Учитель на замену

Елена Гусарева
Учитель на замену

4

На следующий день Стас предложил отвести дочку в детский сад и побыть с ней, если та будет капризничать. Видно, ссора подействовала на него отрезвляюще. Брошенные им в запале слова свербели в голове Лары, но она убедила себя, что Стас, на самом деле, так не думает. Он, может быть, и не самый ласковый и внимательный отец, но где она видела других? Все такие. И это совсем не значит, что он не любит Настюшу. Если бы не любил, не сменил бы столичную жизнь на провинциальную. Ведь работать ему – первоклассному диджею, здесь действительно негде, разве только на свадьбах и мелких корпоративах. Но такую работу Стас считал низкопробной и недостойной себя. Приличные клубы, как в Питере, есть только в области, а это сто километров по обледенелой трассе. Лара надеялась, что до весны они как-нибудь обойдутся её крошечной зарплатой и остатками былых накоплений. А потом она возьмёт кредит на машину, и Стас сможет устроиться. Час езды до работы по Питерским меркам – ерунда. Главное, чтобы не сорвался, вернулся к жизни, к самому себе, к тому, кого она полюбила.

В гимназию Лара отправилась воодушевлённая. Весь вечер накануне она готовилась к предстоящему уроку в 10 «А». Презентация получилась загляденье! Познавательные иллюстрации, минимум текста, пара видео на английском, которые Лара собиралась прокомментировать по ходу. Пусть дети привыкают к новой подаче информации, если собираются связать свою жизнь с наукой. К тому же Ларе хотелось блеснуть знаниями.

Договориться с завучем насчёт видеопроектора труда не составило.

– Пожалуйста! – отозвалась Полина Сергеевна. – Я призываю учителей пользоваться, но что-то желающих немного. Всё по старинке пишут тему на доске. С презентациями возни много.

На перемене Лара суетилась в классе, устанавливая и настраивая проектор, прилаживая белый экран к стене. Екатерина Васильевна с брезгливым выражением на лице отпускала колкие комментарии:

– Это всё от преподавательской беспомощности, товарищ Гудок.

– Это всё от тупости и зашоренности, – буркнула себе под нос Лара, не оборачиваясь на замечания.

– Что вы сказали? – возмущённо пискнула Екатерина Васильевна. – Вы что думаете, я глухая? Все эти ваши нововведения – тесты да гаджеты – только отупляют. Вы без своих презентаций как инвалиды без костылей. Раньше всего этого не было, зато знали дети так, что ночью разбуди – ответят. Где оно, живое слово? Знания, товарищ Гудок, вот здесь должны быть, – она постучала пальцем по своей макушке. – Учитель должен быть крепок знаниями, тогда и авторитет будет.

Лара разогнулась, наконец справившись с проводами, и уже громко ледяным тоном сказала:

– Я прошу вас не называть меня «товарищ Гудок». Это некорректно с вашей стороны.

– А как мне вас называть? – Екатерина Васильевна упёрлась руками в толстые бока.

– Лариса Викторовна – вполне достаточно.

– Надо же, какая цаца!

– Кто, простите?

«Только держи себя в руках, – мысленно уговаривала себя Лара. – Ты здесь на птичьих правах, терпи!»

Она вдруг заметила, что кулаки её крепко сжаты. Лара слегка встряхнула руками и попыталась расслабиться:

– Екатерина Васильевна, через минуту начнётся урок. А мне ещё нужно проверить, всё ли в порядке с презентацией. Не могли бы вы не отвлекать меня. Мы можем закончить наш разговор позднее и желательно в присутствии завуча или директора. И вот ещё что: представлять меня 10 «А» нет никакой необходимости.

– Как пожелаете. – Екатерина Васильевна скрылась в лаборантской, демонстративно хлопнув дверью.

10 «А» встретил её куда дружелюбнее. Лара сама представилась классу лишь именем и отчеством. А потом очень бойко начала урок, отчитала новую тему, показала видео – всё как планировала. Ребята оказались любознательными, задавали вопросы, а когда после урока покидали класс, Лара случайно подслушала фразу одного из учеников: «Ничетакая! Надеюсь, задержится у нас». Внутренний столбик самооценки стремительно пополз вверх.

– Сейчас же освободите класс! – набросилась на Лару Екатерина Васильевна, как только ученики уши. – У меня занятие, а вы развели здесь беспорядок.

Лара пожалела, что не попросила кого-то из ребят помочь ей. Она торопливо собиралась, пока злобная старуха стояла над душой, подгоняя обидными репликами. Лара едва сдержалась, чтобы не выругаться. Она сунула подмышку классный журнал и скрученный в рулон белый экран, накинула на плечо сумку, взяла в руки кое-как свёрнутые провода и проектор. Загруженная по уши, спиной открыла дверь класса и кое-как вытолкалась наружу. Над губой собрались капельки пота, Лара чувствовала, как наливаются алым щёки. Как некстати! Ей очень не хотелось, чтобы стервозная старуха подумала, будто задела её.

Вышагивая вперевалку, Лара тащилась по запруженному детьми школьному коридору. Сумка норовила соскользнуть с плеча, но поправить её, не рискуя уронить другие вещи, возможности не представлялось. Вдруг из-за спины Лары послышался резкий оглушительный звук – гудок. Она вздрогнула всем телом и подскочила на месте. Белый экран, классный журнал и провода повалились на пол. К счастью, в последнее мгновение Лара сумела удержать видеопроектор, испугавшись ещё сильнее, что разобьёт дорогостоящее оборудование. Омерзительный звук раздался ещё раз, а за ним ещё более омерзительный смех. Лара обернулась. У окна стояла кучка ребят – старшеклассников. В центре компании – Золотарёв с допотопным клаксоном в руках.

– Вы считаете себя очень остроумным, Золотарёв? – Лара почувствовала, что её и без того красные щёки становятся пунцовыми.

– Здравствуйте, товарищ Гудок, – невозмутимо ответил наглец, беззастенчиво разглядывая Лару.

– Идите сюда и помогите мне отнести оборудование в учительскую, – потребовала Лара.

Тут раздался звонок.

– У меня урок, – дёрнул плечами Золотарёв и вместе с одноклассниками направился в кабинет истории, оставив обескураженную Лару стоять в нелепой позе с проектором в руках.

От злости Лара готова была шарахнуть проектор об стену, но вместо этого аккуратно опустила его на пол и принялась собирать разбросанные вещи. Благо свидетели её позора разошлись по классам.

В учительскую Лара ввалилась растрёпанная, со стервозной миной на лице.

– О! Видно, 10 «А» вас порадовал, – встретила её Полина Сергеевна с дымящейся кружкой в руках.

Лара прикрыла глаза и шумно втянула носом воздух, только потом ответила:

– Да нет, с классом-то все как раз в порядке. Просто запыхалась, пока тащила сюда все эти вещи.

– Давайте помогу. – Завуч отставила чашку, подхватила проектор и убрала его в шкаф. – В следующий раз берите, не спрашивайте. Кофе хотите?

– Да мне ещё журнал заполнять, – замялась Лара для приличия.

– Хотите, хотите. Журнал подождёт. – Полина Сергеевна взяла ещё одну чашку и плеснула Ларе из кофейника. Поставила на стол вазочку с песочным печеньем. – Вот, держите. Присаживайтесь.

Лара села за длинный учительский стол, отхлебнула кофе.

– Ну рассказывайте. В прошлый раз вы так быстро сбежали…

– Извините, – Лара напряглась, села прямее. – Дочка только начала ходить в садик, не привыкла ещё. Но сегодня с ней муж, так что я никуда не тороплюсь. Что касается ребят, они замечательные, активные, любознательные. Особенно в 10 «А». В другом классе пока непонятно, – Лара сделала маленький глоток кофе. – А что вы скажете про Золотарёва? – осторожно спросила она. – Признаться, мы с ним не очень сошлись. Я немного теряюсь, как с ним вести себя, строже или наоборот…

– Да, он такой мм… своеобразный. Но учится отлично по всем предметам. Думаю, будет медалистом. Вообще, талантливый парень, но с характером.

– Ох… Тогда… – Лара и сама не знала, что «тогда». Дело только усложнялось. Надо бы поосторожнее с этим Золотарёвым, не хватало ей открытых конфликтов, сразу потеряет место.

В двери учительской заглянул слегка встрёпанный мужчина в синем спортивном костюме с крупной надписью «RUSSIA» и со свистком на груди.

– О! Здравствуйте. Я смотрю, новые люди.

Мужчина стремительно вошёл. Увидев на столе вазочку, схватил пару печенья и принялся громко жевать. Лара чуть подалась в сторону. От мужчины резко пахло потом и приторно-сладким одеколоном.

– Да, Валера, – Полина Сергеевна отодвинула подальше вазочку. – Это учитель биологии на замену. Познакомьтесь, Лариса Викторовна.

Валера протянул большую ладонь в крошках. Ларе ничего не оставалось, как только пожать её.

– Я чё пришёл-то, – затараторил Валера. – Марусина судить отказалась, у неё на пятничный вечер срочные планы образовались. А кого я сейчас найду? Не просить же Екатерину Васильевну…

Полина Сергеевна дёрнула подбородком:

– Может, Лариса Викторовна согласится?

– Что вы! – Лара даже привстала от возмущения. – Я в спорте ничего не смыслю.

– А в спорте и не надо, – загоготал Валера. – У нас ежегодный конкурс аэробики, типа танцы, кто во что горазд. Там всё просто! Давайте, а?! – напирал он. – Вы молодая, ребятам такой судья в самый раз.

Первой мыслью Лары было тут же отказаться. С кем она оставит Настюшу?

– Я не знаю… – залепетала она, понимая, что не в том положении, чтобы отказываться.

Тут кстати пришло сообщение на телефон. Лара машинально посмотрела на экран и прочитала: «Мы дома, всё отлично!» Всё-таки на Стаса можно положиться, облегчённо выдохнула Лара.

– В пятницу вечером? Хорошо, – согласилась она.

– Отлично! Выручаете. Вам за это премия полагается, – Валера многозначительно посмотрел на завуча, играя бровями. Та сделала вид, будто не слышала последней реплики.

А Лара вдруг развеселилась, даже с удовольствием пожала Валере руку на прощание.

5

Лара домой не торопилась. Как же приятно осознавать, что кто-то принял на себя часть твоих повседневных забот, обо всём позаботился, а тебе остаётся лишь радоваться жизни. Они с Полиной Сергеевной поговорили ещё немного о гимназии, неэффективной системе образования и отсутствии энтузиазма у учителей, обсудили и предстоящее мероприятие – конкурс танцев.

 

– Ребята все из приличных, но всё равно кто-нибудь умудрится пронести в школу сигареты или банку пива. Причём чаще всего девочки! – сокрушалась завуч. – Придётся на входе проверять тщательнее, а потом устраивать рейд по туалетам. Вот надо оно мне, по туалетам ходить? Смотреть за ними – на вид все такие дылды, не то что мы были в своё время.

– Да уж, акселерация налицо! – поддакнула Лара.

– А в головах-то пустота ещё! – закивала Полина Сергеевна. – Чистейший вакуум! А в прошлом году, – она понизила голос, – уборщица нашла спрятанную в бочке унитаза самокрутку. Вы, должно быть, догадываетесь, что это могло быть. Так и не обнаружили, кому она принадлежала. К счастью, больше ничего такого не случалось.

С Полиной Сергеевной расстались тепло. Ларе даже показалось, что они скоро перейдут на «ты» и станут подругами. А если так, то положение Лары укрепится и, возможно, её примут в штат. Но дело даже не в этом.

Лара соскучилась по живому общению. Из-за семейных неурядиц подруг у неё осталось мало, да и те в Питере. Лара не любила делиться домашними проблемами, снова и снова переживая их, смакуя подробности в пустых разговорах. Её раздражали люди, которые кичатся своими неудачами, выставляя их за достоинства. Восклицания вроде «Я-то пожил – дерьма похлебал! Попробуй с моё!» вызывали у Лары недоумение. Она стыдилась своих неудач, чураясь бабских компаний, где с извращённым удовольствием обсуждали недостатки мужей и других домочадцев.

Когда Лара вышла из гимназии, на город опускались сумерки. Длинные фиолетовые тени деревьев расчертили полосами дорожку, идущую через небольшой школьный парк. Февральский снег начал оседать, на нём появились тёмные проплешины – оттепель не по сезону.

«Видно, и впрямь глобальное потепление», – думала Лара, быстро шагая и глядя под ноги, чтобы не поскользнуться. Она торопилась домой. Вдруг Стас и в этот раз не догадается покормить Настюшку. Лара уже подошла к калитке, как кто-то окликнул её. Голос показался знакомым, но вызвал неприятные чувства. Лара оглянулась.

– Ты что это? Давно в городе, а не зашла… – На лавочке у дорожки сидела мать.

Лара не сразу узнала её в сумерках. Мать заметно постарела и осунулась за три года, что они не виделись. Под глазами сизые тени, щёки стали впалыми и дряблыми. И весь вид болезненный.

– А должна была? – спросила Лара с вызовом, отмечая про себя, что и мать не поздоровалась, а сразу начала с упрёков.

– Тебе виднее, – поджала мать губы, так что они спрятались, превратив рот в искривлённую полосу. Лара ненавидела это её выражение лица. – Даже внучку нам с отцом не показала.

– Вы ясно дали понять, что видеть нас не желаете.

– Ребёнок здесь ни при чём, – мать поднялась с лавочки и сделала шаг навстречу, Лара отступила. – Ты в любой момент можешь вернуться домой. Мы с отцом примем тебя…

– А не надо меня принимать! У меня своя семья и свой дом. Ваши условия меня никак не касаются.

– Я всё-таки надеялась, что твой остался в Петербурге.

Лара развернулась и быстро пошла прочь.

– Лариса! – прокричала мать в спину.

Лара услышала звук шагов сзади, оглянулась:

– Не приближайся! И не приходи больше! Не желаю видеть ни тебя, ни отца. У вас нет дочери, и это не мои слова.

Всю дорогу до дома продолжался внутренний монолог с матерью. Лара знала заранее, что встреча эта неминуема, хоть и живут родители на другом конце города. Она готовилась, но всё равно оказалась застигнутой врасплох. Ей не хотелось всех этих эмоций, хотелось показаться гордой и холодной, будто она и думать о них забыла, будто они давно чужие. Лара опрометчиво считала, что это так, а оказалось, связь с родителями никуда не делась. И больно ничуть не меньше, чем когда они расстались, когда отец бросил ту убийственную фразу: «Убирайся к своему наркоману! Ты нам не дочь!». Но самое обидное, что в последний год Ларе против её воли приходилось признавать – родители были во многом правы, многое предвидели. А может быть, это их сомнения, их негатив материализовался? Лара верила в силу мысли, казалось, что её желание счастья гораздо сильнее, но, видно, ошибалась. Она тут же одёрнула себя: «Нет уж!» Чтобы она пришла поплакаться в их засаленные жилетки… Не дождутся!

Домой она вернулась взвинченная. Опять картина маслом: муж в мягком кресле в наушниках и с ноутбуком на коленях, Настюша на полу, что-то лопочет себе под нос и мусолит яблоко, перекатывая его по ковру вместо мячика.

– Да что же это такое! – Лара с силой бросила сумку рядом с креслом.

Стас сдёрнул с головы наушники:

– Ларка, я новые биты написал. Хочешь послушать? – Он будто и не заметил её настроения.

Ругательства застыли у Лары на языке. Муж вернулся к работе, ни этого ли она хотела?

– Тут ещё подшаманить придётся, но бит получился драйвовый. – Стас протягивал ей наушники. Давно Лара не видела такого энтузиазма в глазах мужа.

Она разулась и, едва скинув верхнюю одежду, подсела к нему на спинку кресла, надела наушники. Биты и вправду получились неплохими, насколько она могла судить, почти ничего в этом не понимая.

– Качает? – с надеждой спросил Стас.

– Ага, – Лара одобрительно закивала в такт. – Бум, тыц-тыц, бум, бум! Бодренько так.

Стас засмеялся:

– Бодренько… Доделаю и отправлю Макару, пусть скажет своё пижонское «фи»! – Стас забрал наушники и выключил музыку. – Я тут подумал о твоих словах, – сказал он, глядя в пол. Потом вдруг подхватил на руки Настюшу, усадил к себе на колени. – Сделаю дома маленькую студию, буду писать биты и выкладывать на стоки. У меня связи, меня вся рэперская тусовка знает. Пойдут заказы.

Лара настороженно поднялась.

– Лар, мне бы только самое основное: грув-бокс с секвенсором, микшер… А иначе кому нужен этот топорный бред на коленке.

– И где мне взять на это денег?

– Ну ты ж теперь работаешь, – напирал Стас, машинально стараясь унять разбаловавшуюся вдруг Настюшу. – Надо вкладывать во что-то стоящее.

– А есть мы на что будем?

– Может, займём у кого-нибудь? У тебя же тут половина города знакомых и родственников.

Лара невольно скривилась. Вот у кого она в последнюю очередь будет занимать, так это у родни.

– Лар, ты от меня что хочешь? – начал заводиться Стас. – Думаешь, я на ваш грёбаный завод пойду?

Дочка притихла, сползла на пол.

– Я подумаю, – тут же сдалась Лара.

– Что ты подумаешь?!

– Где взять деньги. Ты пока выбери. Только подешевле.

6

Давно Лара так не волновалась. Даже когда делала доклад на конференции в Германии, чувствовала себя увереннее. А тут с самого утра всё из рук валилось, и позавтракать толком не смогла. Она и корила себя, и увещевала, что переживать из-за урока – глупость несусветная. Вот только тело продолжало кочегарить адреналин, напрочь не принимая доводов рассудка. Лара подправила презентацию, которую и без того удачно обкатала в 10 «А», вслух проговорила комментарии к слайдам. Оделась на этот раз строже – тёмная юбка до колен, пиджак и белая блузка с высоким воротником. Хотелось выглядеть авторитетно, а зеркало отразило округлившиеся испуганные глаза, поникшие плечи и сжатые в кулаки руки – явный признак волнения.

«Да что они мне сделают, в конце концов? Я умная взрослая женщина, а они – стая малолеток. Задавлю их интеллектом», – подзуживала себя Лара, шагая по школьному коридору, будто не в класс, а на бойцовский ринг.

К счастью, ненавистной Екатерины Васильевны в лаборантской не оказалось, и Лара смогла спокойно настроить видеопроектор во время перемены. Она решила предстать перед 10 «Б» уже после звонка, чтобы не дать возможности особо дерзким, например Золотарёву, выкинуть очередную гадость. На уроке дисциплина считается непререкаемой, а на переменах можно хоть на ушах стоять, лучше лишний раз не нарываться.

Последние минуты перед уроком Лара отсиживалась в лаборантской. Наконец мощно прозвенело, но звон не прекратился и спустя несколько секунд. Лара прислушалась и поняла, что звук, тонкий и пронзительный, идёт теперь из класса. Она недоумённо выглянула за дверь, звук тотчас оборвался. Появление перед учениками оказалось не столь эффектным, как Лара планировала. Ребята все как один смотрели на неё так, что она вдруг почувствовала себя голой на площади. Тишина в классе была зловещей. Лара вышла к доске и поздоровалась. Никто не проронил ни звука, не шелохнулся.

«Молчат – тем лучше. Моё дело отчитать урок», – решила не вестись на провокации Лара.

Она открыла экран компьютера, запустила презентацию и начала рассказывать тему, поражаясь, как пискляво звучит её голос сегодня. Двадцать пар глаз не мигая таращились на неё, ребята не двигались. Ларе стало жутковато. Формально дисциплину они не нарушали, но так и хотелось одёрнуть каждого, сказать что-нибудь такое, что разморозило бы их, заставило отреагировать. Лара продолжала монолог. Объясняя основные законы наследственности, она повернулась к доске, чтобы прокомментировать слайд, и тут же вздрогнула. За спиной, со стороны окна, пронзительно и тонко загудело. Не успела Лара оглянуться, звук прервался.

– Кто это сделал?

Ответом было молчание.

– Золотарёв, встаньте!

Тот поднялся, не отрывая от Лары презрительно наглых глаз. Она знала, источник звука был совсем в другой стороне, и глупо подозревать Золотарёва. Но без сомнения, именно он инициатор этой дурацкой акции.

– Кто гудел? – потребовала ответа Лара, зная наперёд, что ответа не будет. Она подождала несколько секунд, но, проиграв Золотарёву игру в гляделки, вынуждена была сдаться. – Хорошо, тогда стойте.

Лара вернулась к доске и продолжила объяснения, скользя въедливым взглядом по классу. Ребята отлично подготовились. Никто себя не выдал. Тогда Лара намеренно повернулась к доске, и противный звук не заставил себя ждать. Лара не оборачивалась. Звук не прекращался. Сначала гудело только справа, но скоро звук пошёл из разных концов класса. Лара медленно обернулась – звуки почти синхронно оборвались.

– Кто гудел, встать, – пролепетала Лара.

На этот раз ей подчинились беспрекословно. Поднялись все.

– Вон из класса!

Ребята собрались молниеносно и с каменными лицами, всё так же молча, покинули кабинет. Последний даже двери прикрыл.

Лара села за первую парту, уронила голову на руки и разрыдалась в голос:

– За что они так со мной? Я ведь ничего им не сделала?!

Скоро в кабинет постучали, и тут же в дверях появилась Полина Сергеевна. Лара едва успела утереть щёки.

– Я встретила детей на лестнице… У 10 «Б» сейчас биология по расписанию или я ошибаюсь?

– Я их отпустила, – всё ещё хлюпая носом, выдавила Лара, кое-как сдерживая рыдания.

– Как это понимать? – татуированные брови завуча взметнулись.

– Они сорвали урок. Устроили дикую акцию. Гудели какими-то свистульками и не давали мне объяснять тему. – Лара ещё раз вытерла щёки. Слёзы не желали униматься. Давно ей не было так обидно, а уж с ней в жизни всякое случалось. Но никто ещё настолько беспричинно, на ровном месте, не показывал ей своей ненависти.

Полина Сергеевна подошла ближе, оперлась о парту:

– Вы знаете, Лариса Викторовна, работа учителя напоминает мне работу факира. На каждом уроке вы заклинаете кобру, и стоит ослабить внимание – сожрут с потрохами! Дети – это не всегда добро, понимаете ли… Я даже так скажу: они все предатели. Стоит чуть оступиться, и как бы вас ни любили прежде… – она отмахнулась. – Поэтому, мой вам совет, держите себя в руках. В школе главный всегда и во всём учитель. Грош цена тому учителю, который не может наорать на ученика так, чтобы тот потом два дня заикался. А вообще, я вам этого не говорила.

Лара замерла и вжалась в стул. Завуч пошла к дверям и, прежде чем выйти, бросила:

– Успокойтесь и приведите себя в порядок. Увидимся завтра. Вы ведь не забыли про конкурс танцев?

Слова завуча окончательно выбили из колеи. Домой Лара вернулась тихая, потухшая. А там ждал сюрприз: муж приготовил нехитрый ужин и привёл дочь из садика. Он выглядел довольным, энергичным, даже помог Ларе повесить в шкаф пуховик.

– Что, училка, как дела? – весело спросил он. А Лара в ответ опять зашмыгала носом и тут же выложила всё как есть.

– А мы однажды поставили деревянную лавку торцом и прислонили к двери так, чтобы, когда учитель вошёл в класс, она его по голове шибанула. Был у нас чокнутый географ – старый маразматик, – принялся вспоминать Стас. – Но каким-то чудом пронесло, лавка упала и не задела его.

– Спасибо, поддержал, – насупилась Лара.

– Подумаешь, малолетки погудели немного. Ни рукоприкладства, ни матов, одежду тебе не испортили… Ларка, что за нежности такие? Ну их в пекло! Поставь пару двоек, успокоятся.

 

– Боюсь, в штат меня не возьмут, – продолжала канючить Лара, уже и сама не понимая, отчего вдруг так расчувствовалась. Она вымыла руки над кухонной раковиной и села за стол. Настюша уже сидела на детском стульчике и ковырялась в каше. Стас поставил перед Ларой тарелку со спагетти и парой сосисок.

– Да куда они денутся? – он отвернулся к плите, накладывая себе. – Молодая, талантливая, симпатичная – возьмут. А подростки – дебилы. Ты тут при чём? Ешь давай лучше! – Стас плюхнулся на табурет напротив Лары.

Примитивные рассуждения мужа, как ни странно, подействовали на неё успокаивающе. Ей только и нужно было, чтобы кто-то сказал, что всё наладится. В конце концов, есть вещи и поважнее – спокойный семейный ужин, когда они со Стасом разговаривают без взаимных упрёков и наездов.

Лара облокотилась о стол, упёрлась подбородком о руки, с умилением наблюдая, как дочь размазывает по лицу кашу. Стас тоже заметил, протянул Ларе полотенце, потом передумал и сам принялся вытирать лицо Настюши, ругая её в шутку.

– Как твой трек? Закончил? – спросила Лара.

– Да! – тут же воодушевился Стас, – Макар заценил. Он поможет со сведением на нормальном железе. А то я тут как без рук.

Лара помолчала с минуту, потом решилась:

– У меня в запасе двадцать тысяч, и если ты действительно хочешь вернуться к работе…

– Ларка, супер! Я уже присмотрел в интернете. Можно заказать из Китая. Идти будет долго, зато копейки! – Он приподнялся со стула, потянулся к ней и поцеловал прямо в губы.

Лара почувствовала, как изнутри обдало жаром. Они так отдалились после рождения ребёнка, что этот лёгкий поцелуй замер у неё на губах, будто был первым. Ларе показалось, что и Стас на секунду смутился. Она взяла его за руку:

– Ты молодец. У тебя всё получится.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru