Екатерина Дибривская Развод с препятствиями

Глава 1

Глава 1

Алина

Иваново – город невест. Но впервые я здесь очутилась в качестве свеженькой вдовы и беглой преступницы.

Ничто, как говорится, не предвещало этой катастрофы. Ещё несколькими часами ранее я просто жила свою размеренную жизнь и наслаждалась статусом замужней женщины слегка за тридцать – с небольшим таким, практически незаметным хвостиком! – и успешной, хваткой, деловой бизнес-леди, совладелицы крупной строительной компании, да и просто красавицы. И если бы мне кто-нибудь сказал, что я буду в спешном порядке собирать вещи и бежать из города на первом попавшемся автобусе куда глаза глядят и все это время судорожно оглядываться в поисках полиции, преследующей меня за тяжкое преступление, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.

Но дело было как-то так…

***

Несколько часов назад

– Ах ты, чертов индюк ощипанный! Ка-зел! – шепчу я со злостью, отходя от дверей конференц-зала.

Срочное совещание, значит? С секретаршей Любочкой, распластанной на столе? О чем же там совещаться то можно? О том, какой длины юбку уместно носить на рабочем месте с ее короткими и кривыми ногами? Или насколько широко они могут раздвигаться, если задрать эту самую юбку?

“Мерзавец! Надо было ему мужика-секретаря нанять!”

Сжимаю руки в кулаки и вылетаю из коридора. Разум переполнен яростью и болью. Не помню, как добираюсь до дома. Все сливается в одно желание: стереть его в порошок, уничтожить эту наглую морду, которая неизвестно сколько обманывала меня и крутила шашни прямо у меня под носом!

Муженек приходит вовремя. Широко улыбается и распахивает свои объятья:

– Любимая, я вернулся! Что… – улыбка сползает с его губ, когда он видит чемоданы, стоящие в коридоре.

– Вот видишь, какая у тебя жена заботливая, – складываю руки на груди. – Даже вещи твои собрала.

– Зачем? Я вроде не собираюсь в командировку…

– Ты собираешься восвояси, мой дорогой. Собираешь свои прическу и профиль и проваливаешь на хрен из моей квартиры! Чемодан, вокзал, на х…утор, по месту постоянной регистрации!

– Зайчик, ты что…

– Не называй меня так! – рычу яростно. – Я видела тебя! С Любочкой твоей! Сегодня! Видела, как ты лобызал ее! Только не говори, что делал ей искусственное дыхание – во-первых, его делают совершенно в другом месте, а во-вторых, я в жизни не поверю в эту чушь!

– Я… – он глубоко вздыхает и, наконец, признается: – Да, это так. Больше не собираюсь тебе врать. Я полюбил другую. Алина, я давно хотел тебе сказать…

– Ах, ты, псина блохастая… – цежу сквозь зубы, вновь загораясь праведной яростью. – Я ведь с улицы тебя подобрала! А ты мне вон чем отплатил! Пятнадцать лет брака в утиль из-за этой твоей интрижки можно выкинуть! А я еще рожать от тебя хотела, думала на годовщину свадьбы нашей стол накрыть… Ты ведь этого ничего не стоишь!

– Вот только не надо об этом! – морщится муж. – Ты всю жизнь меня своими упреками мучила, надоела хуже горькой редьки! Не понимаешь, что меня унижаешь? А Любочка… – его лицо приобретает глуповатое мечтательное выражение. – Любочка на меня как на героя смотрит!

– Кобель! Вон из моего дома!

– И не подумаю! Квартира наша в браке приобретена, совместно-нажитое имущество, как никак, так что шиш тебе, а не мои квадратные метры!

Хватаю стоящую на столе вазу, замахиваюсь с криком:

– Законные квадратные метры тебе разве что только в могиле светят, альфонс!

Не зря я, отличница, умница и красавица, а в прошлом еще и спортсменка, так хорошо и точно ядра научилась метать. Так о своих прежних талантах мне еще жалеть не приходилось.

Потому что ваза, запущенная мной, попадает муженьку-изменщику прямо в лоб.

Как-то больно глухо охнув, он падает кулем на пол и лежит без движения.

Что тут скажешь? Хилые сейчас мужики пошли. Одной вазой вырубить можно… А ведь это даже не советский хрусталь!

– Толя? – осторожно спрашиваю я у бездыханного тела. Оно совсем не торопится откликаться на мой зов. – То-о-оля! Ты чего это удумал? Вставай! Мы еще не закончили скандалить, я не договорила, так что закругляйся притворяться и немедленно вставай! – Никакой реакции нет. И я фыркаю: – Толик, Толик, да твою ж дивизию!

Нет ничего хуже, когда мужчина оставляет женщину неудовлетворенной. И сейчас я такой именно себя и чувствую…

Осторожно опускаюсь рядом с ним. Щупаю голову, пытаюсь отыскать пульс или признаки дыхания, но чувствую, как ледяной озноб проносится вдоль позвоночника.

– Толя… – плюхаюсь прямо на пол, прижимаю ко рту ладонь. – Толь… Я что же, получается, тебя убила?! Прости меня, Толь, я не хотела!.. – трясу бездыханное тело в надежде, что оно все же проявит хоть какие-то признаки жизни. Но их в нем больше не наблюдается. До боли закусываю губу. – Черт! Что ж делать-то теперь…

Руки трясутся. Я почти уже вижу, как на них защелкиваются наручники. Что же это… Теперь из-за одной ошибки я, Алина Сергеевна Кудряшова, тридцати семи лет от роду, умница и красавица, в тюрьму пойду? Ну уж нет, дудки!

Быстро вскакиваю на ноги.

– Толя, прости, ничего личного, но ты сам виноват! Надо было оставаться мне верным! – нервно тараторю я, быстро собирая свои пожитки. В них входят небольшая сумка с документами и деньгами, а еще летят трусы, носки, расческа. Кое-что из косметики, небольшой запас одежды, баночки с ежедневным уходом для кожи лица и зоны декольте. Шампунь и маска для волос. Мой новенький стайлер Дайсон – ну зачем он будет пылиться в опечатанной как место преступления квартире, правильно? Поразмыслив немного, я отправляю в чемодан ещё несколько флаконов духов и игрушку-пингвиненка – нельзя же оставлять верного друга одного!

Посмотрев на вазу, сиротливо лежащую на полу, протираю ее тряпочкой. Чувствую себя при этом настоящей прожженной преступницей, хотя до этого вечера вела вполне добропорядочный образ жизни. Хочется сесть рядом с Толей и разреветься: навзрыд, громко и капризно – подобно маленькой девочке.

Но тридцатисемилетняя владелица фирмы стройматериалов Алина Сергеевна не может позволить себе подобной роскоши. Поэтому я хватаю собранный чемодан и выскакиваю прочь из квартиры! Бегу куда глаза глядят, подальше от Толика, его тела, измены и полиции, которая рано или поздно непременно настигнет меня, если я не успею убежать и обстряпать дело так, словно укатила еще днем!.. И чтобы незаметно выехать из города, я добираюсь до автовокзала и прыгаю в первый попавшийся автобус, где не требуются документы для оформления билета.

***

Сейчас

– Сувенирчики, не проходим мимо, налетаем, разбираем! Осталось немного, успейте! Девушка, красивая, смотрите, какие батики, шали и палантины у нас тут есть! К вашим глазкам подберем любой!

Какие тут сувернирчики, когда у меня за последние несколько часов вся жизнь вверх тормашками перевернулась?

Я нервно отмахиваюсь от предприимчивого продавца, который расположил свою палатку прямо около автовокзала в Иваново, и осматриваюсь в поисках такси.

– Девушка, вас подвезти? – слышу за спиной.

Обернувшись, вижу пузатого старичка, который с хитрым прищуром осматривает меня.

– Куда вам нужно?

А я даже не знаю куда. Подальше? От полиции, от возможной ответственности за убийство мужа? Не могу ж я сказать это таксисту…

Он, кажется, по-своему понимает мое молчание. Протягивает мне руку:

– Давайте помогу донести вам сумку. Такая красивая дама не должна таскать тяжести…

– Ох, Веня-Веня, что ж ты делаешь, – раздается неподалеку от нас насмешливый бархатистый голос. – Как не стыдно обманывать бедную туристку!

– А в чем я ее обманул-то? – подбоченивается Веня.

Мужчина медленно подходит к нам. Осматривает меня долгим взглядом, от которого мне почему-то становится не по себе. Насмешливо хмыкает, а затем поворачивается к пресловутому Вене:

– Шуруй отсюда, предприниматель. Пока я тебе голову не оторвал. Кыш!

Веня надувается от возмущения, но все же отходит, опасливо глядя на мужчину.

А я хмуро упираю руки в бока:

– Я так понимаю, вы хотите вместо старичка побыть моим таксистом, да?

Незнакомец нагло ухмыляется и поднимает руки в защитном жесте:

– Нет уж, дамочка, это вы как-нибудь сами… Я избавил вас от мошенника, который хотел нажиться на вашей ситуации. Тут много таких. Предлагают помощь, а затем деньги выуживают за нее. А если не захотите делиться – то друзей своих зовут… Вон там, – показывает на стоянку, где стоят белые машины, – настоящие таксисты довезут вас хоть до Парижа. Любой каприз, как говорится, за ваши деньги, – ухмыляется он. – Всего доброго.

Ошарашенным взглядом провожаю наглеца, едва сдерживая желание топнуть ногой. Ну что за день сегодня такой?

Однако долго у меня возмущаться не получается, потому что я слышу за спиной зычный голос:

– Гражданочка!

Обернувшись, превращаюсь в ледяную статую. Потому что ко мне направляется наряд полиции!

Все. Мне конец. Нашли-таки, демоны!

Щелканье призрачных наручников становится все более отчетливым. А срок за убийство непутевого мужа – все более реальным.

Отворачиваюсь и даю деру с того места, где стояла ранее! Цоканье шпилек кажется непривычно шумным, по спине ползут капли пота, перед глазами все расплывается. Страх сжимает стальными когтями сердце, а коленки подкашиваются, но я продолжаю идти, почти бежать!

Подскакиваю к первой попавшейся машине, сажусь на соседнее от водительского сиденье и выдыхаю безымянному таксисту:

– Поехали. Куда угодно. Но лучше подальше отсюда!

В ответ слышу лишь молчание.

– Ну что такое?! – поворачиваюсь к нему и тут же ойкаю. Потому что на меня, широко раскрыв глаза, смотрит тот самый наглец, избавивший от пресловутого Вени.

– У вас, наверное, проблемы со слухом, раз вы после того, как я сказал, что не являюсь таксистом, все же проследовали за мной и сели в мою машину, – прищуривается мужчина, а я кусаю нижнюю губу и с досадой всматриваюсь в зеркало заднего вида.

Ой, мамочки! Полицейские приближаются!

– А может, я маньяк? – насмешливо продолжает незнакомец. – Не думали об этом? Или вы любительница пощекотать себе нервишки?

– Пожалуйста, поедем, а? – умоляюще смотрю на него. – Я хорошо вам заплачу! Мне нужно тихое местечко, где бы я просто могла остановиться на некоторое время!

Мужчина тяжело вздыхает:

– Ну что за женщина… Ладно, едем. Меня, кстати, Александр зовут. А вас?

– Алина, – нервно отзываюсь я, а затем с облегчением слышу, как он поворачивает ключ в замке зажигания. – И да, я раньше метала ядра. Ну это к слову, если вы маньяк…

Александр ухмыляется, но ничего не отвечает мне на это. Машина медленно трогается и, к моему облегчению, полицейские, а вместе с ними и приближающиеся неприятности, быстро удаляются.

***

Городские застройки быстро сменяются зеленеющими полями и лугами, и я ощущаю до этого неизведанное чувство свободы. Кажется, будто все мои проблемы остаются где-то там, далеко-далеко, в черте города.

Измена мужа. То, что я упорно про себя называю несчастным случаем. Наш брак, который я теперь могу с чистой совестью назвать несостоявшимся и, конечно же, работу, вопросы с которой мне необходимо будет уладить в ближайшее время…

Все это я могу хотя бы ненадолго оставить позади и просто наслаждаться видом. Так я думаю, пока Александр не спрашивает:

– А вы откуда, такая модная, в наших краях?

Краем глаза искоса осматриваю его. Косая сажень в плечах, черные волосы, наглый взгляд карих смешливых глаз… Симпатичный, загорелый, мускулистый – типичный деревенский мужик лет сорока пяти. В обычных потертых джинсах, в белой футболке…

И я. Дама, одетая по высшему разряду: туфли на шпильках, цена которых превышает, пожалуй, стоимость развалюхи, на которой мы сейчас едем до ближайшего глухого поселка, где я могу спрятаться. Шелковое платье из последней коллекции моей подружки-дизайнера, дорогие золотые кольца, которые украшают мои пальцы, сумка из крокодиловой кожи…

– Издалека, – коротко бросаю я ему, показывая, что не желаю разговаривать.

Александр, очевидно, парень не дурак, поэтому быстро понимает намек, ухмыляется и замолкает. А вскоре мы останавливаемся в тихой живописной деревеньке, и мой временный таксист разводит руками:

– Вот, пожалуйста. Дальше нам не по пути.

– Спасибо, – небрежно сую ему пятитысячную банкноту, от чего Александр приподнимает бровь:

– С дамы денег не возьму.

– Какой джентльмен! – фыркаю я, выбираясь из машины. – Ну что ж, спасибо и прощайте! – хлопаю дверью и решительно направляюсь к ближайшему домику, который вижу.

Туфли тут же увязают в грязи, но я все равно шагаю. Ничто не остановит меня на пути к спокойствию!

***

Ничто? Как же я была наивна…

– Пятнадцать тысяч в сутки? Вы сошли с ума? За проживание в этом сарае?

– Ты язык-то свой придержи! Городская, а манер никаких! – сурово цокает языком бабка в пуховом сером платке и теплом халате. – Не нравятся условия – дверь знаешь где! Ишь, какая нашлась! У меня разговор короткий с такими, как ты!

Проглатываю все гневные слова, которые вертятся на кончике языке. Ох, как много я хочу сказать этой старой карге! Но ни к чему обострять ситуацию, ведь деревушка-то маленькая, а я намерена здесь задержаться хотя бы на несколько недель. И портить отношения с местными не входит в мои планы.

– Что ж, я поняла. Извините за резкость, – цежу сквозь зубы, натягивая на лицо улыбку. Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как спину прожигает неприязненный взгляд.

Следующей моей остановкой оказывается частный дом по соседству. Дверь мне открывает подвыпивший мужик не первой свежести. Едва он открывает рот, как меня обдает перегаром.

– Красавица, ты задержалась, пожалуй, на пару десятков лет, но я готов тебе это простить! – икнув, он отступает в сторону, очевидно, желая, чтобы я вошла. – Прошу в мою скромную обитель, жрица…

– Жрица? – приподнимаю я бровь. – Кажется, вы меня с кем-то спутали…

– Ну как же… Я тебя заказывал… Анжела?

Заказывал? Чувствую, как от гнева перехватывает дыхание.

С проституткой. Меня спутали с проституткой!

– Я не Анжела! – рявкаю я. – Простите, я не туда попала! – и, не слушая, что мужик бормочет дальше, практически убегаю оттуда.

Жилье нужно найти до наступления темноты, иначе я останусь на улице.

“В крайнем случае придется вернуться к противной жадной бабке, которая наверняка еще сильнее заломит цену на ночь глядя”, – с яростью сжимаю руки в кулаки и бреду к очередному дому.

К сожалению, следующая комнатка, которую мне презентует скромная девушка, больше похожа на сарай, чем на жилье. Холодная, с большими щелями в несколько пальцев, из которых дует ветер, она такая грязная, что я едва удерживаю на своем лице вежливое выражение. А когда вижу большую крысу, пробежавшую из одного угла в угол, все же шарахаюсь в сторону и выдавливаю из себя:

– Извините… Мне не подходит ваш вариант.

В итоге я выхожу оттуда с отчетливым желанием расплакаться. Кажется, что с того момента, как я застала своего мужа за изменой, вся моя жизнь покатилась коту под хвост, а удача на прощание весело помахала ручкой.

“И это я еще своей помощнице не звонила, не узнавала, как дела в компании…” – уныло думаю я, шагая по дороге. И тут же вляпываюсь в коровью лепешку!

Смотрю на свои испачканные туфли, которые только недавно были такими красивыми и, едва сдерживая желание позорно по-детски разреветься, снимаю их. Отчаяние заполняет меня подобно воде, заполняющей узкий глиняный кувшин. И вода эта грозится перелиться через край.

Поднимаю взгляд на темнеющее небо.

У меня почти не осталось времени.

Наверное, нужно идти на поклон к этой проклятой бабке.

Но когда я немного опускаю голову, то на глаза мне попадается столб с объявлением.

– В строительную фирму требуется помощник для руководителя с проживанием… – читаю тихо. – Номер… Где чертов номер телефона? Мне срочно нужно туда…

Глава 2

Александр

Приехав к дому, бросаю свою старую колымагу около ворот и к ней тут же подбегает Семен – мой главный помощник, разнорабочий – на все руки мастер.

– Александр Владимирович, как съездили? – с улыбкой спрашивает он. – Удалось переговорить с новым поставщиком тротуарной плитки?

– Нет, их представитель опоздал на автобус, предложили перенести на обеденное время, но я не успел.

– Что ж так?

Машу рукой, не желая вспоминать, как встретил на своём пути Алину Кудряшову, владелицу крупной компании по поставкам стройматериалов и по совместительству главную конкурентку в отрасли, где я работаю. По-любому эта хитрая лиса тоже узнала меня, но не подала вида. Что такая высокая птица, деловая дама из самой столицы, делала в Иваново? Наверняка вынюхивала... ведь их контора давно мечтала о слиянии с нами, они даже предлагали нам крупную сумму денег... наивные. Думали, я продам детище, которое взрастил с нуля. Такие люди никогда не поймут, что не все в жизни измеряется деньгами. Сегодня я в очередной раз это понял, когда эта расфуфыренная девица пыталась пафосно сунуть мне денег за то, что ее подвез.

В любой другой ситуации я бы нашёл, что ей сказать. Однако в этот раз попросту не захотел связываться.

Прохожу во внутренний двор по вымощенным дорожкам среди аккуратного ухоженного газона, минуя сад, огород и птичий дворик, прямо в двухэтажный кирпичный коттедж. Все это было добыто непосильным трудом, нервами и бессонными ночами. И я не намерен делиться этим ни с кем другим.

Мои тяжелые мысли прерывает телефонный звонок. На мобильном высвечивается неизвестный номер. Я поднимаю трубку:

– Слушаю.

– Я по поводу объявления. Вам все еще требуется помощник руководителя?

– Да.

– Куда я могу подъехать для собеседования?

Голос кажется мне смутно знакомым, но я отметаю это все сомнения прочь и просто называю адрес.

Вот уже полгода не могу найти толкового помощника. Просто потому что либо попадаются откровенно бестолковые, либо барышни, которые жаждут вместо продвижения по карьерной лестнице залезть ко мне в постель, чего я не приемлю. Не люблю смешивать работу с личным. А судя по тому, что звонит женщина... возможно, я снова разочаруюсь. Но лучше вновь попробовать и выставить назойливую девицу за дверь, чем вовсе не попытаться и пропустить ценного специалиста.

Так думаю я ровно до того момента, пока не приезжает такси и из него не выходит Алина Кудряшова!

Когда она выплывает из машины с таким видом, будто мой коттедж и вся прилегающая к нему местность принадлежит ей, я едва успеваю поймать падающую на землю челюсть. Потому что ожидал увидеть здесь кого угодно: хоть Деда Мороза или Кощея Бессмертного, но никак не эту вертихвостку.

– Опять вы? – скучающе интересуется Алина.

– Опять я.

– Где ваш хозяин?

В ее картине мира никак не укладывается, что хозяином всего этого добра могу оказаться я. Вот это высокомерие! Что ж, сыграю на этом.

– Он уехал, – невинно улыбаюсь и развожу руками я.

– А с кем же я тогда общалась по телефону?

– Со мной, – улыбаюсь ей еще шире. – Как видите, никакой я не маньяк, а самый обычный разнорабочий, который взял на себя часть обязанностей нашего хозяина по подбору персонала! Ну что же вы застыли на дороге? Проходите, не стесняйтесь! Будем вас собеседовать!

Алина смотрит на меня так, будто я сморозил глупость несусветную. Вновь оглядывает с головы до ног, причем, в ее взгляде сквозит нечто брезгливое, что-то, что до глубины души бесит меня. Она ведь даже меня не знает! А судит по обложке. Глупая поверхностная девица, которая, несомненно, провалит собеседование.

“Уж я об этом позабочусь! – мрачно думаю, старательно растягивая губы в улыбке. – Странно, что такая смогла компанию создать…”

– Вы – и собеседовать… – лениво тянет Алина. – Что ж…

В ответ смотрю на ее босые грязные ноги. Она тоже опускает взгляд и тут же густо краснеет.

– Я… я… – что-то прячет за спину, но я улавливаю характерный запах и со смешком произношу:

– Один – один?

Она угрюмо кивает.

– Для начала предлагаю вам сходить в гостевую уборную. Она находится на первом этаже. А потом продолжим.

– Спасибо, – бурчит Алина, исподлобья глядя на меня. Киваю ей и подхожу к Семену, который с интересом наблюдает за нами со стороны.

– Проводи даму в уборную, проследи, чтобы не заблудилась. Но следи за языком, она не должна ни в коем случае узнать, что я здесь хозяин.

– Ну вы чудной, – усмехается помощник. – Другие наоборот выставляются и так, и этак, а вы шифруетесь, как шпион…

– Делай, что говорят, – цежу сквозь зубы. – Всему есть причина.

Он мгновенно серьезнеет, кивает:

– Я понял. Сделаю все в лучшем виде. Дамочка будет думать, что вы разнорабочий.

С улыбкой киваю.

Мы еще посмотрим, кто кого. Если Алина думает здесь что-то разнюхать, то она очень сильно заблуждается.

***

– Каковы будут мои обязанности?

– С места сразу в карьер, сразу видно, что вы – деловая женщина! – всплескиваю я руками и раскрываю перед Алиной двери кабинета.

– Не привыкла тратить время зря, – сухо отвечает она. – Какова зарплата?

Мне не нравится ни тон, которым она задает свои вопросы, ни то, как она это делает. Потому что сначала работодатель должен спрашивать, скажем так, вести диалог. Но Алина, судя по всему, привыкла к ведущей позиции и не намерена это скрывать, по крайней мере, в отношении того, кого она считает разнорабочим по имени Александр.

Благополучно пропускаю ее вопрос мимо ушей и расплываюсь в очаровательной улыбке, зарабатывая при этом подозрительный взгляд:

– Да вы присаживайтесь, присаживайтесь… Зарплата у нас хорошая, никто не жалуется…

Алина усаживается в большое глубокое кожаное кресло, оглядывается. Судя по блеску в глазах, обстановка в кабинете ей нравится. И я даже немного польщен.

В своем кабинете я чувствую себя увереннее, вот почему я привел ее сюда, а не в обычную приемную комнату, куда приглашаю других кандидатов для приема на работу. Мой дом – моя крепость.

Медленно обхожу крепкий дубовый стол, сажусь напротив Алины и достаю листок и ручку. Пишу на листке сумму и протягиваю ей. Когда Алина видит зарплату, написанную на листке, ее брови ползут вверх. Мог бы, конечно, солгать и спугнуть её низкой заработной платой, но зачем, если я уверен, что удастся напугать ее иначе. Тяжелым, просто адским трудом, к которому, я уверен, она не готова.

– Недурно, – бормочет она. – И что же нужно делать?

– Все предельно просто! Хозяину необходима помощница по хозяйству. В ее обязанности будет входить уборка, готовка, глажка, а, ну и конечно же уход за Маней и Варей, у нас недавно случилось пополнение… – вдохновленно вру я. – И…

– Уход за Маней и Варей? – ошарашенно спрашивает Алина. – У хозяина есть дети и им нужна няня?

– Какие дети? – смеюсь я. – Маня и Варя – это коровы! Маня недавно отелилась! Они любимицы хозяина, поэтому за ними необходим особенный уход! Так что если вы не умеете доить, то… Алина? Алина, вам плохо?..

Она смотрит на меня, не моргая, а затем ее лицо покрывает мертвенная бледность. Такая, что я на мгновение жалею о своей шутке, которая оказалась несколько… неудачной?

“Самое время отказаться от работы. Откажись же, ну! Зачем такой столичной штучке, как ты, наша глухомань?”

Но вопреки моим мыслям, Алина решительно кивает:

– Я… просто боюсь коров. Но я с этим справлюсь, уверяю вас!

“А, то есть ты настолько хочешь остаться здесь…” – расплываюсь в еще более обворожительной улыбке. Честное слово, с такой улыбкой дьявол предлагает грешнику продать душу за исполнение желания.

“Вот что значит – сильная женщина. Что ж, придется мне купить коров. Не могу же я разочаровать даму…”

– Что ж, раз с этим вопрос решили, следуем далее по вашим обязанностям. Да, это не все, – добавляю я, глядя в ее вытягивающееся лицо. – Также вам предстоит ухаживать за садом. Хозяин очень любит свои гортензии. К ним, конечно, нужно приспособиться, ну, думаю, в этом ничего сложного нет… Вы будете поливать, обрезать, удобрять растения компостом…

– Ком… что? – растерянно переспрашивает она, а я изо всех сил давлю в себе желание расхохотаться.

– Практически то же, в чем были испачканы ваши прелестные ножки, – легко замечаю я.

Тень брезгливости наползает на ее лицо, но Алина все же покорно кивает.

Ладно, что уж тут сказать, на счет компоста я слегка слукавил, нет там коровьих лепешек, но такой даме пик, как Кудряшова об этом знать не обязательно. Мне ведь нужно сделать так, чтобы она бежала отсюда куда глаза глядят, сверкая своими модными лабутенами. Вот и стараюсь, как только могу.