Да, детка, это – реальность!

Екатерина Васина
Да, детка, это – реальность!

Глава третья

Лиза держалась, пока они ехали в аэропорт, даже чуть задремала, положив голову на плечо Саши. Терпела, пока проходили досмотр и проверку паспортов, пока сдавали багаж. Аэропорт, несмотря на ранний час, гудел и казался единым живым организмом. Люди улетали, прилетали, встречали, завтракали в многочисленных кафе с безумными ценами или просто сидели в залах ожидания и тупо смотрели вокруг. Бутики со стеклянными ценами и соблазнительной подсветкой зазывали к себе женский пол, а мужской пол только вздыхал и пытался отговорить от опрометчивых покупок.

Лиза удрала от Саши под предлогом посмотреть духи в одном из магазинчиков.

– Хорошо, потом подходи вон туда, – Саша указал на ближайшее кафе, – тебе капучино?

– Ага! – Лиза, цокая каблуками лабутенов, поспешила уйти. Отойдя на безопасное расстояние, достала мобильник и все же позвонила Алексе, молясь, чтобы Кирилл крепко спал.

Подруга ответила на вызов после второй попытки, когда Лиза вся извелась и едва уже не кусала безукоризненные ногти с бледно-коралловым лаком, под цвет короткого сарафана.

– Я тебя загрызу, если ты позвонила мне по какой-то фигне.

– Алекса, я в аэропорту и у меня проблемы.

– Таможенник понял, что твои лабутены паленые, и начал над тобой ржать?

– Дура! Мне Генри снился. Мы с ним, – Лиза прикрыла рот рукой и понизила голос, – сексом занимались. А я в соннике посмотрела: это значит, судьба нас столкнет еще раз. Алекс, я не хочу с ним встречаться!

– Ну точно, я тебя загрызу. – Подруга вдруг заорала так, что Лиза отпрянула от мобильника. – Дурья башка! Какого хрена ты сонники читаешь? А если б там было написано, что теперь тебе надо пойти побиться головой о стену? Ну приснился тебе бывший, и что? Не ты первая и не ты последняя. Может, тебе секса не хватает или еще чего. Вот ты ж… да слов нет!

Лиза на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как с плеч сваливается невидимая тяжесть. Как же было приятно осознавать это!

– Чего молчишь? – прорычала Алекса. – Ау, идиотка, ответь.

– Спасибо, вот именно это я и хотела услышать. Слушай, я правда дура, зачем вот в сонники полезла. Просто, видимо, когда узнала, что главным спонсором конференции будет Генри, то память сама такое подкинула. Я тебя разбудила, да?

– Нет, что ты, я всегда в пять утра встаю. Мне ж больше делать не хрен.

– Ну не злись, – начала подлизываться Лиза, – просто… ты же знаешь, как я тяжело переживала разрыв с Генри.

– Знаю, – вздохнула Алекса. – Но ты ведь точно не будешь подстраивать встречу с ним? Не вздумай, слышишь?

– И в мыслях не было. Я Сашу люблю.

– Надеюсь, – проворчала подруга. – И в сонники больше не смотри. А то еще рыба приснится, и ты возомнишь себя беременной.

– А она к беременности снится?

– Не знаю! – рявкнула Алекса. – Не думай о рыбе, думай о Саше. И магнитик из Вены привези, засранка. Это мне в качестве моральной компенсации.

С ощущением человека, вылезшего из глубокой ямы, Лизка вернулась к Саше и обняла его со спины.

– Слушай, а ты меня ревнуешь?

– Нуууу, пока ты на меня так смотришь, то нет.

– Как?

– Вот так. – Саша развернулся и встретился с ней взглядом. Ласково провел пальцами по щеке девушки, поправил волосы. – Пока ты смотришь на меня и видишь меня, то мне не о чем волноваться. Знаешь, когда проходит любовь? Когда двое смотрят сквозь друг друга. А нам это не грозит.

– Не грозит, – эхом повторила Лиза. Она потянулась к Саше, задевая локтем чашку с кофе и едва ее не опрокидывая. Но не обратила внимания, так же как и на людей вокруг. Ей вдруг стало очень хорошо и спокойно. Генри, его присутствие в Вене – все могло катиться к чертям. Потому что Лиза не собиралась возвращать то чувство лихорадочной одержимости шикарным мужчиной, когда теряешь даже себя.

* * *

Хорошие новости, как и плохие, могут настигнуть в любое время. Генри сидел в своем кабинете – прохладном и затененном – когда мобильник заиграл мрачноватую органную музыку. Знаком попросив секретаря замолчать, мужчина коротко произнес, глянув на высветившийся номер:

– Слушаю.

– Испытания завершены, – прошелестел бесполый голос, который вполне мог принадлежать какому-нибудь призраку.

– Успешно? – поинтересовался Генри. Щелчком пальца попросил у секретаря – строгой женщины средних лет – оставшиеся документы и подписал, мельком пролистав их.

– Из оставшихся пяти выжил лишь один объект. Номер тринадцатый.

Лицо Старшего вампира на миг окаменело, но лишь на миг.

– Я сейчас выезжаю. – Он сбросил вызов и вернулся к разговору с секретарем: – Эти бумаги отправьте назад, они не добавили нужный пункт о неразглашении, а эти передайте дальше. Я уехал до завтра, срочные вопросы решать через заместителя. Если позвонят из французского отделения, тогда соединяйте со мной.

Офис его располагался в одном из высоких и современных зданий, на верхних этажах. Здесь находился инвестиционный филиал, головной же офис располагался в другом конце города, в пятиэтажном старинном здании.

Но Генри сейчас спешил не к нему, а в противоположную сторону. Серебристый «Мерседес» проехал почти через весь город, в район Пенцинг, и остановился на зеленой улице, возле трехэтажной виллы с большими окнами и широкими дверями, к которым вела дорога мимо розовых кустов. Одна из вилл Генри, полностью отданная работникам его личной лаборатории. Она располагалась на втором этаже подвала, тщательно замаскированная от посторонних глаз. В остальном же дом ничем не отличался от подобных ему: роскошная обстановка со старинной мебелью, огромным камином и коврами. В напольных вазах красовались срезанные розы, и их сладкий аромат наполнял многочисленные комнаты. Генри не слишком любил этот дом. Он предпочитал стиль «хай-тек» и современные технологии. Поэтому приезжал сюда только ради лаборатории.

Его встречали в просторном круглом холле, рядом с широкой винтовой лестницей, ведущей на второй и третий этажи. Высокий худощавый вампир в лабораторных очках и белоснежном халате нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Господин Блэк, – бросился он к Генри. – Идемте, идемте.

– Показатели? – Мужчина бросил пиджак на одну из резных кушеток, стоявших тут и там, закатал рукава белоснежной рубашки.

– Все в норме, как у среднестатистического вампира. – Ученый протянул Генри планшет, который тот принялся на ходу просматривать. – Объекты нашего вида не смогли пережить процесс перестройки внешности. Точнее – сопротивляемость организма оказалась слишком большой, получить облик, идентичный заданному, не удалось без последствий. Объекты Humanoid magum перемену внешности восприняли нормально, но введенный мутаген вступил в реакцию с вирусом внутри них. Итог – нежизнеспособная особь.

Они спустились по каменной лестнице в огромный подвал, основная часть которого была отведена под спортивный зал. Подойдя к дальней стене, Генри провел рукой перед экраном огромного плоского телевизора. Раздался легкий щелчок, и часть стены отъехала в сторону, открывая длинный и довольно широкий коридор с множеством дверей.

– Человеческие объекты оказались самыми восприимчивыми, – продолжал ученый, пока они шагали по ярко освещенному коридору. Народу вокруг не наблюдалось: немногочисленный состав частной лаборатории был слишком занят, чтобы бегать туда-сюда.

– У нас было пять людей. – Генри вернул планшет собеседнику. – Почему в итоге выжила лишь одна… особь?

– Кто-то не выдержал процесса перестройки внешности, несмотря на наркоз, кто-то дал негативную реакцию на сам мутаген. Человек слаб… но тем не менее его организм весьма гибок и умеет приспосабливаться. Если выживает, конечно. Нам сюда. – Ученый приложил руку к сенсорному устройству рядом с темно-синей металлической дверью. Стараясь «держать» лицо, Генри шагнул следом за ним, в просторную лабораторию, стерильно-холодную и наполненную чуть слышным гулом многочисленных приборов.

Центром внимания была большая прозрачная капсула, похожая на те, что мелькают в фантастических фильмах. От нее отходили многочисленные провода и разноцветные трубки, прикрепленные к приборам, которые окружили капсулу. Подойдя ближе, Генри чуть наклонился вперед, скрестив пальцы рук за спиной.

Дыхание его на миг сбилось. Пусть он знал, что должен был увидеть, но все равно испытал немалый шок. Шок и радость пополам с недоверием от понимания, что, кажется, получилось.

За стеклом, слово Спящая красавица, лежала Лиза. Те же темные волнистые волосы, милое лицо с пухлыми губами и длинными ресницами, даже родинка на правой скуле. Правда, в отличие от оригинала, эта девушка пока напоминала куклу в рост человека. И лишь едва заметное дыхание говорило о том, что перед Генри живой человек.

Не человек, тут же поправил себя мужчина, а вампир. Не носферату, а настоящий, полноценный вампир.

Не обращая внимания на собравшихся здесь ученых и лаборантов, Генри медленно провел рукой вдоль стекла капсулы и прошептал едва слышно:

– Элиза.

Вспоминая при этом вовсе не современную молодую девушку Лизавету, летевшую сейчас в Вену, а свою первую любовь. Которую потерял два раза: больше ста лет назад и год назад. До сих пор где-то в глубине его сердца то и дело принималась ворочаться застарелая боль от понимания, что все это время Элиза была жива. И страдала от его ошибки, совершенной под влиянием чувств.

Но больше он так не ошибется. И новая Элиза станет полноценным здоровым вампиром, чтобы провести с ним очень долгое время. Ради этого стоило рискнуть многим.

Удивительно, как он раньше не решился на подобное. Не провел бы столько лет в одиночестве или поиске замены.

– Я попрошу всех покинуть помещение. – Генри произнес это, не отрывая взгляда от застывшего лица девушки. – Бартос, ты останься.

Довольно высокий мужчина лет сорока, со строгим профилем и седыми висками, беззвучно приблизился к Старшему вампиру. На нем также был белый халат, но, в отличие от остальных, Бартос не был ученым. Когда-то он считался весьма неплохим магом-целителем, но затем увлекся экспериментами, которые не очень понравились остальным. Наверное, потому, что Бартос предпочитал проводить свои интересные опыты на людях. Так что теперь этот импозантный мужчина находился в розыске, а Генри предоставил ему укрытие в обмен на кое-какие услуги.

 

– Рассказывай, – велел ему Старший вампир, продолжая любоваться «своей» Лизой. Ему безумно хотелось коснуться ее, ощутить прохладную кожу, пропустить сквозь пальцы мягкие локоны, но Генри понимал, что пока что трогать «объект номер тринадцать» не следует. Работа еще не закончена.

– Ее зовут Елена… – начал было Бартос, но Генри нетерпеливо перебил его.

– Мне неинтересно, как звали ее, сейчас она – Элиза. Ее сознание осталось прежним? Есть признаки безумия носферату?

– Нет. Но пока она лишь внешне похожа на вашу, кхм, возлюбленную. Осталось самое сложное. Я возьму госпожу Хвощинскую и привезу сюда для проведения последнего этапа. Господин Блэк, я сразу хочу предупредить, что слепок сознания чаще всего крайне негативно сказывается на том, у кого его делают. Вас это смущает?

– Нет. – Генри перевел взгляд на собеседника. – Но постарайся избежать последствий. Та женщина все же была мне дорога. И она родственница моей Элизы.

– Постараюсь, но если придется выбирать между последствиями и точностью снятия слепка?

– Мне нужна точность.

Едва заметная улыбка промелькнула на тонких губах Бартоса.

– Я так и думал. Тогда начинаю поиск?

– Я скинул тебе все данные, так что начинай. И не отвлекай меня. – Мужчина еще раз провел рукой над стеклом, выдохнул едва слышно: – До скорой встречи, Элиза.

* * *

Прямых рейсов до Вены из их города не было, так что пришлось еще три часа бродить по Шереметьево. А вот уже после пересадки Лиза не выдержала и провалилась в беспокойный сон, наплевав на все. Саша тоже задремал, даже во сне продолжая прокручивать в голове расписание конференции. Что же снилось девушке, так никто и не узнал, но явно не Генри. Так как проснулась Лиза достаточно бодрая и повеселевшая. После воплей Алексы все манипуляции с сонниками теперь казались глупыми и детскими. Лиза даже хихикнула, вспомнив, как сидела на краю ванны и листала книжки. Да уж, она точно неадекватная бывает временами.

В просторном, полном утреннего света здании аэропорта они получали багаж. Оставив Сашу в зоне выдачи багажа, Лиза пробежалась немного и успела отбиться от пары стихийно возникших поклонников. После чего вернулась к парню и пожаловалась, что умирает от голода.

– Как ты еще на ногах держишься на таких каблуках! – Саша посмотрел на бежевые туфли подруги. – Я же говорил, что лучше кроссовки.

– Я в Вене и в кроссовках? – возмутилась девушка, стараясь не морщиться и не хромать. Ноги и впрямь побаливали после многочасового перелета, хотелось снять чертовы туфли и часик полежать.

Но на это не было времени! Синие Лизкины глаза горели в предвкушении трехдневной прогулки по Вене. Но если Алекса в первую очередь ринулась бы изучать сам город, то шатенку больше интересовали бутики, клубы и развлекательная жизнь города. Музеи, исторические места и просто экскурсии вызывали у нее приступы зевоты и сонливости. Так что, выйдя из аэропорта и вдохнув чуть прохладный воздух, Лиза поняла: может, оно и к лучшему, что Алекса отказалась. Иначе спорили бы до хрипоты, куда надо идти в первую очередь.

– Саш, – поинтересовалась она у парня, когда они садились в автобус, – а наш отель далеко от центра? А ты когда на саму конференцию? А где она будет?

– Мы будем жить в Enziana Hotel Vienna, совсем рядом с Ботаническим садом Венского университета. – Саша достал планшет и открыл карту, которая не сказала Лизе ровным счетом ничего. – Видишь, мы будем здесь, а вот тут пройдет конференция. Пешком можно за двадцать с небольшим минут дойти.

– Ага, ага, – Лиза выхватила у Саши планшет и вчиталась, чтобы через пару минут завопить обиженно: – А почему нас не поселили в Гранд-отеле «Вена»? Почему там будет проходить только конференция? Эй, смотри, как там клево!

– Слишком клево, – вздохнул парень. – Организация не собирается тратить такие деньги. Но наш отель тоже классный, честное слово. Я там уже останавливался.

Лиза вспомнила невероятно роскошный отель в Венеции, где они с Генри провели пару дней, и прикусила язык, обругав себя идиоткой. Подобные сравнения не стоило делать. Так что девушка улыбнулась и заверила парня, что с ним она в любом месте будет чувствовать себя комфортно.

Отель находился на довольно шумной улице: высокое здание из красноватого кирпича и с множеством необычных окон. К тому времени, как пара до него добралась, Лиза уже едва ли не ковыляла на каблуках, хотя со стороны было сложно догадаться, как ей тяжело. Она улыбалась, пока они входили в холл отеля, улыбалась, пока они регистрировались, но стоило войти в номер, как улыбка и туфли слетели в один момент.

– Оооо! – Лиза буквально упала на двуспальную кровать, застеленную белоснежным тонким покрывалом. – Меня не кантовать десять минут, потом я восстану, как Феникс из пламени. – Оооо!

Приподнявшись на локтях, девушка принялась осматриваться, пока Саша, сидя рядом, проверял какие-то бумаги. Номер как номер: здесь царил минимализм. Белые стены и потолок, светлый пол и мебель оттенка пихты. Напротив кровати висел плоский телевизор, под ним расположился длинный туалетный столик с зеркалом и вазой с фруктами, окна прятались за полупрозрачным белым тюлем. Рядом с входом находилась дверь в ванную комнату. В целом вполне мило, но безлико. Вздохнув, Лизка начала тормошить парня:

– Давай я в душ сбегаю, и мы пойдем гулять? Сашенька, я так хочу тут все увидеть! Ты же сегодня ни на какую конференцию не идешь?

– Нет, она завтра в десять, – пробормотал парень. – Иди, конечно.

Лизка успела освежиться, вымыть волосы и высушить их феном. Наконец, закутавшись в белый длинный халат, она вернулась в комнату, где обнаружила Сашу все так же читающим свои бумаги.

– Я не поняла? – Девушка топнула ногой. – Эй, ау, мы идем гулять?

Саша поднял слегка затуманенный взгляд, который сфокусировался на вырезе халата. Посидев несколько секунд, парень вдруг ловко ухватил Лизку за рукав и уронил ее на себя.

Гулять они пошли спустя довольно продолжительное время. Лизе понравилось идти вместе с парнем по шумным и тихим улицам Вены. Она вновь пренебрегла советом парня надеть удобную обувь и нацепила купленные накануне яркие босоножки на тонком, хотя и невысоком каблуке. Возбуждение от посещения нового города придавало сил, и девушка не обращала внимания на то, что ноги ноют, а голова слегка тяжелая после перелета и практически бессонной ночи. Со сверкающими синими глазами, Лизка вертела головой, слушая рассказы Саши и не обращая внимания на заинтересованные взгляды мужчин вокруг. А те не могли не смотреть на длинноволосую загорелую девушку в коротком ярко-синем платье. И, может быть, немного завидовали Сашке. Может, даже не понимали, что такая яркая особа нашла в обычном парне.

Откуда им было знать, что он буквально вытащил ее из зависимости от чар Генри. Даже Лиза не знала об этом.

Бейкер-штрассе – улица с огромным количеством исторических памятников и красивых старинных зданий. Здесь на Лизу повеяло ветром прошлого столетия.

Кольмаркт – гламурная красивая улица. Одна из самых оживленных в мире. Тут глаза Лизаветы не отрывались от вывесок модных магазинов. Она бы заходила в каждый, но решила пока не мучить Сашу. Завтра он будет на конференции, а она тут оторвется по полной программе. Широко улыбнувшись своим мыслям, Лиза тряхнула волосами и еще сильнее прижалась к Саше.

Все было хорошо.

А тревожное непонятное ожидание после сна о Генри можно было списать просто на повышенную мнительность. Правнучка «спящей» ведьмы не прислушивалась к интуиции. Да и голосу разума она тоже редко внимала.

Как бы то ни было, но первый день в Вене прошел по-волшебному ярко и красочно. Прогулка, катание на венском колесе обозрения, откуда открывался такой вид, что у Лизы дух захватывало. Потом она уговорила Сашу посетить дворец Шенбрунн – бывшую летнюю резиденцию императрицы Елизаветы. Там девушка, притихнув, проходила по великолепным залам в стиле рококо, смотрела на пышные люстры из богемского стекла и шепотом то и дело спрашивала у Саши про тех, кто раньше здесь жил.

К вечеру, устав от массы впечатлений, Лиза пила холодное вино на летней террасе небольшого ресторанчика неподалеку от отеля и слушала, как Саша на беглом немецком языке разговаривает с кем-то по телефону. День выдался такой насыщенный, что ноги гудели. И девушка уже жалела, что решила надеть каблуки. Аккуратно отрезав кусок сибаса с овощами и каким-то изумительным соусом, Лиза вдруг заметила, что на нее пристально смотрят. Высокий мужчина, уже в годах, с темными волосами и поседевшими висками, но подтянутый и стройный, стоял неподалеку от террасы и о чем-то разговаривал по телефону. Заметив ответный взгляд Лизы, улыбнулся и, поцеловав кончики пальцев, вежливо отвернулся, решив больше не смущать девушку.

– Ты вот по телефону болтаешь, – тут же сообщила Лиза своему другу, едва он закончил разговор. – А мне тут разные типы глазки строят. И воздушные поцелуи шлют.

– Ну ты же им не отвечаешь. Значит, я спокоен.

– Ты непрошибаем. – вздохнула Лиза.

Эта часть характера ее все же немного бесила. Лиза предпочла бы, чтобы Саша хоть немного ревновал ее. Порой она аккуратно старалась спровоцировать его на это чувство, но каждый раз терпела неудачу.

Сказочный вечер перетек в не менее шикарную ночь. И никакие Генри девушке не мешали и не снились, чему Лиза втайне радовалась. Все же ей не хотелось вспоминать тот эпизод прошлого: слишком болезненно он ей дался. Порой Лизе казалось, что она долго болела и начала выздоравливать лишь с появлением в ее жизни Сашки.

А утром началась суматоха. Душ, завтрак, косметика, лихорадочное перебирание нарядов и стоны, что так много взяла и нечего надеть. Пока Лиза развлекалась таким образом, Саша быстро перекусил и был готов выходить.

– Лизавета, – он потряс мобильником, – еще пять минут, и я ухожу.

– Все, все, все, – девушка торопливо меняла сережки, которые, по ее мнению, больше подходили для бледно-розового топа и светлых узких брючек. Темные волосы Лиза стянула в высокий хвост, а губы чуть тронула бесцветным блеском. За спиной болтался небольшой кожаный рюкзачок.

– Тебе бы в армию, – вздыхал Саша, пока они шли по улице. Сегодня Лиза вняла разумным доводам и надела кроссовки. И теперь едва не взлетала над утренними улицами Вены.

– Главное, что мы оба великолепно выглядим. И потом, конференции никогда вовремя не начинаются. – Лиза смахнула с бежевого пиджака парня невидимую пылинку.

Уже подходя к Гранд-отелю «Вена», Лиза вдруг поняла, что дрожит. И вовсе не от холода: солнце уже начинало припекать. Ей вдруг пришло в голову, что вот прямо сейчас она может столкнуться с Генри. Как в кино. Он же тоже будет на конференции. И что делать? Сможет ли она спокойно среагировать на него? Лиза замедлила шаги и проговорила неуверенным тоном:

– Саш, может, я уже пойду?

– Хорошо. – Парень посмотрел на вдруг побледневшее лицо подруги. – Все нормально, Лиз?

– Так… – Девушка неопределенно повела рукой. – Не обращай внимания. Давай, как все закончится, то звони, поужинаем. Пока, милый!

Поцеловав парня, она едва ли не бегом устремилась в противоположную от отеля сторону. Стараясь даже не оглядываться.

Но уже в первом бутике к Лизке вернулось самообладание. Настолько, что она обозвала себя дурой, которая с чего-то шарахается от бывшего. Другая, наоборот, прошла бы мимо Генри, вся такая красивая и неприступная. Чтобы вспомнил и понял, от чего отказался.

Она бы так и поступила с любым другим. Но только не с Генри. Почему-то одно лишь воспоминание о нем рождало страх и одновременно легкую тоску. Не тот коктейль, который нравился Лизке.

* * *

Ближе к обеду Лизавета устала и решила, что пора вернуться ненадолго в отель, оставить покупки и передохнуть. А затем, с новыми силами, двинуться дальше. Хотелось есть, гудели ноги, а руки оттягивали яркие пакеты из бутиков, где Лиза уже оставила изрядную долю своих накоплений.

Предвкушая обед, а потом час лежания на кровати, девушка поднялась в номер, открыла дверь…

Что было дальше, она так и не поняла. Вроде вошла в номер, а потом получила мягкий удар чем-то невидимым, от которого поплыло сознание. Пакеты выпали из ослабевших рук, сама Лиза сделала шаг назад, хотя колени начали подкашиваться. Голова вдруг стала пустой и какой-то звонкой, перед глазами потемнело, потом исчезли все звуки.

Лиза словно провалилась в темное нечто, порой стараясь вынырнуть оттуда. В один момент ей показалось, что она едет куда-то. В память врезался светлый салон и сильно затонированные стекла, а еще чьи-то пальцы, сжимающие ее руку. Было в них нечто странное, Лиза не успела понять, что именно, – опять провалилась в темноту.

 

Ее несли на руках. Девушка чувствовала, как покачивается. Она пыталась что-то сказать, потребовать объяснений. Но почему-то язык не слушался. Да и все тело словно больше не принадлежало ей. В конце концов Лизка сдалась и бездумно растворилась в молчаливой темноте.

Во второй раз сознание прояснилось в абсолютно белой комнате, где витали резкие запахи. Лиза как-то отстраненно подумала, как же холодно лежать, попробовала шевельнуть руками, но те казались каменными и неповоротливыми. Девушка прикрыла глаза, чувствуя лишь огромное желание спать. А затем накатила дурнота, ощущение сосущей боли, поднимавшейся откуда-то изнутри. Голова сильно закружилась, и все окончательно исчезло. Хотя ей в какой-то момент показалось, что она увидела отражение себя. Лежащее в странной прозрачной капсуле.

После конференции Саша не смог дозвониться до Лизы. Растерянный и даже слегка возмущенный, парень вернулся в номер, гадая, где же носит его девушку. Он не сомневался, что забывчивая подруга легко могла оставить телефон в номере, а сама удрать по бутикам.

Лиза лежала рядом с кроватью, среди фирменных пакетов из бутиков. Разряженный телефон нашелся неподалеку. Девушка ни на что не реагировала, не приходила в себя. Перепуганный Саша мигом вызвал службу спасения.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru