Ева Лир Невеста Темного Бога

Ариана указала на Цилею.

— Это Ци. Несколько дней назад Хав нашёл её у реки к востоку от города. Без вещей, едва в сознании. Она не знает наших земель и…

— Я из другого Мира, — сказала Ци.

Ариана посмотрела на неё.

— Можно и так.

— Быстрее.

— Наконец-то кто-то здесь ценит время, — пробормотал Элмериан.

Хав тихо вдохнул, но благоразумно ничего не сказал.

Несколько секунд старик просто рассматривал Цилею.

— Вы сейчас решаете, сумасшедшая я или вру?

— Нет. Решаю, сколько вопросов понадобится, чтобы выяснить, ошибаетесь ли вы сами.

— Уже приятнее.

— Я стараюсь.

Он указал на ближайший стол.

— Садитесь.

Хав направился к месту возле развёрнутой карты.

— Не туда.

— Я даже не прикоснулся.

— Пока.

— Я могу просто смотреть.

— В прошлый раз ты тоже «просто смотрел», а потом исправил семь карт.

— На трёх действительно были ошибки.

— На одной.

— Вот видишь. Значит, вмешательство было оправдано минимум в четырнадцати процентах случаев.

Элмериан несколько секунд молча смотрел на него.

— Сядь к стене.

Хав вздохнул и пересел.

Ци улыбнулась.

Кажется, она наконец встретила человека, способного заставить Хава выглядеть почти лаконичным.

Элмериан сел напротив неё, достал из кармана жилета карандаш и лист бумаги.

— Итак. Расскажи последнее, что помнишь перед появлением в Элире.

Цилея ненадолго задумалась, решая, сколько готова рассказать.

— Меня привезли в какой-то дом. Думаю, в лесу. Там была большая пустая комната, столб посередине и двое людей.

— Двое?

— Мужчина и женщина.

— Имена?

— Мужчину звали Андхар. Женщину не знаю.

Элмериан коротко записал ответ.

— Что происходило дальше?

Ци провела ладонями по коленям.

— Меня привязали к столбу. Закрыли лицо тканью. На шею надели металлический обруч.

— Цельный?

— Кажется.

— Материал?

— Металл.

Элмериан поднял взгляд.

— Это я предположил.

— Тогда мы оба успешно продвигаемся.

Уголок его рта чуть дёрнулся.

— Цвет?

— Тёмный. Холодный. Тяжёлый. Если нужен состав сплава, тут я вас разочарую.

— Пока достаточно.

Хав всё-таки не выдержал:

— В Двархоне похожие обручи делают минимум из четырёх сплавов, и если учитывать цвет, вес и скорость нагрева, можно сузить…

Элмериан даже не повернулся.

— Хавазис, если ты сейчас перечислишь все четыре, я отправлю тебя выяснять состав забора, который мешает твоему короткому пути.

Хав замолчал.

Ненадолго, но героически.

— У Андхара была книга, — продолжила Ци. — Большая, старая, серая. Он читал из неё.

— На знакомом языке?

— Нет.

Элмериан перестал писать.

— Но?

Цилея нахмурилась.

— Я его не понимала. Не могла бы повторить ни слова. Но временами… было ощущение, будто смысл находится совсем рядом. Не слова — скорее то, что за ними стоит.

Ариана подняла взгляд.

Элмериан медленно положил карандаш на стол.

— Например?

Ци попыталась вспомнить.

— Не знаю. Это трудно объяснить. Как будто я слышала что-то про удержание, связь… не сами слова. Просто чувствовала.

— Ты раньше слышала этот язык?

— Нет.

— Уверена?

— Насколько можно быть уверенной в том, чего никогда не слышала?

Хав одобрительно хмыкнул.

— Хороший ответ.

Элмериан посмотрел на него.

— Это не ответ.

— Но хороший.

— Поэтому я разговариваю с ней.

На этом Хав снова замолчал.

Элмериан сделал короткую пометку на полях.

— Продолжай.

— Потом Андхар начал читать громче. Мне стало плохо. Слабость, голова кружилась. Будто из меня что-то вытягивали. Потом разожгли огонь у столба.

Пальцы Ци сами сжались. Она заставила их разжаться.

— Огонь касался тебя?

— Сначала только жар. Потом да.

Ариана чуть подалась вперёд.

— Если не хочешь продолжать…

— Нормально.

Получилось резче, чем Ци собиралась, но Ариана не стала спорить.

— Потом я потеряла сознание и очнулась у реки.

В памяти на мгновение возникло отчаянное мяуканье, чёрная шерсть, золотые глаза.

Ци не стала говорить об этом.

Она сама не была уверена, что воспоминание настоящее.

Элмериан несколько секунд молчал, потом снял очки и протёр линзы краем рубашки.

— Нет.

Ци прищурилась.

— Что «нет»?

— Ты не просто случайно оказалась в другом Мире.

— Очень содержательно.

— Я ещё не закончил.

Он вернул очки на нос.

— Известные нам переходы выглядят иначе. Человек исчезает в одном месте и появляется в другом. Иногда перед этим замечают свет, изменение воздуха, потерю сознания. Иногда переход связан с древним сооружением или участком сильной магии. Но столб, удерживающий обруч, книга, огонь и человек, который последовательно совершает определённые действия, — слишком сложная последовательность для случайности.

— Я и не думала, что ритуал был случайным.

— Ты знала, что он должен перенести тебя сюда?

— Нет.

— Тогда что, по-твоему, должно было произойти?

Ци усмехнулась.

— С учётом огня версия у меня была довольно простая.

— Убить?

— Да.

— Для убийства слишком много подготовки, — произнёс Хав.

И впервые за всё утро Элмериан кивнул ему.

— Верно.

Хав расправил плечи.

— Я же говорил, что бываю полезен.

— Один успешный случай статистикой не является.

— Но начало положено.

— Не порть его.

Ци улыбнулась.

Элмериан снова посмотрел на неё.

— Кто такой Андхар?

— Мой муж.

На этот раз даже старик на секунду замер.

Хав моргнул.

— Муж?

— Формально.

— И ты познакомилась с ним…

— В день свадьбы.

Брови Хава медленно поползли вверх.

— Я сейчас очень хочу задать несколько вопросов.

— Я вижу.

— Много.

— Тоже вижу.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Потом.

Для Хава это, кажется, было почти физическим страданием.

Элмериан оказался практичнее.

— Почему именно тебя?

— Не знаю.

— Он говорил что-нибудь перед ритуалом?

Ци задумалась.

— Женщина спросила: «Ты уверен, что она подходит?»

Карандаш Элмериана замер.

— Точно?

— Да. Он ответил: «Сейчас и узнаем».

В Архиве стало тихо.

Хав нахмурился.

— Вот эта часть мне совсем не нравится.

— Всё остальное тебе нравилось? — спросила Ци.

— Нет. Но теперь появилась система.

— Очень обнадёживает.

Элмериан встал и направился к стеллажам.

— Ты куда? — спросил Хав.

— Ищу кое-что.

— Что?

— Если скажу, ты начнёшь помогать.

— Я хорошо ищу.

Элмериан обернулся.

— Именно поэтому я не скажу.

Хав оскорблённо замолчал, а старик прошёл вдоль полок, вытащил один том, быстро пролистал, вернул на место и добрался до следующего стеллажа. Наконец он извлёк узкую деревянную коробку, задвинутую между двумя толстыми книгами.

Коробка была тёмной от времени, с почти стёртыми буквами на крышке.

— Записи о переходах, — пояснил Элмериан, возвращаясь к столу.

Внутри лежали сложенные листы, тонкие тетради и несколько свёрнутых документов. Старик перебрал их и достал выцветшую зелёную тетрадь.

— Вот.

На первой странице стояла дата, которая Ци ничего не сказала.

— Давно?

— Сто восемьдесят три года назад.

Она посмотрела на Элмериана.

— Вы тогда уже здесь работали?

— Да.

Ци ещё раз оглядела его.

— Вам сколько лет?

— Неприличный вопрос.

— Вы только что выясняли, из какого металла был мой ошейник.

— Это относилось к делу.

Хав тихо кашлянул.

— А я знаю, сколько ему…

— Хавазис.

— Всё.

Ци усмехнулась.

— Пусть остаётся тайной.

— Благодарю.

Элмериан открыл тетрадь.

— Его звали Рейн. Он появился недалеко от северного побережья. Без вещей, без понимания языка и без каких-либо признаков подготовленного перехода. За несколько мгновений до этого, по его словам, находился у себя дома.

— Просто оказался здесь?

— Да.

— И хотел вернуться?

— Очень.

Ци немного помолчала.

— А вернулся?

— Нет.

Ответ не испугал её так, как, наверное, должен был.

— Тогда мы с ним уже довольно сильно отличаемся.

— Не только этим.

Элмериан перелистнул несколько страниц.

— За годы работы я встречал семь случаев, которые можно хотя бы условно считать переходами между Мирами. Большинство других записей либо невозможно проверить, либо они слишком похожи на выдумку. Ни один из этих семи не сопровождался ритуалом, похожим на твой.

Хав сразу нахмурился.

— Я думал, случаев пять.

Элмериан поднял глаза.

— Потому что тебе известно о пяти.

— А почему не о семи?

— Потому что Архив существует не для того, чтобы удовлетворять твоё любопытство.

Хав уже набрал воздух, но Элмериан продолжил раньше:

— И прежде чем ты спросишь: нет, два остальных случая не были скрыты специально. Нет, ты не получишь записи только потому, что теперь знаешь об их существовании. И нет, я не собираюсь объяснять причины каждого ограничения.

Хав медленно выдохнул.

— Я хотел спросить только, где они произошли.

— Я знаю.

— Это немного пугает.

— Меня — уже давно.

Ци рассмеялась.

Элмериан убрал тетрадь в сторону.

— Поэтому пока я бы не рассматривал тебя как иномирца, которому просто не повезло оказаться не там, где он должен.

— Значит?

— Значит, кто-то намеренно проводил над тобой ритуал.

— Это мы уже поняли.

— Нет.

Старик посмотрел на неё поверх очков.

— Мы поняли, что намеренным был ритуал. Мы совершенно не знаем, был ли переход его целью.

Ци замерла.

Ариана первой уловила смысл.

— То есть Андхар мог вообще не отправлять её сюда?

— Именно.

Хав нахмурился.

— Тогда кто отправил?

Элмериан посмотрел на него.

— Наконец действительно полезный вопрос.

— Второй за сегодня.

— Не требуй слишком многого.

Ци их почти не слушала.

Если переход не был частью ритуала, значит, Андхар собирался сделать с ней что-то другое.

И что-то этому помешало.

— Что вы будете искать? — спросила она.

Элмериан снова взял карандаш.

— Не только переходы. Удерживающие обручи, ритуалы с огнём, старые тексты, попытки связать человека с другим человеком или местом. И всё, где встречается язык, который невозможно понять словами, но можно уловить иначе.

Ци подняла взгляд.

— Такое бывает?

— Бывает много вещей, о которых люди предпочитают узнавать только тогда, когда они уже произошли.

— Очень полезный принцип.

— Я его не одобряю.

Он аккуратно собрал бумаги обратно в коробку.

— Мне потребуется время.

— И что мне делать?

— Пока ничего.

Ци усмехнулась.

— Это я умею.

— Сомневаюсь.

Ариана тихо улыбнулась.

Элмериан закрыл коробку и положил ладонь на крышку.

— Но одну вещь можно сказать уже сейчас. Если Андхар хотел просто переместить тебя между Мирами, он выбрал чрезвычайно странный и неоправданно сложный способ.

— А если не хотел?

Старик поднял на неё серебристые глаза.

— Тогда вопрос не в том, зачем он отправил тебя сюда.

Он сделал короткую паузу.

— А в том, что должно было произойти с тобой там.

Выйдя из Архива Путей, Ци остановилась на крыльце и шумно вдохнула свежий воздух.

Голова действительно шла кругом.

Элмериан обещал связаться с ними, как только найдёт хоть что-нибудь полезное, но пока после разговора с ним вопросов стало не меньше, а значительно больше. И, что особенно раздражало, прежние хотя бы были простыми. Кто такой Андхар? Как она оказалась в Элире? Теперь к ним добавилось куда более неприятное: что он вообще собирался с ней сделать и кто или что этому помешало.

— У меня кружится голова, — пожаловалась Ци.

Ариана внимательно на неё посмотрела.

— Подыши. Дома есть отвар, но, думаю, ты придёшь в себя быстрее, чем мы до него доберёмся.

— А пойдёмте в «Гномий двор», — предложил Хав.

Ци покосилась на него.

— Что ещё за «Гномий двор»? К тебе домой?

— Почти, — усмехнулась Ариана. — Трактир неподалёку. Любимое место Хава.

— Не просто любимое. Там хорошо готовят.

— Для тебя это примерно одно и то же.

— Нет. Я люблю много мест, где плохо готовят.

Ци задумалась.

— Даже боюсь спрашивать зачем.

— Люди хорошие.

— Вот теперь звучит убедительно.

Хав довольно улыбнулся.

— Пойдём. Я сегодня угощаю.

— О, тогда никаких возражений, Хав.

Голова, кажется, уже кружилась не настолько сильно. Внутренняя тревога отступала гораздо медленнее, но Ци решила, что несколько часов без ритуалов, иных Миров и древних стариков, задающих слишком правильные вопросы, ей точно не повредят.

«Гномий двор» обнаружился минут через десять на тихой улице недалеко от городских ворот. В отличие от Архива, трактир было сложно не заметить. Над широкой дверью висела деревянная вывеска с изображением кружки размером почти с самого Хава, а под ней красовалась надпись, которую Ци прочитать не смогла.

— Это название? — спросила она.

— Да.

— А кружка зачем?

— Чтобы те, кто не умеет читать, тоже понимали.

— Вот видишь, — сказала Ци. — А Элмериану табличка не нужна.

Хав немедленно воодушевился.

— Я именно это ему и объясняю уже много лет. Указатели существуют не только для тех, кто…

— Не начинай, — попросила Ариана.

Внутри было шумно, тепло и тесно. За тяжёлыми деревянными столами сидели люди, гномы и несколько существ, чью принадлежность Ци пока даже не рискнула определять. Из кухни пахло жареным мясом, луком, свежим хлебом и специями, от которых желудок тут же напомнил, что утренней каши было совершенно недостаточно для полноценной жизни.

Хава здесь действительно знали.

Не успел он пройти и нескольких шагов, как его окликнули сразу с двух сторон. Кто-то поднял кружку в приветствии, бородатая женщина за соседним столом хлопнула его по плечу так, что Ци ожидала увидеть гнома на полу, а из-за стойки высунулся полный мужчина с закрученными усами.

— Хав! Наконец-то! Ты мне обещал посмотреть дверь в кладовую!

— Я смотрел.

— И?

— Она перекошена.

Мужчина уставился на него.

— Я это и без тебя знаю!

— Тогда зачем просил посмотреть?

Ариана подтолкнула Ци к свободному столу.

— Пойдём. Сейчас они выяснят, что именно каждый из них подразумевал под словом «посмотреть».

— Надолго?

— Если повезёт, до ужина.

Хав догнал их через минуту, всё ещё что-то объясняя хозяину через плечо.

— Я сказал, что починю!

— Ты сказал: «надо будет починить»!

— Это практически одно и то же!

— Нет!

Хав сел за стол.

— Придирается к формулировкам.

Ци с Арианой переглянулись.

— Что? — насторожился он.

— Ничего, — сказала Ци. — Просто сегодня ты уже второй раз оказался по эту сторону этой проблемы.

Хав решил не уточнять.

Вскоре на столе появились хлеб, запечённый картофель, большая тарелка мяса с травами, сыр, соленья и три кружки.

Ци подозрительно посмотрела в свою.

— Что это?

— Сидр, — ответил Хав.

— Алкоголь?

— Немного.

Ариана взяла кружку Ци и понюхала.

— Один бокал можно.

— Спасибо, мама.

— Второй тоже можно. Но тогда падать по дороге будешь сама.

— Вот теперь узнаю заботу.

Ци отпила.

Сидр оказался холодным, кисло-сладким и совершенно неожиданно прекрасным.

Она сделала ещё глоток.

— Хав.

— Что?

— Возможно, сегодня ты впервые предложил что-то безупречное.

Он просиял.

— Я часто предлагаю хорошие вещи.

— Не порть момент.

За едой стало легче. Разговор впервые за весь день не касался ни Андхара, ни переходов, ни того, что могло или не могло случиться с Ци. Хав рассказывал какую-то историю про человека, который пытался перевезти через горный перевал семь коз и шкаф, причём, судя по всему, главным героем был всё-таки шкаф. Ариана периодически исправляла детали, Хав возмущался, что она вообще не присутствовала при событиях, а Ци пыталась понять, почему коз в итоге стало восемь.

— Подожди. В начале было семь.

— Семь и маленькая.

— Маленькая коза тоже коза.

— Но её не считали.

— Почему?

— Потому что она ехала в шкафу.

Ци медленно поставила кружку на стол.

— Я зря спросила.

— Я ещё не дошёл до того места, где шкаф упал.

— Конечно не дошёл.

Она рассмеялась.

И в этот момент поймала себя на странной мысли: ей хорошо.

Не великолепно. Не спокойно. Где-то внутри всё ещё ворочались слова Элмериана, и одно имя продолжало неприятно цеплять сознание.

Но прямо сейчас перед ней стояла еда, Ариана смеялась над очередным возмущением Хава, вокруг гудел трактир, а никто не требовал от Ци ничего решать.

Можно было просто сидеть.

Хотя бы немного.

Шум у стойки она заметила не сразу. Сначала один голос стал громче остальных, потом что-то тяжело ударилось о дерево.

Возле стойки стоял крупный мужчина в тёмной куртке. Судя по покрасневшему лицу и тому, как он слегка покачивался на месте, сидра он выпил значительно больше двух кружек. Перед ним была молодая девушка с подносом, явно работавшая в трактире.

— Я сказал, принеси ещё.

— А я сказала, хозяин больше вам не нальёт.

— Хозяин много говорит.

Мужчина поймал её за запястье.

Хав перестал улыбаться.

Только что он подробно объяснял Ци, почему коза в шкафу не считалась восьмой, а в следующую секунду уже поднимался из-за стола.

— Отпусти.

Мужчина даже не повернулся.

— Не твоё дело.

— Уже моё.

Ариана тихо вздохнула.

— Конечно.

Хав подошёл к стойке.

— Девушка сказала, что тебе больше не нальют. А ещё, судя по тому, как ты стоишь, это разумное решение. У тебя уже нарушена координация, речь стала громче примерно в полтора раза, и…

— Хав, — позвала Ариана.

— Что? Я пытаюсь решить мирно.

— Именно этого я и боюсь.

Мужчина наконец повернулся к нему.

— Иди за свой стол, коротышка.

Хав нахмурился.

— Вообще-то мой рост никак не относится к…

— Хав.

— Да понял я.

Мужчина дёрнул девушку к себе, и она вскрикнула.

Что-то внутри Ци мгновенно сжалось.

Она не успела ни подумать, ни решить, стоит ли вообще вмешиваться.

— Отпусти её.

Сказала она негромко.

Почти спокойно.

Но собственный голос вдруг показался ей странным. Не громче обычного — наоборот, будто глубже. Слово легло на воздух неожиданно тяжело, и на одно короткое мгновение Ци почувствовала лёгкую вибрацию где-то под рёбрами.

Мужчина замер.

Его пальцы разжались.

Девушка тут же отступила за стойку.

Он посмотрел на собственную руку, словно не совсем понял, почему отпустил её, потом перевёл мутный взгляд на Цилею.

— Ты ещё кто такая?

Ци тоже не знала, что именно произошло, поэтому выбрала наиболее универсальный ответ:

— Та, которая пытается спокойно допить сидр.

Кто-то за соседним столом засмеялся.

Мужчина, кажется, решил, что смеются над ним. Лицо его стало ещё краснее.

— Сядь, — бросил он Хаву.

— Нет.

— Я сказал, сядь!

Он шагнул к нему и замахнулся.

Хав оказался быстрее. Перехватил руку, развернул мужчину и прижал её к стойке.

— Вот теперь, — совершенно спокойно сказал он, — я уже не разговариваю.

Хозяин трактира наконец выбрался из-за стойки вместе с ещё одним крепким мужчиной, и вдвоём они быстро оттащили буяна к двери.

Через минуту всё почти закончилось.

Кто-то поднял перевёрнутый стул. Девушка вернулась за стойку. Разговоры постепенно возобновились, хотя ближайшие посетители ещё посматривали в их сторону.

Никто, кажется, не придал особого значения тому, как быстро мужчина отпустил её руку.

Почти никто.

Когда Хав вернулся к столу, Ци обнаружила, что Ариана внимательно на неё смотрит.

— Что?

— Ничего.

— Ты сейчас смотришь очень выразительным «ничего».

Ариана перевела взгляд ниже.

Ци проследила за ним.

Под тканью туники что-то светилось.

— Да ладно…

Она вытащила кристалл Исакура.

Золотистая искра внутри почти исчезла. Вместо неё по молочно-прозрачному камню растекался густой сиреневый свет, гораздо ярче, чем тогда на рынке.

Хав наклонился через стол.

— Так. Вот это уже точно не примеси.

— Спасибо, специалист.

Ци сжала кристалл в ладони. Он был горячим, но не обжигал.

Сиреневый свет начал понемногу слабеть.

— Ты что-нибудь почувствовала? — спросила Ариана.

Цилея задумалась.

— Когда сказала ему отпустить… немного. Как будто голос отозвался внутри. Или в груди что-то завибрировало. Не знаю. Может, сидр.

— Один бокал?

— Не недооценивай мой талант.

Хав всё ещё смотрел на кристалл.

— Он отпустил её сразу после твоих слов.

— Потому что понял, что ведёт себя как мудак?

— Возможно.

— Вот и отлично.

— Ци.

Она посмотрела на Ариану.

Та была слишком серьёзной.

— Что?

— Я думаю, с тем человеком, о котором говорила, всё-таки стоит встретиться.

Ци посмотрела на постепенно гаснущий кристалл.

— Из-за этого?

— Из-за того, что обычный Исакура второй раз делает то, чего обычный Исакура делать не должен.

— Может, он просто очень впечатлительный.

Хав покачал головой.

— Кристаллы не впечатлительные.

— А жаль. Мы бы прекрасно поладили.

Она спрятала камень обратно под тунику и потянулась за кружкой.

Ариана подняла бровь.

— И всё?

— А что мне делать? Паниковать? Сегодня у меня уже был древний архивист, семь иномирцев, неизвестный ритуал и информация о том, что мой муж, возможно, вообще не собирался отправлять меня сюда. На загадочный сиреневый камень эмоциональных сил уже не осталось.

Ци сделала глоток сидра.

— Завтра снова начну удивляться.

Хав задумчиво посмотрел на неё.

— Вообще правильнее было бы начать сегодня, потому что…

— Хав.

— Ладно.

Спустя пару часов слегка охмелевшие от сидра Хав, Ариана и Ци шли в сторону дома через ту же площадь, где ещё несколько дней назад стояли палатки. Праздник закончился, торговцы разъехались, и теперь площадь казалась непривычно просторной. Фонтан остался на месте, но Ци совсем не горела желанием снова к нему подходить. Впечатлений на сегодня действительно было достаточно.

Где-то впереди играли уличные музыканты. Вокруг них собралась небольшая толпа, то и дело взрывавшаяся хохотом.

Развеселившаяся Ци тут же потянула Ариану туда.

— Пойдём посмотрим.

— У меня плохое предчувствие, — сказала та.

— Почему?

— Потому что я уже вижу причину смеха.

Ци проследила за её взглядом.

Перед музыкантами стоял невысокий темноволосый мужчина с бутылкой в одной руке. Рубашка была расстёгнута у ворота, рукава небрежно закатаны, волосы торчали в разные стороны. Сам мужчина стоял не совсем ровно, зато уверенности в нём хватило бы на всю площадь.

— Ты опять не попал в ноту! Где твоя опора, чувак?

— Мужик, отойди.

— Я бы отошёл, если бы ты не убивал хорошую песню.

— Мы её десять лет уже играем.

Мужчина сделал глоток.

— Тем хуже.

Толпа расхохоталась.

Певец тяжело выдохнул.

— Что тебе вообще не нравится?

— Почти всё. Ты зажимаешь горло, конец фразы бросаешь, а перед верхней нотой набираешь воздуха так, будто собрался нырять.

— Я нормально пою.

— Нет.

— Людям нравится.

Мужчина обернулся к толпе.

— Людям много чего нравится. Это не аргумент.

Сзади кто-то крикнул:

— Малс, оставь их в покое!

— Я пытаюсь помочь!

— Ты уже полчаса пытаешься!

— Значит, случай тяжёлый.

Ариана остановилась.

— Нет.

Ци повернулась к ней.

— Что «нет»?

Хав, напротив, уже сиял.

— О, Малс!

— Хав, не надо.

Разумеется, было поздно.

— Малс!

Темноволосый мужчина обернулся, увидел гнома и поднял бутылку в приветствии.

— Хавазис! Секунду, я занят спасением искусства.

— Мы не просили нас спасать, — отозвался певец.

— Поэтому искусство и гибнет.

— Тогда спой сам!

Малс замер.

— Что?

— Раз такой умный — покажи.

Толпа одобрительно загудела.

Малс оглядел собравшихся с выражением человека, которого совершенно несправедливо вынуждают отвечать за собственные слова.

— Вообще-то я сегодня отдыхаю.

— Пой!

— Вот любят люди пользоваться чужой добротой.