Джейд Пресли Список теней

В тот год мне стукнуло двадцать один, и я достигла возраста, когда время перестало быть мерилом. Если повезет, наша жизнь растянется на сотни лет. Но обычно роскошь долголетия могут позволить себе лишь богачи.

Поскольку имена родителей не зачеркнуты, в сердце теплится слабая надежда: может быть, они живы и обрели новый дом где-то в Эритморе? Но эта надежда быстро гаснет. Они исчезли два десятилетия назад, и с тех пор мы их не видели. Было бы странно думать, что они были живы все это время.

Я еще раз пробегаю глазами по списку, избегая имен родителей, в надежде найти Эрин. Хочу увидеть, где ее задержали в прошлом году – в королевских подземельях или на границе королевства. Это кажется неизбежным, хотя и не поддается логике. Эрин всегда умела находить выход из самых запутанных ситуаций, будь то физические или моральные испытания. Она обладала искусством пленять сердца и умы, что помогало ей избегать самых сложных ловушек и опасностей. Моя сестра была неразлучна с тенями и почти неразличима для окружающих. Как же ее схватили? Каким образом ей удалось выделиться настолько, что ее происхождение стало очевидным для всех?

Грей, Грей, Грей…

Я пристально изучаю свиток, нервно пробегая взглядом по строкам, проверяя все в третий раз. Но Эрин в нем нет. Ее имя не встречается среди прочих. Мое сердце замирает, а затем падает в бездну, и я отстраняюсь от свитка, словно он может взорваться в любой момент. Это какой-то жестокий трюк, задуманный королями, чтобы испытать меня? Однако я не настолько важна, чтобы стать объектом их коварства. Поэтому я спешу вернуть свиток в его первоначальное состояние и убрать на место.

Я приближаюсь к двустворчатым дверям, и мои мысли начинают путаться. Если Эрин нет в Списке теней, то что с ней произошло? В моем воображении возникает предательская картина: Эрин встречает кого-то на Отборе и вместе с ним покидает это место, чтобы начать новую жизнь вдали от Пепельных земель. Любой бы решил, что это вполне возможно. Если бы она пожелала, Эрин могла бы успешно жить в тени, вне контроля и внимания королевских стражников. Но мы всегда стремились остаться и делали все возможное, чтобы помогать местным жителям. Каждую неделю мы вместе отправлялись на поиски еды, воровали одежду и лекарства для тех, кто нуждался в помощи. Что, если однажды она решила оставить все это позади? Нашла выход и воспользовалась им?

Я прогоняю эти мысли прочь. Она бы не оставила меня одну.

Дверь распахивается в тот самый момент, когда я тянусь к ручке. Знакомый голос, глубокий и чуть хриплый, произносит:

– Так-так-так… Что это у нас здесь?

Пара глаз цвета индиго впивается в мои, и я, чуть наклонив голову, отвечаю невинной улыбкой, которая, как мне известно, действует на мужчин.

– Со мной приключилась забавная история. Я искала ванную комнату, но наткнулась на это место. Можешь ли ты осудить меня за то, что я невольно заглянула внутрь? – говорю я и, подойдя к ближайшей полке, провожу пальцами по корешкам книг. – Обожаю хорошие книги, – признаюсь я.

Засунув руки в карманы, он приближается ко мне. В полумраке металлическая маска кажется еще более пугающей: острые углы, зловещая прорезь для рта. Когда незнакомец оказывается рядом, я чувствую, как по спине пробегает холодок, а волосы на затылке встают дыбом. Он протягивает руку к полке, рядом с моим лицом, словно пытаясь загнать меня в клетку.

Я жду, когда проснутся мои инстинкты, те самые, что срабатывают, когда Тернер прижимает меня к стене. Но этого не происходит. Почему-то я не боюсь этого незнакомца, хотя, казалось бы, должна.

Он явно богат, и если узнает, что я родом из Пепельных земель… О, богиня… Стоит ему щелкнуть пальцами, как меня бросят в темницу.

– Ты лжешь, – невозмутимо заявляет он. – Когда-нибудь твой дерзкий ротик сыграет с тобой злую шутку… Ты должна что-то с ним сделать.

Я вздергиваю подбородок, тщетно пытаясь скрыть растущую панику. Мы одни в библиотеке дворца. В месте, где мне нельзя находиться.

– О, держу пари, у тебя есть мысли о том, что с ним можно сделать, – шепчу я. Мой голос становится более мягким, почти мурлычущим, с легкой хрипотцой. Этому меня научила Эрин.

– А что приносит тебе наибольшее удовольствие? – Его голос, резкий, как удар хлыста, пронзает меня насквозь.

– Извини, что?

Он неспешно поднимает руку и проводит ею вдоль корешка книги, одновременно касаясь моей щеки. Этот жест словно ставит меня на край пропасти, и между нами вспыхивает искра, обжигающий электрический разряд, который заставляет мое тело мгновенно поддаться его притяжению.

– Ты сказала, что любишь книги, – напоминает он. – Какой жанр ты предпочитаешь: романтику, ужасы, саспенс?

Я стараюсь сдержать улыбку, но она все равно проступает.

– Почему не все три? – уточняю я, замечая в его глазах искру веселья. Это единственная эмоция, пробивающаяся сквозь его маску. Мне хочется поддаться внезапному порыву, протянуть руку и снять маску, чтобы увидеть, что за ней скрывается.

Словно уловив мои мысли, незнакомец смотрит на меня с легким замешательством.

– А что искал здесь ты? – спрашиваю я.

– Тебя, – отвечает он, придвигаясь ближе, окутывая меня своим запахом, симфонией кожи и дыма. – Теперь ты одна в комнате с незнакомцем, – продолжает он. – Музыка на празднике такая громкая, что никто не услышит твоих криков. Но ты не дрожишь, даже не пытаешься убежать.

Мое сердце трепещет.

– Это тебя возбуждает, незнакомец? Слышать, как женщины, подобные мне, кричат?

– Зависит от типа крика.

Я чувствую, как волна жара накрывает меня с головой. Мое тело дрожит, но не от страха. Может быть, я оцепенела оттого, что не нашла нужной мне информации. Или я не боюсь, потому что слишком хорошо знаю мужчин, похожих на Тернера. Или, возможно, Айви права, и я подсела на ощущение опасности.

– Какой твой любимый крик? – спрашиваю я, поддаваясь его игре, и в глазах под маской снова вспыхивает удивление.

– Пока не нашел, бабочка, – говорит он, снова глядя на мою брошь. – Но если найду, обязательно сообщу.

Внезапно музыка снаружи стихает, и диктор сообщает, что до полуночи осталось тридцать минут. Я выхожу из ступора и осознаю, что у меня катастрофически мало времени. Как только Легенды выберут пару, праздник закончится, и риск быть пойманной возрастет. Или я уйду отсюда ни с чем. Так и не пойму, что случилось с сестрой.

Тяжесть этого осознания давит на грудь, и я ныряю под его мускулистую руку.

– Что не так? – спрашивает он, следуя за мной. – В полночь ты собираешься превратиться в тыкву?

Я смеюсь, проходя через двойные двери, намереваясь вернуться на праздник.

– Ты любишь сказки?

– Лишь самые мрачные, – отвечает незнакомец. Он приближается ко мне с пугающей, но спокойной неторопливостью, которая заставляет меня чувствовать себя добычей, и это странное ощущение приносит необъяснимое удовольствие.

Когда я возвращаюсь на балкон, свежий воздух окутывает меня прохладой и уютом. Вскоре я замечаю Айви и Лейси: они увлеченно разговаривают с парой парней в масках. Те, разливая напитки, без сомнения, осыпают их комплиментами. Интересно, что задумали девушки – кражу или что-то более серьезное? Удалось ли им осуществить свои планы?

Под моими ногами, словно россыпь бриллиантов, мерцают звезды. Я шагаю по балкону, зная, что Айви успокоит меня и поддержит, и в голове мелькает мысль: не забыть захватить по дороге бутылку виски. Возможно, чтобы найти Эрин, нам потребуется разработать новый план, отправиться на поиски по всем городам королевства. Даже если она сбежала, я заслуживаю получить ответы.

Внезапно за моей спиной раздается голос того самого незнакомца:

– Потанцуй со мной.

Его рука касается моего запястья, и он мягко разворачивает меня к себе, заключает в объятия с такой непринужденной легкостью, что это кажется почти преступлением. Я тут же поддаюсь ритму танца, позволяя незнакомцу вести меня. Вторая его рука скользит по моей спине, оставляя за собой шлейф горячего, пульсирующего тепла. Богини, как же это восхитительно! Он держится так, словно мы одни в этом мире. Его движения – плавные, как нежный шелк, который мягко стекает по поверхности. Я теряюсь в вихре эмоций, которые кажутся слишком опьяняющими, чтобы быть настоящими. Хотя я лишь слегка пригубила вина, в его объятьях мое восприятие обострилось, и теперь я чувствую себя пьянее, чем могла предположить.