Егор Чернобров Чистый лист

Глава 16. Маршрут без адреса

Через два дня «Медтранс-Север» прислал ответ.

Письмо пришло в половине девятого. Евгений сидел на краю кровати и пытался застегнуть фиксатор. Нижняя лента снова ушла набок, липучка цеплялась за простыню. Он дёрнул сильнее, колено отозвалось болью, и на экране ноутбука появилось уведомление.

Он бросил фиксатор и открыл письмо.

Компания благодарила за обращение и сообщала, что предоставляет документы, непосредственно относящиеся к перевозке пациента Белова Евгения Викторовича. Ниже шёл список приложений: карточка рейса, акт передачи, согласие на обработку медицинских данных и маршрутный лист.

В архиве было три файла.

Евгений скачал его ещё раз. Открыл с телефона. Проверил папку загрузок, будто маршрутный лист мог отстать по дороге и упасть куда-то между устройствами.

Его не было.

В карточке рейса время осталось прежним: заявка принята в 17:52, машина прибыла к пациенту в 18:03, передача в частную клинику — в 18:29. В графе «Заказчик» стояло: «Павлов А. С.». Рядом — номер телефона. Последние четыре цифры совпадали с концовкой номера Александра Сергеевича.

Адрес подачи: «Место нахождения заказчика».

Евгений сделал снимок экрана и отправил Валерии.

«Маршрутный лист указан, но его нет».

Она ответила не сразу. За это время он успел натянуть фиксатор, собрать распечатки и найти адрес компании.

Телефон завибрировал, когда он застёгивал куртку.

«Я освобожусь после двух. Никуда не ездите».

Евгений написал: «Хорошо».

Потом вызвал такси.

До «Медтранс-Севера» навигатор обещал сорок минут. Через двадцать минут водитель свернул к промзоне и начал ругаться на перекрытый проезд. Машины стояли между складами, медленно пропуская грузовик с прицепом. Евгений смотрел на часы и на жёлтую линию маршрута, которая всякий раз пересчитывалась, стоило такси сдвинуться на несколько метров.

— Вам прямо срочно? — спросил водитель.

— Достаточно.

Водитель посмотрел в зеркало, решил не продолжать и прибавил музыку.

Офис перевозчика находился за бетонным забором. У ворот стояла выцветшая табличка с синим крестом, за ней — ряд белых микроавтобусов. Часть машин была готова к выезду, остальные теснились возле ремонтного бокса с поднятыми капотами. Между корпусами тянулась жёлтая полоса для посетителей.

Охранник долго изучал паспорт Евгения, потом его колено.

— В администрацию?

— Пока да.

— По линии идите. В боксы нельзя.

Он выдал пластиковый пропуск и указал через двор.

Жёлтая полоса оказалась нарисована не для людей с больными ногами. Её перегораживали шланги, каталка без матраса и тележка с баллонами. Приходилось то сходить на мокрый асфальт, то перешагивать через железо. На середине двора Евгений пожалел, что не дождался Валерию. Не потому, что она была права, а потому, что теперь не мог сказать ей об этом, не выслушав остальное.

Приёмная занимала комнату между бухгалтерией и диспетчерской. За стеклом сидела девушка с гарнитурой на одном ухе. Вторым она слушала сразу несколько голосов из соседнего помещения.

— По обращению, — сказал Евгений и положил паспорт в выдвижной лоток.

Девушка нашла его фамилию в компьютере.

— Ответ направлен сегодня утром.

— Поэтому я здесь.

— Если не получили, проверьте папку со спамом.

— Получил. Вы забыли приложение.

Он просунул распечатку под стекло. Девушка сверила список с экраном.

— Здесь три документа.

— А в письме четыре.

— Значит, опечатка.

— Где?

Она подняла глаза.

— Что где?

— Опечатка. В списке или в количестве файлов?

Девушка сняла гарнитуру.

— Подождите.

Она ушла в служебную комнату. Евгений остался перед стеклом. Из диспетчерской доносились обрывки разговоров: адрес, номер подъезда, вес пациента, свободная бригада. На стене висела доска с фамилиями водителей и номерами машин. Большинство строк было написано маркером, одна — на приклеенной бумажке.

«3 — Климов».

Евгений достал телефон и открыл карточку рейса. Внизу, рядом с подписью водителя, стояло: «Климов В. П.».

Девушка вернулась не одна. Мужчина в синем джемпере остановился у двери, прочитал имя в распечатке и только после этого подошёл к стеклу.

— Олег Борисович, транспортный отдел. В чём вопрос?

— В вашем письме маршрутный лист есть. В архиве нет.

Олег Борисович пробежал глазами список.

— Техническая ошибка. Этот документ не относится к медицинской части услуги.

— Зато относится к маршруту.

— В нём внутренние сведения компании.

— Вы сейчас сказали, что он существует.

— Я сказал, что такие документы используются в работе.

— Конкретно этот указан приложением.

— Перечень подтянулся из архивной карточки автоматически, — сказал Олег Борисович. — Сотрудник не обязан был проверять каждый пункт.

— То есть в карточке маршрутный лист есть.

Мужчина на мгновение задержался. Совсем немного, но Евгений увидел.

— В карточке есть наименование документа.

— А сам документ хранится отдельно?

— Вы опять задаёте вопрос, который нужно адресовать канцелярии.

— По номеру пациента или по машине?

Олег Борисович повернулся к девушке за стеклом.

— Марина, проверьте, почему посетителю не объяснили порядок повторного обращения.

Марина открыла рот, но Евгений ответил раньше:

— Объяснили. Вы сейчас объясняете второй раз. Просто ни разу не отвечаете.

— Путевые листы относятся к транспортной отчётности, — произнёс Олег Борисович. — Они поднимаются по автомобилю и смене, а не по фамилии пациента. Поэтому ваш запрос передадут специалисту.

— Вот. Машина и смена. Уже полезнее.

Мужчина понял, что сказал больше, чем собирался, и перестал изображать терпеливость.

Он положил распечатку в лоток и подвинул обратно.

— Подайте уточняющее обращение. Вам ответят письменно.

— Я уже подал обращение письменно. Вы ответили, что прислали лист. Потом не прислали. Теперь мне нужно письменно спросить, почему письменный ответ не совпадает с письмом?

— Если хотите сформулировать именно так — ваше право.

— А если хочу получить документ?

— Тогда юристы определят, можем ли мы его предоставить.

Олег Борисович говорил спокойно, почти без пауз. Не защищался и не оправдывался; повторял один и тот же отказ разными словами. Евгений почувствовал знакомое раздражение. За такой речью всегда был человек, уверенный, что собеседник устанет раньше инструкции.

— Хорошо, — сказал он. — Дайте бланк.

Мужчина кивнул на стойку у окна.

— Заполняйте.

— И копию с отметкой о приёме.

— После регистрации.

Евгений перенёс бумаги к стойке. Стул был слишком низким; фиксатор упёрся в край сиденья. Он встал и начал писать стоя.

В графе «Суть обращения» поместилось четыре строки. На пятой ручка перестала писать. Евгений расписал её на полях, обвёл первые слова и услышал за стеной:

— Климов, третью забирай. Через двадцать минут подача.

Кто-то ответил низким голосом. Дверь во двор хлопнула.

Евгений посмотрел на доску, затем на Олега Борисовича. Тот следил за ним.

— Водитель Климов ещё работает у вас?

— Сведения о сотрудниках не предоставляем.

— Я не просил сведений. Задал вопрос.

— Ответ тот же.

— Значит, работает.

— Значит, вы сейчас допишете заявление и покинете территорию.

Евгений улыбнулся.

— Вот теперь ответ изменился.

Олег Борисович сделал шаг к стойке. В этот момент телефон Евгения завибрировал. На экране появилось сообщение Валерии:

«Где вы?»

Он перевернул телефон экраном вниз.

— Номер рейса укажите, — сказал Олег Борисович. — Иначе обращение вернут без рассмотрения.

— Заботитесь обо мне?

— О сотруднике, который будет это разбирать.

Евгений вписал шесть цифр. Колено ныло уже не под чашечкой, а по всей ноге. Он перенёс вес на здоровую сторону и дописал просьбу предоставить маршрутный лист с закрытыми сведениями о других пациентах. Отдельно потребовал указать причину отсутствия приложения.

Телефон снова завибрировал.

«Я у проходной».

Евгений поднял голову. Через окно приёмной было видно часть двора и ворота. Валерия стояла рядом с будкой охраны, держа сложенный зонт. Даже отсюда было заметно, что она злится.

Он не успел решить, рад этому или нет. Охранник проверил её паспорт, выдал пластиковый пропуск, указал на административный корпус, и она пошла по жёлтой линии.

— Ещё один посетитель по вашему вопросу? — спросил Олег Борисович.

— Нет.

— Уверенно.

— Она пока не знает, что вопрос мой.

Валерия вошла через минуту. Мокрые волосы прилипли к воротнику пальто. Она остановилась у двери, увидела заявление, Олега Борисовича и только потом посмотрела на Евгения.

— Вы написали «хорошо».

— Я был согласен, что вы освободитесь после двух.

— Ясно.

Она не повысила голос. Сняла с плеча сумку и повернулась к сотруднику.

— Здравствуйте. Валерия Разумовская.

— Вы вместе? — спросил Олег Борисович.

— Сейчас пытаюсь понять.

Евгений подвинул к девушке за стеклом заполненный бланк.

— Зарегистрируйте, пожалуйста.

Олег Борисович взял заявление первым.

— Уточнение передадим в канцелярию. Ответ получите по электронной почте.

— На копии нужен входящий номер.

— После регистрации.

— Она происходит сейчас или в другом измерении?

Валерия закрыла глаза на секунду.

— Евгений.

— Что?

— Дайте человеку закончить.

Олег Борисович посмотрел на неё с благодарностью, которой хватило ровно до следующей фразы.

— А вы, пожалуйста, назовите должность сотрудника, который исключил маршрутный лист из отправления.

— Это внутренний вопрос компании.

— Тогда хотя бы должность того, кто подписал сопроводительное. Подпись не читается.

Мужчина перестал смотреть на Евгения.

— Каким образом это относится к вашему обращению?

— Никаким. Я задаю отдельный вопрос.

Валерия говорила мягче Евгения, но не отступала от паузы, пока собеседник не отвечал. Олег Борисович назвал фамилию начальника канцелярии. Она записала её в телефон и убрала телефон.

— Спасибо.

— Если вы журналист, официальный запрос направляется на почту пресс-службы.

— Сегодня я не за комментарием.

— Тогда кем вы приходитесь пациенту?

Валерия посмотрела на Евгения.

— Человеком, которому он соврал сорок минут назад.

Девушка за стеклом опустила голову, пряча улыбку. Олег Борисович не оценил.

— Документы мы обсуждаем только с заявителем.

— Обсуждайте.

Валерия отошла к окну. В это время во двор въехала машина, перегородила дорожку и остановилась у диспетчерской. Водитель вышел с папкой под мышкой. Седой, сутулый, в серой куртке поверх формы. Диспетчер выглянула из двери.

— Виктор Петрович, третью пока не бери. У кислорода давление смотрят.

Водитель что-то буркнул и направился к ремонтному боксу.

Валерия проводила его взглядом.

Евгений увидел это и едва заметно качнул головой. Она не ответила. Просто взяла сумку и вышла во двор.

— Куда она пошла? — спросил Олег Борисович.

— Полагаю, продолжает понимать, вместе мы или нет.

— Посетителям запрещено сходить с линии.

— Тогда вызовите охранника. Только сначала поставьте отметку.

Мужчина посмотрел на дверь, затем на заявление. Решение далось ему тяжелее, чем хотелось показать. Если он уйдёт за Валерией, Евгений останется с девушкой и штампом. Если останется, Валерия успеет дойти до водителя.

Олег Борисович забрал у девушки гарнитуру и набрал внутренний номер.

— На территории посторонняя. Женщина в чёрном пальто, идёт к третьей машине.

— Отличное описание, — сказал Евгений. — Главное, рост не называйте.

— Вам смешно?

— Уже нет.

Он видел через окно, как Валерия догнала Климова у открытого бокса. Не перекрыла дорогу, не полезла за карточкой. Встала сбоку, сказала что-то. Водитель отмахнулся и полез в кабину за бумагами.

Валерия осталась на месте.

Климов выпрямился. Она снова заговорила. На этот раз он посмотрел в сторону административного корпуса.

— Заканчивайте, — сказал Олег Борисович.

— Я закончил пять минут назад.

Девушка поставила на копии штамп, вписала номер и быстро подвинула лист Евгению.

— Спасибо, — сказал он.

— До свидания.

— Не уверен.

Он забрал документы и вышел.

Дождь почти прекратился, но ветер тянул между машинами холодную взвесь. Валерия и Климов стояли за жёлтой линией, у стены ремонтного бокса. Она держала телефон в руке экраном вниз. Водитель листал карточку рейса, которую Евгений распечатал утром.

Значит, Валерия взяла копию со стойки, пока он спорил.

Олег Борисович вышел следом.

— Разговор закончили. Виктор Петрович, у вас работа.

Климов вернул бумагу Валерии.

— Я ей и сказал: по фамилии ничего не помню.

— Этого достаточно, — ответила она. — Спасибо.

Евгений остановился рядом.

Водитель посмотрел на его лицо, затем на фиксатор.

— Это вы тот пациент?

— Белов Евгений Викторович.

— Фамилию я видел.

— А меня?

Климов помедлил.

— Не знаю.

— Посмотрите ещё раз.

— Женя, — сказала Валерия.

— Что?

— Он ответил.

Евгений не отвёл взгляда от водителя.

— В карточке заявка принята в 17:52. К пациенту вы приехали в 18:03. Отсюда за одиннадцать минут даже до ворот не доехать. Где стояла машина?

Климов нахмурился.

— Я только что ей объяснил: я каждый рейс не запоминаю.

— Время не прошло. Оно напечатано.

— Молодой человек, — вмешался Олег Борисович, — вы получили официальный ответ.

— Без маршрута.

— И подали уточнение. На этом всё.

Валерия взяла Евгения за локоть. Не потянула, просто сжала, вынуждая заметить.

— Пойдёмте.

— Подождите, — сказал Климов.

Он забрал у неё карточку ещё раз. Провёл ногтем по строке со временем, будто проверял не цифры, а качество копии.

— Одиннадцать минут, говорите?

— Да.

— Значит, не с базы ехали.

Олег Борисович выдохнул через нос.

— Виктор Петрович, вы не можете установить, о какой смене идёт речь.

— Я и не устанавливаю. Говорю: отсюда не успели бы.

— Откуда тогда? — спросил Евгений.

Климов вернул карточку.

— Если бы знал, сказал бы.

— Валерия, вы ему что показали?

— Только рейс.

— В нём адреса нет.

— Поэтому он и не придумал вам адрес.

Евгений услышал укол, но спорить не стал. Климов уже собирался уйти.

Валерия не задерживала его. Она убрала бумагу в файл и сказала:

— У вас тогда смена заканчивалась вечером?

Вопрос прозвучал почти мимоходом. Климов обернулся.

— У нас всегда что-нибудь вечером заканчивалось. Смена, бензин, терпение.

— Моё обычно первым, — сказал Евгений.

Водитель впервые усмехнулся.

— Видно.

— Если машина уже была в городе, вы могли заканчивать предыдущий заказ, — продолжила Валерия. — Или ждать следующий.

Климов посмотрел на ряд автомобилей. Третью машину всё ещё не вывели из бокса.

— Бывало и так, и так.

Она кивнула, будто разговор действительно закончился.

— Спасибо.

— Было одно ожидание, — сказал Климов.

Олег Борисович шагнул ближе.

— Не начинайте.

— Да я не им. Я сам сейчас вспомнил.

Водитель потёр ладонью бороду.

— Под конец смены нас оставили возле заправки. Фельдшер ещё ругалась: заказ в журнале не стоит, а мы торчим и домой не едем.

Евгений уже открыл рот, но Валерия сильнее сжала его локоть.

Климов продолжил сам:

— Потом диспетчер сказала держать служебный включённым. Позвонил мужик. Объяснял, куда сворачивать.

— Без адреса? — спросила Валерия.

— Адрес там не помог бы. Промзона какая-то, проезд через ворота. Он говорил: после грузовой стоянки направо, у забора налево. Сам встретил.

— Вы уверены, что это был этот рейс? — спросил Олег Борисович.

— Нет. Доволен?

— Тогда не выдавайте предположение за сведения компании.

— Я не компания. Я водитель.

Рация на его поясе ожила. Диспетчер попросила Климова принять третью машину. Он нажал кнопку.

— Слышу. Пять минут.

Евгений высвободил локоть.

— Где была заправка?

— Не помню.

— Какая сеть? Цвет вывески? Что рядом?

— Грузовики. Фонари. Мокро было.

— В городе или за кольцевой?

— Я вам не экскурсию вёл.

— Вы оттуда забрали меня.

— Может, вас. Может, другого.

— Что за ворота?

— Обычные ворота.

— Вывеска была?

— Не видел.

— Охрана?

Климов посмотрел на Валерию, словно спрашивал, всегда ли Евгений такой. Она отступила на полшага.

— Он не умеет останавливаться, — сказала она.