Евгения Мэйз ( Не) по любви²

Глава 1

Он предал меня дважды. Сначала — как друг. Потом — как мужчина.

Я не закатывала сцен, не выла в подушку. Просто ушла.

И забрала с собой всё, что он ценил почти так же, как свою репутацию.

Он поклялся отомстить.

И начал охоту — за мной и за тем, что осталось от моей прежней жизни.

Я сбежала. На край карты.

В точку, где кончается связь и начинается тишина.

Где нет трёх небоскрёбов. Нет камер. Нет свидетелей.

И, казалось, никто не найдёт.

Но он нашёл.

Я знала: помощи ждать неоткуда.

Никто не придёт. Никто не услышит.

Никто — кроме того, кого я ненавидела даже сильнее, чем его.

Мужчину, чьё имя когда-то было для меня предупреждением.

А теперь — шансом выжить. Или погибнуть с открытыми глазами.

— Коршунов? Ты что здесь делаешь?!

— Самойлова? — прохрипел он, напирая на меня. — И ты с ними? Не ожидал…

А потом раздался выстрел. И он упал.

Глава 1

Я наконец сделала это — съездила в родной город, собрала всю свою решимость в кулак, привела в порядок опустевшую квартиру и продала её.

Думала, что не найду в себе силы вернуться туда — в точку на карте, которая столько лет меня душила, выдавливала из меня всё живое, будто медленно заворачивая в целлофан.

Я даже написала для себя репетиционную речь, чтобы потом зачитать её мужу и попросить помочь с этим делом.

Смешно. По всем жизненным канонам супруги должны помогать друг другу. Но почему-то каждый раз, когда я думала о том, чтобы попросить Серёжу, что-то внутри меня скукоживалось, будто я снова та девочка с пыльной окраины, которой неловко за своё прошлое.

А у Серёжи возможностей было с избытком.

Весь город — и даже не один — был полон тех, кто мечтал получить у него работу, пусть всего на несколько месяцев. Сотни людей, которые выстраивались в очередь, чтобы добавить в своё резюме хотя бы строчку о сотрудничестве с ним.

Мегаполис связей, переплетённых, как корни старого вяза, в котором он чувствовал себя так же естественно, как в своём кабинете.

Но я не хотела ассоциироваться с просьбами и так хватало забот — и хватало того, что он уже сделал для меня.

Серёжка вытащил меня из той дыры, дал возможность поменять всё: город, работу, профессию, окружение.

Даже себя.

Я перестала расползаться вширь и заедать тоску чем-то сладким.

С едой случилась странная метаморфоза — она потеряла вкус. Больше не лезло.

— Удачного вам дня! — пожелала стюардесса, заметно преобразившаяся с тех пор, как я в последний раз её видела.

В Волгограде она была совсем другой — сухой, настороженной, будто в любой момент готовой дать отпор. А здесь — Москва умеет стирать углы — она стала приветливой, мягкой, чуть почти театральной.

— Спасибо, — улыбнулась я, и в этой улыбке сквозила усталость, которой я уже не пыталась сопротивляться. — И вам.

Мне не нужно было бежать по терминалу, догонять чемодан или лихорадочно проверять документы.

Я взяла с собой только самое необходимое и не привезла ничего, что могло бы пахнуть прошлым.

Зачем?

Глава 1.2

В этом городе было всё, что только можно пожелать — икра с Сахалина, кофе из Бразилии, корюшка Питера, когда наступает её короткий сезон, драконий фрукт из Тайланда и шоколад из Дубая, который везли под заказ в любое время дня и ночи.

Про вещи я даже не думала — если твой муж владеет сетью торговых центров, тебе доступно почти всё, кроме настоящей тишины и покоя.

— Привет. Я дома. Перезвони, когда освободишься. Я очень соскучилась, — продиктовала я сообщение, уже устроившись на заднем сиденье такси.

За стеклом медленно приближался город.

Башни, холодные и сверкающие, казались декорациями к чужому фильму.

Где-то там был его офис.

— Интересно, — пробормотала я, кладя телефон на колени. – Решил сократить через тоннель?

Оксана не отвечала, а сам Самойлов по-прежнему висел в статусе «занято».

Где-то в области желудка перевернулось что-то скользкое, неприятное.

Пустое пространство, в котором не было ничего анатомического, что могло бы так вздрагивать.

Это я как врач утверждаю.

— Вы что-то сказали? — спросил таксист, поймав мой взгляд в зеркале.

Я еле заметно качнула подбородком и снова разблокировала телефон.

Лента событий не принесла ничего нового, только сдавленный гул чужих новостей.

Я привычно переключилась в своё любимое приложение по продаже недвижимости.

Старинные дома с почерневшими резными ставнями, просевшими полами и облупленными печами — они странно успокаивали меня.

Наверное, потому что эти места не делали вид, будто всё идеально.

Они не боялись показывать свои трещины.

Я представляла, как навожу порядок в одном из таких домов, сортирую вещи, мешаю растворы, конопачу щели, возвращая его к жизни.

Хотя бы что-то в этом мире можно спасти.

Пока я листала фотографии, дорога до небоскрёбов показалась короткой.

— Привет, Паш, — поздоровалась я с охранником, почти влетая в холл «стекляшки». — Самойлов на месте?

Я знала здесь почти всех.

Меня умиляло, что у таких серьезных зданий есть свои обитатели, как будто это не небоскреб, а панельная пятиэтажка в спальном районе столицы.

___________

Рада видеть вас в своей новой истории🫶

Глава 1.3

Только вот новые жители вызывали у меня недоумение.

Вечно с телефонами и камерами — снимают, кривляются, всё им интересно.

Слава Богу, им запретили снимать в общих зонах.

И надо же! Никто не стал спорить с этим правилом.

Потому что связываться с людьми, которые могут раздеть тебя до нитки, ввязавшись в многолетнюю войну и не потеряв при этом ничего, — себе дороже.

Я поморщилась.

Вот опять это «от слова»…

Так уже никто не говорит, кроме тех, кто живет на периферии и ездит туда продавать недвижимость.

— Доброе утро, Анастасия Игоревна, — Павел улыбнулся, но тут же стал серьёзным, всем своим видом показывая, что здесь он не для «хиханек-хаханек».

— Да. Сергей Петрович уже в здании.

Я пошла к лифтам, на ходу думая, что всё-таки стоило привезти что-то на подарок. Простое. Может даже вкусное.

Вишню, абрикосы… хоть что-нибудь.

Но представила, как захожу и говорю:

«Вот вам ведёрко вишни. А тебе, Пашка, ящик абрикосов.»

Стало смешно, но ровно на секунду.

Это было не мое чувство юмора, а «занесенное», то есть перенятое от Сережки. Он всегда против панибратства с обслугой и подчиненными. Мол, должны знать свое место.

Осознание того, что я переняла привычку мужа было удивительно неприятно, потому что Серега восхищал меня способностью мыслить иначе. Я хотела понять, а еще лучше перенять эту его манеру. Не понятно почему скривилась сейчас, глядя на свое отражение.

Я всё ещё раздумывала, почему меня так мутит от собственной улыбки и от этих мыслей про подарки и панибратство.

Не иначе это Волгоград на меня так повлиял и напомнил, что я –– из простого народа. Мои родители так и живут в деревне. Не хуже многих, а во многом даже лучше ведь им не надо терпеть шумных соседей, жар лета в каменных джунглях, ехать за сотни километров за кислородом и размышлять о том, что делали с огурцами турки –– поливали или кормили пестицидами.

Я вздохнула и уставилась в мигающий этаж на табло.

Всё это не имело смысла.

Я приехала домой и хотела сделать сюрприз Сережке.

Глава 1.4

Лифт мягко дёрнулся и распахнул двери.

Я вышла и сразу ощутила, как воздух в приёмной липнет к коже. Здесь всегда пахло одинаково: кофе, кондиционеры и чуть заметный шлейф тяжеловатых духов Оксаны.

Секретарши на месте не значилось. Я даже не подумала ничего такого — скорее всего, убежала готовить переговорку к встрече или к очередному капризу Серёжки.

Он у меня тот ещё зануда, если речь идёт о ритуалах и привычках.

Кофе ровно 76 градусов и не дай-то Бог кислый сорт. Вода строго определенной марки. Ручки непременно тонкие и длинные. Я привыкла, а лучше сказать, что пошла за этими ритуалами, потому что собственный бардак в жизни надоел хуже некуда.

Стянув туфли, я уже собралась набрать Оксану, чтобы по-свойски предупредить её: мол, отвлеки босса, а я тем временем подготовлю сюрприз.

Готовилась к нему, кстати, заранее, выбрала белье перед отъездом, свозила его на малую Родину и теперь собираюсь облачиться в невесомое кружево как раз к приезду Самойлова, потому что он любит утренний секс больше прочих.

Я сделала пару шагов к двери кабинета, нажала на ручку и потянула на себя.

Секунда — и дверь приоткрылась сама, бесшумно, плавно, словно во сне.

Я не сразу поняла, что вижу.

Оксана не ушла никуда. Она была здесь.

Здесь — на его столе, с задранной юбкой и спущенными трусами.

Сергей стоял за ней, одной рукой удерживая её за волосы, вжимал в стол и трахал ее со съехавшими на щиколотки брюками.

Глухие шлепки. Тяжёлое дыхание.

Я не могла пошевелиться. Не могла даже моргнуть. В голове не было мыслей.

Только ровное, пульсирующее давление где-то в груди.

Наверное, прошла вечность. Я не знаю, сколько это длилось на самом деле, но мне хватило. Я сделала шаг назад. Потом ещё один. Я не ощущала ступней — будто проваливаюсь в чёрную вату.

Так же пятясь, я пересекла приёмную.

Дверь лифта, слава Богу, открылась сразу.

Я прыгнула внутрь, ткнула кнопку, и только когда металлические створки сомкнулись, меня прорвало.

Я присела прямо на корточки, как школьница после бега. Туфли глухо упали на пол.

Я закрыла лицо руками и замерла, стараясь справиться с хлынувшим в душу ужасом и паникой.

Глава 1визуал

Аська, по професси врач

Глава 1 визуал

Самойлов

Глава 2

Глава 2

Господи, мама же предупреждала! Предупреждала! Просила!

«Не спеши продавать квартиру, Ася. Все-таки свой угол. Мало ли что!»

Как в воду глядела или накаркала, или почувствовала. А что я? Я сравнила тот угол с конурой, которая душила и держала на привязи многие годы.

–– Анастасия Игоревна? Все в порядке?

Я и не заметила, как лифт тронулся вниз и привез ее на этаж к айтишникам. Я моргнула и еще раз, чтобы взять человека в фокус. Слава Богу, это оказался Ромка, а не какой-нибудь Анвер или Людочка из бухгалтерии, с ядовитыми языками, мыслями и делами.

–– Все хорошо. Думала колечко потеряла. А оно вот?!

Я показала руку.

Снова я сделала это. Стала оправдываться, хотя, меня никто об этом не просил. То есть то, за что меня так критиковал Самойлов, но сейчас мне было класть на Самойлова.

Он прекрасно проводил время в данный момент, как всегда, любил и привычек своих даже на пару дней менять не собирался, а потому он должен заплатить за эту непростительную роскошь.

–– Точно все в порядке? У вас…

–– Что Рома?

Заместитель начальника айти департамента всегда нравился мне, как, впрочем, и его жена Лика. Такие приятные ребята с открытыми лицами, голубыми глазами и абсолютно счастливыми отношениями.

А как иначе? От любимых рожают детей. К любимым спешат, зовут уменьшительно-ласкательно и сюсюкают чуть-чуть не до отвращения, а до умилия.

Про таких говорят «надышаться друг другом не могут».

–– У вас глаза злые. Знаете?

Я отрицательно покачала головой и почувствовала, как брызнули слезы.

Пришло осознание, что это случилось вновь – и эту жизнь я просрала, как сказала бы бабка Тая.

–– Рома, мне нужна ваша помощь, – проговорила, как ни в чем ни,бывало, приняв протянутый платок. – Вы заняты сейчас?

Я взяла быка за рога, то есть ухватилась за то чувство, которое подметил во мне Роман Александрович. Я не должна раскисать и уж тем более рушить свою жизнь сейчас, а наоборот, мне стоит собраться и сделать все, чтобы выйти из этой ситуации победительницей.

Речь идет не о соревнованиях с тощей и бледной Оксаной, наверняка, дающей Сереженьке не в первый раз.

Глава 2.2

Я не стану доказывать ему, что я лучше и бороться за такого видного мужика. Бабка моя говорила так «еще я за ХХХями в очереди не стояла».

Так вот я тоже. И она не права. Ничего я не просрала.

