Евгений Борисов Леон Иден

Глава 10

- Леон, - не оборачивая от плиты обратилась ко мне хозяйка, - что там в зале обсуждают? Новое распоряжение графа Гурманда? Что там написано в бумаге на доске? У меня совершенно нет времени расхаживать по двору и читать последние новости. Так что там? Ты же только что оттуда..

Ну вот и настал тот момент, за который я стыдился. Нет, не сильно, но всё же было как-то неловко и неприятно.

- Извините, госпожа Харна, но я не умею читать, - печально ответил я, опустив голову. - Я безграмотен. Слова понимаю, но читать не могу. Писать могу только по своему, то есть откуда я родом. А местный язык не знаю.

Хозяйка обернулась и удивлённо вскинула брови. Внимательно оглядев меня, она вновь отвернулась к плите.

- Не удивительно, - она пожала плечами. - Откуда среди крестьян люди, умеющие читать.

Перемешав жарившееся на сковороде овощи, но продолжила:

- Ты уже взрослый и тебе нельзя вырасти полным дураком. Я могу читать некоторые слова. Принеси мне потом какое-нибудь из старых объявлений и я, возможно, смогу показать какое слово что значит. А дальше попробуешь сам. Поел? Тогда чего расселся? Всё, теперь бегом к скотине. Живо-живо!

Хлопоты с коровами, свиньями и лошадьми хоть как-то меня отвлекли от всего произошедшего ранее. Да и с животными мне гораздо больше нравилось работать. Морды и глаза вроде умные, а говорить не могут. Почти как я. Я даже посмеялся сам над собой из-за такой шутки. Закончив с хозяйским скотом, я отправился на конюшню, где находились лошади постояльцев. Нужно было покормить, убраться в их стойлах и при необходимости почистить лошадей. Последнее, к счастью, не требовалось, так как слуги этих путников сами с этим прекрасно справлялись. Мне оставалось только наблюдать за ними и всё запоминать. Ну на всякий случай. Рано или поздно мне когда-нибудь предстоит этим заняться.

Закончив все свои дела на конюшне, я пошёл к доске объявлений и начал выискивать какое постарей. Я решил сорвать то объявление, которое увидел самым первым и которое содержало в себе две цифры. Слова словами, но и цифры могут многое сказать. Аккуратно оторвав его с маленьких гвоздиков, я отправился на кухню к госпоже Харне.

Нарина уже вернулась с огорода и стоя на маленькой табуреточке около плиты, что-то помешивала в котле большой деревянной ложкой. Видимо той, которой так боялся сам Харн. Из кладовки вышла хозяйка, неся в руках стопку глиняных тарелок. Заметив в моих руках бумажку с объявлением, она сказала:

- Принёс? Ладно, погоди немного. Сейчас управлюсь и попробую показать тебе несколько слов. Ступай пока во внутренний двор и жди меня там на скамейке.

Она отнесла пустую посуду Харну в общий зал и, дав Нарине некоторые распоряжения по кухне, вышла ко мне.

- Ну давай, что там у тебя, - она присела рядом, вытерла руки о передник и взяла у меня бумагу. Какое-то время она неспешно водила пальцем по строчкам и что-то тихо бубнила себе под нос. Наверное вспоминала знакомые слова, решил я.

- Так, - сказала она наконец, - тут вроде я все слова знаю. Слушай внимательно и следи за мной.

Некоторое время она ещё молчала и в который раз уже проводила пальцем по написанным словам и начала читать по слогам:

- Тут сказано: «5-го дня этого месяца, 1448 года от сотворения Мира, слуги и подневольные люди графа Гурманда без приказаний покинули владения своего господина. За помощь и укрывательство сбежавших любому грозит тюремное заключение. За выдачу сбежавших того ждёт награда. Граф будет милосерден к людям. Всем кто видел и кто знает сообщить в замок. Гурманд, граф Гастонский». Вот примерно так тут всё и написано, - Харна отдала мне бумагу. - Тебе всё понятно?

Какой понятно? Какой 1448 год от сотворения? Одно из двух — или это шутка какая, или у них тут своё летосчисление. А если так, то тогда понятно, почему тут таверна, странные одежды, всякие графы и прочие слуги. А если не шутка? Тут, признаюсь, мне очень даже страшно стало. Наверное я ещё сплю в камере. Да-да, это всего лишь сон. Очень долгий и длинный сон. Нет, ну в самом деле, не мог же Радовецкий забросить меня на 500 лет в прошлое. Такое никто не может! Значит вывод один — люди тут живут по своему, будто бы они сейчас в 1448 году. У них свои порядки, свой язык и всё такое прочее. Буду думать так. Так проще. И в никакое прошлое я не попал. Что это ещё за чушь такая?

- Ты чего так резко побледнел и замолчал? - Харна внимательно посмотрела на меня. - Ведь ты же не из людей графа и нечего бояться — они все уже давным-давно пойманы. От Мальгора и Гроссера никому сбежать не удастся. Иди в кухню, поешь чего-нибудь, а то работать как нормально не сможешь.

Она поднялась со скамейки и отправилась к себе на кухню, оставив меня наедине со своими мыслями.

Бессознательным и пустым взглядом я смотрел на бумагу, совершенно ни о чём уже не думая. Просто я уже совершенно не понимал что тут можно ещё думать. Кто все эти люди? Староверы в настоящем или реальные люди в прошлом? Как понять, где искать истину? Я запутался всё всём этом.

Я наконец встал и пошёл в кухню, больше интуитивно и машинально, нежели осознанно. Возможно хозяйка была права и мне нужно поесть. А работа поможет отвлечься от всяких дурных мыслей.

Не осознавая вкуса я поел жареного мяса с тушёными овощами, выпил стакан пива и отправился к колодцу за водой. Подумать обо всём происходящем я ещё успею, а вот работу надо выполнять сейчас. Стараясь всё делать быстро и качественно.

И ведь ни у кого ничего не спросить! Все живут этим нынешним временем. И скорей всего это не первое поколение этих людей, а значит другого они и не знают. Вот же угораздило мне здесь оказаться! Хотя всё лучше, чем прежняя жизнь. В конце концов тут не так уж и дурно. Со временем привыкну и всё будет хорошо.

Глава 11

Регулярное и ежедневное ношение воды и колка дров начали приносить свои плоды. От предыдущего худого заморыша не осталось и следа. Теперь я оброс хоть какой-то мышечной массой. Как сказали бы более старшие люди — из мальчика превратился в юношу.., ну или мужчину. Теперь любая работа давалась мне значительно легче и тело так не болело каждый вечер.

С объявлением, которое мне прочитала Харна, я не расставался. Каждый вечер и каждую свободную минуту я изучал его. Сопоставлял буквы, слова, пытаясь вникнуть в суть этого языка. Порой мне приходилось срывать и другие старые объявления, чтобы сравнивать написанное и совершенствовать собственные навыки. Под недовольные покрикивания, хозяйка иногда помогала с неизвестными для меня словами. С какого-то времени я начал уже угадывать общие смыслы написанного. До чтения мне было возможно ещё очень даже далеко, но главное то , что определённый успех во всём этом был и это очень радовало.

На волне такого душевного подъёма, я, как мог, пытался научить читать и Нарину. Ей это давалось не легче чем мне. Но у неё был определённый плюс во всём этом — я её обучал, старательно и тщательно всё объясняя. В то время как сам постигал всё самостоятельно и без учителей. Плохо было то, что приходилось учиться по не шибко грамотно составленным объявлениям и, соответственно, мой словарный запас был не большим и крайне скудным.

Я находился во внутреннем дворе, когда хозяйка мне крикнула с кухни:

- Леон, возьми у Харна бельё и уберись в большой комнате. Бегом давай. Живо-живо!

Харн, видимо, не мог выглядеть иначе, как всегда суровым и подозрительным ко всем. Сомневаюсь, что его всегда пухлое лицо было когда-нибудь другим. Со всё тем же недовольным видом он вынес мне необходимое бельё и я отправился наверх.

Постоялец уехал ещё ранним утром. В комнате по большому счёту был порядок. Нужно только поменять постель и слегка подмести пол. Это не составило большого труда. Покончив с этим, я поправил стол и стулья. К сундуку даже прикасаться не хотелось, ибо я знал заранее, что затея бессмысленна. Взяв влажную тряпку, я решил протереть изрядно запылившееся окно. Подойдя к нему, я увидел на подоконнике.. книгу.

