На секунду он замер, словно система столкнулась с непредвиденным сбоем. Затем голос, чуть дрогнув, произнес уже куда более мягким тоном:

— Нам нужна полная запись из системы и слепок сценты.

— Это ваш корабль, а значит, запись вы получите сразу же при активации комдист ядра на передачу, а может, даже — скорее, и гораздо раньше. Мне неизвестно, где именно система корабля имеет дырки, но в их наличии я не сомневаюсь.

— Они отсутствуют — это первый пункт договора с Мовер, — серьезно произнес представитель Доминис, и если не знать, что голос синтезированный, а тело перед тобой лишь искусственная оболочка для мозга — анирепа, то не поверить было бы сложно.

— Не верю. Несколько дней назад я мог убедиться в том, что вы ни перед чем не остановитесь, — сказал Корн, отрицательно помотав головой, хотя тон собеседника его почти убедил.

— Этот договор мы нарушить не в силах, — с той же интонацией проговорил представитель Доминис.

— Я буду иметь прямой доступ к ядру и к оболочке корабля? — спросил Корн, прогоняя в голове варианты проверки.

— Полный. Все равно секрет движительной установки и оболочки тебе никаким образом не узнать через них, — уверенно ответил представитель Доминис.

— А изменить внутренности? Мне необходимо перестроить зону отдыха под нормальных людей, — последние слова Корн выделили восклицательной интонацией.

Представитель Доминис никак не выдал своего возмущения, хотя внутренне разрывался от желания как можно больнее ответить «обезьяне», стоящей напротив его, да еще и сошедшей с истинного пути. И Корн это понимал, улыбнувшись про себя.

— Корабль имеет возможность трансформации позиционирующих в пространстве устройств под спальные места людей Ветви Вивус, — осторожно, словно пробуя слова на вкус, произнес представитель Доминис. Его синтезированный голос звучал ровно, но в этой ровности угадывалась натянутая струна — тонкая грань между вынужденной уступкой и скрытым раздражением.

Это явное желание угодить Корну, как и нескрываемая радость Александра Пара, наталкивало на сложные размышления о хитросплетениях взаимоотношений обществ друг с другом и пересечением этих взаимоотношений с жизнью Корна Ронда Селезиума из Ветви Некс. И размышления даже неуглубленного характера кричали загадками, опасностями и сложностями, которые встретятся во время выполнения задания, а вероятнее всего и после его успешного, — а будет ли оно таковым? — завершения. Он представил себе лабиринт, где каждый поворот скрывает новую ловушку, а каждая дверь ведет к еще более запутанным коридорам. И где‑то в глубине этого лабиринта — цель, ради которой он рискнул всем. Но что ждет его на выходе? Слава и признание? Уж точно не они! Или безмолвная пустота, поглотившая многих до него?

— Контракт с Мовер подписан? — ничего не скрывая, спросил Корн.

— Да. Тебе лишь необходимо подписать акт получения, дополнив имеющуюся маску, — так же откровенно ответил представитель Доминис. В его синтезированном голосе не было ни колебаний, ни фальши.

— Я могу присесть? — спросил Корн, указывая на кресло. Он намекал на подписание акта, но ему не терпелось соединиться с кораблем. Его сердце едва заметно ускорило ритм, хотя лицо оставалось бесстрастным.

— Конечно, — отозвался представитель Доминис и плавно, почти механически, сделал шаг влево, освобождая пространство.

Корн уже было хотел присесть, но резко остановился.

— Стоп! А каким образом состоится передача слепка? — серьезно спросил он.

— В том же месте, где ты передашь сценту, тем же способом, каким ты передавал слепок главе Конциусу. Представитель от Мовер будет свидетелем, — размеренно ответил представитель Доминис.

Сей факт вносил некоторые коррективы в план, и стала необходима его более глубокая детализация. Корн изо всех сил старался не думать о его предстоящем исполнении, но мысли, будто взбудораженные криком птицы, сами срывались в полет, и их приходилось ловить прямо на лету, дабы не выдать и намека на какое-либо действие в будущем. Конечно, он желал бы поверить в слова представителя Доминис об отсутствии на корабле дырок, напрямую передающих всю информацию на Таурис-5, но жизненный опыт, в особенности недавний, этого сделать не позволял. А с учетом того, что в данный момент времени они находились на одном из самых современных кораблей, фантазия рисовала множество способов сбора этой самой информации, а вот передачи один — через комдист ядро.

— Понятно, — коротко, без эмоций бросил Корн и сел в кресло.

Подключение к кораблю ничем не отличалось от стандартного совмещения разъема и штекера, и лишь кресло казалось куда менее удобным, точнее, было совсем не приспособлено для обычных людей, но в его замене Корн сложностей не наблюдал.

Подписав необходимые документы, он проверил маску и запросил разрешение на взлет. Получив все необходимые данные, корабль покинул Девел-22 и, уже, будучи на орбите, Корн запросил разрешение дистанционного старта для судна, на котором он прибыл. В этом деле проблем не нашлось, и вскоре Корн вывел самый быстрый корабль в галактике на орбиту спутника и установил его сопряжение с самым современным. Связка была готова и после получения траектории пара лучших представителей своего вида отправилась в небольшое путешествие через половину галактики, избрав своей конечной целью планету людей, не вписавшихся в доминирующие Ветви.

Глава 6

Планета Инитилс-4, 98-66-12, Серая Зона. Год 2052 от Разделения

Голубая планета приветливо встретила своего нового жителя и омыла тропическим ливнем при приземлении, словно посвящая вновь прибывший корабль в свою атмосферу.

Маска сработала отлично, и теперь новое судно Корна числилось в ремонте на неопределенный срок. Длительность ремонта действительно пока оставалась загадкой, ведь Корн набросал лишь эскиз того, что хотел в нем поменять, проверить и перепрошить. К тому же сей набросок существовал только в его голове и был оформлен неточным списком, так что к законченному виду его еще предстояло дополнять и редактировать.

Предстоящее задание отличалось от всех предыдущих, ведь до этого, если не брать в расчет модернизацию корабля, ему приходилось действовать по шаблону, всегда приводящему к положительному результату. Сейчас же требовался творческий подход — налетом приобщения к тайнам прощупывания будущего через «боль» прошлого. Перед ним маячила необходимость переработки полученных опыта и знаний, дабы выработать близкий к реальности список проблем и их решений, необходимый для сохранения не только своей жизни, но и жизни двух бедолаг, которые отправятся с ним в бездну неизвестности.

Старый корабль стоял рядом с новым — словно ветеран рядом с юным наследником. Спустившись на площадку, Корн посчитал его вид грустным, будто тот чувствовал, что его служба закончена и теперь его ждет скука и забвение бессрочного списания на заслуженный отдых — пенсия, то есть мирное увядание среди ангаров, где пыль оседает на некогда гордые обводы, а эхо шагов заглушает память о бесконечных просторах космоса. Хотя Корн уже решил чередовать их, отправляясь в ближнюю Серую Зону на старом, а во все, что за ней, на новом, оставалось оформить эти понятия каким-либо внятным образом хотя бы у себя в голове и тогда проблемы с грустным видом его спутника возникать перестанут. Да и наличие у него сразу двух кораблей повышало вариативность выполнения поставленных задач и вероятность их положительного исхода. И Корну уже не казалось роскошью иметь пару кораблей: в его глазах это выглядело как инструмент, недешевый, но качественный и уже необходимый.

В этот раз он нарушил традицию и не лег отдохнуть после полета по космосу. Точнее, необходимость сразу бежать к главе Конциусу нарушила эту традицию, хотя в этот раз глубокий сон отсутствовал, а значит и отсутствовало «похмелье», которое наилучшим образом выводится из организма отдыхом в естественных условиях.

Глава Конциус находился в своем кабинете. Как только Корн вошел, хозяин кабинета быстро поднялся и широким шагом направился к гостю.

— Рад твоему возвращению, — сказал глава Конциус и, приветливо улыбаясь, подал Корну руку.

Корн ответил сдержанным кивком и крепко сжал ладонь главы Конциуса.

— Присядем, — предложил Конциус.

Они сели на соседние стулья. Глава Конциус не стал растягивать разговор и сразу попросил в двух словах обрисовать наиболее важные, по мнению Корна, детали прошедших сделок. Тот обстоятельно рассказал все, что посчитал нужным, стараясь не пропустить ни малейшей важной детали, дабы вывод на основании его слов был полный и правдивый. После полученного ответа, глава Конциус некоторое время помолчал, затем сказал:

— Мовер каким-то образом смогли получить данные с последней сценты, которую ты доставил. — Он замолчал, глазами показывая, что скоро настанет время Корна выдвинуть свои версии. — Мне неизвестно, интерпретированы они нами или Доминис, но есть подозрение, что в их руках не наша версия.

Тот в свою очередь имел время для размышлений в процессе перемещения кораблей на Инитилс-4 и ответил без драматичных пауз, ведь прокрутил в голове не один десяток возможных сценариев, ища слабые места в цепочках событий:

— Ввиду крайне странного поведения Мовер и Доминис, рискну предположить, что они заключили некое тайное соглашение, — начал он, тщательно подбирая слова. — Один из пунктов которого — изолировать Перемт от новых сцент, которые будут нами же и добыты. Сцента с Игн уже входила в этот договор, но наличие у нас людей, сотрудничающих с одним из обществ, я бы тоже не отвергал, — сказал Корн, а глава отрицательно покачал головой по поводу последнего предположения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.