Елена Ферди Все я

Глава 14. Гадалки

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Гадалка, по имени Ева Бригс, к которой отправили Лори, жила в самом центре Сан-Элена, снимая полуподвальное помещение в здании бывшей мэрии. Сновидица приехала в полдень, вооружившись телефоном и блокнотом.

Она вошла в мрачную комнату, сильно пропахшую смесью из разных ароматов благовоний. На стенах с пожелтевшими обоями, висели старые, запылившиеся гобелены и пучки сушеных трав. Ева в темной невзрачной одежде и черными распущенными волосами до плеч, сидела за столом в центре комнаты, накрытом угольной скатертью. В окружавшем ее полумраке, было сложно угадать ее возраст. Лори решила, что она вполне может быть ровесницей ее матери.

Ева молча указала гостье на потертый, деревянный стул и спросила:

– Что ты хочешь узнать?

Лори ошеломил бесцеремонный переход на “Ты” и она решила не потакать собеседнице.

– Я пишу статью о вашем предсказании о конце света, который вы увидели в картах. Могу включить диктофон?

– Да. – сказала гадалка и задумалась. – Хочешь его услышать?

– Да.

Женщина откинулась на спинку стула, вскинула голову вверх и закрыла глаза.

– Привычное под угрозой, когда приходит новое. Что было, изменится, что будет, не случится. Рухнет мир, каким мы его знаем. Другая сила поглотит его. Все имеет свой смысл. Время нельзя торопить.

– И что это значит?

– Я лишь говорю то, что увидела. Значение пусть каждый трактует в меру своей осознанности. Понять его все равно смогут только те, кто видит предпосылки к этому будущему уже сейчас.

– В сети говорят, что это предсказание о новом оружии и мировой войне. Другие предполагают, что на землю прибудут пришельцы. У вас есть своя версия?

– Я никогда не думаю, что значат мои предсказания. Думать – не моя задача. Я живу на уровне ощущений и сейчас чувствую, что тот, кто ничего не знает, решит все изменить в угоду своей цели.

– Можете ли вы снова посмотреть в картах события и детали, предсказанного вами конца света?

– Нет. – отрезала Ева. – Я не могу видеть свое будущее. А то, что должно произойти, касается всех, кто живет сейчас в мире, включая меня.

“Как удобно. – подумала Лори. – Отличное оправдание, чтобы не предсказывать то, что может стать широко известно, и легко проверить”.

– Как вы считаете, можно ли изменить события, чтобы ваше предсказание не сбылось?

– Конечно. Любое предсказание – всего лишь предупреждение, посланное нам, чтобы указать верное направление.

Гадалка, казалось, была горда собой и внезапно обретенной популярностью. Она испытывала явное удовольствие от того, что у нее берут интервью.

– Есть ли другие способы узнать детали вашего предсказания? – Лори уже немного подташнивало от туманных ответов и хотелось быстрее покончить с интервью.

“Интересно, как действительно работают предсказания? Это какая-то сила посылает кому-то знания или они всегда где-то есть, и лишь нужен человек, как инструмент, который сможет эту информацию уловить?” – задумалась колумнистка, но гадалка прервала ее рассуждения.

– Возможно. Но у меня их нет. Я вижу только то, что показывают мне карты, и им больше нечего мне сказать. Потому что, как я уже сказала, остальное касается и меня.

“Картам нечего сказать или ты не можешь увидеть? Нужно отменить себя”. – вспомнила сновидица. – “Только так работает связь с Гмертис”.

– Чтобы вы посоветовали нашим читателям?

– Каждый должен подумать о своем будущем. Что его ждет впереди и что он может сделать иначе? Лучше всего заглянуть вперед, чтобы понять, куда и как идти, а я могу в этом помочь.

– Это больше похоже на рекламу. – Лори охватила ярость. – Ева, сдается мне, что вы все придумали, чтобы привлечь к себе внимание. Как идет ваш бизнес? Люди становятся все умнее с появлением интернета. Да? Мало кто уже доверяет ненаучным подходам.

– При чем здесь это? – самодовольство вмиг испарилось с лица гадалки, но она осталась спокойной, не стала реагировать на грубые обвинения. – Я говорю о том, что если каждый заглянет в свое будущее, то сможет скорректировать свои действия и, возможно, мы найдем первопричину тому, что нас ждет.

– Как смогут точечные предсказания повлиять на весь мир?

– Даже один человек может многое изменить. Мы видим неоднократные примеры этого в нашей истории. Давай я тебе погадаю.

Ева нагнулась и достала из-под стола небольшой деревянный ящик. На столе тут же появились три маленькие свечки и колода крупных карт, едва помещающихся в руку.

Лори сначала хотела запротестовать, но интерес все же взял верх, и она промолчала. Гадалка зажгла свечи.

На угольной ткани появлялись карты с мрачными, замысловатыми сюжетами, одна за одной. Всего девять. Лори поняла, что три должны были рассказать о прошлом, три о настоящем и три о будущем. Она уже встречалась с подобным раскладом.

– Карты не способны охватить все аспекты жизни за одно гадание. Они говорят то, что сейчас важно для тебя. Это гадание будет бесплатным. Мы начнем с настоящего, потом посмотрим, какие события в прошлом привели к этому настоящему и как это настоящее повлияет на будущее.

Женщина глубоко вдохнула и закрыла глаза. Выдвинув руку вперед, она водила ей над картами, погрузившись в свои ощущения.

Лори уже сталкивалась с гадалками, но эта действовала как-то иначе. Она не всматривалась в карты, не тыкала пальцам в символах на них, рассказывая, что значит тот или другой. Сама атмосфера вокруг изменилась, будто помещение наполнилось какой-то необычной, захватывающей энергией.

Девушка расфокусировала глаза, желая взглянуть на поле гадалки, но та сразу начала говорить, не дав сновидице сконцентрироваться.

– В настоящем ты одна, но уже встретила свою истинную любовь.

“Что?” – Лори никак не ожидала услышать нечто подобное, ведь любовная тема ее совсем не интересовала.

– Еще… – женщина замолчала, нахмурив лицо. – Не понимаю…

Лори подумала, что гадалка то ли не может сосредоточиться, то ли нагоняет загадочности, чтобы набить себе цену. Лори подождала полминуты, но женщина не продолжила говорить.

– Ева?

Гадалка открыла глаза и начала собирать карты со стола.

– Карты показывают… Все перепуталось. Прошлое и будущее, все неправильно. Не могу тебе больше ничего сказать. Извини.

Ева молча встала и вышла в маленькую дверь в углу комнаты, которую Лори даже не замечала раньше. Колумнистка поняла, что сеанс, как и интервью, закончены, а значит, можно отправляться домой.

К вечеру статья была написана и отправлена редактору, а Лори, наконец, могла лечь в кровать. Но мысли, мешавшие долгожданному погружению, никак не хотели уходить из головы.

“В учебниках истории есть много упоминаний о предсказаниях. Но это было тогда. Если теория Софоса верна, то раньше люди обладали сильным даром, чего не может уже быть в моем времени. Гадалок тьма, но все они шарлатанки. Могут ли предсказания Евы быть правдой? Неужели она тоже обладает даром? Как тогда он работает, по каким принципам, механикам? Или она просто хороший психолог? Что же еще жаждет услышать почти каждая девушка, приближаясь к отметке тридцать, без кольца на пальце, как не о любви? Почти каждая, но не я. Интересно, какими были гадалки прошлого?”

Глубокий вдох и уже чувствовалась граница между сном и реальностью, за которую только нужно зацепиться.

“Гадалки”. – напоследок успела создать намерение Лори.

Ивания. Болтон. Три тысячи шестьдесят первый год.

Экипаж Брендона остановился у старого дома на Мак авеню. Эта улица всегда славилась репутацией пристанища для бывших заключенных, воров и проходимцев. Кажется, что городские службы по уборке никогда сюда не доезжали. Повсюду валялись разбитые бутылки, банки из-под консервов, деревянные ящики и прочий хлам. Стонерам, по понятным причинам, здесь были не рады. Двое амбалов, стоявшие на улице, курили папиросы, провожая Брендона взглядом. Одноэтажный дом гадалки, казалось, давно требовал ремонта, впрочем, как и все дома на этой улице. Жена Мориса, напарника Брендона, приболела и отправилась к врачу. Поэтому Морис не смог поехать на эту встречу.

Стонер открыл старую скрипящую дверь.

– Мадам Луиза? – крикнул он в пустой коридор.

– Заходите! – раздался женский голос из комнаты.

Пройдя через холл дома, Брендон увидел единственную открытую дверь. В комнате, где окна были напрочь закрыты темными плотными шторами, сидела женщина чуть старше сорока лет с черными вьющимися волосами, частично спрятанными под пеструю косынку. Огонь горящих на столе свечей, бликами отражался в карих глазах женщины. На стенах комнаты висели маски, ожерелья, непонятные маленькие фигурки и даже кости.

“Не удивлюсь, если они человеческие”. – подумал Брендон, разглядывая интерьер.

– Вы не клерк, которого я жду. – сказала женщина.

– Да, я стонер – Брендон Таллон.

Услышав это, женщина попыталась незаметно убрать тарелочку с каким-то белым порошком со стола. Служитель закона сделал вид, что не заметил этого.

“Мы разберемся с этим в следующий раз”. – подумал он.

– Вы пришли узнать свою судьбу, господин стонер?

– Нет. Я надеялся, что вы сможете мне помочь в одном деле.

– Слушаю вас, господин стонер.

Брендон достал из кармана блокнот с рисунками, сделанными на месте преступления, хотя смутно помнил, как их зарисовывал. Протянул блокнот женщине.

– Вы когда-нибудь видели эти символы прежде? – спросил он.

Луиза хотела взять блокнот из его рук, но мужчина резко дернулся и громко вздохнул, закрыв глаза. Женщина посмотрела на него с недоумением и отдернула руку. А Лори, удивленно посмотрела на гадалку глазами Брендона.

– Позволите? – вновь протянула руку женщина.

Лори не задумываясь, отдала ей блокнот, оглядываясь по сторонам.

“Фу, какая гадость”. – ее взгляд тоже зацепился за кости. – “Так, я опять в теле Брендона. А это похоже… Гадалка”.

– Нет, господин стонер. Эти рисунки мне не знакомы. – ответила Луиза и передала обратно блокнот.

Лори сама посмотрела на бумагу. Это были те самые линии и символы, которые она зарисовала, когда в первый раз попала в тело Брендона.

– Может быть, вы знакомы с местными культами? – спросила сновидица, почувствовав, что должна это спросить.

– Сколько угодно. Культ Кровавого бога, культ Силико, культ Обина. Какой вас интересует?

Лори растерялась. Никаких воспоминаний в ее сознании не возникло ни по одному из них. Похоже, не только она, но и Брендон, слышали эти названия впервые. Но это стало совсем неважно в тот момент, когда она увидела овальный кулон из кусочка камня на шее Луизы.

Тусклый свет мешал рассмотреть его внимательнее. Но он точно был Лори знаком.

“Такой же, как у Софоса!” – не смогла скрыть своего взгляда и интереса сновидица.

– Господин стонер, невежливо так таращиться на декольте зрелой дамы.

– Я… Нет. Откуда у вас этот кулон?

– Этот… – женщина зажала камень в руке. – Подарок от мужа. А что?

Вопрос явно ей не понравился.

– Это знак Гмертис. – решительно сказала Лори.

– Да. – голос гадалки зазвучал недоверчиво. – А что вы знаете о Гмертис?

– Многое. Я знакома, знаком с этим учением. – быстро поправилась девушка, вспомнив, что находится в мужском теле.

Да, она сорвала. Что она знала? Прошла лишь пару уроков от Софоса? Но это могла быть зацепка к ееистории, истории всех ее жизней, и упустить ее было нельзя.

В этот момент, из-за темной шторы, которая, как оказалась, прикрывала вход в соседнюю комнату, а не одно из окон, вышел невысокий мужчина. Седина на его голове говорила, что он старше Луизы, возможно, на десяток лет, а то и больше.

– Если вы хотите поговорить о Гмертис, прошу за мной. – мужчина придерживал штору, жестом приглашая стонера войти.

– Луиза! – послышался голос из холла.

– Идите. У меня клиент. – произнесла женщина.

Лори не раздумывая, последовала за незнакомцем. Из маленькой комнатки, где он прятался, еще одна дверь вела в большую библиотеку. Света здесь было больше, но все равно угрюмо и мрачно. Они подошли к камину, возле которого стояло два старых кресла. Мужчина жестом предложил присесть.

Все это было больше похоже на компьютерный квест, где игроку нужно будет искать подсказки и потайные двери, когда хозяин, после скоротечного диалога, выйдет из комнаты.

Взяв полено из сложенной рядом стопки дров, мужчина подкинул его в горящий камин. Дерево быстро занялось огнем. Над камином висел, покрывшийся многолетней пылью, потертый гобелен. На нем был изображен тот же символ, что и на кулоне Луизы: Квадратная скобка с длинными концами, из центра которой начиналась такая же отзеркаленная скобка, идущая ниже. Сквозь них проходила вертикальная линия, образовывая кривое подобие буквы “Ф”.

Когда гость и хозяин разместились на креслах, незнакомец спросил:

– Что вы знаете о Гмертис, господин стонер?

Он достал из кармана табакерку и трубку. Принялся забивать табак в маленькую чашечку на конце трубки.

– Это учение о высшей силе, которая всем управляет. Она хочет, чтобы мы научились с ней взаимодействовать и тогда она сможет проявиться в этом мире.

– Прекрасно. – мужчина немного подумал и добавил. – Такого точного и сжатого определения даже я не смог бы дать. Откуда вы это знаете?

– У меня… – Лори хотела сказать “есть”, но сказала другое, – был учитель.

– Как интересно. – незнакомец закурил. – Знаете ли вы, что будет после того, как Гмертис проявится в этом мире?

“Софос никогда об этом не говорил. Может, будущие поколения дошли до новых знаний?”

Лори отрицательно покачала головой.

– Когда последователи Гмертис наберут достаточную мощь и принесут свою жертву, великая сила вступит на эту землю и очистит ее от боли и страданий. Больше не нужны будут человечеству удары и уроки, все придет к подобию его свойств. Так завещали нам истинные мудрецы.

Его рассказ был очень похож на риторику Софоса, но вот слово “жертва” смутило Лори. Она вспомнила того мужчину, растерзанного зверем в доках, и слова культистов, тоже говоривших о Гмертис.

“Неужели они говорят об одном и том же? Или же это какая-то исковерканная интерпретация?”

– Долгие столетия сила Гмертис проявлялась в людях. Люди называли ее магией. Но Гмертис разгневался на нас из-за того, что мы не хотели понять его суть. Мы создавали новых богов – удобных. Которым могли приписать то, что было выгодно нам. И тогда он забрал свою силу из нашего мира. Именно после этого нам понадобились технологии. Когда не стало магов, которые были способны творить чудеса: лечить, строить, передавать информацию на расстояния.

“Получается, что теория Софоса неверна? Магии больше не существует? Но мои способности и дар Брендона? Ведь это тоже своего рода магия?”

– Гмертис нами недоволен. – продолжил мужчина. – Не так он видел развитие мира, который создал. Мы должны были объединиться, чтобы постичь его. А вместо этого, сделали все наоборот и забыли о нем. Осталось так мало последователей учения, и мы уже не можем вернуть мир на путь истинный, чтобы Гмертис помог навести нам здесь порядок.

Лори хотелось задать ему так много вопросов, но она почувствовала, что теряет концентрацию, словно она вот-вот проснется.

– Как ваше имя? – спросила девушка.

– Рауль.

– Рауль, думаю, мы обязательно еще поговорим об этом. Но сейчас мне пора.

Лори боялась оставлять Брендона здесь. Кто знает, что сделает стонер с мужчиной, когда вернет контроль над своим телом. Нельзя было допустить, чтобы старик оказался в одной из камер Стоун-Борда.

Рауль указал на другую дверь из библиотеки.

– Выход там, господин стонер. Еще встретимся.

Лори поспешила выйти на улицу. Дождь капал на лицо большими каплями. Она уже знала, что в Болтоне очень редко бывает солнце. Вдохнув запах мокрого, пыльного асфальта, девушка проснулась.

Глава 15. В группе Юлии

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Утренний туман уже затянул Сан-Элен, и Лори поняла, что пора бы узнать, что под учением Гмертис подразумевала Юлия. Мысли о том, могла ли сохраниться магия, о которой никто не знает, до ее времени, не давала покоя.

“Может в группе Юлии мне ответят на вопрос?” – думала Лори.

Договориться о встрече удалось довольно просто. Юлия сообщила, что уже обсуждала этот вопрос с учителем и как раз сегодня вечером у них состоится урок. Сбросив адрес в сообщении, женщина особенно подчеркнула, что будет очень рада присутствию Лори. Это весьма насторожило девушку.

Написав статью о практике регрессивного гипноза ровно такой, какой хотела видеть ее Бетта, колумнистка не указала лишь имени гипнотизера, пока не желая раскрывать личность, к которой не сложила однозначного мнения.

К вечеру девушка надела облегающее платье до колен бордового цвета и завязала длинные волосы в высокий хвост. Такси подъехало вовремя, и уже в шесть вечера Лори стояла у двери дома в одном из закрытых частных секторов города.

Участок не меньше гектара был засажен множеством деревьев и кустарников. Листья еще не появились, но сновидица представила, как красиво здесь могло бы быть летом.

Белый, двухэтажный и больше ничем не примечательный дом, занимал по меньшей мере двести квадратных метров площади. Лори больше ожидала увидеть загадочную виллу с гаргульями на крышах и доберманами в качестве охранников, но все, что ее удивило, так это отсутствие звонка. Несколько сильных стуков и дверь распахнула рыжеволосая знакомая.

– Лори! Мы как раз готовы начать. Нужно ли тебе воспользоваться уборной? Чай я уже заварила. Пожалуйста, проходи.

Взору сновидицы открылся просторный прямоугольный холл. Юлия указала на дверь, где будет проходить занятие и проводила Лори в самую обычную уборную, где пахло освежителем воздуха с ароматом бергамота.

– Я буду ждать тебя внутри, садись возле меня. Так тебе будет спокойнее. – как-то слишком заботливо произнесла регрессолог.

Справив свои дела в уборной, Лори вошла в указанную дверь. За ней оказалась небольшая комната с не зажженным камином, где сидело семь человек на диванах и в креслах, направленных лицом к камину, а на них смотрел мужчина средних лет, сидящий в белом кожаном кресле. Над камином висела картина с изображенным знаком Гмертис, белыми красками на черном фоне.

“Знак Гмертис! А это, наверное, и есть их учитель. Но он даже моложе Юлии!” – подумала девушка.

Регрессолог сидела на двухместном молочном диванчике. Она обернулась, приглашая рукой присаживаться к ней. Возле каждого места для сидения стояли табуреты с чашками и тарелочками с угощениями. Сушеные фрукты, орехи и цукаты. Полезные закуски к чаю, видимо, чтобы не отвлекаться на перекус во время урока.

Никто больше не обратил внимания на нового человека. Ни знакомств, ни приветствий и личных удивительных историй успеха. Необычно для подобных собраний, если они пытаются завлечь нового участника.

Когда Лори подходила к дивану, то периферийным зрением заметила еще одно знакомое лицо. Его обладатель сидел на отдельном кресле в отдалении от дивана с Юлией.

“Не может быть! Джеф! Что он здесь делает?” – воскликнула мысленно Лори.

Внутри что-то одновременно подпрыгнуло от радости и сжалось от смущения. Тело словно одеревенело и медленно опустилось на диван. Лори старалась не смотреть в сторону Джефа, хотя с желанием сделать это, пришлось побороться.

– Мы с вами уже знаем, что все, что мы видим в этом мире, – начал мужчина у камина, – есть отражение духовного мира. Если представить это как дерево, то в духовном мире его корень, а то, что мы видим здесь – ветви и листья. То есть, в духовном мире может существовать для нас урок, а вот в какие события он облачится и как мы его пройдем, уже зависит от понимания самого корня.

Люди сидели расслабленно и слушали. Кто-то изредка делал глоток чая или вылавливал из тарелочки орешки. В воздухе совсем не чувствовалось напряжения, которого ожидала Лори. Все это больше напоминало собрание книжного клуба давних знакомых. Девушка решила попробовать чай и незаметно посмотреть на Джефа. Поднеся чашку к лицу, сначала принюхалась к содержимому, подозревая, что в напитке могут быть какие-нибудь психотропные вещества, подавляющие способность четко мыслить. Услышав только аромат зеленого чая с мятой и корицей, сделала небольшой глоток. Во вкусе тоже не ощущалось ничего лишнего, наоборот, чай оказался весьма приятным. Джеф, будто ощутив взгляд Лори на себе, повернулся и улыбнулся ей. Девушка опустила глаза в чашку, сделав вид, что не заметила его.

– У каждого из нас есть своя дорога и, поняв, куда она нас ведет, мы обретаем смысл и видение всего происходящего в нашей жизни. Как я уже говорил, существует два пути: путь осознания и путь страдания.

Все в комнате, кроме Лори, закивали головой, а спикер продолжал:

– Когда мы живем в осознании того, что все, что с нами происходит – замысел Гмертис, то с каждым новым событием в жизни, задаемся вопросом “Что именно Гмертис хотел сказать мне этой ситуацией?”. И когда рассматриваем каждую ситуацию с этой позиции и стараемся решать ее, ответив на этот вопрос, мы можем, отбросив эмоции и личный интерес, пойти по пути наименьшего сопротивления. Принимая все, как данное нам добро, способное раскрыть в нас энергетическое существо. Тогда мы можем быстро пройти урок, забрав из него знания и опыт, который будет продвигать нас дальше. Если же мы не смогли пойти поверх своих эмоций и желаний, то погрязнем в страданиях. Одно за другим негативное событие будет пожирать наши нервные клетки, пока мы не закричим “Хватит” и не начнем искать выход через понимание своего пути, который дарован нам Гмертис.

– Да уж. – язвительно сказала женщина, сидящая в отдельном кресле и закачала головой, соглашаясь со сказанным. Ее темные волосы были не аккуратно собраны в хвост, а одежда, судя по виду, давно не встречалась со стиральной машинкой.

– Сегодня я хочу рассказать вам о третьем пути. Путь осознанного страдания. Что это значит? Момент, когда мы почувствовали страдание и тут же начали на него реагировать. Я знаю, что порой это очень сложно. Когда мы оказываемся в ситуации, первое, что происходит – эмоциональная реакция, затем защита и побег или нападение. Если говорить простым языком, то осознанное страдание – это когда мы понимаем, что наши поступки ведут к страданию и начинаем корректировать свои действия, когда страдание только наступает. Здесь можно привести в пример здоровье. Ведь все мы знаем, как важно чистить зубы. И знаем, что если не ухаживать за ними, то будут проблемы. Кариес или что-то посерьезнее. Чистить зубы всегда, как нам говорили родители в детстве – это путь осознания. Если мы не делаем этого, то в один прекрасный момент, зубы начинают болеть. Мы можем пить обезболивающие, делать полоскания, но не заниматься самим лечением, пока боль не станет настолько ужасной, что мы будем вынуждены идти к врачу. Затем долгие очереди, большие деньги и волны стресса. Мы будем готовы отдать все, лишь бы избавиться от боли и спасти зубы. Но, если мы всерьез займемся лечением зубов в тот момент, когда почувствовали боль впервые, то это и будет осознанным страданием. То есть, когда мы понимаем, что уже привели себя на путь страдания и сразу, осознанно, пробуем исправить это.