Я сделаю так, что Серега заплатит за это предательство в квадрате, ведь он был тысячу лет был мои другом, раскрывал глаза, а потом подставил плечо, когда я вырвалась из кошмара под названием брак.

–– Работа есть работа –– криво улыбнулся Роман, – а что вы хотели?

Я хотела получить доступ к камерам в кабинете моего мужа.

Мне нужна была запись и нет, я не собиралась показывать ее кому-либо в суде. Это никому не нужно. Достаточно написать «не сошлись характерами» и этого более чем достаточно для нагруженного судебного делопроизводства.

Мне нужно было, чтобы показать ему, ткнуть как нашкодившего котенка, а потом разослать всем его друзьям. ВСЕМ.

–– Вы знаете, что я не могу сделать этого. Это подставит меня. Понимаете?

Ромка смотрел на меня пытливо и умоляюще одновременно. Уверенна, что он молился про себя.

И я услышала его, как бы не болело все внутри.

На самом деле, думать о чем-то другом, а не о голой жопе Оксаны было похоже на то, словно к ранке прикладывали крайне тонкий и, с точки зрения медицины, бесполезный бумажный пластырь. Он работал, но моментально промокал и потому буквально тут же требовался другой.

–– Значит надо найти того, кого не жалко. Ты не знаешь, где Анвер?

Анвер Хасамов –– начальник службы безопасности и никогда не нравился мне.

Он был бывшим силовиком и до встречи с Сережкой я не была знакома с ним. Но я навидалась таких как он в своем прошлом. Такие как он держали районы моего родного города, измывались над простыми людьми и пугали своими звериными повадками. Один Бог знает сколько людей перелатала я и мои коллеги после встречи с такими личностями.

Когда такие уходили из органов, то они продолжали отравлять жизнь людей в частных организациях, нашептывая руководителям варианты, как оптимизировать процесс за счет человеко-силы.

–– Он уже в здании.

–– У себя? –– поинтересовалась я, посмотрев на камеру на столе.

–– Я сейчас посмотрю.

От автора. От меня

Всем привет.

Сегодня у меня день рождения и я принимаю поздравления.

Глава 2 визуал

Оксана Меньшова секретарша с привелегиями

Глава 2.3

Роман Александрович пожал плечами, а потом просветлел. Он, имея такую же неприязнь к Анверу, кажется, понял, что можно сделать и как. Если Ромарио и правда айтишник от Бога, то есть совсем такой каким его презентовала Лика, то он сможет достать что прошу я, отбросив тень на того, кто привык извиваться и выкручиваться, еще лежа в яслях.

Господи! Да он знал об этом, а потому и вел себя так нагло и паскудно! Все бросал сальные взгляды и не боялся никого.

–– Мне нужна запись последнего часа. Пришлешь ее мне? А я пока поднимусь к себе.

У меня аж скулы свело от собственного голоса, напрочь лишенного эмоций. Какой же он, мать его, пидорас!

Я направилась прочь из кабинета, но обернулась на пороге.

В груди вновь похолодело –– сработал пластырь «подумай еще о чем-нибудь, Аська»

–– Когда все закончится, Сережа захочет избавиться от всего, что так или иначе напоминает обо мне и от людей тоже.

Ромка оторвал взгляд от компьютера. Осознание пришло к нему очень быстро. Умный парень – видно, как заработали платы в его мозгу. Наверняка, стал перебирать варианты и думать, что напишет в своем резюме.

–– А вы?

–– А я не уйду просто так и тоже не захочу иметь на местах тех, кого нанял он.

Я не работала на Сережку официально, но многие сделки прошли благодаря мне. Это я ставила капельницы, делала уколы, консультировала и выписывала рецепты его друзьям и партнерам, хотя стала ненавидеть свою профессию уже на четвертом курсе меда.

Имею право на часть пирога. Может даже больше, чем Сережа, потому что не ему пришлось разглядывать причиндалы своих партнеров и друзей-алкоголиков.

Боже мой! Какой же дурой я была!

***

Я просидела в пустой квартире этажами выше чуть больше часа. Всё это время смотрела в панорамное окно на верхушки зданий белокаменной, перебирала в голове возможные варианты и пыталась убедить себя, что всё не так, как я увидела. Что я преувеличила. Что, может быть, я просто сошла с ума. И всё же нет. Это было. Это происходило. Это происходило на его столе. Может даже в этой квартире, предназначенной для дней, когда не хотелось ехать за город. Наверняка, так. Он пялил кого-то прямо на купленных мною простынях.

Глава 2.4

Сегодня точно не хотелось оставаться, но и возвращаться в дом тоже не было никаких сил. Он внезапно потускнел и перестал быть им, словно готовящаяся вот-вот отвалиться родинка.

–– Привет.

От мрачных мыслей и невеселых размышлений у окна меня отвлек голос Самойлова.

Кто-то сообщил ему, что жена в здании или он сам догадался на сей счет, дотянувшись наконец до смартфона?

Я, кажется, вздрогнула, когда он обнял меня. Хорошо бы, чтобы это было не так. Он не должен догадываться ни о чем до самой последней минуты. Хотя, может это час Х и он сейчас скажет правду? Сознается? Станет тем самым Самойловым, который вещал мне о настоящих мужиках, которые совершают поступки и меняют реальность потому что у них есть право?

–– Ты чего, Аська? Испугалась?

Я любила, когда Самойлов зовет меня так. Я любила его. Я любила его так, что возвращалась к тому, что стала ненавидеть.

А теперь… Я думала: а может он звал меня так каждый раз ласково и нежно, безусловно зная о моей слабости, каждый раз как трахнул кого-нибудь.

Это была только Оксана или еще кто-то?

–– Просто замёрзла, –– ответила я, чуть отстраняясь.

Он приподнял бровь:

–– Замёрзла? Так лето же.

–– Кондиционер, –– выкрутилась я, стараясь улыбнуться. –– А ты почему не отвечал?

Я постаралась забыть увиденное и выключить все эмоции, чтобы не вцепиться в его наглую рожу и сделать все, как умную, а не как истеричная.

–– Я думала, ты в тоннеле и решила сделать тебе сюрприз, приехав первой.

Надо было потерпеть и сыграть роль хорошей жены, дать поцеловать себя, обнять, а потом покружить на месте.

Мне еще придется приехать сюда и не раз.

Не только для того, чтобы не вызвать подозрений, но и получить доступ к бумагам.

–– Оксанку хотела предупредить и не нашла ее на месте. Она опоздала или я вообще-вообще ошиблась во всем?

Я смотрела Сереге в глаза и искала, пытаясь найти хоть какой-то признак раскаяния. Ничего. Он смотрел с самым честным выражением серо-голубых глаз.

–– Ошиблась. Приехали клиенты из Дубайска, пришлось провести совещание ни свет ни заря. Я здесь с утра пораньше.

–– Прямо так? С самолета и сразу на переговоры?! Ну надо же какие работящие!

Я удивилась, распахнув глаза пошире.

Глава 2 визуал

Анвер

Глава 2.5

–– Видно нужен ты им очень!

На кой черт он арабам я не знала.

Что у них нет своих ТЦ? Или тех, кто умеет строить коробки с трубами меж картонных стен?

–– Ну это же не поезд, а самолет. Ты знаешь какой у них сервис, а уж для аборигенов и вовсе! Вряд ли они заметили сам полет.

Даже не прокопаешься.

Самолеты летают круглосуточно по самому популярному направлению планеты.

Серега продолжал раскачивать меня в своих руках.

–– А ты? Как слетала? Чего-то ты грустная!

Я попыталась принять лучезарный вид, но бросила это дело. Постоянно притворяться? Это не про меня.

–– Дома что-то случилось? С братом поссорилась? Отец опять чего-то наговорил?

Серега не отставал, а я как обычно водила губами из стороны в сторону и всем своим видом вещала «нет, не угадал».

–– Возникли проблемы с продажей недвижимости? Опять родители стали чудить? Ну что?

–– Нет. Просто захотелось на море. Дома пыльно и жарко. Тут душно и жарко.

Серега этот вид отдыха не любил –– он с детства был избалован морями-океанами. Но это был хороший ответ, чтобы он отстал от меня, поверив в мою грусть, печаль, тоску.

–– Насть, не начинай, –– муж отпустил меня тут же. – Приедем на море и?..

Он отошел и за ним потянулся шлейф запаха из приемной.

–– Будем купаться и пропитываться витамином D, –– предположила я, оставшись стоять у окна.

–- Мы будем лежать возле бассейна с хлоркой, а такой есть и у нас, – откликнулся Самойлова, скривившись моментально.

Сейчас не осталось ничего от прежнего чувства вины за то, что я хочу что-то из того, чего желают простые смертные. Ничего. Я смотрела на него с академическим интересом, словно на новую букашку и быстро-быстро пропуская через себя все состояния.

Это удивляло.

Я думала, что будет как в прошлый раз… Как всегда, правильнее сказать. Но в этот раз моя воющая хижина осталась стоять на месте и не обращать внимания на воющие ветра.

–– Хочешь спустись вниз, если тебе так нужна компания ссущих в воду людей.

Я кивнула, опустив голову и посмотрев на кончики своих туфель.

Не знаю сколько это длилось, но теперь стало понятно, что давно. Как говорится: он был в этом слишком долго и перестал замечать температуру, а конкретно в случае Самойлова чувство вины.

Виноватые мужики идут на уступки и задаривают подарками.

Глава 3

Глава 3

Я не сразу пошла к адвокату. Несколько недель я делала вид, что всё нормально. Что мы утомлены начавшейся жарой, духотой, ставшейся нервозностью перед большими каникулами, что у него много работы, а я немного обижена на его нежелание идти на малюсенькую уступку с морем, а еще у меня – плохой сон, переутомление, гормоны, что угодно лишь бы это звучало правдоподобно. Только не то, что я видела перед глазами, когда я закрывала их. Только не та правда, которая каждый день всплывала в голове – и жгла, и выворачивала.

Ночами я просыпалась по несколько раз. Могла просто сесть на кровати и сидеть, уставившись в стену. Иногда шла пить воду, иногда – просто замирала в темноте и думала, как мне вообще удаётся не орать и не плакать навзрыд.

Это знакомая мне дыра в груди… Это тупая, ноющая и одновременно разрывающая боль преследовала меня и отпускала, когда я не видела его, когда думала, как будет славно сбежать в деревню! В деревню! В пустую и заброшенную, с пугающе темными домами возродить ее вновь, а я ненавидела сельский быт. Я выросла в этом и знала, какой же там настоящий адский труд. И вновь превращалась в ноющую черную дыру каждый раз, когда я слышала, как он дышит рядом – ровно, спокойно и беззаботно.

––– Ты охееее****, Самойлова?!!! –– заорал Серега среди ночи.

Я не знаю, как это получилось. Это было пробуждение и блуждание в темноте, а потом разглядывание ночи, а потом я врезала ему. Прямо в челюсть.

––– Что? Ты чего, Сереж? –– обеспокоенно выдала другая Ася, очень испуганно и сонно. ––– Приснилось что?

–– Ты ударила меня! Совсем что ли?!

Серега скатился с кровати, сначала включив со своей стороны ночник, а потом и подскочив на ноги. Он выглядел обиженно и хорошо, как на мой взгляд с перекошенным от боли лицом. Он был зол, как всякий, кого разбудят.

А я готова была хохотать. Мне стало легче до следующего дня.

–– Я? Ты серьезно? Правда думаешь, что я сделала это специально?

Я изумлялась и тянулась к нему, чтобы посмотреть и даже потрогала, чтобы проверить. Недолго.

–– Да иди ты! Я в гостевую! Пиз*** какой-то!

Я лгала в ту ночь. Я врала каждый день. О том, где была. С кем. Почему задержалась. Я врала с осторожностью человека, который всю жизнь избегал этой привычки. Мне никогда не приходилось ничего скрывать от него. Я всегда делилась. Даже тем, чего могла бы не говорить. У нас не было тайн. До него. До неё. До этой офисной серости с облапившими бедра некогда любимыми руками.

Глава 3.2

Но он начал первым. Я всё время напоминала себе об этом. Он начал. Он предал. Я лишь реагирую. Я защищаюсь. И уж как никто знаю, на что он способен, если дать ему повод и раскиснуть не вовремя. Самойлову не нужен противник – ему нужен враг. И тогда он рвёт, уничтожает, втаптывает в бетон, не оставляя даже шанса на отступление. Я видела, как он работает. Видела, как ломает переговорщиков, вытягивает из людей последнее, когда они просрочили выплаты или решили подать в суд. И я – его жена – знала, что, если объявлю войну, он не пощадит меня.