Мама для волчонка

Елена Паленова
Мама для волчонка

Глава 1

Про отцов-одиночек Оле доводилось слышать и раньше. Всякое бывает – у кого горе в семье, у кого жена карьеру выше всего остального поставила, у кого к другому сбежала, а «прицеп» лишним оказался… С Кириллом всё было по-другому. Семилетний Тимка вообще не был ему сыном. Ну, то есть, по документам там всё в порядке было, а по степени родства – полный ноль.

Впервые увидев Тимофея в офисе, Оля даже не поверила, что он сын директора. Кирилл Вадимович – рослый, кряжистый. Блондин голубоглазый. А Тимка – чахлик тонкокостный с жидкими тёмно-русыми волосёнками и большими карими глазами. Ничего общего. Предположение, что мальчик пошёл в мать, разбилось вдребезги после единственного взгляда на семейное фото, стоявшее у Кирилла Вадимовича на столе – его бывшая жена тоже была блондинкой, только сероглазой.

– Да приёмный он, – пояснила Оле старшая коллега Татьяна Андреевна, когда любопытство прорвалось наружу.

– Бесплодие? – предположила Ольга.

– Нет. Года три назад, когда участок под коттеджный посёлок выбирали, Кир Вадимыч по командировкам всё лето мотался. Всё искал деревеньку в живописном месте, чтоб и природа, и инфраструктуру было удобно организовать. Проект хороший, а участка подходящего нет. Ну вот тогда и привёз волчонка этого из глухомани какой-то. Я подробностей не знаю, но слышала раз, как жена его тут истерику закатила – мол, или этот выродок бомжатский, или я. Да все это слышали. Неприятная была сцена… М-да…

– Они поэтому развелись? Из-за ребёнка? – удивилась Оля.

– Наверное, – неопределённо пожала округлыми плечами Татьяна Андреевна. – Ты его глаза видела? Будто в душу тебе смотрит. И зло так… Я бы точно такого в семью не взяла. Мало ли, какие там гены…

На этой неприятной ноте тема оказалась исчерпанной, потому что Ольгу, недавно устроившуюся в эту компанию маркетологом, срочно вызвали на конференцию с какими-то потенциальными партнёрами. Возвращаться снова к обсуждению личной жизни начальства она сочла некорректным, и рабочие будни потекли своим чередом.

* * *

Тимка появлялся в офисе редко – в основном, по выходным, когда его отец заезжал на работу по каким-то своим делам. Вообще-то в компании не приветствовалась трудовая деятельность в нерабочее время. Ольгу об этом ещё на собеседовании предупредили, озвучив, что сотрудники, которые не успевают выполнить свои обязанности в течение рабочего дня – первые кандидаты на увольнение. Она всё успевала, просто хотела получше разобраться в том, как функционирует механизм деятельности этой компании. Многое для неё было новым и не слишком понятным, а потому интересным.

В ту субботу она пришла в офис ближе к обеду. Охранник Борис в очередной раз предупредил, покачав головой, что если так будет продолжаться и дальше, то долго она здесь не продержится, но Оля только улыбнулась ему в ответ. Прошла в кабинет, который она делила с сотрудниками коммерческого отдела, включила компьютер, достала из шкафа папки со старыми проектами и собиралась сесть за свой стол, чтобы приступить к изучению документов, но вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Неприятный, злой… и испуганный.

Оля всегда с лёгкость распознавала эмоции собеседника и умела обернуть их в свою пользу или на благо работодателя, но страх… Преодолевать, успокаивать или использовать чужой страх она не решалась – слишком тонкая грань. Слишком разные причины бояться. Нечаянно подтолкнёшь человека не в ту сторону и потом всю жизнь будешь жалеть о том, что сыграл на этом непредсказуемом чувстве. Сомнения, неуверенность, отторжение, отрицание – она могла работать с чем угодно, но только не со страхом.

Тот, кто смотрел на неё в пустом кабинете, испытывал не просто страх – он был в ужасе. Оля чувствовала, как в груди поднимается ответная волна паники. Столы с короткими задними стенками, шкафы со стеклянными дверцами и открытые стеллажи – с того места, где она стояла, кабинет просматривался полностью, и в нём никого, кроме неё не было. Никого!

– Ольга? – вопрос прозвучал негромко, но неожиданно, и девушка вздрогнула, выронив документы. – Что вы здесь делаете?

Кирилл Вадимович открыл дверь пошире, окинул сердитым взглядом её совершенно не соответствующие дресс-коду джинсы и свитер и вопросительно заглянул в глаза.

– Я-а-а… – растерянно протянула Оля, пытаясь справиться с неприятным ощущением, будто бы её застукали на месте преступления.

– А, да чёрт с вами, – раздражённо махнул рукой Кирилл Вадимович. – Вы Тимоху не видели?

– Нет, – честно призналась девушка. – Я только что пришла. Хотела…

Она не успела объяснить, зачем заявилась на работу в нерабочий день и в нерабочем виде, поскольку дверь кабинета уже закрылась прямо у неё перед носом, а в коридоре послышались удаляющиеся шаги.

– Хотела разобраться, почему у вас с треском проваливаются перспективные проекты, – сообщила девушка дверному косяку и принялась подбирать с пола рассыпавшиеся документы.

Ощущение, что на неё кто-то смотрит, исчезло, но на его место пришло другое – чужого присутствия.

– Тима… – негромко позвала Оля, сообразив, кто прячется в кабинете, где спрятаться, собственно, было негде. – Выходи. Папа уже ушёл.

Тишина… Ни единого шороха, ни вздоха, но девушка буквально кожей чувствовала, что мальчик где-то здесь, совсем рядом. И ему страшно. Очень страшно.

– Тимофей, я знаю, что ты тут, – произнесла она чуть более строго, одновременно прислушиваясь, в надежде, что ребёнок выдаст своё местонахождение. – Можешь, конечно, прятаться и дальше, но тогда твой папа наверняка вызовет полицию с большими овчарками, которые обязательно найдут тебя по запаху, и тогда тебе и папе будет очень стыдно. Не знаю, что ты там натворил, но это не стоит такой нервотрёпки, поверь мне.

– Он здесь… – раздался еле слышный шёпот откуда-то сверху, и на голову Ольге посыпались тяжёлые папки с бумагами.

– Кто? – уточнила девушка, когда документопад прекратился, и последние листы с тихим шорохом замерли на полу. – И как ты умудрился туда залезть?

Тимка лежал у стены на верхней полке длинного стеллажа, сдвинув документы на самый край. Видимо, он случайно зацепил неустойчивую конструкцию, когда пытался выглянуть, и поэтому архивы сорвались вниз. Теперь, вместо запланированных на сегодня дел, Ольге предстояло наводить порядок в старых бумагах и складывать всё обратно на свои места, но это беспокоило её меньше всего. Судя по совершенно дикому, затравленному взгляду, мальчик и правда был напуган до такой степени, что хватило бы и одного неверного слова или движения, чтобы его страх хлынул через край.

– Давай-ка, дружок, я помогу тебе спуститься, – предложила девушка, придвигая к стеллажу два стула.

– Нет.

– Почему?

– Он меня заберёт.

– Папа?

– Нет. Злой человек. Он пришёл, чтобы забрать меня.

Тимка говорил шёпотом, но Ольга чувствовала, что мальчик в любой момент готов сорваться на крик. Крик отчаяния и безысходности. В таком состоянии его нельзя было трогать, нельзя пытаться насильно стащить вниз, потому что два метра – достаточная высота, чтобы при падении ребёнок свернул себе шею.

– А если я запру дверь на ключ и пообещаю никого не впускать? Тогда ты согласишься слезть?

– Даже папу?

– Даже папу, – уверенно кивнула Оля.

Мальчик посмотрел на неё долгим внимательным взглядом, который проникал, кажется, до мозга костей, а потом робко кивнул.

– Ну вот и славно… – девушка закрыла дверь кабинета изнутри на замок, предварительно на всякий случай выглянув в коридор, а потом вернулась к стеллажу. – Ну? Спускаемся?

Получив в ответ утвердительный кивок, она сняла кроссовки, встала на один из стульев и протянула к мальчику руки.

– Иди сюда… Вот та-а-ак… Осторо-о-ожно…

Тимка был таким лёгким, будто она не семилетнего пацана на руки взяла, а карапуза лет трёх от роду. Тонкие косточки прощупывались сквозь одежду, которая висела на нём мешком.

– Господи… Папа тебя голодом морит что-ли? – нахмурилась Оля, поставив мальчишку на соседний стул.

– Папа хороший! – неожиданно прошипел Тимка с такой злостью, что она инстинктивно отшатнулась и наверняка упала бы, если б не сообразила в последний момент ухватиться за вертикальную стойку стеллажа.

Да уж, странный ребёнок, ничего не скажешь… Только что трясся от страха, а теперь смотрит так, как будто разорвёт её на клочки, если она позволит себе ещё какое-нибудь неосторожное замечание…

– Чай будешь? С шоколадкой, – спокойно предложила Ольга, с большим трудом сдерживаясь, чтобы не сгрести ребёнка в охапку и не оттащить его к папаше, который наверняка уже с ума сходит от волнения.

– Нет.

– Ну и ладно.

Она перенесла Тимоху в кресло у окна, а сама принялась сгребать в кучку разбросанные по полу документы. Пожалуй, впервые в жизни Оля понятия не имела, как начать разговор. Этот мальчик пугал её. Было в нём что-то такое… Звериное. Слишком яркие и бесконтрольные эмоции. Слишком резкие переходы от панического страха к доверию, а потом сразу к ярости и снова к страху. Даже теперь он сверлил её чуть ли не ненавидящим взглядом, хотя она не сделала ничего плохого, и одновременно с этим дрожал от ужаса. Волчонок… Да, наверное. Маленький дикий зверёныш, загнанный в угол большими людьми.

За дверью снова послышались шаги и негромкие мужские голоса. Кто-то дёрнул дверную ручку раз, другой… Тимка посмотрел на девушку таким пронзительно-умоляющим взглядом, что она застыла, как статуя, стараясь не издавать никаких звуков.

– Она уже ушла, – раздался за дверью голос Кирилла Вадимовича. – Наверное, я напугал её своим появлением. Знаете, я не приветствую работу в неурочное время, а сегодня суббота…

– Уверены? – спросил второй голос, и дверная ручка снова задёргалась.

– Послушайте, – теперь в речи Кирилла Вадимовича явственно слышался гнев, – я же сказал, что позвоню вам после того, как поговорю с сыном.

 

– Он вам не сын. И его согласия никто спрашивать не собирается. Мой вам совет – разберитесь с этим бесполезным сюсюканьем побыстрее, потому что решение суда вступит в силу через два дня, и тогда мы просто заберём мальчишку без всяких разговоров. Думаю, вы не захотите вмешивать в это полицию. Подумайте о своей репутации.

– Я вас услышал, – ледяным тоном ответил Кирилл Вадимович. – Пойдёмте, я провожу вас к выходу.

– Спасибо, я помню дорогу.

– А я всё же провожу.

Мужчины зашагали прочь от кабинета. Оля дождалась, когда послышится звук лифта, а потом бросилась к телефону и набрала номер охраны.

– Боря, я тебя умоляю, не говори, что я ещё здесь!

– Не понял…

– Сейчас спустится директор и с ним ещё кто-то. Если спросят про меня, скажи, что я уже ушла. Пожалуйста! Я тебя очень прошу!

– Но…

– Боря! Это вопрос жизни и смерти!

– Меня уволят, и ты будешь в этом виновата, – констатировал охранник и повесил трубку.

Он не выдаст – Ольга была уверена в этом на двести процентов. За Борей был должок, и теперь пришло время платить по счетам.

Встав сбоку от окна, девушка осторожно выглянула на улицу, но с третьего этажа ей были видны только большой чёрный зонтик и плащ незнакомца. Когда он садился в подъехавший внедорожник, она успела разглядеть ещё и лысеющую макушку в окружении коротко остриженных седых волос, но этого было слишком мало, чтобы понять, с кем ссорился Кирилл Вадимович.

– Всё, злой человек уехал, – сообщила она Тимохе, которого к тому моменту в кабинете уже не было.

Распахнутая настежь дверь, разбросанные повсюду документы и засевшее где-то внутри дурное предчувствие – да уж, эта суббота явно не собиралась войти в число самых обычных дней её жизни. В конце коридора открылся лифт, послышались приближающиеся шаги, и уже через несколько мгновений в дверном проёме возникла рослая фигура директора.

– Спасибо, – коротко сказал он и ушёл, оставив Ольгу ломать голову над тем, имеет ли смысл вмешиваться в то, что её совершенно не касается, или лучше сделать вид, что её вообще в этот день в офисе не было.

Глава 2

– Вы уволены.

Ольга посмотрела на охранника так, будто у него только что выросла вторая голова, которая и ляпнула эту глупость.

– Не смешно, Борь. Пропусти, я на планёрку опаздываю.

– Не могу. Ваш пропуск аннулирован.

– Ты издеваешься? Приказ покажи! – в её голосе послышались нотки гнева, и Борис расплылся в самодовольной ухмылке.

– Ладно, проходи. Уже и пошутить нельзя. Понедельник, блин. Все с утра такие нервные… И, кстати, планёрки не будет.

Оля уже проскочила через «вертушку», но остановилась и сделала шаг назад.

– Почему?

– Форс-мажор… – Борис развёл руками.

Манера охранника говорить загадками Олю не то, чтобы раздражала… Просто она любила, когда информация поступает вся и сразу, а Боря от недостатка общения всегда выдавал сведения мелкими порциями, растягивая удовольствие. Времени на непринуждённую болтовню посреди пустынного фойе у неё не было, поэтому девушка молча кивнула и зашагала к лифту.

– Привет, девчонки и мальчишки! – поздоровалась она с коллегами, добравшись до кабинета, и бросила короткий взгляд на настенные часы, которые показывали без двух минут девять. – О! Даже не опоздала… А что у вас у всех лица такие мрачные? Кто-то умер что-ли?

– Оля… – в голосе Татьяны Андреевны прозвучали сочувственные нотки, и Ольге это совершенно не понравилось.

– Что случилось? – нахмурилась она, кожей ощущая царящее в кабинете напряжение.

– Оль, тебя уволили.

– И вы туда же? С Борей сговорились?

– Доступ к компьютеру заблокирован, Оль. Приказ у тебя на столе.

Оля обвела коллег недоверчивым взглядом и заметила, что в ответ они отводят глаза. Значит, не шутка… Она подошла к своему столу и взяла лежащие на них бланки – приказ со всеми полагающимися атрибутами и заявление на увольнение по собственному желанию, датированное текущей датой. В заявлении не хватало только её подписи. Даже резолюция директора имелась в левом верхнем углу: «Уволить с 14.10.19 без отработки».

– А причина?

– Неоднократное нарушение внутреннего регламента, – прогремел от двери голос Кирилла Вадимовича, и сотрудники коммерческого отдела уткнулись носами в свои мониторы и бумаги, изо всех сил стараясь казаться работящими и незаметными.

– И какой конкретно пункт регламента я нарушила? – спокойно осведомилась Ольга, заранее зная ответ.

– Шестой. О внутреннем трудовом распорядке. Если увольнение по собственному желанию вас не устраивает, можем оформить служебное несоответствие.

Лёд слышался не только в его голосе, но и сверкал в голубых глазах крошечными кристалликами, что яснее ясного говорило – любая попытка что-либо объяснить или доказать будет бесполезной тратой времени. Ставя на заявлении свою подпись, Ольга почему-то вспомнила резкие перепады в настроении Тимохи. Судя по всему, они были заразными – от субботнего чувства благодарности во взгляде Кирилла Вадимовича не осталось и следа. Теперь там были только гнев и уверенность в правильности принятого решения.

– Спасибо за несколько месяцев плодотворного сотрудничества, – не без доли сарказма в голосе улыбнулась Ольга, протягивая директору подписанный бланк. – Ваша компания дала мне очень полезный опыт.

– Пожалуйста. Заявление в отдел кадров отнесите. Расчёт и трудовую вам выдадут немедленно, я уже распорядился. Пропуск оставите на посту охраны, – он одарил её ещё одним ледяным взглядом, круто развернулся на пятках и вышел из кабинета.

Проводив теперь уже бывшего работодателя ослепительной улыбкой, Оля набрала в грудь побольше воздуха и задержала дыхание, пытаясь справиться с нахлынувшими на неё противоречивыми чувствами. С одной стороны, он был прав – она регулярно работала по субботам, нарушая тем самым регламент. С другой, мог бы для начала поинтересоваться причинами или сделать замечание с предупреждением. Ну или штраф назначить. Сразу увольнять за такую незначительную провинность – это перебор.

– Когда ты ему на хвост наступить успела? – вполголоса полюбопытствовала Татьяна Андреевна, плотно прикрывая дверь в кабинет.

– В субботу, – шумно выдохнула Оля. – Пришла поработать, уронила папки с документами, а он заглянул на шум, ну и застукал меня с поличным.

– А, ну тогда да… – понимающе закивала начальница коммерческого отдела. – Ты не первая, кто вылетает за то, что работает в неположенное время. Теперь будет психовать, что без помощника работать приходится.

– А почему сегодня без планёрки? Что за форс-мажор? – поинтересовалась Оля, меняя тему разговора.

– Проверка какая-то. Весь офис на ушах стоит.

– А чего волноваться-то? Есть причина?

– Начальству виднее, есть она или нет, – пространно ответила Татьяна Андреевна, усаживаясь за свой рабочий стол. – Ты давай пошустрее сруливай отсюда, а то проверки разные бывают. Закроют офис, и будешь куковать тут вместе с нами. До вечера. В лучшем случае.

Ольга и без этого замечания не собиралась дольше необходимого задерживаться там, где в её присутствии и профессионализме больше не нуждались. Освободила рабочее место, зашла в отдел кадров за трудовой книжкой и в бухгалтерию за расчётом, и уже через час шагала по мокрому тротуару прочь от здания компании, из которой её безжалостно вышвырнули за незначительное нарушение без учёта достижений.

* * *

Обидно было. Она всегда работала с полной самоотдачей, ставя интересы работодателя выше своих собственных. Не ради себя же она таскалась в офис каждую субботу, вместо того, чтобы позволить себе поездку на природу или просто целый день безделья в объятиях мягкого пледа перед телевизором. Хотела как лучше, а получилось с точностью до наоборот.

– Ну и ладно. Не единственная на этой планете контора, найду другую, – успокаивала себя девушка, выбирая в супермаркете продукты для роскошного ужина, который намеревалась устроить себе по случаю увольнения.

Хорошо, что магазин располагался неподалёку от дома, а то пришлось бы нанимать носильщика, который доставил бы гору пакетов со всяческой снедью до двери. Многовато для ужина в одиночестве, но Оля как-то совершенно бездумно умудрилась завалить продуктами целую тележку, а обнаружила это только на кассе.

– Ольга Анатольевна, давайте я вам помогу, – невысокий паренёк выхватил пакеты из её рук прямо у двери магазина так неожиданно, что она даже не уловила момент, когда тяжёлая ноша перекочевала от неё к нему.

– Вы кто? – подозрительно сощурилась девушка, размышляя, сразу огреть его по голове сумочкой или сначала дождаться объяснений, откуда он знает её имя.

– Стасик, – улыбнулся парень. – Пойдёмте, я вам дома всё объясню.

– Где дома?

– У вас.

– Вы и адрес мой знаете?

– Ага, – кивнул Стасик.

– Откуда?

– Оттуда же, откуда и имя.

– Весьма содержательный ответ, – скривилась Ольга и осмотрелась в поисках дюжего прохожего, который непременно откликнется на её вопль о помощи и скрутит мелкого негодяя до приезда полиции.

– Так мы идём или нет? – Стасик нетерпеливо дёрнулся в сторону стоянки.

Он был как-то подозрительно уверен в себе. Не было в нём той нервозности, которая свойственна людям, имеющим недобрые намерения. Напротив, от него веяло фундаментальным спокойствием, твёрдой решимостью и уверенностью в важности и правильности того, что он делает.

– На кого вы работаете? – уточнила девушка, пытаясь понять, что движет этим парнем, и кто мог его подослать. А главное – с какой целью?

Стас обречённо вздохнул и пошевелил пальцами, перехватывая ручки тяжёлых пакетов поудобнее.

– Моего господина и повелителя зовут Тимофей Кириллович Старцев. Полегчало? Давайте пойдём, а? А то на нас вон уже охранник из супермаркета косо смотрит.

Мужчина в форме охранника и правда хмуро таращился из-за стеклянной двери на странную парочку, выясняющую отношения у входа в магазин. Оля могла бы запросто прибегнуть к его помощи, чтобы избавиться от назойливого незнакомца, но…

Тимофей Кириллович… Нужно было быть полной дурой, чтобы после этих слов не сообразить, что её увольнение вовсе не связано с нарушением служебных регламентов. Бывший директор сделал это из каких-то совершенно иных побуждений, которые ей, судя по всему, понравятся ещё меньше, чем пережитое в присутствии коллег унижение.

– Что вам от меня нужно?

– Лично мне? Ничего, – откровенно признался Стас. – Мне велено проследить, чтобы по дороге домой с вами ничего не случилось, только и всего.

– А что со мной может случиться?

– Понятия не имею. Честно.

– Ладно, идём, – согласилась наконец Оля, осознав, что парень просто добросовестно выполняет возложенную на него задачу, не задавая при этом лишних вопросов.

Наверное, не слишком любопытный и не болтливый мальчик на побегушках – это чудесно, но весьма неудобно, когда у тебя куча вопросов, а у него нет на них ответов. Оля даже расспрашивать его ни о чём больше не стала – бесполезно.

Она забралась на заднее сиденье припаркованной на стоянке иномарки и, пока Стасик возился в багажнике с пакетами, вытащила из сумочки телефон, чтобы позвонить в офис. Хотелось выяснить всё у первоисточника её очередной головной боли, но секретарь каким-то нервным голосом ответила, что директор занят и будет занят ещё очень долго. Видимо, приехала та самая проверка, о которой говорила Татьяна Андреевна. Так или нет, Ольгу проблемы компании уже не касались, поэтому она решительно нажала кнопку вызова напротив личного номера Кирилла Вадимовича.

– Алло! – раздался в трубке раздражённый голос.

– Кирилл Вадимович, я прошу прощения, что отвлекаю вас от важных дел, но хотелось бы получить объяснения относительно появления на моём горизонте молодого человека по имени Стас. Вы…

– Ольга Анатольевна, мне кажется, я с утра довольно ясно и чётко озвучил свою позицию по данному вопросу. Если вас что-то не устраивает, обратитесь в инспекцию по охране труда, а мне больше не звоните.

От завершил звонок, и Оля удивлённо уставилась на свой телефон, не зная, как реагировать на эту гневную отповедь.

– Киру звонили? – поинтересовался Стас, садясь за руль, и, получив в ответ только растерянный взгляд, выдал новую информацию: – Не надо, не звоните ему. У него неприятности сейчас, от которых вам нужно быть подальше.

– То есть, вы всё-таки в курсе, что происходит? – сощурилась Ольга.

– Ну… Почти. Тимка вам лучше объяснит. Кстати, он нас уже заждался, наверное.

– Тимка?

– Ага.

– Нас?

– Ага.

– Где заждался?

– У вас дома.

– У меня? – у Оли глаза полезли на лоб не столько от удивления, сколько от возмущения фактом такого вопиюще наглого вмешательства в её личную жизнь. И в её квартиру, ключ от которой был только один, и лежал он сейчас в её сумочке.

 

Стас нахмурился и недовольно посмотрел на сердитую пассажирку.

– Странно. Брат отзывался о вас, как о женщине умной и морально устойчивой…

– Брат?

После этого вопроса Стас просто закатил глаза, тяжело вздохнул и завёл двигатель. Оля и сама понимала, что ведёт себя далеко не показательно для умной и уравновешенной дамы, но столько новостей и уму непостижимых событий за одно утро – это для любой моральной устойчивости было бы чересчур. Оставалось надеяться, что дома её и правда ждёт мальчик Тимофей с ответами, а не очередной незнакомец с новой порцией загадок.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru