Полная версия:
Эмери Скотт Горечь
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Вечер был прохладным, но в доме было тепло, и гости уютно расположились вокруг столов. Музыка тихо играла из динамиков, смешиваясь с голосами и смехом.
Старшая школа оказалась такой же, как и средняя — те же уроки, те же учителя, те же перемены. Но для меня многое изменилось, и в лучшую сторону. Я общалась с Эмери и Софи и не чувствовала себя одинокой. Впервые за долгое время я с нетерпением ждала школьных дней, потому что знала — там меня ждут друзья. Видимо, проблема, по которой я не любила ходить в школу в Розуэлле, была именно в этом. Я просто была одна.
Всего за пару месяцев я обрела друзей и чувствовала себя почти на своём месте. Но, кажется, папа — нет. Я замечала, как он переглядывается с бабушкой, как они шепчутся о чём-то, когда думают, что я не слышу. Они говорили тихо, но я улавливала обрывки фраз: «она бы хотела», «это правильно», «мы должны». Нетрудно было догадаться, что речь идёт о маме. Они обсуждали её, её жизнь, её выборы. И каждый раз, когда я слышала это, внутри поднималась грусть.
Но сегодня я старалась не думать о плохом.
Сегодня был праздник.
Макс принимал поздравления, и я видела, как он улыбается, как сияет его лицо. Он был настоящим героем вечера, и все — от родителей до друзей — уделяли ему внимание.
В остальном всё было просто замечательно. И кажется, в школе меня стали замечать после дня Хэллоуина. Мы с Закари Синклером получили награду «Самый сексуальный костюм». Если это меня забавляло, то Закари специально игнорировал меня и делал так, чтобы мы не пересекались. Но делать это, встречаясь с одними и теми же людьми, было трудно. Мы виделись почти каждый день — в школе, на пляже, у друзей.
Он был везде.
Его пьяные выходки на Хэллоуине показали, каким он может быть. Я видела его другим — не правильным и напряжённым, а свободным и смелым. В тот момент, когда он опустился на колени передо мной, я поняла, что хочу узнать его таким. Настоящим. Я хотела увидеть ту уязвимую сторону, которую он прятал от всех.
Не знаю, что менялось во мне. Но когда я его видела — я переставала дышать на секунду, а затем тяжело выдыхала. Наверное, моё сердце замирало при виде его. Это было похоже на то, о чём мы говорили с Софи, но как я могу сказать, что испытываю такие чувства к её брату?
И вообще как сказать, что я чувствую?
Я боялась об этом даже думать.
От этого странного нетерпения хотелось курить, но было слишком опасно. Запах табака выдал бы меня с головой, а я не хотела портить вечер.
Я сидела на мягком диване, наблюдая за гостями в гостиной. Вечер был спокойным, и я наслаждалась моментом.
— Кива, о чём ты думаешь? — спросила Софи, трогая меня за руку.
— Прости, о чём ты говорила? — я встрепенулась, не сразу поняв, что она уже что-то рассказывала.
— Кива, — Софи недовольно закатила глаза и обиженно опустилась рядом со мной. Её руки были сложены на груди, как у обиженного ребёнка. — Я рассказывала тебе про нашу поездку на выходных, а ты меня даже не слушала.
Мы с папой и бабушкой, а также семейства Скоттов, Смитов, Синклеров и Хьюзов сейчас располагались в огромном доме Скоттов. Я видела, как взрослые общаются за столами, как молодёжь собралась у диванов, где играла музыка. Макс, как именинник, отдыхал и веселился с друзьями. Я слышала его смех и голос даже отсюда.
Мне было завидно думать, что все здесь росли вместе и так дружны. Я смотрела на них и чувствовала себя чужой. Они знали друг друга с пелёнок, знали все семейные тайны, все скелеты в шкафах. А я была новенькой, которая только начинала встраиваться в этот мир. Мне определённо не хватало этого — быть в кругу таких людей и чувствовать себя как дома.
— Прости, Софи, я задумалась, — честно сказала я, чувствуя себя виноватой. — Правда, прости.
— О чём? — спросила она, и её голос смягчился. Я видела, как любопытство борется в ней с обидой.
— Я не могу тебе сказать, — я сочувствующе посмотрела на неё, надеясь, что она поймёт.
— Почему? — нахмурилась Софи. — Мы же подруги, мы всё друг другу рассказываем.
— Я пока не понимаю, что я чувствую, — призналась я, и слова дались мне с трудом. — Это сложно. Я сама не знаю, что со мной происходит.
— Так расскажи, и мы вместе разберёмся, — попросила подруга, подаваясь вперёд. Её глаза загорелись, и я знала, что она не отстанет, пока не узнает правду.
— Софи, не дави на неё, — сказала Эмери, которая тихо сидела рядом. Она была в своём любимом простом чёрном платье, и я заметила, как она улыбнулась мне. — Ничего страшного в том, чтобы задуматься о чём-то своём.
Софи недовольно фыркнула и отвернулась.
— На самом деле это касается Закари, — сказала я, и слова вырвались сами собой. Я не могла держать это в себе дольше.
Девочки посмотрели на меня, и ничего не сказали. Тишина затянулась, и я почувствовала, как внутри поднимается паника.
— Вы заметили, как он избегает меня после Хэллоуина? — спросила я, стараясь говорить непринужденно. — Раньше мы хотя бы перепалками обменивались, а теперь он просто проходит мимо, как будто меня не существует.
— Вы и до этого не особо общались, — сказала Эмери с усмешкой. — Вы же вечно спорили.
— Именно, — кивнула я. — А после Хэллоуина вообще ничего. Ни слова, ни взгляда. Как будто я стала невидимкой.
— С какого момента тебе есть дело до Закки? — Софи не понимающе уставилась на меня, и я видела, как она пытается сложить кусочки пазла в голове.
— С тех пор, как он стоял на коленях, — сказала Эмери, скрывая улыбку. — Перед всей толпой. И выглядел при этом так, будто хотел это больше всего.
Софи переводила взгляд с Эмери на меня и обратно. Она не искала связи между нами, но её глаза начали расширяться, когда она наконец поняла.
— Вы что…? Он… Ты… — она не могла подобрать слов. — Кива, ты что, влюбилась в моего брата?
— Кажется, Киве нравится Закари, — прошептала Эмери, и её улыбка стала шире.
— Я не уверена в этом, — возмутилась я, но жар в теле говорил об обратном. Мои щёки горели, и я чувствовала, как сердце колотится в груди.
— Оу, — Софи задумалась, и на её лице появилось странное выражение. — Это неожиданно.
— И когда ты это поняла? — спросила Эмери, улыбаясь.
— Я ещё не поняла этого, ясно? — сказала я. — Никому не говорите. Это не точно. Я просто... думаю об этом.
— Боже, я живу с ним в одном доме, — Софи закрыла глаза руками, как будто пыталась защититься от реальности. — Теперь ты будешь приходить к нему, а не ко мне? Я потеряю подругу?
— Она не будет приходить к нему, — фыркнула Эмери. — Он же её избегает, ты не поняла?
— Сегодня избегает, завтра бегает, — шумно вздохнула Софи. — Мой брат украл мою подругу.
— Софи, я не хотела, чтобы так получилось, — виновато призналась я, чувствуя, как внутри поднимается боль. — Если тебе неприятно, мы можем больше не говорить об этом. Я просто... я сама не знаю, что это.
— Тебе кто-то нравился до этого? — спросила Эмери, и я заметила, как она пытается перевести разговор в другое русло.
— Нет, — честно ответила я. — Никогда. Я не знаю, как это должно чувствоваться. Поэтому я и не уверена.
— Прости, Софи, но Кива не сможет выкинуть его из головы, — сказала Эмери, явно забавляясь замешательством Софи. — Первая любовь так не проходит.
— Что? — Софи с угрозой посмотрела на Эмери. — Откуда ты знаешь?
— Так сказал папа, — пожала плечами Эмери. — Я просто повторила.
— Всё, закроем тему, — выдохнула я, поднимая руки в примирительном жесте. — Мы не будем говорить о нём. И я постараюсь держаться подальше. Хорошо, Соф?
В глазах подруги невозможно было прочитать, о чём она думает. Но я поняла, что пропала. Я не верила, что смогу игнорировать то, что происходит со мной. Чувства росли внутри, и я не могла их остановить.
— Я должна подумать, ладно? — сказала она, явно расстроенная. Её голос дрогнул, и она пыталась справиться с эмоциями.
Не дождавшись ответа, она встала и вышла из комнаты.
— Софи, — позвала я, но Эмери меня одернула.
— Дай подумать нашей собственнице, — грустно улыбнулась Эмери, провожая её взглядом. — Ей нужно время.
— Я сказала что-то не так? — спросила я с тревогой.
— Конечно, нет, — сказала Эмери. — Но Софи не любит делиться. Она всегда была той, кто всех объединяет. А теперь она боится, что ты будешь отдаляться.
— Никто никого не делит, — я пожала плечами, не зная, что и сказать. — Просто я... я не хотела, чтобы так вышло. Всё стало только запутаннее.
— Она смирится, — пообещала Эмери. — Если хочешь, можешь встречаться с моим братом. Я не против.
Я уставилась на Эмери, но она лишь рассмеялась. Её глаза блестели в свете гирлянд, и я поняла, что она шутит.
— Почему всё стало так запутанно? — вздохнула я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.
— Хочешь, я узнаю у Джейми, что думает Закари? — Эмери толкнула меня в плечо, улыбаясь. — Он точно знает. Они же с ним в одной лодке.
— О чём я должен думать?
Мы с Эмери вздрогнули, резко обернувшись.
Закари Синклер стоял позади дивана, и его лицо было напряжённым. Он смотрел на меня с непонимающим взглядом, и я почувствовала, как внутри всё сжимается.
Как долго он стоял там?
Что он слышал?
— Закари, — сказала Эмери, первой приходя в себя. — Сядешь с нами?
— Куда убежала Софи? — спросил он с беспокойством.
— Она расстроилась, — сказала Эмери, и я сжала её руку, чтобы она не сболтнула лишнего. Я молилась, чтобы она не сказала ни слова про наш разговор.
— Из-за чего? — не понимал Закари, переводя взгляд с сестры на меня.
— Пустяк, — отмахнулась Эмери, и я выдохнула. — Просто устала. Вечер длинный.
Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Он стоял так близко, и я не могла дышать.
Закари посмотрел на меня, его глаза скользнули по моему лицу. Он хотел что-то сказать, но передумал. Он прошёл дальше, и мой секрет остался со мной.
— Не смей говорить об этом, — тихо сказала я, когда он отошёл на достаточное расстояние. — Никому ни слова.
— Никому, — пообещала Эмери, и её улыбка стала шире. — Но это не значит, что я не буду знать.
Я закрыла глаза и выдохнула. Я не знала, что делать. Вечер был испорчен, или наоборот — только начинался. Я смотрела на спину Закари, который уходил в сторону выхода, и чувствовала, как сердце колотится в груди.
В моей голове крутились вопросы, на которые я не знала ответов. Я хотела, чтобы он остановился, обернулся, подошёл ко мне. Но он не обернулся. И я осталась сидеть на диване, чувствуя, как холодный ветер касается моего лица.
Глава 16. Закари
19 ноября 2016 года
Я стоял у окна своей комнаты и смотрел на тёмный сад, где ветер шевелил голые ветки деревьев. Уже неделя прошла с того вечера в доме Скоттов, когда Софи выбежала из комнаты, и с тех пор всё пошло наперекосяк. Кива перестала заходить в наш дом. Софи стала замкнутой и раздражительной. Она избегала меня, не смотрела в глаза, а если я пытался заговорить с ней, она находила тысячу причин, чтобы уйти. Я чувствовал себя так, будто стою на краю пропасти и не знаю, куда шагнуть.
Я сжал телефон в руке и набрал номера друзей. Трубку взяли почти сразу.
— Слушай, — начал я без предисловий, — спроси у Эми, может, они поругались? Я не знаю, что происходит. Кива не приходит уже неделю. Софи молчит. Я схожу с ума.
На другом конце трубки Макс усмехнулся. Я слышал, как он откинулся на спинку кресла.
— Бро, почему бы тебе не спросить у Софи? Или, может, у самой Кивы? Или ты забыл, что у тебя есть ноги и язык?
— Софи не разговаривает со мной, — выдохнул я, проводя рукой по волосам. — А я точно не делал того, чтобы в чём-то провиниться. Я даже не знаю, что произошло.
— Не хотел вас расстраивать, — раздался голос Джейми, — но Эми спрашивала кое-что у меня. Про тебя.
Я вздрогнул. Я был настолько растерян, что не заметил, как он присоединился к разговору. Софи быстро отходила и долго не обижалась, но прошла уже неделя.
Код красный.
— И чего ты молчал? — спросил Макс, и в его голосе послышалось раздражение. — Мы же обсуждаем проблему.
— Я не молчал, — сказал Джейми. — Эми спрашивала, не говорил ли чего-то Закари. Откуда я мог знать, что это про Киву? Я не экстрасенс.
— Кива приходит к Эмери, — сказал Макс, и я почувствовал, как он пытается собрать все кусочки в единую картину. — Они же общаются. Может, Эмери знает.
— Эмери приходит к нам, — сказал я. — Проблема явно между Кивой и Софи. И я не знаю, что в этом сделал я.
— Ты такой внимательный, — поддел меня Макс, и я закатил глаза.
— Эй, Эми, что случилось между Кивой и Софи? — спросил Джейми, не обращая внимания на наши перепалки.
— Ты сейчас в моём доме? — возмутился Макс.
— И почему Эмери слышит наш групповой звонок? — добавил я, чувствуя, как раздражение поднимается внутри. — Мы же обсуждаем мужские дела.
На той стороне трубки засмеялся Джейми, и я услышал тихий женский голос. Эмери что-то сказала ему, и он вздохнул.
— Женская тайна, парни, — сказал он. — Но Эмери сказала, чтобы Закари спросил у Кивы. Всё остальное — не моя тайна.
— Боже, — застонал я, начиная паниковать. — Зачем? Я не могу просто подойти к ней и спросить.
— Ладно, это вполне логичный совет, — с усмешкой сказал Макс. — Ты должен поговорить с ней. Как взрослый человек.
— Обещайте не убивать меня, — попросил Джейми, и мы замолкли.
— Что ты сделал? — спросил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Эмери написала Киве, — сказал Джейми, и его голос стал виноватым. — Сказала, что ты хочешь поговорить с ней.
Я зарычал под смех парней, прикрывая лицо рукой. Мои щёки пылали, а живот схватило в тугой узел. Так паршиво я себя ещё не чувствовал. Я знал, что это только начало кошмара.
— За что мне это наказание? — сказал я. Внутри всё перевернуулось. — Я не просил никого вмешиваться.
— Да ладно, мы ничего такого не обсуждали, — успокаивал меня Макс. — Мы просто хотели помочь. Ты сам знаешь, что без нас ты бы ничего не сделал.
— Ну-у, — протянул Джейми, — мы узнали, что Зак не ровно дышит к Киве. И Эмери тоже узнала. Теперь нам всем придется молчать.
— Я пропал, — сказал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Всё не так уж страшно, — сказал Макс. — Эй, Джейми, спроси у Эмери, раз уж она так нагло влезла в наш разговор, связана ли молчанка Софи с их любовью?
— Никакой любви нет, — добавил я, чувствуя, как жар заливает щёки.
— Эми сказала, что именно из-за этого, — передал Джейми. — Софи обижена, что Кива может забрать её брата. Собственница.
— Твоя сестра не хочет, чтобы ты мутил с её подругой, бро, — сказал Макс.
— Я и так понял, гений, — ответил я, чувствуя, как раздражение сменяется усталостью. — Но я не знаю, что делать.
— Вы обязательно справитесь, — подбадривал Джейми, но сейчас это звучало как издевательство. — Главное — говорить друг с другом.
— Джейми, иди домой, — потребовал Макс. — Ты слишком много болтаешь.
— Не могу, — сказал он. — Эмери не может уснуть. Она просила меня остаться. У неё была паническая атака.
— Она обязательно справится, — сказал Макс. — Тебе не обязательно находиться с ней каждую секунду.
— Поверь, бро, это необходимо, — ответил Джейми.
Их перепалку перебил я, когда увидел за окном движение. Я повернул голову и заметил тень, которая двигалась по дереву. Затем рука постучала в стекло.
Я жил на втором этаже!
— Ко мне пытается кто-то пробраться, — сказал я, положив телефон на кровать. — Вы это слышите? Там кто-то есть!
Я подошёл к окну и отдёрнул шторы. Мои глаза расширились.
За стеклом была Кива.
Она сидела на толстой ветке старого дуба, которая росла прямо у моего окна, и держалась за подоконник. Её волосы развевались на ветру, лицо раскраснелось от холода и напряжения. В темноте я видел, как её дыхание вырывается облачками пара.
Я быстро открыл окно, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Холодный воздух ворвался в комнату, а ветер шумел в листьях дерева.
— Кива? Что ты тут делаешь? — удивлённо спросил я. — Если ты хочешь разбиться, выбери другое окно. Ты вообще чем думала, взбираясь на это дерево? Ты могла упасть! Это опасно!
— Может, заткнёшься и поможешь мне? — сказала Кива, переступая через подоконник в мою комнату. Её руки дрожали от холода, и я заметил, как её пальцы сжимают край окна.
— Да, конечно, — сказал я, хватая её за талию, чтобы помочь ей спуститься.
Я чувствовал, как она дрожит, как холодный воздух касается моих пальцев. Её тело было лёгким и напряжённым. И она впервые была так близко. Кива пахла чем-то чертовски привлекательным.
— Отпусти меня, — попросила она, и я замялся, чувствуя, как руки не хотят разжиматься.
Но я поставил её на пол и сделал шаг назад. Мои руки всё ещё помнили тепло её талии.
— Где твоя куртка? — спросил я, разглядывая её. На ней были только джинсы, тонкая кофта и худи, которая явно не защищала от ветра. Её волосы были растрёпаны, а щёки горели. — И почему ты пришла через окно? Ты знаешь, что есть дверь? Ты могла бы просто позвонить.
— Сейчас поздно, — Кива развела руками, и я заметил, как она дрожит. — Нашим родителям такое не понравится. Софи спит, а твоя комната ближе к дереву. Я не хотела, чтобы кто-то знал.
— Тебе лучше уйти, — сказал я, не зная, как себя вести. Внутри меня боролись желание обнять её и страх, что это всё неправильно.
— Никуда я не уйду, — сказала она.
— Это ещё почему?
— Догадайся, — ответила она, и в её глазах мелькнул вызов.
— Кива, я ложился спать, а ты вломилась в мою комнату и что-то требуешь, — сказал я, всё ещё не веря, что она здесь. — Ты могла бы просто позвонить мне. Или подождать до завтра.
— Нам нужно поговорить, — сказала Кива, проходя мимо меня и садясь на мою кровать.
Я замер.
Кива сидела на моей кровати. Её руки сжимали край матраса, и она смотрела на меня с вызовом.
Боже, теперь я не смогу выкинуть это из своей головы.
— Не о чем говорить, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Заткнись, придурок, — Кива начинала злиться. Её глаза горели. — Ты ведёшь себя как ребёнок! Вместо того чтобы просто поговорить, ты делаешь вид, что меня не существует. Ты убегаешь от меня, Закари. Это не по-мужски.
— Я? — я почувствовал, как внутри закипает раздражение. — Что я должен был делать? Мы не друзья, Кива. Мы даже не знакомы по-настоящему. Ты — подруга моей сестры, и я не знаю, как себя вести.
— Не бегать от меня? — спросила Кива разчарованно. — Ты мог бы просто сказать, что тебе не нравится, когда я рядом. Но ты выбрал игнорирование. Это трусость.
— Что ты хочешь, Кива? — спросил я, складывая руки на груди. Мое сердце колотится, а я пытался казаться спокойным.
Кива долго смотрела на меня, и я видел, как она пытается справиться с эмоциями. Её дыхание было неровным, пальцы сжимали край кровати. Потом она шумно выдохнула, успокаиваясь.
— Я пришла поговорить, — повторила она. — Удели мне немного времени, и я уйду. Больше не буду доставать. Обещаю.
Я замер.
Её слова ударили меня сильнее, чем я ожидал.
Я не хотел, чтобы она уходила.
— Хорошо, — кивнул я.
— Сядешь рядом? — спросила Кива и усмехнулась, поднимая бровь. — Или слишком боишься меня? Я не кусаюсь. Пока.
— Я тебя не боюсь, — ответил я, но не двинулся с места. Мои ноги будто приросли к полу.
— А как это называется? — спросила она, глядя на меня.
— Называется что? — её взгляд обжигал меня.
— То, что ты уходишь от меня, избегаешь взглядов, — сказала Кива. — Ты ведёшь себя так, будто я — заразная болезнь. Будто я сделала что-то ужасное.
— Кива… — начал я, но она перебила.
— Что я тебе сделала, Закари? — спросила она, искренне не понимая. — Скажи мне. Я хочу знать, за что ты меня игнорируешь.
Я сглотнул.
Боже, почему из её рта моё имя звучит так по-особенному?
Внутри меня всё сжалось, а сердце колотилось уже где-то в горле.
— Всё в порядке, — соврал я.
— Нет, — вспыхнула Кива, пытаясь сдержать эмоции. — Объясни, почему ты избегаешь меня? Почему ты не смотришь в мою сторону? Почему ты уходишь, когда я подхожу? Почему ты делаешь вид, что я не существую?
— А что я должен был делать? — я развёл руками, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Признаться, что я не могу перестать думать о тебе? Что я смотрю на тебя каждый раз, когда ты проходишь мимо? Что я не могу избавиться от мыслей о тебе? Что ты снишься мне по ночам? Это было бы правильно?
— Что? — Кива замерла, а её глаза расширились.
— Ты слышала, — с раздражением сказал я, чувствуя, как слова вырываются против моей воли. — Ты мне нравишься, Кива. Ясно? Мне нравишься ты, твой характер, твои выходки, твой красный цвет волос. Мне нравится, как ты споришь со мной. Как ты улыбаешься. Как ты смотришь на меня. Мне нравится всё, что ты делаешь. Я думаю о тебе каждую минуту, и я не знаю, что с этим делать. Но я не могу быть с тобой, потому что ты — подруга моей сестры. И если я сделаю шаг, я разрушу её доверие.
Кива молчала, сжимая руками край кровати, и я видел, как она пытается осмыслить мои слова. Она смотрела куда-то сквозь меня, и в её глазах мелькнуло удивление. Потом она захихикала и упала на кровать, прикрывая лицо руками.
— Тебе смешно? — спросил я. Раздражение сменялось растерянностью. — Я тут признаюсь в чувствах, а ты смеёшься?
— Нет, — сказала Кива, и в её голосе послышалась улыбка. — Ты признался мне, и я хочу заплакать. Это же очевидно. Я просто не могу поверить, что это происходит.
— Очень смешно, — сказал я, но внутри чувствовал облегчение.
Кива подняла голову, и я увидел, как она смотрит на меня. Её глаза блестели, а на её губах играла улыбка.
— Что нам делать? — спросила она уже серьёзно.
— Нам? — переспросил я, не понимая, что она имеет в виду.
— Да, нам, — сказала Кива, поджав губы. — Потому что я пришла сказать тебе то же самое.
Сердце пропустило удар.
— Что? — тихо спросил я.
— Я пришла, чтобы сказать тебе, что ты мне тоже нравишься, придурок, — сказала Кива. — И я не знаю, что с этим делать. Но я не могу больше притворяться, что ничего не чувствую. Это сводит меня с ума. Я тоже думаю о тебе каждую минуту, и я не могу перестать.
Мы смотрели друг на друга, и напряжение между нами росло. Я хотел подойти к ней, взять её за руку, сказать что-то ещё, но не мог пошевелиться.
Вдруг из телефона, который лежал на кровати, раздался тихий визг. Я не сразу понял, что происходит, но когда я посмотрел на экран, мой рот открылся от ужаса.
Звонок с Максом и Джейми всё ещё был активен.
— Вы всё слышали? — спросил я, поднимая телефон к уху.
Из трубки раздались довольные визги Джейми и Макса. Я слышал, как они кричат: «О, да!», «Зак признался!», «Мы всё слышали!».
Я быстро сбросил звонок, чувствуя, как жар заливает лицо.
Кива озадаченно уставилась на меня.
— Я… — начал я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Мы с парнями говорили. И я не успел отключиться, потому что спасал тебя из окна. Они всё слышали.
Кива улыбнулась, стараясь не рассмеяться.
— Дыши, Закари, — сказала она мягко. — Ты совсем покраснел. Я думала, ты умеешь держать себя в руках.
Я невольно коснулся щёк, чувствуя, как они горят. Кива засмеялась, и я понял, что не могу сдерживать улыбку.
— Это всё из-за тебя, — улыбнулся я. — Ты всегда выбиваешь меня из колеи.
Кива кивнула, смущаясь. Она поднялась на локтях и её лицо стало серьёзным.
— Нам нужно придумать, что делать с Софи, — сказала она.
Я кивнул. Реальностьпостепенно начала возвращаться.
— Я пытался поговорить с ней, — сказал я. — Но она игнорирует меня. Я не знаю, что делать.
— И меня, — кивнула Кива. Её лицо омрачилось. — Она не отвечает на сообщения и избегает меня.
— Она привыкнет, — сказал я.
— Уверен? — спросила она.
— Да, — ответил я. — Она всегда была такой, когда что-то шло не по её плану. Но она поймёт. Она же не хочет, чтобы я был один. Она же любит меня. И тебя. Она не захочет потерять обоих.
— Может, ей нужно время? — спросила Кива.
— Если ты этого хочешь, — сказал я с ноткой разочарования.
Я хотел быть с ней.
Я не хотел ждать, не хотел скрываться.
Внутри меня был фейерверк от того, что я нравлюсь Киве. И теперь скрывать это я был не намерен. Я чувствовал, как каждое её слово заставляет меня хотеть быть рядом с ней ещё сильнее.
— Не будем шокировать её сразу, — сказала Кива, и я понял, что она права.
— Договорились, — кивнул я. — Мы дадим ей время.
Кива улыбнулась.
Между нами зарождалось что-то новое. Что-то, что я не мог объяснить, но что чувствовал каждой клеткой своего тела.
