Елена Ферди Все я

Слюнявое прикосновение его губ было больше похоже на то, что он пытался певицу съесть. Лори даже почувствовала кончик его языка, жадно лизнувший кожу. И пусть это было всего мгновение, но настолько омерзительное, что девушке хотелось тут же вытереть лицо. Даниэль, казалось, тоже был ошеломлен столь физическим благословением, но старался не подать виду. Нельзя одним неверным движением, испортить план по наращиванию популярности сестры среди верующих людей, перед самой кульминацией.

Лори сдержалась от любых движений и произнесла лишь кроткое:

– Благодарю.

Даниэль взял Лори под руку и направился в сторону сцены.

– Он лизнул меня. – сказала девушка, вытирая лоб, как только они оказались спиной к верховному мессиру.

– Я мало смыслю в этих обрядах. Брат Антонио мне сказал, что мы должны подойти за благословением к верховному мессиру, но он до тебя дотронулся и фу-у-у. Ведь служителей мессии трогать нельзя, а им получается можно? Я думал только во время посвящения… У меня от него мурашки по коже.

– У меня тоже. – улыбнулась Лори.

Даниэль нравился ей. Долю в этом отношении, конечно, сыграли воспоминания Марии. Но больше всего располагало к себе, его доброжелательное, вечно улыбающееся лицо. Даниэль, казалось, всегда так легко относился к жизни, как будто он актер веселого спектакля, играющий задорного шутника.

Возле сцены стоял высокий мужчина лет тридцати с гладковыбритой головой. В отличие от остальных рядовых служителей мессии, к его белой рясе была прикреплена длинная золотая лента, а на подбородке разместилась черная густая борода.

– Это Фанор. Правая рука верховного. – шепотом, нагнувшись к уху сестры, сказал Даниэль.

Лори посмотрела на мессира и в животе что-то сжалось. Нет, Мария точно с ним не была знакома, но сновидице показалось, будто они уже где-то встречались. Хотя это лицо она тоже видела впервые.

– Приветствую вас, синьорина Мария. – сказал мужчина.

Голос его был груб и холоден. Но глаза… Темно-карие глаза как будто едва заметно улыбнулись.

Лори слегка поклонилась. Фанор указал на деревянные ступеньки для подъема на сцену. С первым шагом девушка запуталась в платье и чуть не упала.

“Как ходить по лестницам в этом платье?” – мысленно застонала Лори.

Брат поддержал ее за руку.

– Приподними юбку. – прошептал он.

Сновидица нащупала все слои атласной ткани и задрала юбку до колен.

Оркестр за спиной девушки перестал играть.

– Не так высоко. Это же служители мессии. Им женские ножки могут только сниться. – опять прошептал Даниэль, помогая сестре подняться еще на одну ступеньку.

Когда восемь высоких подъемов остались позади и Лори встала на сцену, то увидела, что все гости уже направили свое внимание на нее. Солнце близилось к закату, ярко освещая сцену из-за ее спины.

“Как их много. И все они хотят послушать меня?” – запереживала Лори.

Оркестр заиграл новую мелодию, еще прекраснее, чем та, что была прежде.

“Пора просыпаться”.

Все тело покрылось холодным потом. Под пышной юбкой тряслись коленки. Музыка, хоть и прекрасная, но играла так громко, что трудно было даже думать.

“Просыпаться”. – голос в голове звучал тихо, в приказном тоне, но картинка любимой квартиры все не появлялась.

Страх сковал сновидицу изнутри и будто взял контроль над любыми желаниями, диктуя только одно – “бежать”. Музыка пошла по кругу. Даниэль, стоявший на третьей ступеньке так, чтобы сестра его видела, а зрители нет, покрутил руками в жесте, мол, “Начинай, все ждут”.

“Твою мать, проснуться!” – вопил голос в голове.

Опять ничего.

“Что делать? Я не умею петь, не знаю слов! Мария, прости меня!” – Лори зажмурила глаза.

Оркестр зашел на третий круг. Злобный взгляд верховного мессира, сидящего сбоку от толпы, в роскошном кресле с позолоченными элементами, пронзил Лори словно стрела.

– Отмени себя! – приказал голос снизу.

Лори повернулась назад и поняла, что это сказал Фанор.

“Отменить, отменить. Отменить себя перед Марией и пусть тело сделает свое дело, как Наркис с лошадью”.

Глубокий вдох и мысли стали растворяться. Лори закрыла глаза и перед ней появилось изображение Марии, моменты из ее жизни. Страхи, переживания, радости певицы хлынули потоком в сознание и захватили почти все его место.

Оркестр зашел на четвертый круг и девушка вступила:

Услышь нас Господь Всемогущий,

Дети твои взывают к тебе.

Милость свою пролей на нас Боже,

Пускай урожай не погибнет в дожде.

Даруй нам тепла, света и солнце,

В молитве мы воспеваем к тебе.

Болезни и войны пусть нас не коснуться,

Наш скот разродится потомством втройне.

По воле твоей едой запасемся,

И не погибнем в холодной зиме.

Греховных желаний ты не посылай нам,

Чтоб с чистой душою молились тебе.

Господь Всемогущий, услышь наше слово,

Не дай душам нашим остаться во тьме.

Пришла к нам весна и взываем мы снова,

Отец добродушный, не брось нас в беде.

– Да будет так! – вскричала толпа, когда последняя взятая нота донеслась до них со сцены.

В то же мгновение из облаков в небе выстрелил широкий луч света, направленный на купол мессии.

– Господь услышал нашу молитву! – прогремел голос верховного мессира. – Он дарует нам этот год урожайным, если мы будем прилежно служить ему. Мессия – главное спасение и проводник между вами и богом. Очиститесь от грехов своих и преподнесите дары свои мессии в знак повиновения Богу.

Толпа стала разворачиваться обратно к длинному столу. Агнес и Люцио протягивали чаши для подаяний, и звонкий стук падающих в чашу монет наполнил весь сад. Верующие выстроились в змеевидную очередь. Не было ни единого человека, кто не хотел бы оплатить связь с Богом. Лори все еще стояла на сцене. Грудь высоко вздымалась, рот жадно хватал воздух, в горле пересохло. Она не могла оторвать глаз от луча в небе, пока он не исчез.

“Что это за луч? Истинное проявление Бога? Магия? Иллюзия? Самое страшное позади, я могу задержаться здесь еще немного”.

– Мария! Мария! – окликнул ее Даниэль. – Идем. Спускайся!

Приподняв юбку, девушка направилась вниз. Брат подхватил ее за руку и помог спуститься.

– Что произошло? Забыла слова, место для вступления? Ох, я говорил, говорил, мало репетиций, нужно больше, разве Бруно слушал меня? Но все прошло великолепно, великолепно. Ты бы видела их лица, слушали тебя с открытыми ртами. Готов поклясться, что кто-то в толпе лишился чувств от красоты твоего голоса. Вот увидишь, все они, богачи и их слуги, будут на твоем следующем выступлении в театре. Мы сможем нанять прислугу. Да, синьорина Мария, что пожелаете сегодня, синьор Даниэль.

Брат Марии корчил рожицы, кланялся и снимал с головы невидимую шляпу.

– Что это был за луч света в небе?

– Откуда мне знать, может быть действительно проявление Бога. Какая разница, какая разница? Главное – ты выступила и они все тебя увидели.

Посредственность Даниэля начала подбешивать Лори. Они спустились с лестницы и стояли подле сцены. Дрожь пробежала по телу, когда Фанор подошел сзади и сказал:

– Верховный мессир благодарит вас за произнесенную молитву, синьорина Мария, и приглашает в свою келью для беседы о Боге, чью милость вы сегодня снискали для нашего народа.

“Почему у меня такое чувство, что я его знаю? Кто он?” – подумала девушка.

– Уважаемый брат Фанор, моя сестра только закончила выступление и хотела бы немного передохнуть и…

– Разговор о Боге – лучший отдых для души и тела. Это не обсуждаемый вопрос. Синьорина Мария, прошу за мной. А вы, синьор, можете пока посвятить свое время подаянию мессии в благодарность за связь с Богом. Конец очереди вон там.

Фанор указал пальцем на людей, стоявших в конце сада за множеством других, желающих бросить свои кровные в металлическую чашу. Быстрыми шагами мессир направился внутрь здания. Лори одарила Даниэля спокойным взглядом, пытаясь сказать, что “все хорошо” и поспешила за мессиром. Пройдя до середины зала, Фанор подошел к стене и отодвинул один из гобеленов, на котором был искусно вышит какой-то человек, по всей видимости, причисленный к лику святых. За плотной тканью скрывалась каменная винтовая лестница. Проход был узким. Тусклый свет от масляных ламп едва освещал ступени. Юбка Лори, то и дело касалась стен, перенося пыль и грязь на белоснежное платье. Девушка не считала ступени, но ей показалось, что они прошли минимум три этажа.

Выход с лестницы закрывал другой гобелен. Фанор аккуратно отодвинул его и придержал для девушки. Этот этаж представлял собой длинный коридор. С одной стороны множество закрытых деревянных дверей, с другой, металлическое ограждение вместо стены. Фанор направился вперед по коридору и Лори спешила за ним. Она повернула голову, чтобы увидеть, что за металлическим ограждением. Там оказался тот самый зал, где они только что были.

“Получается, что это балкон, спрятанный от людских глаз на высоте”. – поняла она.

Мужчина резко остановился. Лори пришлось напрячь все мышцы, чтобы не врезаться в его широкую спину.

– Вам в эту дверь, синьорина. Я вернусь за вами позже.

Фанор взял в руку металлическое кольцо, встроенное в дверь, постучал им три раза и открыл. Девушка вошла внутрь и дверь за ней тут же закрылась.

Лори никогда в жизни не видела подобной роскоши. Белые колонны, позолоченная мебель, столы с каменными столешницами, картины в человеческий рост с изображением верховного мессира и каких-то сцен. В комнате была еще одна дверь, но уже украшенная росписью и золотыми элементами. Мужчина в золотой рясе стоял у арочного окна, под которым расположился алтарь из белого мрамора, закрытый снизу золотой драпированной тканью. На алтаре стояли подсвечники и лежали стопки книг. Бархатные шторы закрывали большие окна. Лори взглянула на расписанный живописью с позолоченными вставками потолок, в центре которого висела гигантская люстра, держащая по меньшей мере три дюжины свечей.

Лицо верховного мессира, властное и острое, с глазами, наполненными вожделением, было направлено в сторону гостьи.

– Присаживайтесь, синьорина Мария.

Лори выбрала самую дальнюю софу от алтаря с сиденьем из красного бархата. Мужчина преодолел комнату за шесть широких шагов и сел рядом с ней. Девушка, шурша юбкой, сдвинулась и уперлась спиной в мощный позолоченный подлокотник софы.

– Вы внесли неоценимый вклад в развитие нашего государства. От лица верующих, я благодарю вас за молитву, пусть и спетую с задержкой. – последнее слово мужчина подчеркнул особо резко.

Подобная игра с интонациями проводилась для того, чтобы подавить волю собеседника, обозначив свою власть над ним. Но Лори прочитала достаточно книг о психологии влияния, чтобы поддаться на это.

– Мне нужно было прийти в состояние полного благоговения для произнесения молитвы за все наше герцогство. Поэтому пауза была необходима.

Верховный мессир облизнул губы. Казалось, ему понравилось, что она дерзко ответила.

– Господь услышал вашу молитву, и весь народ благодарит вас за предстоящий хороший год для нашего герцогства.

– Вы уверены, что так оно и будет?

– Все зависит от того, насколько благочестивы будут их поступки и высоки подаяния.

– Как подаяния влияют на милость Бога?

– Чем богаче подаяния, тем больше мы можем распространять слово божие на этой земле. Затраты, в любом деле есть свои затраты. Содержание храма, оплата написания книг, дорожные расходы мессиров-проповедников. Чем больше жителей герцогства обращается в веру и поддерживает ее, тем сильнее связь наша с Господом.

“Особенно богатая отделка твоих комнат необходима”. – подумала сновидица.

– Разве мессия зарабатывает недостаточно на проведении посвящения и других обрядов? – спросила Лори, помня все, что произошло с Марией в прошлую встречу наедине с верховным мессиром.

– Ах, Мария, зачем такому красивому личику уметь считать монеты? – он протянул к Лори руку и провел пальцами по ее щеке. Девушка одарила его гневным взглядом, но отталкивать побоялась.

“Прикасаться к мессирам нельзя”. – вспомнила она слова Даниэля.

Мужчина продолжил:

– Голос ангела. Люди точно вас назвали. Я вижу в вас проявление Господа нашего. Вы так чисты и невинны. Ведь вы еще невинны? – он опять облизнул губы.

– Не думаю, что синьорина должна отвечать на подобного рода вопросы.

– Я верховный мессир, мне вы можете покаяться во всех своих грехах. – он сделал небольшую паузу. – Я вижу, что невинны. Об этом говорит ваша походка. Несорванный цветок, ожидающий, чтобы его сорвал настоящий даритель блаженства.

“Так, что-то мне не нравятся эти разговоры”.

– По своему положению я обязан много, очень много читать. Древние библиотеки мира присылают мне священные писания и манускрипты. Я собираю все писания пророков и мыслителей, которые упоминают Бога. – он положил руку на бархат, совсем близко к юбке Лори. – Недавно мне прислали свиток, который обнаружили в пустыне Мехете на раскопках древнего храма. Письмена едва сохранились, и ученым мужам пришлось усердно поработать, чтобы запечатать их в янтарную смолу так, чтобы все еще можно было разобрать текст. Я весьма потрудился, чтобы заполучить их. И десять моих посвященных несколько лун расшифровывали начертанное.

– Им удалось? – уже с интересом спросила Лори, поздно заметив, как с каждым предложением, мужчина слегка подвигался к ней.

– Конечно. Хотите узнать, что в нем было написано?

– Да.

– Это может проникнуть в ваше сердце, – расправленной ладонью он дотронулся до центра женской груди, – изменить всю вашу жизнь.

Мужчина немного помолчал, наслаждаясь прикосновением и убрал ладонь.

– В свитке оказалось пророчество. Знаете, как работают пророчества? Это просто слова, но когда мы их услышим, то начинаем верить в них, и тогда они уже становятся нашим будущим, от которого не уйти. Все еще хотите услышать?

– Да. – сказала Лори, поддаваясь своему главному пороку – любопытству.

– В свитке написано о Господе нашем. – верховный мессир сделал драматическую паузу, рассматривая девушку, и вступил так, словно вновь оказался на площади перед тысячами человек. – И возопит Господь от грехопадения народа его и пошлет на землю сына своего, дабы раскрыл он им истинные замыслы божьи и искупил все их грехи. Слуга господень сыщет деву непорочную, Марией именуемую, и непорочным зачатием поместит в нее семя господне, чтобы обрел тело человека сын божий. Да воспоют ангелы в сей день, да пребудут они с Марией и сыном господним в их век.

Лори сглотнула, пытаясь прогнать появившийся ком в горле и молча ждала, что еще скажет мессир.

– Думаю, это пророчество попало ко мне не просто так, а по божьему проведению. Ученые мужи установили, что свитку больше двух веков. И в тот самым момент, когда мы расшифровали его, служители приносят мне весть о голосе ангельском по имени Мария. А я… – опять пауза и пристальные взгляды на девушку, – слуга господень. Все сходится, дорогая моя! Во имя Господа в доме служения, я помещу в тебя семя свое и будет это праведный поступок, непорочный.

“Чего?” – мысленно воскликнула Лори.

Мужчина придвинулся к девушке, схватил за талию и жадно поцеловал. От неожиданности и возмущения Лори хотела двинуть ему в челюсть кулаком, но громкий звук будильника заставил проснуться.

Верховный мессир не ослаблял хватку, продолжал целовать Марию в губы, затем перейдя на шею, стискивал девушку сильнее. Мария громко вдохнула и оттолкнула его.

– Что вы делаете? – девушка, едва понимая, что происходит, вскочила с софы, смущенно смотря на мессира.

Металлическое кольцо постучало о дерево три раза, затем дверь открылась. Вошел Фанор. Верховный мессир словно взлетел с софы, с ненавистью закричал:

– Кто позволил тебе войти?

– Прошу прощения, отец. В храм привезли ребенка. Он упал с лошади, ударился головой и не приходит в сознание. Лекари говорят, что мальчик не выживет. Родители готовы заплатить любые деньги, чтобы вы упросили Господа не забирать его на небеса. Требуется ваше внимание.

Верховный мессир задумался, словно в его голове уже застучал звон монет.

– Дышит?

– Слабо. Голова разбита, но кровь не идет. Глаза реагируют на свет. Но тело не откликается.

– Хорошо. Мне нужно немного времени. – верховный мессир бросил жадный взгляд на певицу.

– Боюсь, времени нет. Грудь почти не шевелится, биение сердца слабое.

На лице верховного мессира появился недовольный оскал. Он поправил золотую рясу и погладил голову.

– Мне нужно кое-что. Сейчас. – он развернулся и направился к двери в центре стены, которая вела в его покои.

Как только он закрыл за собой дверь, Мария тут же ринулась из комнаты, мимо Фанора, который проводил ее взглядом, не сказав ни слова.