Драгоценный подарок

Елизавета Соболянская
Драгоценный подарок

Глава 4

Утром Марина проснулась от холода. Жалкие остатки тепла вытянуло из комнаты. Стылые стены и холодный пол казались изощрёнными орудиями пыток. Девушка сжалась в комок, глотая слезы. В голову лезли самые печальные мысли – зачем вообще вставать? Крохи тепла под тощим одеялом скоро иссякнут, она продрогнет, заболеет, антибиотиков в этом мире нет, так что совсем скоро ее тело бросят в мелкую ямку где-нибудь на задворках… Когда-то Марина верила, что, доведя мысль до абсурда, можно оттолкнуться от морального «дна» и выплыть на слепящий свет реальности в бодром состоянии духа. Однако на этот раз прием не сработал – стало так жалко себя, что она заплакала.

Дверь отворилась с противным скрипом, вошла уже знакомая сухопарая дама. Молча окинула комнатку презрительным взглядом и коротко приказала:

– Вставайте! Лорды ждут вас в гостиной, скоро придет лекарь.

Марина попыталась встать, но запуталась в одеяле и глупо скатилась с узкой койки к ногам дамы. Та моментально оценила неприглядное зрелище: от вчерашней прически остались рассыпанные шпильки да лохматая коса, платье измялось, а заплаканное лицо превратилось в распухшую красную маску с глазами – щёлочками.

– Что с вами? – брезгливо спросила домоправительница, словно не понимая, почему девушка не встает.

– Мне холодно, – пробормотала Марина непослушными губами.

Сухопарая дама одной рукой рывком, как щенка, подняла девушку, осмотрела и даже, как показалось безвольной жертве, принюхалась. Потом фыркнула:

– Человек! Какие же вы слабые! – и потащила Марину за собой. В ванную.

Горячая вода согрела, расслабила сведенные судорогой ноги, успокоила пострадавшую от ледяных слез кожу. Марина была готова жить в этом тепле, но долго нежиться ей не дали. Влетела вчерашняя девчушка камеристка и заторопила:

– Скорее вылезайте, лиэль, лекарь пришел!

Подгоняемая нервной служанкой, Марина выбралась из воды, быстро закуталась в простыню. Через минуту служанка подала ей тонкую сорочку и красивый теплый халат:

– Лорды распорядились вас так одеть, – пробормотала горничная на удивлённый взгляд Марины, быстро заплетая густые волосы «гостьи» в косу.

Марина подошла к небольшому зеркалу в тонкой раме, всмотрелась в темное изображение: невысокая девушка в халате выглядела мило и по-домашнему. Казалось, она сейчас пойдет на кухню ставить чай, а потом, уютно завернувшись в плед, устроится на диване с книгой. Служанка поставила на пол туфельки без задников и поторопила:

– Идемте, лиэль, лорды не любят ждать!

Вскоре девушки уже шли по холодному коридору. Марина дрожала. Мокрые волосы, тонкая сорочка и сквозняк, залетающий под подол халата, – все это не улучшало ее и без того плохое настроение. В знакомой гостиной кроме близнецов обнаружился огромного размера мужчина с руками, напоминающими лопаты. Девушка содрогнулась.

– Лиэль Марина, это наш замковый лекарь, лиэр Холмквист, он осмотрит вас, – объявил Жером.

Марина испуганно сглотнула, представляя, как ее тут же разденут на потеху мужчинам. Она так дрожала, что даже не заметила новый предмет интерьера – бумажную ширму в резной деревянной раме. Закоченевшие ноги в тонких туфлях начало покалывать, а в горле ужасно запершило. Лекарь спокойно встал, взял девушку за руку, бережно усадил в кресло у камина:

– Право, лорды, вам стоило больше заботиться о своей гостье. Не забывайте, что она – человек.

Близнецы непонимающе переглянулись, а доктор уже наливал в серебряный ковшичек вина. Не дождавшись внятного ответа от недоумевающих оборотней, он колдовал над напитком, всыпая туда какие-то травы и порошки из своей объёмной сумки.

– Вам придется это выпить, лиэль, иначе вы заболеете, – предупредил доктор, помешивая варево палочкой.

– Хорошо, – тихо ответила девушка, наслаждаясь теплом огня.

У нее появилась уверенность, что этот немолодой мужчина с добрым взглядом не сделает ей больно.

– Пока я варю для вас лекарство, расскажите мне, чем болели в детстве, какие были травмы и несчастные случаи.

Марина честно перечислила ОРЗ и ветрянку, вспомнила несколько неприятных падений и часто задышала, когда доктор уточнил:

– Что из этого повлияло на вашу детородную функцию?

Она не знала, как объяснить. Она родилась с искривлением бедренных суставов. Неопытная мать пропустила мимо ушей все, что говорили в роддоме, не поехала на обследование в месяц, а спохватилась только тогда, когда малышке исполнилось почти полтора года и та не смогла ходить. Конечно, ортопеды схватились за голову, и, конечно, девочку протащили по всем возможным лечебным учреждениям. Потом уговорили мать дать согласие на операцию, которая вернула подвижность суставам. Но в процессе лечения и реабилитации ей сделали очень много рентгенов. Не было тогда в глухой провинции такого удобного и красивого аппаратика под названием УЗИ.

Позже врачи сообщили о возможных последствиях облучения, но, опять же, как-то вскользь. Мама, успокоенная успешной операцией, пропустила мимо ушей рекомендации врачей наблюдать за развитием девочки, хотя тогда уже было доказано, что радиация опасна именно для растущего организма. Когда месячные не пришли ни в четырнадцать, ни в пятнадцать, ни в шестнадцать, мать нехотя отвела дочку в ближайшую женскую консультацию. Врач сначала решила, что девочку привели на аборт, но, пролистав карту, покачала головой и отправила на первое в жизни Марины УЗИ.

Результаты были неутешительны: недоразвитая матка, скукоженное нечто вместо яичников, вердикт – первичное бесплодие и жесткие слова усталой докторши о том, что это еще не самый плохой результат:

– Радуйтесь, что не рак и не перерождение органов. У некоторых, после такого, усы расти начинали и кадык.

– Значит, у меня никогда не будет внуков? – хлопала глазами мама.

Марина тогда сжалась в комочек, еще не очень понимая слова врача, но уже чувствуя их грозную силу.

– У вас один ребенок? – уточнила врач. – Значит, не будет.

Вот тогда мама Марины возрыдала. Только признавать свою вину не захотела. Поэтому с того дня она постоянно напоминала дочери, что «единственное дитя, в которое она вложила всю душу и финансовые средства, не оправдало ее надежд». Надо ли удивляться, что, едва окончив школу, Марина сбежала в институтскую общагу, да и после старалась как можно реже видеться с матерью?

Как все это изложить лекарю, живущему едва ли не в средневековье?

– Я болела в детстве, ноги не ходили. Меня вылечили, но лекарство имело побочный эффект, – кое-как сформулировала девушка.

– Ясно, – лекарь задумался и предложил: – Пройдите за ширму, лягте на кушетку и распахните халат. Лежите спокойно. Я попробую выяснить, что с вами.

Марина молча подчинилась, дрожа, словно вновь очутилась в консультации под неласковым взглядом пожилой докторши. Мужчина зашел за ширму через минуту, вытер влажные руки чистым полотенцем и… начал прощупывать живот девушки через сорочку. Давил довольно сильно, но аккуратно, Марина даже ощутила, что ему мешают ее напрягшиеся в страхе мышцы, и уговорила себя не дергаться. Сосредоточенное лицо доктора не изменилась ни на йоту, когда он выпрямился и сказал:

– Можете вставать, лиэль, мне все понятно. Выпейте еще вина, затем я все объясню.

Девушка встала, запахнула халат, затянула пояс, шагнула в туфельки без задников и вышла к огню. Лекарь снова усадил ее в кресло у самой каминной решетки, вручил стаканчик с лекарством, а потом, почесывая бровь, сказал:

– Лиэль немного не права, лорды. Сейчас она, действительно, не сможет понести, потому что ее женские органы подобны органам маленькой девочки. Однако через два-три месяца при правильном лечении и питании она будет совершенно здорова и сможет родить столько детей, сколько пожелает.

Близнецы переглянулись и почти хором уточнили:

– Это точно?

– Несомненно, милорды. У вашей покойной матушки были схожие, кхм… проблемы. Я сам составлял для нее лечение и, как видите, это не помешало ей родить троих здоровых сыновей.

– Лечение дорого? – спросил Жером, он привык учитывать стоимость всего, потому как старший брат выдавал им содержание весьма аккуратно.

– Ничуть, все нужные травы у меня есть, а теплое молоко, мед и вино найдутся на кухне, – уверил лекарь.

– Значит, два-три месяца? – Жером смотрел на сжавшуюся в кресле девушку, не представляя, как протянуть это время.

– Я думаю, ее все же стоит показать Грею, – пробормотал Дилан, – лечение долгое, вдруг он откажется? Тогда ее проще вернуть обратно и поискать другую.

– Грей не выходит из своих комнат, – поморщился Жером, – полнолуние. Вспомни, сколько мы искали невесту лорда. Кто знает, успеем ли найти новую?

– Думаю, все-таки нужно попытаться, – настаивал младший, – лучше быть готовыми к новому поиску. Может быть, завтра получится показать ему лиэль? Во время трапезы?

Марина молча слушала диалог, прихлебывая горькое лекарство. Ей казалось, что она попала в дурной сон. Дикие обычаи и нравы. Женщина, словно предмет мебели. Лекарь странный, обещает невероятное. Страшно поверить! Может, и правда, сон?

Второй стаканчик лекарства девушка приняла без возражений. Заболеть она очень боялась, ведь если это не сон, то кто знает, как тут лечат больных? Вдруг, кровопусканием или… клизмой? Лекарь не вмешивался в обсуждение, растирал новую порцию трав, заливал чем-то тягучим и вязким, добавлял вино и снова растирал, делая вид, что никого нет.

Лорды наконец-то приняли решение:

– Сейчас вы идете к себе, лиэль Марина, и ждете завтрашнего дня. Лорд обязательно появится за столом к обеду, тогда мы представим вас ему. Ваша судьба в его руках, – озвучил общее решение Жером.

Эти слова всколыхнули в душе девушки неприязнь к незнакомому ей мужчине. Доктор только что подарил ей надежду, и вдруг она слышит, что все будет зависеть от неизвестного ей оборотня! Возможно, он страшен не только телом, но и душой? Разве сможет она лечь в постель и уж тем более понести дитя от того, кто ей неприятен? Впрочем, похоже, что ее чувства тут никого не волновали.

 

Старательно разглядывая ковер, Марина начала неловко подниматься, но ее остановил лекарь:

– Простите, лорды, вашей подопечной нужно выпить еще одно лекарство, а мне необходимо пронаблюдать за его действием.

Жером небрежно взмахнул рукой, мол, продолжайте, и уткнулся в книгу, взятую со столика. «Необычное занятие для мужчины, на поясе которого висит кинжал длиной с мою руку», – решила девушка, рассматривая комнату. Ему бы охотиться и сражаться, а не книжки читать. Как-то не вязалось чтение с его обликом – и всё тут!

Дилану быстро наскучило смотреть, как усердно лекарь трет нечто похожее на уголь, так что он тоже нашел себе занятие – высыпал из шкатулки на стол целый ворох малюсеньких игрушек, взял костяной крючок и принялся растаскивать получившуюся кучу по одной, стараясь, чтобы крохотульки не рассыпались.

Лекарь невозмутимо мешал лекарство, а потом протянул Марине большой кубок масляно блестящей жидкости:

– Выпейте, лиэль, потом нужно плотно поесть, желательно мясо.

Пахло лекарство травами, но вкус отдавал чем-то неприятным. Марина поморщилась, но под ласковым взором травника выпила все до капли. Передернулась от отвращения, сдержала тошноту, прикрыв рот ладонью, и подняла на мужчину измученные глаза.

– Теперь Вам надо покушать, лиэль. Лорды, вы позволите, я провожу лиэль Марину в трапезную?

Жером махнул рукой, отпуская пленницу. Пользуясь моментом, доктор быстренько утащил девушку в коридор. Там было холодно, у пленницы вновь застучали зубы.

– Потерпите, лиэль, сейчас придем в теплое место.

Большая ладонь лекаря уверенно увлекала девушку в какие-то переходы, лестницы, арки, и наконец на нее пахнуло теплом, даже не теплом – жаром, наполненным ароматами кухни.

Огромное, похожее на пещеру помещение было наполнено котлами, посудой, печами, толкущимися подле них людьми и собаками. Мужчина уверенно провел девушку в уголок, усадил за небольшой столик, заваленный луком и лимонами, потом огляделся и громко окликнул:

– Марта!

На его возглас обернулась крепкая пышка с раскрасневшимся лицом.

– Чего тебе, Холм?

– Поесть девочке дай. И мяса побольше. Пациентка моя.

– Ишь, – повела крутым бедром Марта, – а Сиянца потом с меня спросит, куда мясо дела.

– Не переживай, девушка тебе поможет, – понимающе усмехнулся лекарь, – лимоны нашинкует и лук начистит.

Теперь кухарка с любопытством посмотрела на новенькую, втянула носом воздух:

– Человек?

– Человек!

– Ну ладно, такая замухрышка много не съест, – добродушно усмехнулась она.

– Я вернусь за вами к ужину, лиэль, – пообещал лекарь, прощаясь.

Кухарка плюхнула перед Мариной большую тарелку тушеного мяса и ломоть хлеба:

– Ешь быстрее да принимайся за работу, – она кивнула на стол, – Мои-то все нюх берегут, лимон почистить или перец потолочь не заставишь!

Девушка молча взялась за ложку: тепло, сытно. А что работа предстоит, так это и хорошо. Надо почистить? Почистим… Это совсем не сложно. Все лучше, чем мерзнуть в каморке, куда ее запихнула домоправительница. Мясо оказалось вкусным, только почти не соленым. Марина вздохнула – выбирать всё равно не приходится. Хорошо хоть сырым не накормили. Насытившись, она отодвинула пустую миску, нашла среди вороха луковиц небольшой ножичек и взялась за дело.

Глава 5

Сначала она чистила лук. Чтобы не покраснели глаза, попросила миску холодной воды, в которой складывала луковицы и смачивала нож. Кухарка удивленно присматривалась к этой хитрости, потом подошла ближе, принюхалась:

– Ай, как хорошо, – удивилась она, – почти не пахнет и слез нет!

Марина робко улыбнулась в ответ и продолжила. С лимонами было сложнее. С них предстояло срезать цедру, потом выжать сок, а затем порезать остатки на мелкие кусочки. Марина подошла к задаче творчески: попросила пару ковшей кипятка и залила очищенные от цедры плоды буквально на минутку. Сока после этого выдавилось в два раза больше, чем обычно, да и крошить лимоны так было гораздо легче.

Кухарка опять заинтересовалась действиями помощницы, оценила и даже похвалила. Цедру, нашинкованную тончайшей стружкой, добавили в тесто, лимонный сок стал и маринадом, и частью желе, а большую часть женщина, ворча, слила в бутыль и, заткнув ее пробкой, спрятала в темное место.

Вскоре выяснилось, что уже настало время ужина. В кухне стало еще больше народа – заходили белозубые юноши, одетые в длинные кафтаны, хватали со столов подносы и уносили их куда-то. Прибегали румяные шустрые девушки, брали кувшины с напитками, кубки, чаши и тоже убегали наверх. Последним пришел хмурый лекарь, подсел к Марине и кивнул кухарке, требуя подать ужин.

Они молча поели того же тушеного мяса. Потом лекарь вручил девушке кубок с лекарством, а кухарка плюхнула на резную доску кусок вкусного мясного пирога.

– Что-то случилось, господин Холмквист? – решилась наконец спросить Марина.

– Лорд Грей все еще не вышел из своих комнат. Это становится опасно, – лекарь вяло ковырнул ножом свой пирог, – младшие лорды спорят. Один готов оставить тебя себе в качестве любовницы, ну а другой настаивает на твоем возвращении в твой мир.

Марина побледнела, лекарство комком встало в горле.

– Учти, если ты вернешься туда, откуда тебя украли, лечение придется начинать сначала.

– Так вы начали лечить меня от бесплодия? – шепотом спросила девушка.

– Конечно. Я же лекарь, поэтому не могу оставить болезнь мучить вас дальше.

– Спасибо, – девушка неожиданно шмыгнула носом. – Вы очень добры.

Лекарь только отмахнулся своей огромной лопатообразной рукой. Некоторое время они сидели в молчании, каждый думал о своем, но неожиданно в широкий арочный проем заглянул юноша в короткой курточке и с почтением сообщил:

– Лиэр Холмквист? Лорд Жером зовет вас и вашу подопечную в малую гостиную.

Лекарь весомо кивнул и начал медленно выбираться из-за стола, протянув Марине руку. Попаданка схватилась за него как утопающий за соломинку. Вдвоем они поднялись на второй этаж. Там, пройдя ледяными коридорами, отыскали нужную дверь, вежливо постучали, а потом вошли в какую-то, как определила Марина, очень мужскую комнату, отделанную зеленым сукном и темным деревом.

– Лиэль, почему вы все еще не переоделись? – спросил Жером, удивлённо глядя на туго подпоясанный халат.

– Мои вещи мне не вернули, – пожала плечами девушка, – а больше мне нечего надеть.

– В вашей спальне гардероб, полный платьев, и я уверен, что там есть из чего выбрать, – процедил лорд.

– Милорд, – Марина натурально вытаращила глаза, – в моей комнатке нет ничего, кроме кровати и кувшина для умывания!

– Что? – молодой человек нахмурился так, что между бровей залегла сердитая морщинка. – Я распорядился поселить вас в зеленой спальне со всеми удобствами. Как гостью клана. Эй, там, – рявкнул он, – позовите немедленно лиэль Сиянцу!

Минут через десять в комнату вошла знакомая Марине сухопарая дама.

– Лиэль Сиянца, – обманчиво ласково проговорил старший близнец, – где ночевала наша гостья?

– В северном крыле, лорд, как вы распорядились, – безмятежно отвечала домоправительница.

– Как интересно! Я бы хотел взглянуть на ее комнату, – голос Жерома можно было намазывать на хлеб вместо масла.

– Милорд, – дама подняла выщипанные брови, – вы зайдете в спальню молодой незамужней девушки?

– Зайду, зайду, Сиянца, – Жером взмахнул рукой, призывая брата, лекаря и Марину двигаться следом, а сам быстрым шагом двинулся на третий этаж.

Там он в один момент влетел в довольно милую комнату, отделанную зеленым ситцем с легким белым рисунком, остановился, глубоко втянул носом воздух:

– Таааак, – в бешенстве произнес он, – значит, вы, лиэль Сиянца, решили, что ваша племянница более достойна родить наследника лорду Грею, так? Поэтому поселили ее в этой спальне. А где же ночевала наша гостья?

Коротко ткнувшись лицом в запястье Марины, лорд развернулся и стремительно двинулся куда-то по коридору. Лорд Дилан и лекарь последовали за ним. Домоправительница хотела было задержаться в комнате, но второй близнец решительно потянул ее за собой.

До каморки, в которой Марина провела ночь, добрались нескоро, основательно поплутав по бесконечным ледяным коридорам. Марина ужасно продрогла, но в крови вскипело что-то похожее на азарт – кажется, кислолицей домоправительнице сейчас не поздоровится! Наконец, дошли, Жером рванул хлипкую дверь и застыл:

– Лиэль, вы провели здесь ночь? – сдавленным голосом спросил он, оглядывая разворошенную кровать, тощее одеяло и насквозь промороженное окно, покрытое инеем.

Девушка осторожно кивнула. Впрочем, сомнений у мужчин не было – запах Марины невозможно было спутать ни с чьим другим.

– Что ж, полагаю, лорду пора покинуть свою пещеру, – сверкнув неожиданно желтым глазом, Жером развернулся, словно собирался куда-то бежать, но более благоразумный и сдержанный Дилан остановил его:

– Постой, брат, Сиянцу мы можем наказать и сами. Давай сейчас отправим девушку спать и срочно займемся делами. Мне кажется, что про выбор венца невесты узнали не только мы.

Многозначительный взгляд брата остановил Жерома. Он еще раз окинул взглядом каморку и согласно кивнул:

– Ты прав, брат. Лиэль, – лорд повернулся к Марине, – мы проводим вас в другую спальню. Позднее придет служанка, она поможет вам приготовиться ко сну. Думаю, вы уже поняли, что остаетесь здесь. Ваша задача – как можно быстрее поправить здоровье, а потом ждать, пока лорд Грей обратит на вас внимание. Лиэр Холмквист…

– Я все понял, милорд, начну давать леди лекарство сегодня же.

– Отлично! – Жером потер подбородок, делая выбор, а потом решительно потянул Марину за собой.

На этот раз холода в коридорах девушка не заметила, ее тащили с такой скоростью, что она едва успевала переставлять ноги. Добежав до незнакомой двери, лорд распахнул ее, заглянул в помещение и удовлетворенно кивнул:

– Годится! Леди, отныне вы живете здесь!

Дилан и лекарь вытаращили глаза:

– Брат, ты уверен? – тихо, на грани слышимости произнес близнец.

– Уверен. Вспомни, когда мы притащили девушку в замок? Только вчера. Прошли сутки, а ее уже попытались удалить и даже убить.

– Убить? – Дилан недоуменно покрутил головой.

– Она – человек, пара ночей в таких условиях, и я уверен, даже лиэру Холмквисту было бы непросто исцелить простуду или чем там болеют люди от холода и голода.

Мужчина глянул на лекаря, тот коротко кивнул, подтверждая сделанные молодым лордом выводы.

– Так что с того? – Дилан все еще был в недоумении.

– Это значит, что мы нашли ту, которая нам нужна. Кто-то знает это лучше, чем мы, – вздохнул старший брат. Потом повернулся к Марине: – Располагайтесь, лиэль, служанку я сейчас пришлю.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru