Егор Русаков ТИТАН

7

Кстати,об этом. Интернациональный язык. Не могууже обходить стороной этот вопрос. Онвозникает сам собой. А между прочим, онбольшой и политический. Что ж, к истории.

Когдаэпоха бесконечных соревнований и гонокмежду странами подошла к концу, (Чтоуже само по себе звучало как невероятноедостижение. Ведь войны множились истановились всё сложнее. А тем временемих главная проблема не просто человеческиежизни — а невероятный поток используемыхресурсов в никуда. А с каждым веком людейвсё больше, а ресурсов всё меньше. Война— это ужасно. Для людей, для народов,для стран. Для государств, природы,планеты в целом. Рано или поздно людямпришлось понять, что вечная враждазакончится тем же, чем кончается любаяпоножовщина: проигравший умирает сразу,победитель по пути в больницу.) началасьновая эпоха — всеобщего примирения.Ценность человеческой жизни наконец-тостала цениться больше, чем когда-либо.

Авторитарныережимы крошились как запущенные зубымудрости. Крепкие, долговечные, возникаютс болью и с ней же пропадают. Правда,корень всегда слабый, и вылезает всегдакак-то внезапно, в случайный момент, ивкривь.

Вместес ними рушились и идеалы, которымипрограммировались народы. Национализм,коммунизм, либерализм и прочие примерысведения населения с ума начали отмиратьсами собой. Если человек думает о себе,о семье, об обществе, он не задаётсявопросами возмездия или торжества тойсоциальной группы, к которой он относитсяна основе случайностей.

Прогрессбывает разным. Есть научно-технический,а есть государственно-правовой икультурно-нравственный. Все они должныследовать вместе, друг за другом. Ведьоткрыв термоядерную реакцию, обществодолжно было прогрессировать и в прочем.Например, что некультурно разбрасыватьсябомбами, а политически закрепить этозаконодательно. И так во всём остальном.Наука торжествует, она всегда в прогрессе.А культура и политика как самые старыеоплоты общества должны адаптироватьлюдей к этому.

Поэтомувместе с осознанием того, что войнамиобщество ничего не добьётся, началисьреальные международные программы,которые были призваны объединитьчеловечество.

Если,например, основание ООН или подобныхей организаций являлись примеромгосударственно-правового прогресса,то прогресс культуры, как правило,основан всего на трёх вопросах: язык,история, искусство. К слову, поэтомулитература всегда выходила на первыйплан среди всех иных форм искусства.Например, только за неё всегда давалиНобелевскую премию.

Чтокасается истории, её переписывали сотнираз. Мы уже и не знаем наверняка, ктоправ, кто виноват, и что было на самомделе.

ВозьмёмЮлия Цезаря. Основным источником егоистории является он сам. В этом планеон был мастером маркетинга. Он искусноописывал все свои похождения. Нозначительно преувеличивал потерипротивника и преуменьшал собственные.

Внаши дни с этим труднее. Но многиестарательно подправляют многие цифры,касающиеся их достижений. Тут как бывсё начинается с ответов на вопрос,какой у тебя IQ, какой длинытвой член и сколько ты зарабатываешь.Как часто мужчины честно отвечают наэтот вопрос?

Очём речь, если русским не далеко нужноидти за примером. Кто из наших лидеровне преувеличивал свои успехи? И ладноимператоры, генсеки и президенты.Кажется, весь русский народ склонен кэтому.

Заходишьв Википедию, открываешь, например,Бородинское сражение и смотришьрезультаты битвы и потери стороны наразных языках. Русская версия скажет:результат неопределённый, потери чутьменьше 40 тысяч как и у противника.Заходишь на французскую: результатVictoire pyrrhique française, потери 6 562 убитыми и21 450 раненными против 45 тысяч общихпотерь у русских. Для разнообразиязаходишь на английскую версию: результат«все заявляют по разному», потери 40 —55 тысяч у русских и 30 — 42 тысяч у французов.

Переписатьмировую историю? Люди не могут определитьсяс тем, какой был итог того или иного дня,а мы говорим о переписи истории всейцивилизации? Это было бы слишкомамбициозно. Пусть народности самиразвлекаются с ней. Скажем, историяпросто один из извращённых фетишейнационализма.

Сязыком куда проще. Переписать национальныйязык невозможно. Но создать новый –запросто. Кто из фантастов не создавалсобственный язык? Придумывать новыенароды, новые расы, новые языки. В этомвся литература.

Мировыеязыки итак существовали многие годы.Английский, арабский, французский,немецкий и русский. Столетиями эти языкибыли родными для многих народностей.Ещё больше они преисполнялись, когдамировой язык становился вторым длялюдей чистом превышающим родныхносителей.

Новсё это было далеко от определениемеждународного языка. Быть мировым,значит, как будто бы быть известным. Авот быть международным, будто бы бытьпринятым всеми.

Подобноедавно уже пытались ввести. Латынь,греческий и арабский повсеместнопытались стать международными. Врезультате один вымер, став прародителемдля десятка других, а два других сталиустаревшими. Да греческий и арабскийсуществуют по сей день, но они далекиот того, чем пользуются в своей речисовременные греки и арабы.

Затемстали появляться вымышленные языкивроде эсперанто. Гениальная вещь. Найтичто-то серединное между европейскимиязыками и создать новый, с простымиправилами, без исключений, с простымпроизношением. То есть по сути главнаязадача — объединить и упростить.

Ноэто был конец XIX века.Империализм был в моде. Все нациистремились стать главенствующими.Англичане, испанцы и французы поделилимежду собой полмира и высасывали изнего все ресурсы. Немцы стремились статьглавными и отобрать свой кусок земли.Чем это закончилось, все мы прекраснознаем.

Спустяпочти двести лет вопрос встал куда болееясно и остро, чем прежде. Что ж, Заменгофстал прародителем «интерна». Кем-товроде тех, кем стали Маркс для коммунизмаили Кропоткин для анархистов. Кем-то,кто родился слишком рано и опережалвремя своими идеями.

Носуть создателя просто творить и умереть,оставив труды на ожидание своего часа.Так что, не думаю, что Маркс, Кропоткинили Заменгоф были так уж сильно расстроены,что их идеи не воплотились в жизнь приних. Собственно, фантазии Маркса иКропоткина так и остались на полкахбиблиотек как интересное чтиво. А вотязык эсперанто пускай и не сталповсеместный, но лёг в основу будущихидей.

Языкбыл разработан быстро. Не удивительно,учитывая уже ранее озвученные принципы,на которых он был создан. И если родномуязыку в школе обучались каждый день влюбой стране, то «интерн» стал заменой«иностранному языку», на который ходилираз в неделю. И осваивали его кудабыстрее, чем родной.

Внём чувствовалось сильное влияние всехмировых языков. В основном романские,германские и славянские.

Отарабских и китайский никто ничегоперенимать не собирался. Опять-такиполитика. Полагаю, объяснение здесьочевидное. Помимо того, что у них нетничего общего с индоевропейскимиязыками, так ещё и арабские страны сКитаем были на протяжении двухсот летосновной угрозой мировому сообществукак основной поставщик военных конфликтовв своих регионах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.