Полная версия:
Егор Кушманцев Стрела которая вернулась
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Ты когда-нибудь отдыхаешь? — спросила как-то Грэйс, заметив, что Надя сидит над конспектами уже третий час подряд, хотя за окном уже давно стемнело.
— Отдых — это когда я сплю, — ответила Надя, не отрываясь от книги. — А пока я бодрствую, я хочу быть полезной.
Грэйс покачала головой, но в глазах её читалась гордость. Она знала, что Надя пытается доказать самой себе, что она способна на большее. Что портовый город, рыбацкая фабрика и та ночь, когда Грэйс спасла её, — это лишь страница в книге, а не вся книга целиком.
Домашние задания были у Нади, как у всех студентов, — порой скучными, порой интересными. Она писала рефераты по биохимии, решала задачи по физиологии, заполняла дневники практик. Иногда она засиживалась до часу ночи, и тогда Алекс приносил ей чай с мёдом, ставил на стол и говорил:
— Не убивай себя, дочка. Завтра тоже будет день.
— Я знаю, пап, — отвечала Надя, но продолжала писать, потому что не могла остановиться.
В колледже её уважали. Профессор Холлоуэй часто ставил её в пример — не потому, что она была лучшей, а потому, что она никогда не сдавалась. Она отвечала на вопросы, когда другие молчали, она поднимала руку, когда никто не хотел. Надя не была отличницей в том смысле, что получала только высшие баллы, — иногда она ошибалась, но ошибки её были результатом смелости, а не небрежности. Она училась на них, и преподаватели это ценили.
— Уэллс, — сказал как-то профессор Холлоуэй после лекции. — Вы, я смотрю, не устаёте. Будьте осторожны: отличники часто сгорают к концу семестра.
— Я не отличница, — ответила Надя, убирая тетради в рюкзак. — Я просто не люблю откладывать на потом.
— Хороший подход, — усмехнулся профессор. — Держите его. Он вам пригодится.
Надя улыбнулась и вышла из аудитории, где её уже ждали Клэр и Дэвид. Они часто обедали в кафе «Старый свет» — уютном местечке с деревянными столами, книгами на полках и огромными чашками кофе. Здесь они обсуждали лекции, спорили о теориях, смеялись над шутками Дэвида, который любил притворяться, что ничего не понимает, хотя на самом деле был одним из лучших студентов на курсе.
— Слушай, — сказала Клэр, когда они уже заканчивали есть, — тут такое дело… Наша группа через две недели едет на экскурсию в полицейское управление. Нам покажут лабораторию криминалистики. Помнишь, я тебе говорила?
Надя замерла с чашкой в руках.
— В полицейское управление? — переспросила она, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение.
— Да, — подтвердил Дэвид. — Профессор Холлоуэй договорился. Мы увидим, как работают эксперты, посмотрим на реальные улики, может быть, даже зайдём в морг, если повезёт.
— Или не повезёт, — фыркнула Клэр. — Я ещё не готова к моргу.
— Я хочу увидеть это своими глазами.
Она не сказала друзьям, что её мама работает в этом управлении. Не потому, что стеснялась, а потому, что не хотела, чтобы к ней относились иначе. Надя хотела быть просто студенткой, а не «дочкой детектива». Но внутри неё уже закипало любопытство: что увидит она в тех лабораториях, о которых Грэйс рассказывала за ужином? Какие инструменты, какие запахи, какие методы работы?
— Кстати, — Клэр откусила кусочек пирога и задумчиво посмотрела на Надю, — ты познакомилась с новым парнем? Тот, что на гистологии сидел сзади?
Надя нахмурилась, пытаясь вспомнить.
— А, ты про Макса? — она пожала плечами. — Мы разговаривали пару раз. Он хочет стать следователем. Кажется, он нормальный.
— «Нормальный»? — Дэвид приподнял бровь. — Девушка, тебе семнадцать, а ты говоришь о парне как о книге из библиотеки. Скучно.
— Мне не скучно. Он умный. Мы обсуждали методы расследования. Мне понравилось.
Клэр и Дэвид переглянулись, но ничего не сказали. Они уже привыкли к тому, что Надя — странная. Не в плохом смысле, а в том, что она мыслила иначе. Она не влюблялась с первого взгляда, не строила глазки и не обсуждала парней на переменах. Она говорила о фактах, о гипотезах, о том, как можно восстановить картину преступления по крошечным деталям.
Макс появился в их группе неделю назад. Он перевёлся с другого факультета, потому что понял, что хочет работать в полиции — не в лаборатории, а в поле. Следователем. Он был высоким, темноволосым, с серьёзным лицом и внимательными глазами. Они познакомились на лекции по биохимии, когда Надя поправила его в ответе на вопрос профессора. Он не обиделся, а наоборот — после пары подошёл и сказал:
— Спасибо. Я не заметил ошибки. Ты отлично разбираешься.
— Я учусь. Как и все.
— Но не все учатся так хорошо, как ты, — улыбнулся он.
С тех пор они иногда переписывались — обсуждали учёбу, делились новостями. Надя не называла это дружбой, но ей было приятно, что рядом есть кто-то, кто понимает её увлечение. Макс не шутил, не пытался флиртовать, он просто был — серьёзным, внимательным, целеустремлённым.
— Может, он тебе нравится? — спросила Клэр однажды, когда они шли домой.
— Не знаю, — честно ответила Надя. — Я не думала об этом.
— Ты вообще о чём-то думаешь, кроме костей и улик? — усмехнулась Клэр.
— О маме, — сказала Надя, и голос её стал тише. — Она работает над делом того линчевателя. Я волнуюсь.
Клэр замолчала. Она знала, что Надя не любит обсуждать домашнее, но в последние недели напряжение в глазах подруги было слишком заметным.
Тем временем в полицейском управлении Вудстоуна Грэйс Уэллс не находила себе места. Капюшон действовал с пугающей регулярностью. За три недели он успел перекрыть крупную наркосделку в промышленном районе, сорвать две оружейные сделки на окраине города и, что было совсем уж неожиданно, поймать сбежавшего маньяка, который неделю назад сбежал из психиатрической лечебницы на севере штата.
Грэйс выезжала на каждое из этих мест лично. Но каждый раз её встречала одна и та же картина: связанные преступники, разложенные по ящикам оружие или наркотики, и — никаких следов присутствия линчевателя. На месте наркосделки она нашла связанных трёх торговцев, примотанных скотчем к трубам, и ящик с кокаином, аккуратно разложенный на виду, словно для полиции. На месте, где должен был состояться обмен оружия, — четыре связанных мужчины и два ящика с автоматами.
Но самым странным был случай с маньяком. Его нашли в заброшенном гараже, привязанным к стулу, с запиской, приколотой к его груди: «Верните его туда, где ему место». Маньяк не сопротивлялся, не рычал, а просто сидел и молчал — видимо, Капюшон умел убеждать не только словами.
— Капюшон использовал лук и стрелы в двух случаях, — докладывала Грэйс капитану Уилсону после очередного выезда. — На месте наркосделки одна стрела была воткнута в стену рядом с головой главаря, а на месте поимки маньяка — стрела была заточена в пол в паре сантиметров от его ноги. Это не просто предупреждение. Это демонстрация точности.
— Ты видела его сегодня? — спросил Уилсон, и в голосе его слышалось напряжение.
— Нет, — ответила Грэйс. — Но на месте оружейной сделки… Он был там. Я чувствовала его присутствие. И когда я поднялась на крышу, он уже ушёл.
— Может, он наблюдает за нами? Может, он знает о тебе больше, чем ты о нём.
Грэйс вздрогнула, но промолчала. Она знала, что капитан прав. Капюшон всегда был на шаг впереди.
Глава 7. Встреча на крыше
На следующий день поступила информация о новой оружейной сделке. Склад в старом доке. Грэйс выехала с командой, но, когда они прибыли, преступники уже были в наручниках — связанные и лежащие на полу, а рядом — ящики с оружием, аккуратно запакованные в полиэтилен. Грэйс осмотрела склад, затем, не веря своим глазам, поднялась по ржавой лестнице на крышу.
Он стоял там. На краю крыши — высокий силуэт в чёрном плаще, капюшон надвинут низко, так что видна была только тень от подбородка. Грэйс замерла.
— Стоять! — крикнула она, вытаскивая пистолет. — Полиция! Руки за голову!
Капюшон медленно повернулся к ней. Грэйс увидела — точнее, почувствовала — его взгляд из-под капюшона. Холодный, спокойный, почти усталый.
— Не делай этого, — сказал он, и голос его был низким, глухим, словно он говорил через ткань маски. — Не ищи меня, детектив.
— Ты преступник! — выкрикнула Грэйс, держа пистолет нацеленным на него. — Ты убиваешь! Ты нарушаешь закон!
— Я делаю то, что вы не можете, — ответил он спокойно. — Я защищаю этот город. Ты ищешь не того человека.
— Я ищу тебя. И я тебя поймаю. Кем бы ты ни был.
Капюшон сделал шаг вперёд, и Грэйс напряглась, пальцы на спусковом крючке заледенели. Но он не приближался — он просто стоял, глядя на неё.
— Ты не найдёшь меня, детектив, — сказал он. — Потому что я не тот, кого нужно ловить. У тебя есть дочь. Ты знаешь, что такое терять тех, кто дорог. Перестань искать меня. Я не враг.
— Ты убиваешь! — повторила Грэйс, и голос её дрогнул.
— Я убиваю тех, кто заслужил, — ответил он, и в его голосе послышалась странная печаль. — А ты — ты ловишь тех, кто должен сидеть в клетке. Нас не разделяют стены, детектив. Нас разделяет лишь метод.
Он резким движением выхватил стрелу из колчана, прикреплённого к спине, и натянул тетиву. Грэйс не успела даже моргнуть — стрела просвистела в двух миллиметрах от её уха, сорвав прядь волос, и вонзилась в стену позади неё с глухим стуком. Грэйс развернулась, посмотрела на стрелу, торчащую из кирпича, и когда она повернулась обратно, Капюшона уже не было. Исчез, как тень, как дым, как воспоминание о том, чего не было.
— Прям Бэтмен какой-то, — выругалась Грэйс, опуская пистолет. Сердце её билось где-то в горле, а руки дрожали. Она подошла к стене и с трудом выдернула стрелу из кирпича. На ней не было никаких пометок, никаких следов — только гладкое тёмное древко и острый металлический наконечник.
Она спустилась с крыши, молча села в машину и поехала в управление.. Она не знала, что чувствовала — злость, страх, или странное уважение к тому, кто умел исчезать бесшумно, как призрак.
— Капитан, — сказала Грэйс, войдя в кабинет Уилсона и бросая стрелу на стол. — Я видела его. На этот раз близко.
Уилсон поднял бровь, рассматривая стрелу.
— И что он сказал?
— Он сказал, чтобы я не искала его. Что он не враг. И что у меня есть дочь, — Грэйс помедлила. — Он знает обо мне больше, чем я о нём. Он знает о Наде.
Уилсон нахмурился.
— Тогда будь осторожна, Уэллс. Если он знает о твоей семье, он может использовать это. Я не хочу, чтобы ты рисковала.
— Я не боюсь его, — сказала Грэйс, но в голосе её не было уверенности.
— Я знаю, что ты не боишься. Но я приказываю тебе: будь осторожна. Не лезь на рожон. Если он хочет говорить — говори. Но не стреляй первая.
Грэйс кивнула, но в душе её кипел протест. Она не привыкла, чтобы кто-то указывал ей, что делать. Но она знала: капитан прав. Капюшон не был обычным преступником. Он был тенью. И чтобы поймать тень, нужно быть либо тенью, либо иметь свет, который её развеет. А у Грэйс был только свет — и он горел в её сердце, в её семье, в её дочери.
Глава 8. Доверие и правда
Алекс тем временем продолжал работать с Кевином. Подросток открывался ему медленно, по крупицам, как старый сундук, который никак не хотел отпираться.
— Мистер Уэллс, — сказал Кевин на очередной встрече, глядя в пол, — я видел его.
— Кого? — насторожился Алекс.
— Капюшона. Он приходил ко мне ещё раз. Прошлой ночью. Я сидел в своём убежище, в старом подвале на юге города. И он пришёл. Он сел напротив и сказал, что я должен учиться. Что у меня есть будущее. Что я не должен заканчивать как мой отец.
Алекс замер.
— Твой отец? — переспросил он. — Что с твоим отцом?
— Он сидит в тюрьме за убийство, — сказал Кевин тихо. — Мне было семь лет, когда его посадили. Он убил человека, который напал на мою мать. Но мать… она не выдержала. Она ушла к другому, а меня оставила. Я вырос на улице. Я не знал, что такое семья, пока вы… пока вы не взяли меня за руку.
Алекс положил руку на плечо мальчика.
— Ты не один, Кевин. Я здесь. Мы разберёмся. Расскажи мне про Капюшона. Что он ещё сказал?
— Он сказал, что я должен сделать правильный выбор, — Кевин поднял глаза, и в них блестели слёзы. — Он сказал, что иногда правосудие приходит не от закона, а от людей. Он сказал, что я могу быть лучше. Что я могу стать тем, кем я хочу. Он был… он был как отец, которого у меня никогда не было.
Алекс почувствовал, как у него сжалось сердце. Он обнял мальчика, и тот, всхлипывая, прижался к нему.
— Ты будешь в порядке. Я обещаю.
Но внутри него закипала тревога. Капюшон был везде. Он знал о Кевине, знал о Грэйс, знал о Наде. И это пугало.
Вечером Алекс рассказал всё Грэйс. Они сидели на кухне, пили остывший чай, и в голосе Алекса слышалась усталость.
— Он знает о нас больше, чем мы думаем. Он нашёл Кевина. Он дал ему надежду. Грэйс, может быть, он не враг?
— Он убивает, — ответила Грэйс, и голос её был твёрдым. — Я не могу игнорировать это.
— Но он спасает людей, — возразил Алекс. — Он предотвращает преступления. Он делает то, что мы не можем.
— Потому что мы следуем закону. А он его нарушает. Разница есть.
— Иногда закон несправедлив, — тихо сказал Алекс. — Ты знаешь это лучше меня.
Грэйс замолчала. Она знала. Она видела слишком много несправедливости, слишком много людей, которые страдали, потому что закон был медленным или слепым. Но она не могла признать, что Капюшон прав. Это значило бы признать, что вся её жизнь — ошибка.
— Я не могу сдаться. Я детектив. Это моя работа.
Алекс кивнул, но в его глазах Грэйс увидела печаль. Он знал, что она права. Но он также знал, что правда не всегда черно-белая.
Глава 9. Приготовления и волнения
Дни летели. Надя готовилась к экзаменам, хотя до них ещё было далеко, — просто потому, что любила быть готовой ко всему.
Однажды вечером, когда она сидела в гостиной и разбирала конспекты, Грэйс и Алекс вошли в комнату с загадочными лицами. Надя подняла голову и насторожилась.
— Что? —
— Надя, — начала Грэйс, присаживаясь напротив, — через неделю твой день рождения. Тебе исполняется восемнадцать.
Надя замерла. Она почти забыла об этом.
— И что? —
— А то, — вступил Алекс, улыбаясь, — что мы хотим отметить это как следует. Не как в прошлые разы, когда ты говорила, что не хочешь праздника. Ты взрослеешь, дочка. И мы хотим, чтобы ты запомнила этот день.
— Мы решили, что устроим ужин втроём. Здесь, дома. Я приготовлю твой любимый яблочный пирог, Алекс пообещал не палить курицу в духовке, и мы просто посидим вместе. Как семья.
Надя смотрела на них, чувствуя, как внутри разливается тёплая волна. Она никогда не любила дни рождения — в портовом городе они проходили тихо, почти незаметно, потому что Надя не хотела праздника. Она боялась, что счастье — это ловушка, что за ним придёт боль. Но здесь, в Вудстоуне, в этой новой жизни, она начала верить, что счастье может быть просто — тихим, спокойным, настоящим.
— Хорошо, — сказала она, и голос её чуть дрогнул. — Я хочу, чтобы мы были вместе.
Грэйс улыбнулась и обняла её.
— Мы всегда будем вместе. —
— И я обещаю не поджигать кухню, — добавил Алекс, и Надя рассмеялась — легко, свободно, как не смеялась уже много лет.
Они начали готовиться к празднику за несколько дней. Грэйс купила свечи и скатерть, Алекс нашёл старую пластинку с джазом, которую они слушали в портовом городе. Надя, заглянув в холодильник, увидела ингредиенты для пирога и почувствовала, как на душе становится тепло. Это было просто, но это было их. Их семья, их традиции, их дом.
Но тревога не оставляла Грэйс. Капюшон маячил в её мыслях, как тень, которая не хотела исчезать. Она не рассказывала Наде о встрече на крыше, о том, что он знает о её дочери. Она не хотела пугать её. Но каждую ночь, когда она закрывала глаза, она видела его — стоящего на краю крыши, смотрящего на неё сквозь тьму капюшона.
— Ты что-то скрываешь, — сказал Алекс, когда они остались на кухне одни, пока Надя готовилась ко сну. — Я вижу по твоим глазам. Что случилось на той встрече?
Грэйс замялась. Она знала, что не может врать Алексу — он чувствовал её ложь за милю.
— Он знает о Наде. Он сказал, что я должна быть осторожна. Что я не должна его искать. Он не угрожал, Алекс. Он… он почти предупредил.
— И ты веришь ему? —
— Я не знаю, — честно ответила Грэйс. — Но он не похож на обычных убийц. Он не безумен. Он… рассчитан. И это пугает меня больше, чем его лук.
Алекс обнял её, прижимая к себе.
— Мы справимся, —
— Я боюсь за Надю, — прошептала Грэйс.
— Я тоже, — ответил Алекс. — Но она сильная. Она наша. Она справится.
Глава 10. Экскурсия в управление
День экскурсии наступил неожиданно. Надя проснулась рано, чувствуя внутри смесь волнения и предвкушения. Она надела свою обычную чёрную одежду, затянула шнурки на ботинках и вышла из дома, оставив Грэйс на кухне с чашкой кофе.
— Удачи, — сказала Грэйс, целуя дочь в лоб.
— Спасибо, мам, —
В колледже собралась вся группа. Клэр нервно теребила край куртки, Дэвид шутил, пытаясь разрядить обстановку, а Макс стоял в стороне, задумчиво глядя в окно автобуса. Он подошёл к Наде, когда они уже загружались в автобус.
— Ты сегодня какая-то другая, волнуешься?
— Немного, — призналась Надя. — Я никогда не была в настоящей криминалистической лаборатории.
— Я тоже, но, думаю, нам понравится.
Автобус подъехал к полицейскому управлению Вудстоуна — большому серому зданию с множеством окон и строгой вывеской. Надя почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она знала, что где-то внутри, в этих стенах, работает её мать. И это знание делало место почти родным.
Их встретил высокий мужчина в белом халате — старший эксперт лаборатории. Он провёл их через пропускной пункт и начал экскурсию:
— Здесь, в лаборатории криминалистики, мы анализируем улики: отпечатки пальцев, ДНК, частицы тканей, следы крови. Каждая деталь может стать ключом к правде. Мы не ищем виновных — мы ищем факты.
Надя слушала, затаив дыхание. Она смотрела на пробирки, на микроскопы, на машины, которые анализировали ДНК. Ей казалось, что она попала в другой мир — мир, где из хаоса рождается порядок, где каждый след что-то значит.
— Сейчас мы зайдём в комнату, где проводят вскрытия. Кто хочет, может остаться снаружи.
Но Надя шагнула вперёд. В комнате пахло формалином и чем-то стерильным. На столе лежало тело — или манекен, или настоящий труп, она не знала. Но она смотрела на него, и в душе её не было страха. Только уважение к тому, что это тело могло рассказать.
— Ты смелая, — сказал Макс, стоя рядом с ней.
— Это не смелость. Это желание знать правду.
Экскурсия прошла на одном дыхании. Надя запомнила каждую деталь: как эксперт брал пробы, как он говорил о важности каждого миллиграмма, как он объяснял, что улики — это голоса тех, кто уже не может говорить. Она чувствовала, что это — её путь. Её призвание.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