Книга!

О лучшем я даже и мечтать не мог. Она был слегка потрёпана, но всё равно выглядела дорогой и качественной, а на её кожаной обложке был вытеснен рыцарь с мечом. Я поспешил к хозяйке, чтобы рассказать о своей находке, чтобы меня потом не считали вором.

Харна внимательно осмотрела книгу и строго спросила:

- Ты точно нашёл её на подоконнике? Не украл? А то у нас могут быть проблемы. Книги нынче дорогие и эта, думаю, не исключение.

- Да, - серьёзно ответил я, - говорю как есть — она лежала на подоконнике и я нашёл её при приборке.

- Хм, - хозяйка на мгновение призадумалась. - Хорошо, пусть пока останется у нас. Если хочешь продолжать обучение, то разрешаю тебе её читать в свободное от работы время. Но только в свободное и очень аккуратно! Понял? И при первой же возможности вернём её владельцу.

- Хорошо, - обрадовался я, - спасибо. Я буду очень аккуратен с ней. А как она называется? Я что-то не пойму..

Харна нетороплива поводила пальцем по названию:

- Называется она.. так.. называется «Жизнь рыцаря», написал её Арни Бертильон.

В моём словарном запасе появились два новых слова и.. целая книга! Вряд ли мне будет легко и быстро выучиться, но торопиться никуда не приходилось. А если книжка с картинками и указателями, то возможно всё будет немного, но проще. Поблагодарив хозяйку за помощь и доброту, я отнёс книгу в свой сарай и традиционно уже для этого времени взял вёдра и отправился к колодцу. Воды в таверне для всевозможных нужд потреблялось очень много и мои хождения до колодца превратились в кой-то мере в ритуальные паломничества.

Работая целый день, я не мог дождаться ночи, покуда не удалюсь к себе на отдых и при свете лампы буду изучать неизвестные мне слова и буквы.

Так, за работой и ночным обучением, прошло лето, я встретил осень и проводил тяжёлую зиму, во время которой мне дозволялось жить в доме. Не выказывая никаких намёков, хозяйка наконец успокоилась на тему меня и Нарины. Мы с ней очень крепко сдружились за время общей работы и обучения чтению.

Зима, кстати, выдалась для меня крайне сложной и суровой. Ежедневные, по нескольку раз в день, хождения по сугробам до колодца или реки, очень сильно выматывали. Уборка двора от снега тоже была не легче. Но благодаря подобным испытания я становился только крепче и сильнее, что явно шло мне на пользу. Порой казалось, что доходяга и беспризорник Лёня исчез навсегда где-то там, далеко, в прошлом или в будущем, окончательно уступив место Леону — по настоящему взрослому, сильному и самостоятельному человеку, у которого жизнь сложилась как нельзя лучше, чем могло бы быть раньше.

Глава 12

Наступила весна 1449 года. Вот уже ровно год, как я тут оказался. Да-да, 1449 год, середина XV века. Но я настолько ко всему и ко всем тут привык, что мысль о том, что я нахожусь в прошлом меня уже не пугала. И нет, это оказались не старообрядцы, а самые настоящие жители средневековья. Я даже ловил себя на мысли, что здесь мне нравится гораздо больше, нежели в своём родном 1948. Поначалу это был небольшой шок. Но лишь небольшой и поначалу. Не представляю каким образом я смог тут оказаться, но факты таковы — я оказался в далёком прошлом. Будучи тут слугой, я, как мне кажется, приносил пользы больше, нежели останься я на своём месте. Так что всё хорошо и не стоит переживать и печалиться о случившемся. Конечно, меня крайне интересовало как я здесь всё же оказался.., но с каждым днём этом интерес всё больше и больше угасал. Пока не угас окончательно и бесповоротно.

Я очень многое тут узнал и многому научился. Нравы и порядки, люди и их окружение, богатые и бедные, господа и слуги. Именно в этой таверне, среди этих людей я нашёл то место, в котором мне больше не приходилось волноваться за завтрашний день, за свою жизнь и здоровье. Работа, крыша над головой, еда, строгие, но справедливые хозяева. Это может показаться странным и смешным, но кажется я нашёл тут ту семью, о которой долго мечтал и наконец обрёл.

Кстати, с горем и трудностями пополам, на большую часть забытой книги мне удалось перевести. Некоторые слова так и остались для меня загадкой — я их не понимал, а госпожа Харна попросту не знала. Но как бы то ни было, общий смысл «Жизни рыцаря» Бертильона я уловил. Рыцарь любит, путешествует, сражается на турнирах, отправляется на войну во имя чести и совершает подвиги. В книжке было много картинок рыцарских поединков и по вечерам, вооружившись палкой, кое-как я пытался повторить движения героя-рыцаря в моменты битв. Я бы старался значительно лучше, если бы знал, что всё это время Нарина пристально наблюдала за всеми моими действиями. Благодаря даже такому беглому переводу я смог примерно представить как обустроена тут жизнь военных сословий и высшего света. Правда пока никого из них мне видеть ещё не доводилось. Наверное эта таверна была ниже их достоинства. Нас посещали разве что обычные торговцы и путники, едущие из города или в город. Ближайшим и главным городом этой области был город Гастонь, а граф Гурманд владел всеми этими землями. Я его никогда не видел, но люди говорили, что это довольно таки жадный, властолюбивый и жестокий человек, с которым никто не хотел не только ссориться, но и даже иметь какие-либо дела. А его подлость и коварство не знали границ. Слуги много раз от него сбегали, не в силах больше служить такому человеку, но верные охотники-громилы на его службе — Мальгор и Гроссер всегда находили сбежавших и в клетке доставляли их обратно графу. Слухи про судьбы этих людей ходили разные, но в любом случае их участи не позавидуешь.

Весеннее солнце последние недели хорошо припекало и снег практически весь растаял. В связи с этим я решил перебраться обратно в «свой» сарай. Шубу и остальные тёплые вещи наконец-то можно было убрать в сундук и работать в нормальной, лёгкой и свободной одежде, чему я был несказанно рад. Ибо какое тут жаркое лето, такая же суровая и зима.

В общем пошёл второй год моего пребывания в гастонской таверне «Добрый хряк» и в этой эпохе вообще. Может тут что-то было дикое и непривычное, но я начал чувствовать, что здесь мой истинный дом.

Глава 13

За время моей работы в таверне, мне удалось накопить некоторое количество монет. Иногда господа посетители одаривали меня парой медяшек, в благодарность за работу на конюшне с их конями и экипажами, за хорошую приборку в комнате, за прислуживание за столом. Правда я не знал что на эту сумму можно купить, ибо не мог никуда отлучиться, а на рынок и в город Харн ездил один. Я пытался напроситься с ним — помочь с чем-либо, да и просто взглянуть на жизнь большого города. Но в ответ получал стену молчания и как всегда суровый взгляд исподлобья. К подобному я давно уже привык и особо не обращал внимания и не принимал близко к сердцу. Ведь рано или поздно придёт время, когда я наконец-то окажусь в местном центре людской цивилизации и возможно появится шанс проявить себя не только как разнорабочий при постоялом дворе. Правда я пока не догадывался как выглядело бы это проявление и поэтому это оставалось только в виде планов и мыслей.

Протирая столы за ушедшими гостями, меня из всех этих мыслей вывел властный окрик Харны:

- Леон, Леон! Сходи живее приберись в большой комнате — у нас очень важный гость.

Я обернулся поглядеть на этого настолько уж «важного» для хозяйки гостя. Лично для меня он был больше необычен, чем важен. Вся его необычность заключалась в том, что он не был похож на всех окружающих и тех, что я видел здесь за всё время пребывания в этом месте и времени. По правде сказать я вообще никогда не видел подобных людей — он был чёрным! Точнее не совсем чёрным, а с каким-то бронзовым оттенком кожи. Боюсь ошибиться, но мне показалось, что это был торговец откуда-то с востока.

Этот необычный и важный господин в сопровождении своего слуги направлялся к одному из столиков, предназначенных для одного или двоих человек, подальше от общих мест. Они явно были откуда-то издалека, так как в таких одеждах здесь не ходили. Слуга, явно из местных и взятый в качестве проводника, ничем особенно не отличался в плане богатства или разнообразия одежды. А вот его хозяин был совсем другое дело. На нём была шёлковая накидка фиолетового цвета, вся расшитая всевозможными причудливыми узорами, жемчугом и разноцветными стеклами. Голову его венчал какой-то странный убор — словно в несколько слоёв намотанная тряпка, в которую вставлен переливающийся на солнце кроваво-красный кристалл. А несколько диковинных перьев довершали эту чудную картину. Перстни со всевозможными камнями унизывали его пальцы, на запястьях были искусно выделанные и отчеканенные браслеты, а в оба уха продеты золотые серьги. В таверне на некоторое время повисла тишина и все внимательно следили за этим необычным для этих мест человеком. Но не обращая никакого внимание на всё вокруг, он продолжал бесшумно продвигаться к своему месту, и лишь кожаный мешочек-кошелёк, висевший у него на поясе, звенел каждый раз, когда он делал шаг левой ногой.

Я решил долго не рассматривать этого необычного посетителя, а сразу же приняться за уборку комнаты. Ещё чего доброго могу получить пару затрещин от хозяйки, если буду медлить.

По большому счёту комната оказалась в полном порядке — ведь мне приходилось её убирать каждое утро после уезда всевозможных посетителей. Но тем не менее я начал прохаживаться по комнате и смотреть всё ли в порядке в плане мусора, пыли и общего убранства комнаты. Убедившись что вся хорошо, я уже собрался на выход, когда заметил в дверях слугу этого посетителя. Он был нагружен каким-то тюками и свёртками — видимо личными вещами хозяина. Этот слуга как-то странно и подозрительно на меня глядел, будто я что-то тут замышляю.

- Что ты тут выискиваешь? - мерзким и надменным голосом взвизгнул он. - Или хочешь ограбить моего господина? Имей же ввиду — я тебе живо шею сверну и пикнуть не успеешь.

В доказательство того он сбросил всю свою ношу на пол и встал практически в боевую позу, готовясь преподать мне урок; а на его поясе на левом боку висел небольшой кинжал в кожаных ножнах, который без сомнения он с превеликим удовольствием пустил бы в ход. Хоть он уже успел меня разозлить за такое короткое время, но вступать в конфликт я не хотел.

- Проваливай отсюда, слышишь? - продолжал он истерить.

- Успокойтесь, - как можно вежливее пытался ответить я, - я всего лишь здешний слуга и проверяю комнату, чтоб тут была чистота и порядок.

- Я сам устрою комнату для своего господина и в помощи всякой грязной сволочи мы не нуждаемся. Убирайся и не попадайся нам на глаза, не то хуже будет!

Он победоносно вздёрнул голову вверх и, переступив порог, начал раскладывать вещи своего господина.

- Что застыл как придорожный столб? - не унимался этот грубиян, ехидно ухмыляясь. - Молчишь? Это ты правильно, молчи, целее и здоровее будешь. Уйди с дороги, а то мешаешь.

Мне очень не хотелось конфликта, но, видимо, этот человек сам выбрал свой путь. И пусть госпожа Харна тысячу раз накажет меня, но терпеть этого наглеца я больше не хотел:

- Знаешь-ка что, свинья ты немытая, я вот планировал сейчас взять вот этот стул, да с превеликим удовольствием, что есть сил, разбить его о твою тупую рожу. Стул я потом починю, но только ты при этом не досчитаешься и половины своих зубов.

От такой неожиданности господский слуга даже лишился дара речи — он тяжело задышал, пучил глаза и оглядывался по сторонам, ища хоть какой-нибудь поддержки.

- Да как ты смеешь, чернь?! - орал он, наполняясь возмущением и злобой. - Да ты знаешь что я и мой господин сделаем с тобой за такое? Ты даже пожалеть не успеешь!

Он вроде как потянулся к рукоятке кинжала, я отступил к стулу и слегка взял его за спинку, готовясь в случае чего швырнуть его в неприятеля.

- Барден, что здесь происходит? - раздался суровый и властный голос в дверях.

Барден, слуга, не меняя выражения лица резко обернулся на говорившего. Но стоило ему только встретиться взглядами с этим человеком, как он тут же стал смирным и кротким, в добавок ко всему бросился с поклоном этому человеку в ноги. Как бы не замечая этого действия, говоривший спокойно перешагнул через него и внимательно начал меня рассматривать. Признаюсь мне стало немного не по себе, когда я почувствовал пронизывающий взгляд чёрных глаз. Может он колдовством пытался проникнуть в мою душу? Не знаю. Таких людей мне раньше видеть не доводилось и он вполне мог быть колдуном, способный силой мысли и гипнотизирующего взгляда проникнуть в человеческое сознание. Я немного поёжился, но старался не бояться и не отводить взгляда.

- Господин, - раздалось откуда-то с пола, - этот прохвост..

- Молчать! - человек отвлёкся от меня и гневно посмотрел на распластавшегося своего слугу. - Ты отвлёк меня от трапезы и отдыха, а посему будешь наказан. Ты будешь молчать до тех пор, покуда я сам не разрешу тебе раскрыть рот. Ты меня ясно понял?

Барден снова уткнулся лбом в пол и не смел проронить ни звука.

Я не знал что это за посетитель такой и что он из себя представляет, но своего слугу он явно держал в страхе и полнейшем повиновении.

На лестнице раздались тяжёлые, торопливые шаги и через некоторое время на пороге появилась госпожа Харна. Она осмотрела представшую перед ней картину и строго взглянула в мою сторону. Что-то за этот день я слишком много ловил на себе подобных взглядом. Прямо чрезмерно много.

- Господин Фаррах, что-то случилось? - взволнованно спросила она? - Или может наш работник сделал что-то не так? Вы только скажите, а мы уж тут примем меры как положено и..

Господин Фаррах, темнокожий посетитель нашей таверны, не оборачиваясь, лишь поднял вверх руку, давая тем самым знак, чтобы она замолчала и сказал:

- Ступайте вниз. Я сам со всем разберусь и вскоре спущусь закончить свой обед.

Не зная как вести себя в подобном случае, госпожа Харна поклонилась ему и пошла в общий зал, успев при этом «одарить» меня неодобрительным взглядом и погрозив пальцем.

- Ты кто такой и что здесь произошло? - спокойно спросил господин Фаррах.

- Господин, я работник этой таверны и пришёл прибраться в этой комнате, дабы специально её подготовить для вас. Слуга же ваш, приняв меня за вора и проходимца, начал обзываться и кричать, чтобы я проваливал отсюда покуда жив. Не стерпев подобного, тоже начал в ответ ругаться. Да вот даже хотел врезать ему стулом по черепу за наглость. Если я нанёс какое оскорбление вам, то готов понести любое наказание. Но перед этим прошу меня простить за всё что здесь было и что помешал вам отдыхать.

Фаррах на мгновение призадумался и сказал:

- У меня нет ни одной причины тебе не верить — и хозяйка этого заведения тому подтверждение, раз она узнала тебя. Слуга мой очень подозрителен ко всем, ибо его чёрная и жадная душа хочет поскорее доставить меня к королю и наконец получить свою плату за услуги проводника. Ступай по своим делам, я вижу что тут всё в порядке. И скажи хозяйке, чтобы сегодняшний ужин принесли ко мне в комнату. Утром, после завтрака, я съезжаю. Так что подготовишь лошадей и мою карету к дальней дороге. На этом всё, можешь идти.

Я вежливо и учтиво поклонился и, переступив через всё ещё лежавшего ничком Бардена, спустился вниз.

Оказавшись на кухне, я в общих чертах рассказал хозяйке о произошедшей конфликтной ситуации со слугой и разговоре с приезжим гостем, упомянув про ужин и его выезде поутру. Получив лёгкий, но запоминающийся подзатыльник, я отправился к колодцу за водой — от повседневной работы меня ещё никто не освобождал.

Глава 14

Я всё никак не мог нарадоваться своему гениальному «изобретению» — из старых деталей и инструментов что были в конюшне или сараях, я соорудил себе очень удобную и прочную тележку, в которой я без особого труда мог возить от колодца воду. И уже не по два ведра за раз, а значительно больше и гораздо быстрее по времени. Харна похвалила меня за такую сообразительность, а Харну, казалось, было совсем всё равно — к извечному протиранию блюда и подслушиванию всяких сплетен это не относилось.