Елена Матеуш Любовь отпирает двери

Но отложили мы их на потом не только поэтому. Ни Марк, ни тем более я, не разбирались в целительстве достаточно, чтобы правильно выделить необходимые подразделы в зарезервированном для медицины (как я по привычке называла здешнюю лечебную магию) общем 5 разделе. Так что пришлось призвать Ральфа нам на помощь.

Почему-то Ральф, который обычно легко и с радостью откликался на все мои просьбы, в этот раз пришёл в библиотеку с явной неохотой.

– Милая, я не понимаю, зачем это надо? Вы с Марком и так уже всё неплохо придумали. Теперь, когда вы отделили и расставили в вашей системе всё остальное, в оставшихся целительских манускриптах я точно не запутаюсь, а тебе они не нужны.

– Дорогой, да, в этих нескольких стеллажах ты, может быть, действительно хорошо ориентируешься. Но, во-первых, я планирую пополнять нашу библиотек, и со временем таких книг здесь станет больше. Их надо сразу расставлять не куда попало, а на правильное место. К тому же подумай, потом у нас появятся дети, которые тоже станут пользоваться библиотекой. Надо, чтобы им было легко искать, а не мучиться, запоминая, где что стоит.

На словах о будущих детях Ральф явно дрогнул и посмотрел вокруг так, словно только что увидел. Не знаю, о чём он думал, но на лице появилось мягкое, мечтательное выражение. Потом встряхнулся и придал себе деловой вид:

– Мари-Валери, это случится ещё нескоро. Год, который по брачному договору, мне запрещено и думать о наследнике, ещё не истёк. Да и потом спешить не обязательно

– Я знаю, – тема детей для нас всё ещё оставалась непростой, но после снятия проклятия появилась надежда, и мне всё чаще хотелось поскорее проверить, не появятся ли сложности с моей стороны. – И не спешу. В любом случае наша библиотека останется, и ей будут пользоваться. Поэтому важно уже сейчас всё сделать так, как надо.

– К тому же, господин граф, – подключился Марк, – разработанную графиней

– И тобой, Марк, не скромничай.

На круглых щеках ученика королевского библиотекаря проступил румянец, но ничем другим он постарался не показать своего удовольствия и продолжил:

– По разработанной графиней Лартис и мною, Марком Титусом, методе будут расставляться книги в Королевском дворце и Академии, а там, особенно в Академической библиотеке, этот раздел довольно обширный и пользоваться им будут как преподаватели, так и студиозусы, так что графиня права – без вашей квалифицированной помощи нам не обойтись.

– Хорошо, – сдался Ральф. – Что от меня требуется?

– Для начала, скажи – по какому принципу у вас разделяется целительское дело? – и, видя, что и Ральф, и Марк смотрят на меня с непониманием, пояснила. – По способам лечения, например. Ну там, зельеварение, заклинания, хирургия, как у нас, санитария с гигиеной, или что там ещё может быть? Или разделяется в зависимости от того, что или кого лечите – кардиология там, педиатрия или гинекология с акушерством.

Я старательно пыталась вспомнить медицинские разделы из ББК, но мы не были специализированной библиотекой и получали в основном популярную медицинскую литературу – о диетах, о народной медицине, здоровом образе жизни или справочники самого общего свойства. Да и те попадали к нам не особенно часто, так что в памяти у меня этот раздел почти не отложился.

Ральф, до этого стоявший, сел и посмотрел на меня с явным интересом. Давно я не видела у него таких горящих глаз! Было немного обидно и смешно, что столь жгучий интерес я пробудила у него не своей неземной красотой, а терминами из своей прошлой жизни.

– Никогда над этим не задумывался, но, пожалуй, да. Общепризнано у нас теория целительства делится скорее по способам лечения – зельеварение и прочие лекарственные средства и собственно магия. Есть несколько трактатов о том, что есть человек, как он устроен, и что считать идеальной телесной гармонией, к которой должен стремиться целитель, но их не так уж и много.

– Тем проще, – обрадовалась я. – Значит, нам понадобиться всего три подраздела: общая теория, фармакология, то есть зельеварение, и лечебная магия. Нет, надо ещё решить, куда анатомию определить – в теорию медицины или всё же в биологию?

– Подожди, подожди, – остановил меня Ральф. Он прямо подался ко мне, так жаждал ответов. – Почему у вас так всё делят? Человек един и воздействуя на один орган, мы влияем и на другие. Какой смысл выделять лечение чего-то одного, когда цель – вернуть тело к первоначальной гармонии?

– Может, у нас болячек больше? – предположила я. – У нас ведь нет магии, и лечат только с помощью лекарств или в крайних случаях хирургическим путём.

– Хи-ру-гическим? Это как?

– Отрезают больное, чтобы не вредило дальше.

– Это как? Совсем? – шокировано уставились на меня и Марк, и Ральф.

– Совсем, – подтвердила я.– Оп! И нету.

– Но у вас ведь нет магии, – почти с ужасом посмотрел на меня Марк. – А как отрезанное тогда снова отрастает?

– Никак. Но жизненно важные органы у нас не вырезают. Кажется А у вас отрастают?

– У нас не отрезают. Разве что некроманты это делали, но они не в лечебных целях, – пояснил Марк.

– А у вас есть некроманты? – заинтересовалась я.

Не то чтобы я так уж хорошо освоила историю местной магии, но на уроках, которые посещала в доме барона Гартиса, ни о каких некромантах никогда не упоминали. Я бы запомнила. В своей прошлой жизни истории о мрачных, но романтичных некромантах мне нравились.

– Уже нет, – кратко ответил Ральф.

– А были? И куда делись? И почему мне о них учитель не рассказывал?

– Вообще-то, эти сведения находятся в закрытом разделе королевской библиотеки, – важно произнёс Марк.

– Марк прав. О некромантах у нас предпочитают не говорить.

– Почему?

– А ты откуда о них знаешь? – вопросом на вопрос ответил муж.

– У нас в романах про них пишут, в таких сказках для взрослых. Как и про магию.

– И что у вас пишут?

– По разному. Это же просто фантазии. Общее то, что они используют магию боли и смерти, приносят жертвы, поднимают мертвецов и командуют всякой нежитью.

– Да, это они. Тогда ты должна понимать, почему их запретили, – сказал Ральф.

– Не знаю, как у вас, а у нас запреты редко когда спасают. Обычно запрещённое остаётся, только прячется.

– И у нас так бывают, но не в этом случае, – уверенно заявил Ральф. – Некромантов в нашем мире нет. И больше не появятся.

Видя сомнение у меня на лице, муж неохотно пояснил:

– Их всех уничтожили. Первыми вырезали некромантов в Ридосе. Там они особенно развернулись. Вот ридосцы и предпочли извести вообще всех магов на всякий случай. А затем уже, видя к чему это привело в Ридосе, и все остальные королевства казнили некромантов и запретили этот вид магии.

– А так можно? Не в смысле казнить, – про гуманизм я решила им не говорить.

До него, как и до прав человека, обществу ещё дорасти надо. Да и потом, как жизнь показала, люди продолжают эти красивые правила использовать как-то сильно выборочно. Так что я уточнила свои сомнения:

– Варфоломеевскую ночь устраивать и у нас в прошлом умели. Но обычно всех иных подчистую уничтожить никому не удавалось. Кто-то да спасался. И потом, если это врождённая особенность магии, то она может вновь проявиться даже через поколение. Генетика – она такая. Коварная штука.

– Хе-не-ти-ка, – записал Марк новое для него слово в блокнот. – Это что?

– Наука о том, как наследуются разные качества. Об этом потом. Не съезжай с темы. Кстати, генетика у нас тоже частично к медицине относится. Вы уверены, что у вас точно новые некромантики не подрастают?

– Уверены. Некромантия – это не врождённое свойство дара, а способ усилить имеющийся, используя силы, выделяемые человеком в момент мук и смерти, – объяснил Ральф. – У нас некромантов было немного и тёмное искусство не успело укорениться. Его принёс в наш мир такой же, как ты, Мари-Валери, Пришедший дорогой Рора. Мы не сразу поняли его опасность, и он успел завести здесь последователей. Но всё же их было не так много и в некроманты шли те, кто не обладал сильным даром, так что мы смогли с ними справиться.

– Кстати, Мари-Валери-на, а он, случайно, не из твоего мира явился? – высказал предположение Марк. – Иначе откуда у вас о них знают? Раз у вас так плохо с магией, то логично было искать даже такие способы её усилить

– Ничего вам про это сказать не могу, – открестилась я. Даже будь у нас некроманты, признаваться в этом не рискнула бы, учитывая, как радикально с ними тут борются. – Может, они и к нам забредали и пытались таким способом свою магию усилить. Но у нас магии нет, вот они и вымерли.

– Вам повезло, – сказал Марк.

– Вполне могло так быть, как ты сказала, – согласился со мной Ральф. – Оставим запретную магию в покое. Ты говоришь, что у вас целители отрезают больное

– Только в том случае, если невозможно вылечить и больной орган угрожает жизни человека, – уточнила я, чтобы у них не осталось о нашей медицине ошибочного впечатления.

– Понятно. Но как у вас потом живёт человек без руки или ноги?

– Зачем вам это, господин граф? У нас ведь подобное невозможно, – с иногда прорывающимся у Марка чувством превосходства над безмагическим миром, спросил ученик королевского библиотекаря. – Никто не пользуется у нас столь варварскими методами лечения

– Тем не менее, и у нас случается, что люди теряют конечности – на войне или в других катастрофах, – возразил Ральф. – А магии не хватает для восстановления. У отца был описан подобный случай.

Муж подошёл к шкафу, где стояли в ряд одинаковые книги, и ловко вытащил из плотной шеренги вначале одну, затем другую.

– Да, кажется в этом томе он описывает как раз такого пациента В результате сражения с химерой человек пострадал так, что весь запас жизненной энергии был использован на регенерацию внутренних органов и очищение от попавших в кровь ядов. Данная помощь была оказана не сразу, так как пострадавшего обнаружили и смогли доставить к целителю через несколько часов после происшествия, – Ральф торопливо перелистнул страницу. – Там отец описывает детали лечения и причины, которыми объясняется неудача, но в результате человек остался без ног.

– Совсем? – ахнул Марк.

– Нет, по колено. Но ходить он больше не мог. Как поступают у вас в подобных случаях?

– Делают протезы, – пожала плечами я. – Это, конечно, не то, что живая конечность, но ходить можно. А современные, говорят, и бегать позволяют.

– Как интересно!

– Я встречал упоминания, что что-то подобное делают ридосцы, – важно заметил Марк. – У них весьма искусные механикусы.

– И зелья у них тоже готовят такие, о которых мы даже не слышали, – нахмурился муж.