Елена Яр Каникулы Горыныча

6. Гор

Нагнали нас по темноте.

Караванщики уже успели выстроить возы в кольцо, разместить людей и животных внутри этого импровизированного оцепления. Костры пока не запалили, но воду из ближайшей речки уже начали таскать.

Семаргл наступил мне на ногу, привлекая внимание. Но я и сам уже почуял приближение чужаков и поставил бадью на землю с большим облегчением. Нет, таскать мне ее было не тяжело. Трудно изображать, что тяжело.

- Давай ты сделаешь вид, будто нормальная собака? – едва слышно сказал я, понимая, что полубог меня услышит. – Иначе, чем я объясню свою чуйку?

Семаргл закатил глаза и потрусил в сторону дороги. Поравнявшись с крайней подводой, он напрягся, вздыбил шерсть на загривке и угрожающе зарычал.

- Чего это он? – сразу же среагировал Казимир.

- Похоже, унюхал кого-то чужого, - сказал я, подходя к нему.

Лихор и другие двое охранников тут же побросали дела и тоже приблизились. Их позы были напряженными, а руки того и гляди потянуться к оружию.

- Не нагнетайте, - осадил их Казимир.

- Если это и правда Лихор, - нахмурился Алабор, - то предосторожности будут не лишними.

- Лишним будет провоцировать этого разбойника! – отрезал главный. – Нужно будет принять бой – нехай. Но если есть возможность не выяснять цену противостояния, то я бы предпочел именно это.

- Хорошо. - Алабор кивнул. – Мы наготове, если что. Но в драку не лезем. Гор. - Он повернулся ко мне. – Что тебе дать из оружия?

Я покачал головой:

- Ничего. Будет надо, я сам возьму, не переживай.

Казимир и охранники отправились давать распоряжения остальным. Народ уже забеспокоился – большинство были простыми купцами, и рисковать ни товаром, ни жизнями были не готовы.

Я вглядывался в сень леса, в которой уже плотно запутался сумрак. Чувствуя приближение людей и животных, я пытался примерно посчитать их количество.

Моего колена коснулся бок Семаргла. Он поднял морду и тихонько сказал:

- Впереди отряд их пятерых человек, все верхом. Основной караван отстает на полчаса.

- Разведка?

- Ну если только боем. У них столько оружия, что можно арсенальную лавку открывать. - Он немного помолчал, я потом спросил: - А может, я двоим голову откушу, а ты остальных спалишь?

Я фыркнул, подавив смешок:

- Ага, держи карман шире. Так просто ты спор не выиграешь!

Костры все же запалили, чтобы добавить видимости поляне, на которой расположился караван. В окончательно затвердевших сумерках сгустились тени - там, на дороге, по которой не так давно прибыли сюда мы. Они не прятались и не осторожничали – появились, словно хозяева, уверенно и нагло.

И едва они появились, по поляне прокатилась волна силы, я аж подскочил. Она была смутной, но узнаваемой: наша, навья, потусторонняя. Я напряг все доступные мне в человечьем облике чувства, буквально ощупывая незнакомцев. У них с собой какой-то волшебный предмет из нечеловеческого мира? С ними навь? Кто-то из них – навь?

Но ничего я не обнаружил. Поток силы опал, будто волна на море, и больше не ощущался. Прибывшие были стопроцентными людьми, и ничего настораживающего у них с собой не обнаружилось.

- Даже так, - тихо буркнул Семаргл.

- Что? – этот вопрос задал стоящий неподалеку Алабор, хотя я уже открыл было рот, чтобы спросить то же самое. Но вместо этого ответил, будто это не пес говорил, а я.

- Оружия у них много.

Навстречу прибывшим вышел Казимир, следом Алабор и еще один охранник. Я стрельнул взглядом в поисках Васьки – надо было убедиться, что девица не будет геройствовать или излишне любопытствовать, то есть подвергать себя опасности. Но она нырнула под телегу и затихла там, сжавшись в маленький комок. Я удовлетворенно кивнул сам себе и все внимание перевел на незваных гостей.

- Доброго дня! – поприветствовал один из верховых, но любезности в традиционной фразе было маловато. А вот наглости хоть отбавляй. – Спокойной дороги каждому путнику.

- Благодарствую, - ровно ответил Казимир. – Вы отбились от каравана?

- С чего ты это взял? – задрал брови верховой. Он был не слишком высок и обманчиво щупл, но готов ставить крыло, в бою он как злыдня – мелкий демон с острыми зубами, берущий агрессией и энергией больше, чем опытом или мастерством.

- Ну так, - по-прежнему ровно ответил Казимир, – без вещей путешествуют те, у кого подвода рядом. Ну или те, кто промышляет разбоем.

- Ты назвал нас разбойниками? – впервые подал голос тот, кого называли Лихором. Его голос оказался скрипучим и ломким – похоже, когда он обзавелся шрамом во все горло, тогда же и потерял часть связок. Шарма ему это не добавляло, слова из его рта ощущались словно стекло, острые, почти физически режущие.

- Разве? – спокойно уточнил Казимир. – Я предположил, что у вас рядом есть подвода.

Лихор хмыкнул, и его взгляд начал внимательно изучать нашу стоянку. Его спутники были заняты примерно тем же самым, вот только они пытались надавить и напугать, задерживаясь на ком-то отдельно дольше, чем следовало. Они меня не интересовали. Только Лихор.

Я полагал, что в случае схватки мне придется брать его на себя как самого опасного противника. При этом не стоило забывать, что ни крылья выпустить, ни в полной мере использовать свою вторую сущность я не смогу. Это меня не расстраивало - против человека у меня в любом случае есть масса преимуществ.

Но эта волна навьей силы, что я почуял, вот она заставляла напрячься. Таинственный волшебный предмет – а я был склонен думать именно так – мог стать неприятным сюрпризом, учитывая, что я не мог его нащупать и определить природу и способ воздействия.

- Можем чем-то помочь? – прервал затянувшееся молчание Казимир.

- Раз ты спросил, то да, - своим скрипучим голосом сказал Лихор. – Ваш караван меньше нашего. А поляна большая. Давайте вы чуть дальше пройдете, а это место стоянки нам отдадите.

Звучало предложение очень буднично, но даже мне, далекому от норм человеческого общества такое показалось хамством. В нави бы за такое наглец тут же лишился руки. Ну или чего-то еще, не менее ценного из конечностей. Я думал, что наши в ту же минуту ринутся в бой, уже сам подобрался, но ровный голос Казимира меня остановил.

- Не думаю, - почти скучающе бросил он.

- Это не слишком вежливо. - Лихор скривился, огладив рукоять своего изогнутого меча. - И не по-товарищески.

- Возможно, потому, что мы не товарищи, - заметил Казимир. – Мы честные торговцы, везем честный товар. Что везете вы, я не знаю – да и не моего ума это дело. Но свояк свояка узнает по разным знакам. И мои свояки обычно, если просят об одолжении, говорят «пожалуйста».

- Выходит, мы ягоды с разных полей. - Лихор опасно прищурился, а его спутники разъехались чуть шире и снова замерли, наблюдая за нами.

- Выходит, так. - Казимир развел руками.

- Ну что ж, я это запомню, - пообещал Лихор.

Тот, которого я окрестил Злыднем, почти с удивлением стрельнул взглядом в предводителя. Возникло ощущение, что драки не будет, и с их стороны все пошло не так как было задумано. Но почему? Это могло случиться, если б кто-то узнал, что в стане Казимира есть сам Змей Горыныч. Это сомнительно – мое инкогнито было крепким, и я точно нигде не прокололся.

Неужели тот самый волшебный предмет, который в самом начале проявился, меня опознал? Может, что-то типа осколка бел-горюч камня разбойникам в руки попало? Но волшбу такой силы вряд ли можно хоть чем-то перебить. Да Семаргл наверняка бы мне намекнул, уж от него-то ничего не скроется. Но пес стоял рядом почти расслабленно, наблюдая с интересом, время от времени взрыкивая, но так, чтобы из образа не выпадать.

- Мы пройдем мимо, - сообщил Лихор мрачно. - Наш обоз будет здесь совсем скоро. Но не вздумайте наступать нам на пятки. Следующая встреча так мирно не закончится.

- В таком случае, буду надеяться, что наши дорожки разойдутся навсегда, - сказал Казимир.

Напряжение ощущалось обоюдным. Мы стояли в ожидании, и воздух на поляне можно было резать ножом - таким густым тот казался. Приближающийся обоз мы услышали издалека по смеху, выкрикам и не слишком трезвому шуму. Будто кабак на колесах в нашу сторону катился. Едва первая подвода нарисовалась на поляне, Лихор громко скомандовал:

- Проезжайте дальше!

Его голос походил на карканье ворона, и тишина, последовавшая за этим казалась громче рева урагана. Похоже, авторитет главаря был непререкаем, но и удивление, написанное на лицах людей второго обоза говорило о многом: они явно рассчитывали на что-то другое.

В молчании потянулись они вдоль наших повозок, зыркая по сторонам враждебно и зло. Я лениво прошествовал к самой крайней телеге, мимо которой как раз и тянулась дорога, сел на борт и свесив ноги, наблюдал за процессией. Был соблазн глянуть на кого-нибудь из шайки фирменным змеиным взглядом, но я сдержался. На меня косились, но до слов дело не дошло.

Лихор и Злыдень ехали последними. Удостоившись взгляда предводителя, я спокойно его выдержал. Даже улыбнулся – мягко, без злобы или насмешки, но Лихора почти перекосило. На мгновение, но я заметил.

А вот Злыдень повел себя совершенно ожидаемо. Он ощерил верхнюю губу и сплюнул передо мной. Слабак. Если б я зарычал, у него поди и шапка слетела. Я погоревал, что нельзя продемонстрировать все свои умения, но не долго: из-под телег высунулся Семаргл и так рявкнул, что конь Злыдня шарахнулся в сторону, едва не выбросив седока. Выругавшись, гаденыш выдал неприличный жест и укатил восвояси.

Когда они достаточно далеко уехали, я услышал за моей спиной голос Алабора:

- Ты же понимаешь, что теперь нам спать придётся вполглаза?

- Возможно, даже стоя, - согласился Казимир. – Но хотя бы не сегодня. Сегодня они вряд ли вернутся.

7. Василиса

В жизни я много боялась, жизнь сироты не залита медом и не усыпана сластями. И мне казалось, что это чувство притупилось, словно износилось с годами.

Но стоило на поляне появиться Лихору и его дружкам, меня словно ледяной водой окатило. И не помню, как шмыгнула под повозку. Пришла в себя уже дрожащим комком, вся превратившись в слух, опасаясь пропустить даже самый незначительный звук – вдруг тикать придётся. Если что, мне нужна фора, я не самый лучший бегун на свете.

Я привыкла доверять своему чутью. Оно не раз меня спасало, но сейчас просто вопило о том, насколько опасный человек этот Лихор. В голове роились мысли, а не стоит ли мне и правда уносить ноги. Караван дядьки Казимира был неплохим, и я почти привыкла ко всем его спутникам, но собственная шкурка была куда дороже хорошей компании.

Впрочем, может, и не стоило списывать со счетов этот обоз. Учитывая, что стычки в итоге не вышло, и чужие люди уехали прочь. Я выжидала, пока звуки повозок совсем стихнут в ночи. Наши уже начали ходить и переговариваться, а я всё не решалась выглянуть. Хотела сделать это незаметно – чтобы не потешались надо мной весь вечер потом, мол, Васька играл в енотку, прикидывался мёртвым.

Но рядом раздались шаги, и ко мне под телегу заглянул Гор.

Он слегка улыбнулся и доброжелательно, без издевки, спросил:

- Испугалась?

Я моргнула, явно ослышавшись:

- Что?..

- Испугался, говорю? – повторил он.

- А… Угу, немного, - не стала отпираться я. – Жуткий этот Лихор. А дядька Алабор всё не хочет учить меня с ножом управляться… Говорит, я бестолковый, руку ещё себе отрежу…

- Хочешь, я тебя научу? – предложил Гор и протянул мне руку, чтобы помочь вылезти. Это уже было совсем странно.

Я упёрлась ладонями в землю и на четырёх костях, будто зверь, выбралась наружу.

Предложение науки звучало соблазнительно, я давно хотела какое-нибудь оружие освоить, но решение держаться от пришлого подальше всё ещё было актуальным. И я искала слова, чтобы вежливо отказаться. Но тут Гора окликнул Казимир, и он удалился.

Успокоились все не сразу, долго говорили и обсуждали, передвигали телеги, словно готовясь к обороне. Но общий тон был не паникующий, а скорее настороженно-воинственным, что убедило меня повременить с побегом.

На ночь я особенно тщательно вычистила лошадей, а своему любимчику Смолке ещё и гриву расчесала. Вдруг да не доведётся больше. Вообще Смолка принадлежал кашевару, но тот не был большим любителем верховой езду, поэтому сам часто ехал на телеге, а коня отдавал Якиму, одному из купцов. Но мою любовь к его лошадке видел и даже разрешал немного прокатиться на привалах – за водой или просто так. А за заботу о животных, бывало, подсовывал мне какой-нибудь дополнительный кусок еды.

- В дозор встанут Алабор и Миколка, - услышала я распоряжение Казимира. – На переломе ночи их сменят Чубатый с Якимом.

- А меня что ж не поставишь? – тут же вступил в разговор пришлый.

- Кто-то должен иметь полный запас сил, то есть выспаться, - ответил Казимир.

- Не доверяешь? – беззлобно усмехнулся Гор, подкидывая в костёр новое поленце.

Я вытаращила глаза, в очередной раз осознавая, какой Казимир умный. Ведь если подумать, то это странно: прибился к нам новичок, тут же буквально этот наезд от каравана Лихора случился. А теперь он в дозорные напрашивается. А если он лазутчик? Чужой засланец? Он же нас ночью всех и порешить может. Вот не зря я подозревала его, сразу он мне странным показался.

- Я должен просчитывать все варианты, - заметил, впрочем без особой грозы, Казимир.

- Добро, - согласился Гор. – Но вообще, можно особенно не переживать. Если что, Сёма чужаков за версту почует и нам сообщит. Да, Сём?

Пёс поднял голову, лежащую на передних лапах, и посмотрел на хозяина. Всё же сообразительная животинка, вон какой взгляд умный. Может, он и команды знает? Там «сидеть», «лежать», «место»? Надо будет приберечь кусочек колбасы и попробовать, когда вся эта ситуация успешно разрешится. Если выйдет, сможем на привалах представления показывать, народ веселить.

Думала, совсем не засну этой ночью, вздрагивала поначалу от каждого шороха. Но потом внезапно настало утро, и вполне себе спокойное.

Никто не потревожил нас и за сборами, и когда караван тронулся в путь тоже. Солнце светило через листья деревьев и бросало на дорогу причудливые тени. Это и спасало от надвигающейся полуденной жары, и не лишало света.

Обозные расслабились, начали привычно подшучивать друг над другом, переговариваться.

Гор опять сидел рядом со мной на телеге и снова запихивал в рот травинку, сорванную на обочине. Я украдкой его разглядывала, пытаясь распознать вражеские черты. Но взгляд выхватывал лишь отдельные, совсем не связанные с предательством детали. Чёткую линию челюсти, начавшую покрываться щетиной. Загорелую шею, выглядывающую из ворота довольно дорогой, как мне показалось, тёмной рубахи. И рыжие вихры волос. Они выглядели довольно упругими, и кончики пальцев аж зудели от постыдного желания протянуть руку, чтобы сравнить его волосы с моими.

Чтобы отвлечься, я перевела взгляд вперёд.

В этот раз мы ехали самой первой из телег. Голову обоза составляли Алабор и Миколка – зады их коней плавно покачивались практически перед мордой нашей упряжной кобылы. Более молодой Миколка частенько травил байки и сейчас тоже развлекал Алабора очередной из них. Сути историй я не слышала, но наверняка какая-то очередная похабщина про его победы на любовном фронте. Хотя, надо сказать, из его рассказов я узнала много нового для себя, о чём даже не подозревала ранее. Про эту часть жизни я узнавала преимущественно на коровах и кошках, но теперь и про людей для себя открыла массу удивительных вещей. Не всему верила, конечно, но на ус мотала. Мало ли.

Смех авангардных вспугнул птиц из ближайшего куста, и даже пёс Сёма поднял голову. Но потом он дёрнул ушами, весь напрягся и резко рыкнул, глядя прямо по ходу нашего движения.

- Осторожно! – заорал Гор, вскочил и рванул вперёд.

8. Василиса

События стали разворачиваться так быстро, что я едва поспевала за ними следить.

Гор вскочил, но не спрыгнул вниз, на землю, а наоборот, упёрся ногами в край телеги и толкнул себя вверх. Я бы от такого резкого манёвра сразу завалилась и упала, а он продолжил движение. Прыгнув, Гор приземлился на правую оглоблю – лошадь покачнулась, и фыркнула, выравнивая перевес. А этот безумец уже бежал по палке, оттолкнулся и прыгнул на Миколку, выбивая его из седла.

Затем одновременно произошли несколько вещей.

Среагировав на происходящее, Алабор пригнулся сам и заставил своего коня завалиться набок, буквально начать падать на траву. Я знала, что у охранника выученный жеребец, но чтобы настолько, даже не предполагала. В это мгновение прямо из кустов на огромной скорости параллельно земле просвистело здоровенное длинное бревно. Одним концом прикрепленное где-то у дерева, оно двигалось вдоль земли, будто открылся створ чьих-то ворот. Вот оно, пройдя в какой-то пяди над нагнувшимся Алабором, угодило ровно в шею лошади Миколки. Животное рухнуло, взревев от боли. И я заорала тоже, мгновенно подключаясь к острой эмоции. Будто это меня огрели дубиной.

Я натянула вожжи, не глядя мотанула их на оглоблю и соскочила на землю.

Алабор был уже на ногах и обнажил своё оружие.

Гор и Миколка, невредимые, тоже заняли оборону, готовые отражать нападение. Я слышала сзади приближающуюся помощь, поэтому больше не медлила. Драться есть кому, у меня есть задача не менее важная.

Нырнув почти под ноги мужчинам, я начала осматривать лежащее на земле животное. Досталось бедняге изрядно, это я поняла сразу, но могло быть намного хуже. Пройди бревно чуть выше, удар пришёлся бы в ярёмный желоб, и тогда, скорее всего, конь бы погиб. А так, оглушённый и дезориентированный, он вращал глазами и дёргался, но уже начинал приходить в себя.

Я сложила руки ему на голову и запретила подниматься. Он может помешать воинам или получить новую порцию увечий. Гладила, успокаивала, говорила, что всё будет хорошо.

Не сразу заметила, что вокруг нас никого не стало. Подняв голову, я огляделась. Мужчины прочёсывали ближайшую территорию леса, но, судя по звукам, сражение так и не наступило. Похоже, это была ловушка, но не нападение. Я длинно выдохнула, осознав, что можно перестать бояться. И подхватив узду, сказала:

- Давай пытаться встать, мой хороший.

И вот тут нарисовалась проблема. Подняться-то он поднялся, но так неловко припадал на левую переднюю ногу, что мне стало страшно. Если конечность сломана, то судьба коня будет решена быстро – его пустят в расход. Караван никто не остановит, чтобы месяц лечить животное.

Я снова рухнула на колени и начала ощупывать ногу. Конь стоял смирно, даже не пытаясь шевелиться, словно понимал, что от меня сейчас зависит его судьба.

- Слава богам! – выдохнула я. Это было лишь растяжение. Не слишком хорошо: носить на себе всадника в ближайшее время он не сможет, да и двигаться быстро тоже, но ему хотя бы не грозит нож.

Прибежал запыхавшийся Миколка.

- Вась, ну что? – с тревогой спросил он.

- Это не перелом, - сказала я, вставая. - Но ногу нагружать будет нельзя.

Миколка от души выругался и запустил пальцы в свои светлые вихры. Я разделяла его настроение, поэтому тронула за локоть и сказала:

- Можно обменять его в деревне… с небольшой доплатой.

Миколка снова ругнулся.

Вернулись остальные. Я пробежала по лицам взглядом и облегчение стало сильнее: похоже, больше угрозы не было.

Казимир разбрызгивал злость. Таким я его не видела ни разу. Хотя, и Алабор, и остальные тоже смотрелись непривычно – они буквально разбрызгивали вокруг себя негативную и даже разрушительную энергию. Заглянув внутрь собственной души, я обнаружила, что тоже жажду разрушать. Мне это никогда свойственно не было, но сейчас пальцы буквально ломило от потребности кого-то прибить. Появись сейчас на поляне Лихор, я бы и на него кинулась с кулаками. Привычный страх ушёл, шкурка пугливого зайца треснула и обнажила под собой какое-то дикое животное, с которым я ранее была не знакома. Внутри завивался вихрь неведомых ощущений, он колол, жёг и жаждал вылиться наружу. Я почти ждала этого, приоткрыв рот и выпуская горячий воздух из горла.

Но тут мне в руку ткнулся мокрый нос.

Опустив взгляд, я увидела Сёму: он поднял морду и смотрел прямо в мои глаза. Я машинально почесала его меж ушей, и меня вдруг отпустило. Злое, неведомое и дикое схлынуло, будто я бычий пузырь, в котором проделали дыру, и все содержимое утекло в землю. Я снова была собой. Маленькой, слабой и трусливой. А ещё ужасно расстроенной. Как же это всё несправедливо! Почему мир устроен так, что сильные не защищают слабых, а обижают, умные наживаются на доверчивых, случай не на стороне справедливости, а наоборот, против? Слёзы закипели где-то на подступах к глазам, и я поняла, что мне нужна передышка.

Мне надо немного побыть девчонкой и пореветь. Но уж точно не на глазах всех эти людей.

- Я скоро вернусь, - бросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. И добавила, чтобы снять возможные вопросы: - Поищу, что привязать на ногу коню…

По большому счёту всем было не до меня, мужчины решали, что и как делать дальше. Поэтому я нырнула в кусты и быстро стала удаляться от лагеря. В обычной ситуации я бы убежала совсем далеко, но сейчас было боязно, поэтому остановилась, как только звуки разговоров стали едва слышны.

Я привалилась спиной к стволу дерева, сползла по нему вниз, закрыла лицо руками и дала волю слезам.

Вместе с ними уходила боль, обида, страх. Понемногу, но это помогало.

Я знала, что скоро надо успокаиваться, иначе красный нос и опухшие глаза обычной ручейной водицей будет не смыть. А лишние взгляды и вопросы мне точно ни к чему. Вот сейчас… ещё немного…

И тут я слышала осторожные шаги.

Паника острым копьём пробила грудь навылет. В ушах зашумело и руки моментально затряслись. Я втянула воздух сквозь зубы и подскочила.

9. Гор

Задумка с бревном была, должен признать, очень умная. Если Лихор - её автор, то мой ему поклон за торжество инженерной мысли. Ну и кол в зад за немотивированную жесткость. От решения догнать гада и навалять ему по самую маковку удержал лишь спор с Семарглом. Крылья не выпускать, стараться походить на человека. Ладно, пусть так и будет пока.