Ева Лир Невеста Темного Бога

Он сунул бутылку девушке, стоявшей рядом.

— Подержишь, красавица?

Она взяла её скорее от неожиданности.

— Ты пять минут назад сказал, что красавица моя подруга.

Малс посмотрел на вторую девушку.

— Вы обе красавицы. Я человек широких взглядов.

— А ей ты сказал, что у неё самые красивые глаза в Эларии.

— Тогда я был моложе.

— Это было десять минут назад.

— Насыщенные десять минут.

Ци прыснула.

— Мне уже нравится этот человек.

Ариана посмотрела на неё с сожалением.

— Не торопись.

Малс тем временем встал рядом с музыкантами.

— Давай от начала припева.

— Ты же собирался сам.

— Я сначала покажу, где ты всё портишь.

— Малс!

— Хорошо, хорошо.

Он вдохнул.

И запел.

Улыбка у Ци медленно исчезла.

Голос оказался совсем не таким, какого она ожидала. Не особенно громким, не показательно красивым, но удивительно свободным. Малс словно вообще не прикладывал усилий: мелодия шла ровно, легко, без надрыва, а слова ложились на неё так естественно, будто песня существовала именно в таком виде и никак иначе.

Ци заслушалась.

Потом поймала себя на том, что ждёт следующую фразу.

Не просто ждёт.

Ей хотелось её подхватить.

Ци нахмурилась.

Песню она слышала впервые. Слов не знала. Даже мелодию ещё не успела запомнить.

И всё равно в тот момент, когда Малс сделал короткий вдох перед следующей строкой, Ци почему-то вдохнула вместе с ним.

Совершенно машинально.

Губы едва разомкнулись.

Следующая фраза уже стояла где-то совсем рядом — не в памяти, не в мыслях, а будто на самом кончике языка.

Ци резко закрыла рот.

Какого чёрта?

Малс продолжал петь.

Желание подхватить песню не исчезло. Наоборот, с каждым новым тактом становилось всё отчётливее. Не навязчивой мыслью «я тоже хочу попеть», а почти телесной необходимостью вступить в нужном месте, поймать его голос своим и повести дальше.

Где-то под рёбрами дрогнуло.

Ци замерла.

Ощущение было очень слабым — короткая вибрация в груди, похожая на ту, что возникла в трактире, только сейчас она ничего не говорила.

А через мгновение стало тепло.

Ци машинально прижала ладонь к Исакура.

Кристалл нагревался.

Она слегка оттянула край туники.

Золотистая искра внутри стала ярче, а вдоль молочно-прозрачного края проступил тонкий сиреневый отсвет.

— Да вы издеваетесь, — пробормотала Ци себе под нос.

Ариана услышала.

Или просто заметила, как она схватилась за камень.

Их взгляды встретились.

Ци чуть качнула головой: не сейчас.

Ариана ничего не спросила.

Малс тем временем закончил.

Несколько мгновений толпа молчала, потом кто-то захлопал. Певец выглядел так, словно аплодисменты оскорбили его лично.

— Вот, — сказал Малс. — Слышал?

— К сожалению.

— Уже прогресс.

— Я тебя ненавижу.

— Ненависть не исправит дыхание.

Он забрал бутылку у девушки.

— Спасибо, красавица.

— Которая из нас?

Малс перевёл взгляд с неё на подругу.

— Не заставляй пьяного человека принимать сложные решения.

— Пять минут назад ты прекрасно справлялся.

— Я был моложе.

Ци рассмеялась, и Малс обернулся на звук.

Тут Хав окончательно уничтожил надежду Арианы тихо уйти.

— Малс!

— Хавазис!

Он двинулся к ним по не совсем прямой, но довольно уверенной траектории.

Хав шагнул навстречу, и они обнялись так радостно, будто не виделись несколько лет.

— Ты опять пьян, — заметил гном.

— Нет.

— Ты идёшь криво.

— Площадь неровная.

— Она ровная.

— Это твоё субъективное восприятие.

Хав задумался.

Ариана закрыла глаза.

— Только не начинайте.

Малс наконец заметил её и расплылся в улыбке.

— Ариана! Женщина, разбившая мне сердце.

— Ты предлагал своё сердце ещё трём женщинам в тот же вечер.

— Я пытался заглушить боль.

— Ты начал за два часа до того, как я тебе отказала.

— Я предчувствовал трагедию.

Ци фыркнула.

Малс перевёл взгляд на неё.

— А тебя я не знаю.

— Пока я считала это своим преимуществом.

Он прищурился.

— Умная.

— Иногда.

— И красивая.

Ци кивнула в сторону девушек у музыкантов.

— Эта реплика сегодня уже была.

Малс проследил за её взглядом.

— Вот болтушки.

— Ты говорил это в пяти шагах отсюда.

— Значит, у тебя ещё и хороший слух.

— Судя по тому, что я только что услышала, здесь он мне пригодится.

Малс усмехнулся и протянул руку.

— Малс.

— Ци.

Она пожала её.

Ничего не произошло.

Ни странного желания что-нибудь спеть, ни вибрации, ни тепла.

Обычное рукопожатие.

Почему-то именно это Ци немного успокоило.

— Просто Ци?

— Пока тебе хватит.

— Справедливо.

Он отпустил её руку.

Ариана уже собиралась увести компанию дальше, когда Хав посмотрел на руку Ци, всё ещё лежавшую возле кристалла.

— А он опять…

Ариана быстро покосилась на него.

Хав замолчал.

Малс, конечно же, заметил.

— Что опять?

— Ничего, — ответила Ариана.

— Удивительно. Уже хочу узнать подробнее.

Ци вздохнула.

— Камень.

Она вытащила Исакура.

Сиреневый отсвет почти исчез, но золотистая искра внутри всё ещё светилась ярче обычного.

Малс прищурился.

— Исакура?

— Да.

— Что с ним?

— Иногда становится сиреневым.

Он моргнул.

— Исакура?

— Если ты сейчас начнёшь просто повторять за мной слова, разговор получится очень долгим.

— Сиреневым он становиться не должен.

— Вот. Это уже полезнее.

Малс потянулся к камню, но остановил руку в нескольких сантиметрах.

— Можно?

Ци посмотрела на бутылку в другой его руке.

— Нет.

Он тоже посмотрел на неё.

— Разумно.

— Ты удивительно адекватен небольшими отрезками.

— Я многогранен.

— Сегодня он уже дважды такой был, — добавил Хав.

— Хавазис, не мешай мне производить хорошее впечатление.

— Уже поздно, — сказала Ци.

Малс не стал спорить.

— Когда он меняет цвет?

— В первый раз это случилось несколько дней назад. Сегодня снова.

Она на секунду задумалась.

— Дважды.

Улыбка Малса немного поблекла.

— Что произошло?

Ци убрала кристалл в ладонь.

— В трактире один пьяный тип схватил девушку. Я сказала ему её отпустить.

— И?

— Он отпустил.

— Хороший человек.

— Нет. Через минуту полез драться.

— Значит, поспешный вывод.

Ци усмехнулась.

— Перед тем как я это сказала, у меня внутри появилось странное ощущение. Что-то вроде вибрации вот здесь.

Она коснулась груди.

Малс перестал улыбаться.

— До слов или после?

— Почти одновременно. Голос тоже прозвучал странно. Не громче, но… тяжелее, что ли. А потом нагрелся Исакура и стал ярко-сиреневым.

Теперь Малс действительно слушал.

Ци указала большим пальцем в сторону музыкантов.

— А сейчас, пока ты пел, было похоже. Только слабее.

— Что именно?

Ци замялась.

Само по себе это звучало довольно глупо.

— Мне вдруг очень захотелось тебе подпевать.

Малс поднял бровь.

— Обычно это производит на людей именно такой эффект.

— Скромность тоже входит в список твоих талантов?

— Где-то ближе к концу.

— Я серьёзно. Я этой песни не знаю. Ни слов, ни мелодии. Но было ощущение, что я должна вступить. Я даже вдохнула перед фразой вместе с тобой.

Улыбка Малса исчезла.

— Ты запела?

— Нет.

— Хотела?

Ци задумалась.

— Очень.

— Слова знала?

— Я же сказала — нет.

— Но казалось, что сможешь?

Она посмотрела на него внимательнее.

Вот это уже было ближе.

— Да.

Малс несколько секунд молчал.

Хмель из него, конечно, никуда не делся. Он всё ещё слегка покачивался, в руке оставалась бутылка, волосы торчали в разные стороны.

Но выражение лица изменилось полностью.

— И потом почувствовала то же самое в груди?

— Слабее. А следом отреагировал камень.

Малс посмотрел на Исакура.

Потом снова на Ци.

— Интересно.

— Всё?

— Пока да.

— Убедительно.

— Ты хочешь подробный ответ от пьяного человека посреди площади?

Ци посмотрела на бутылку.

— Когда ты так ставишь вопрос — скорее нет.

— Отлично. Мы уже неплохо понимаем друг друга.

Ариана вздохнула.

— Ци, это тот человек, с которым я собиралась поговорить об Исакура.

Ци медленно повернулась к ней.

Потом снова посмотрела на Малса.

Растрёпанные волосы. Расстёгнутый ворот. Бутылка. Две девушки неподалёку. Уличный певец, которому он уже полчаса портил настроение.

— Нет.

— Боюсь, да.

— Вот это?

— Я всё ещё здесь, — напомнил Малс.

— Именно поэтому вопрос остаётся актуальным.

Хав захохотал.

Малс совершенно не обиделся.

— Она мне нравится.

— Ты сегодня слишком часто это говоришь.

— Нет. Сегодня я слишком часто говорю, что женщины красивые. Нравятся мне далеко не все.

— Какая разборчивость.

Он снова посмотрел на Ци.

— Завтра приходи ко мне.

— Звучит ровно как предложение, которое ты сегодня уже делал половине площади.

— Им я предлагал совсем другое.

— Малс, — устало сказала Ариана.

— Что? Она сама начала.

Ци рассмеялась.

— И что будет завтра?

— Ты покажешь мне камень. Трезвому.

— А зачем тебе камень, если я только что рассказала, что странное происходит со мной?

На секунду в его лице появилось что-то похожее на одобрение.

— Хороший вопрос.

— Спасибо.

— Поэтому завтра поговорим не только о камне.

Ци прищурилась.

— Ты знаешь, что это?

— У меня есть предположение.

— Какое?

— То, которое я не собираюсь проверять пьяным на городской площади.

— Второй разумный поступок за время нашего знакомства.

— Я быстро учусь.

Он сделал глоток из бутылки, потом словно что-то вспомнил.

— И до завтра не пытайся специально повторить то, что произошло в трактире.

— Я понятия не имею, как это повторять.

— Прекрасно. Сохрани это состояние.

— Очень полезный совет.

— Бесплатный.

Малс уже собирался отойти, но задержался.

— А если снова захочется петь…

Ци ждала.

— Не заставляй себя и не пытайся специально поймать это ощущение. Просто обрати внимание, что происходит.

— И всё?

— Для начала.

Он снова улыбнулся, будто последние несколько минут серьёзного разговора ему уже наскучили, и повернулся к музыкантам.

— И всё-таки перед последним припевом ты рано берёшь дыхание!

Певец вскинул руки.

— Да пошёл ты!

— Вот! А злости в голосе тебе как раз не хватало!

Толпа снова расхохоталась.

Ариана взяла Ци под локоть.

— Пойдём, пока он снова не начал показывать.

Ци позволила увести себя, но через несколько шагов оглянулась.

Малс уже что-то доказывал музыкантам, размахивая бутылкой, и снова больше походил на случайного пьяницу, чем на человека, который несколько минут назад задавал слишком точные вопросы.

— Это точно тот человек?

— К сожалению.

Хав тут же возразил:

— Малс отличный!

Ци тяжело вздохнула.

— Вот это меня и пугает.