Джейд Пресли Список теней

Глава 3. Райли

Лейси врывается в комнату Айви с тремя большими шелковыми мешками, громко заявляя:

– Я знаю, знаю! Я опоздала!

Но, пока ее не было, я успела лишь принять душ. Смыв пыль, оставшуюся после утренней работы в карьере, я задержалась под теплой водой дольше обычного, мысленно готовясь к вечеру.

– Не поверите, какие толпы были сегодня на перекрестках между городами! Чтобы добраться сюда, мне пришлось срезать путь четыре раза, – говорит Лейси, бросая разноцветные мешки на маленькую кровать Айви, стоящую в углу комнаты, и поворачивается к нам лицом. – Что я пропустила?

Айви бросает на меня заговорщический взгляд.

– Я просто слушала, как Райли рассказывает о том, что она сделает с Легендами Хаоса, если они выберут ее, – говорит она, изображая вульгарный жест, и мы все смеемся до колик в животе, а Лейси даже хватается за бок.

– Если они выберут тебя, ты повысишь нас в должности? – спрашивает она, переводя дух. – Я буду твоим королевским телохранителем. – Она щелкает пальцами, и на их кончиках на мгновение появляются бело-голубые молнии. – А она, – указывает на Айви, – может стать твоим королевским садовником.

Айви делает вид, что шокирована, но при этом не может сдержать смех.

– Звучит лучше, чем моя нынешняя работа.

– Договорились, – отвечаю я. – Все, что мне нужно сделать, это убедить Легенд выбрать меня, жительницу Пепельных земель, на церемонии Отбора; нелегально попасть туда и избежать разоблачения; переспать с каждым из них; изучить и запомнить функции и политику городов за несколько месяцев; пережить Атанри и обрести бессмертие. – Я перечисляю все это и загибаю пальцы. – Ах да, – добавляю, и они обе закатывают глаза, – и получить достаточно удовольствия, чтобы выбрать вечную жизнь с ними, рискуя при этом своей собственной. – Я постукиваю пальцем по подбородку. – Напомни мне, сколько раз это уже происходило?

– Ты просто соплячка, – поддразнивает Айви.

– Ни разу, – отвечаю я на свой же вопрос, игнорируя подругу. – Легенды пытаются найти себе пару уже шесть лет, но пока безуспешно. Так что не обольщайся пока что.

Если бы Легенды не были богатыми придурками, наслаждающимися хаосом, мне было бы их жаль.

– Не порть вечер, – упрекает меня Лейси. – Шутки в сторону, получить брошь тоже неплохо. И это будет твоя первая!

– Подожди, что? – переспрашиваю я, переводя взгляд с Лейси на Айви. – Я не собираюсь ее принимать.

Я думала, что мы воспользуемся приглашениями для доступа на церемонию, но не будем обменивать их на брошь и тем самым принимать участие в Отборе. Этого от нас не требуется.

– Мы всегда берем броши. – Лейси с недоумением смотрит на Айви.

– Ювелиры платят огромные деньги за камни высочайшего качества, – подтверждает вторая.

Это заманчиво.

– Но риск… – Я прикусываю губу, размышляя. – Вы никогда не боялись, что вас выберут?

– Ни капельки, – смеется Лейси.

Айви качает головой:

– Мы всегда первым делом смотрим на Легенд, а потом всю ночь стараемся держаться от них подальше.

– О, – говорю я, кивая. – В этом есть смысл.

Но все же риск тоже есть…

– С каких это пор ты боишься идти на риск? – спрашивает Лейси.

Я фыркаю. Она права.

– Это твой выбор. Мы никогда не будем заставлять тебя. – Айви ободряюще улыбается мне.

– Конечно, нет, – добавляет Лейси.

– Мы просто хотим, чтобы ты знала о преимуществах, – продолжает Айви. – На деньги от продажи одной броши можно сделать многое.

– И в любом случае выбирают женщину из высшей знати, – говорит Лейси, пожимая плечами. – Мы будем держать дистанцию.

– И никакого давления, – добавляет Айви.

– Спасибо, что предупредила, – смеюсь я. У меня лучшие друзья на свете. Не представляю, как бы я справилась в этом году без их поддержки.

– Ладно, иди сюда. – Лейси машет мне, поворачиваясь к кровати Айви, на которой лежит ворох шелка. – Я полгода разрабатывала план кражи из магазина госпожи Мардоне. Так что, если вам не нравятся цвета, просто молчите.

Лейси тоже из Ари, живет в Кедре-и-Шелке, но даже наш общий доход никогда не позволил бы нам купить три таких платья. Работа в магазине Мардоне дала ей возможность, которую нельзя упустить, и я бесконечно благодарна за это. Теперь меня не огорчает даже то, как Мардоне задирает цены для среднего и низшего классов.

– Это для тебя, – говорит Лейси, протягивая Айви темно-зеленое платье, и та визжит от восторга. – А это, – она протягивает мне ворох черного шелка, кружев и кожи, – для тебя.

Я слегка приоткрываю губы, сжимая ткань в руках.

– Иди, – говорит она, указывая на деревянную ширму в углу комнаты. – Маски примерим после макияжа и прически.

Я замираю, не в силах найти слов, чтобы выразить свою благодарность за все, что они сделали, за все риски, которые они взяли на себя, чтобы у меня был шанс найти сестру.

Лейси нетерпеливо машет мне рукой.

– У нас мало времени, – говорит она. – Поторопись.

Я бегу за ширму, радуясь, что могу собраться с мыслями. Не знаю, найду ли когда-нибудь слова, способные выразить мою благодарность.

К тому времени, как я надеваю платье и застегиваю его на все пуговицы, Лейси ставит у края ширмы пару черных ботинок. Каблук у них с шипом кроваво-красного цвета.

Когда я выхожу, Айви замирает, надев одну туфлю на ногу, а другую держа в руке, и удивленно смотрит на меня.

– Я знала, что черный – это твой цвет! – с восторгом восклицает Лейси. – Никто никогда не надевает черное на Отбор.

Я округляю глаза от удивления.

– Что? Тогда почему…

– Потому что черный цвет тебе очень идет. – Она шикает, усаживая меня на стул перед туалетным столиком Айви. – Расслабься, Райли. Твоя маска тоже великолепна. Ты будешь выглядеть так, будто тебе там самое место, но никто не догадается, кто ты такая.

Я стараюсь расслабить лицо, пока она занимается моим макияжем. Лейси использует всевозможные кисточки и тонирующие средства, уделяя особое внимание глазам, ведь я собираюсь надеть маску. Но я не жалуюсь. Как я могу? Косметика – это роскошь, которая мне не по карману. Ее даже не стоит красть, ведь, увидев девушку с макияжем, королевские стражи Пепельных земель тут же схватят меня и поведут на допрос. Сегодня вечером я выйду далеко за пределы своей зоны комфорта. Как я вообще справлюсь с этим?

Удивительно, как невидимые границы между городами могут так сильно влиять на нашу жизнь. Мои подруги никогда не голодали, их никогда не арестовывали за макияж. Они не знают, каково это – не иметь еды и не знать, когда она появится на столе в следующий раз. Но родиться в нужном месте и носить титулы – это привилегия, а не вина. Точно так же как и я не виновата, что мы с Эрин родились не в том городе. Виноваты короли. Их жадность, непосильные налоги, из-за которых жители голодают, и требование поклонения и благодарности за выдуманную защиту. Защита от других государств и угроз, которых не существовало уже два десятилетия. Как будто именно короли создали магическую защиту вокруг континента, а не богини, чья жертва обеспечивает безопасность нашей земли.

Вдруг в комнате поднимается резкий порыв ветра, и растения Айви начинают дрожать.

– Эй, – говорит Лейси, привлекая мое внимание, и надевает мне на лицо маску. – Ты не одинока в этих мыслях.

Я выдыхаю, сдерживая свою силу.

– Спасибо вам обеим, – говорю я, поднимаюсь со стула и поворачиваюсь к ним. – Вы выглядите потрясающе.

Смуглая кожа Лейси, похожая на драгоценный бархат, мягко переливается в свете лампы. Платье облегает фигуру, спадает с одного плеча, подчеркивает стройную талию и изящные длинные ноги. Разрез на бедре и тонкие черные ремешки туфель, поднимающиеся по икрам, добавляют образу элегантности. Маска, закрывающая верхнюю часть лица и обрамляющая ее полные губы, украшена изящными золотыми и зелеными листьями плюща.

Юбка малинового платья Лейси заканчивается чуть выше колен, а само платье подчеркивает фигуру. Этот оттенок придает ее коже нежный розовый тон. Левая сторона лица украшена маской из красных перьев.

– Повернись, – с улыбкой говорит Лейси.

Я оборачиваюсь и вижу себя в зеркале во весь рост. Меня охватывает буря эмоций: потрясение, благодарность, восхищение. Лейси права: в этом платье меня никто не узнает.

Никогда раньше я не надевала таких дорогих платьев. И вдруг, прямо в эту секунду, осознаю, что больше не хочу носить что-то другое. Кружевные рукава спускаются с плеч, открывая ключицы. Корсет из черной кожи обтягивает живот и приподнимает грудь, а шелк и кружево веером расходятся от талии, элегантно ниспадая на пол. Алые губы контрастируют с бледной кожей, а голубые глаза за темной маской из сотен миниатюрных тканевых бабочек кажутся ледяными.

– Ты готова? – спрашивает Айви, стоя за моей спиной с кисточкой для макияжа. Я киваю и перекидываю светлые волосы на плечо.

Айви проводит кисточкой по метке у основания моего черепа, скрывая серебристое облачко, которое появилось, когда мне было десять. Это метка демиса, благословленная богиней Неф. Затем она переходит к запястью, маскируя светло-фиолетовые синяки, оставленные Тернером, при взгляде на которые у меня сжимается сердце. Закончив, Айви передает кисточку Лейси, которая быстро прячет свою метку на запястье – облачко, похожее на мое.

Затем Айви приподнимает свое платье, обнажая внутреннюю поверхность бедра.

– Кто окажет мне честь? – спрашивает она. Я беру кисточку, опускаю ее в пудреницу Лейси, а затем наклоняюсь и провожу щетинками по светло-зеленому пятнышку в форме листа на коже Айви. Мы делали это столько раз, что сможем спрятать метки друг друга даже во сне. Отступив на шаг, я оцениваю свою работу.

– Теперь нам ничего не помешает.

– Тогда чего же мы ждем? – спрашивает Айви.

Глава 4. Джакс

– Ты вызывал меня? – спрашиваю я, растягивая слова, и захожу в кабинет отца.

Кабинет великого и могущественного Бейдела Лавина поражает своей роскошью. Шкафы у стен забиты книгами, которые, скорее всего, никто никогда не открывал. В центре – огромный мраморный стол, а за ним панорамное окно от пола до потолка, открывающее вид на королевский город. Небо за окном чернильно-черное, но у ворот мерцают золотые огоньки, приглашающие гостей во дворец.

– Ты бы мог приехать и побыстрее, – говорит отец, стоя перед позолоченным трехстворчатым зеркалом и любуясь собой, пока портной хлопочет у его лодыжек. – Я слышал, что у некоторых есть такая болезнь.

Я приподнимаю бровь, глядя на него.

– Что, неужели на тебе сказывается старость?

Он почти такой же старый, как Люматист, но выглядит моложе. В Люматисте время словно замедляется после достижения зрелости. Богини наделили эти земли магией, которая дарует людям долголетие. Но когда моя мать, богиня Эвалуна, сделала отца своим супругом, она одарила его бессмертием. Его лицо почти не тронуто временем: лишь легкие морщины вокруг бровей, слегка потускневшие глаза и коротко стриженные белоснежные волосы.

Отец недовольно смотрит на меня через зеркало, а я засовываю руки в карманы и прислоняюсь к колонне.

– Вижу, ты опять облачился в золото, – замечаю я, глядя на его кричащий костюм.

– А ты, как всегда, в черном, – со снисходительной усмешкой отвечает он. – Как удивительно.

Раздражение накатывает на него волнами. Я чувствую его вкус на своем языке. В крови бурлит сила, но я подавляю желание изменить его настроение. Каждый раз, когда я пытаюсь, он останавливает меня своей силой, гораздо более могущественной.

– Мрачность и дурные предчувствия, безусловно, привлекают девушек, – продолжает он с сарказмом.

«Может, в этом году все изменится», – шепчет внутренний голос, но я хороню эту надежду вместе с мечтой превзойти отца.

Когда портной заканчивает работу, Бейдел легким движением руки отпускает его, и тот выбегает из кабинета быстрее мыши.

Отец с удовлетворением рассматривает свое отражение в зеркале, после чего направляется к столу, чтобы взять и надеть маску, украшенную бриллиантами.

– Если ты позвал меня сюда, чтобы получить комплименты по поводу наряда, то зря теряешь время, старина.

– Следи за своим языком! – рычит он, и на моем лице появляется сардоническая, натянутая улыбка.

Улыбка, которую большинство людей видели только перед своей гибелью. Именно за нее меня назвали Кошмаром.

– Я пригласил тебя, чтобы обсудить сегодняшнее мероприятие… – говорит отец, умело скрывая разочарование.

– Я присутствовал на шести церемониях Отбора, – перебиваю его я. – Ничего нового сегодня не ожидается.

– В течение шести лет Легенды не могли достичь успеха. – Он подходит ближе, и я замечаю, как его сила наполняет комнату. Мы почти одного роста, но я ощущаю давление от его присутствия.

– Твоей пары тоже нигде не видно, – замечаю я с ехидством. Он поднимает руку, но удерживается от удара.

– Если бы сегодня был обычный день, а не вечер накануне Отбора, я бы стер эту мерзкую ухмылку с твоего лица, – говорит отец, тяжело дыша, а затем поправляет золотой пиджак, мерцающая ткань которого спадает ниже бедер. – Это твой год, – говорит он. – Твоя очередь выбрать вам пару. Постарайся найти ту, которая на этот раз продержится хотя бы месяц.

– Мы не виноваты, что они убегают, когда мы пытаемся затащить их в постель вдвоем или вчетвером, – возражаю я, игнорируя боль в желудке.

– Это твоя вина, – отрезает он. – Ты можешь ослабить свои способности, когда вы вчетвером вместе. У вас есть потенциал.

– Почему мы должны меняться? – спрашиваю я. – Если возможная партнерша не может принять нашу энергию в повседневной жизни, то она, вероятно, не справится с ней и в спальне.

Бейдел подходит ближе, и я выпрямляюсь, спустив ногу с колонны, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

– Тебе нужно отнестись к этому серьезнее, – говорит он. – Сейчас это особенно важно.

Я с интересом склоняю голову.

– Что ты от меня скрываешь? – спрашиваю я.

Помимо всего прочего, ублюдок.

– Ты знаешь, каковы ставки, – ворчит он. – В стазисе богини могут оставаться могущественными защитницами, только если Легенды ежегодно будут дарить им частичку своей силы. Они поставили это условие, погружаясь в сон десятилетия назад, чтобы нас защитить. Ваши матери хотели быть уверенными, что Люматист все еще достоин их защиты. И именно они создали для вас четверых церемонию Отбора, и королевские традиции должны быть соблюдены.

Вина душит меня, словно я оказался в западне. Больше всего на свете я боюсь подвести мать. С тех пор как мы обрели силы много лет назад, все Легенды, включая меня, без устали выполняют свой долг перед ними; раньше это делали наши отцы.

Но настойчивость Бейдела вызывает у меня раздражение. Он никогда не был полностью честен со мной. Я чувствую, что он каждый день придумывает изощренную ложь, но не знаю, какую именно на этот раз.

– Сейчас как никогда важно, чтобы ты нашел вашу половинку, – продолжает он. – Особенно учитывая серьезную угрозу из-за океана. Ты знаешь, как Эритмор ненавидит нас. И как думаешь, народ будет продолжать служить вам, если узнает, что его правители не могут умилостивить своих богинь? Люди отвернутся от вас в ту же секунду, как только богини перестанут заботиться о них. Тогда мы получим еще одно восстание, а Эритмор был бы рад возможности объединить силы с повстанцами. Люди чуют слабость…

– Люматист не слаб. Наши матери это знают, – отвечаю я с вызовом.

– Если бы ваши матери не придумали эту церемонию Отбора, я бы просто просматривал девушек, пока не нашел бы ту, которая действительно смогла бы терпеть вас всех, – огрызается он, качая головой. – Люматист, может быть, и силен, но вы, Легенды, издеваетесь над нашим королевским родом.

Сила в моих венах бурлит, требуя выхода. Я мог бы напугать его, заставить поверить, что его худшие кошмары стучат по плечу, сжимают пальцами горло.

Отец понимающе улыбается и взмахивает рукой. Мгновение – и я застываю. Мое тело полностью подчиняется его воле.

– Ты слаб, – говорит он. – То, что вы, Легенды, защищаете грязных предателей, заполнивших наши улицы, не делает вас сильными.

Он отпускает меня, поднимает подбородок и ждет. Ему нужна реакция, он жаждет драки. Я не даю ему этого.

– Эритмор мобилизовался? – уточняю я, словно только что не пережил очередной акт насилия. Будто он не применил свою силу против собственного сына.

Бейдел ухмыляется, как будто это произвело на него впечатление. Я знаю, что это не так.

Люматист – крупнейшее королевство в Море Полумесяца. На южных границах мы поддерживаем дружеские отношения с Влейцей и Кардрейтоном, а вот северное королевство Эритмор представляет для нас большую угрозу. На протяжении многих лет мы удерживали хрупкое равновесие, но конкуренция за ресурсы и торговые пути с Влейцей и Кардрейтоном обостряется. И если Эритмор когда-нибудь обретет военное превосходство, он без колебаний попытается расширить свои границы за наш счет.

К счастью, богини даже во сне охраняют наши земли. Их невидимая сила сводит на нет любые попытки вторжения.

– Пока это только слухи, – замечает Бейдел. – Все знают, как они нам завидуют. Будем надеяться, что Эритмор этим ограничится и не будет строить амбициозных планов. Однако всегда существует риск, что демисы не захотят нам подчиняться.

– Но короли сослали предков демисов в Пепельные земли, где они были лишены всего: имущества, прав и перспектив. Полукровок почти не осталось. Возможно, их вообще больше не существует. За столетия не было ни единого признака того, что они замышляют что-то против королевской семьи. Неужели ты всерьез считаешь их угрозой?

– Мы намерены сохранить их лояльность и покорность, чтобы не произошло нового восстания, – говорит он и указывает на дверь. – Иди. Заканчивай приготовления к вечеру. Увидимся наверху. Если сегодня ты прислушаешься к моим советам, то, вероятно, сможешь сделать верный выбор.

Я одариваю его кислой улыбкой и выхожу из кабинета.

Золотой лифт поднимает меня на этаж Акселя. Мы всегда встречаемся у него, когда останавливаемся во дворце. В кабине я немного расслабляюсь, но бурная энергия продолжает кипеть в венах. Отцовское вторжение в мой разум пробудило желание что-нибудь сломать или порезать, и я ощупываю пальцами рукояти ножей, спрятанных под курткой.

– Как поживает твой старик? – спрашивает Аксель, когда я захожу в его покои.

Я плюхаюсь на кожаный диван и закидываю ноги на стеклянный столик.

– Все такой же раздражающий. А твой?

– То же самое, – отвечает Аксель, поправляя галстук перед зеркалом.

– Ты причесал бороду? – поддразниваю его я.

Его длинные черные волосы стянуты кожаным жгутом, а пышная борода аккуратно подстрижена. Хотя обычно она выглядит как дикое море, которое Аксель так любит.

– Это дань предстоящей ночи Отбора, – говорит он, широко улыбаясь.

Я качаю головой, но уголки губ невольно приподнимаются в улыбке. Его энтузиазм и жажда приключений приятнее, чем ярость отца.

– Ты хоть немного взволнован? – спрашивает он, садясь напротив. Аксель наполняет два бокала золотистой жидкостью и протягивает один из них мне. Я осушаю его одним глотком. Этот крепкий напиток – именно то, что мне сейчас нужно, поэтому я наливаю еще. – В этом году выбор за тобой.

– Кстати, насчет этого…

– Вы двое готовы? – Кэл прерывает нас, входя в покои. Его темные каштановые волосы аккуратно причесаны, а лицо чисто выбрито. Он выглядит безупречно. Если бы мы не росли вместе, я бы завидовал его спокойствию и уверенности. Но я люблю его.

– Ждем вас с Пирсом, – произносит Аксель, наливая себе кофе и еще немного алкоголя.

– Нам не нужно стараться, чтобы выглядеть отлично, – улыбается Кэл, поправляя красный пиджак. – Меня задержал отец.

– И меня тоже… – с порога говорит Пирс, присоединяясь к нам.

– Ваши отцы тоже твердили, что в этом году нам нужно сделать правильный выбор, или только мой так старался? – спрашиваю я.

Кэл кивает. Аксель тяжело вздыхает и откидывается на диван. Я горько улыбаюсь.

– Раньше им было безразлично, как проходят церемонии, – произносит Пирс, глядя вдаль своими темными карими глазами. Его прозвали Разумом за умение замечать то, что ускользает от остальных. – Что же изменилось?

– Бейдел говорил о том, что мы должны исполнить желания наших матерей, – отвечаю я, ставя пустой бокал на стол. – И об угрозе со стороны Эритмора.

– Мой отец тоже говорил о самопожертвовании наших матерей, – рассказывает Аксель.

– Бейдел упоминал, о какой именно угрозе со стороны Эритмора идет речь? – Пирс хмурится.

– Нет.

– Звучит как-то неопределенно, – замечает Пирс.

Аксель крепче сжимает спинку дивана.

– У каких дураков хватит смелости угрожать королям?

– Вот в чем вопрос, – отвечаю я.

Мы замолкаем, и я чувствую беспокойство.

– Но что касается сегодняшнего вечера… Аксель, может, ты выберешь за меня? – предлагаю я.

– Зачем мне это? – пожимает плечами он. – Сегодня твоя очередь.

Кэл усаживается в кресло рядом со мной, а Пирс прислоняется к подлокотнику дивана, где расположился Аксель.

– Ты же знаешь меня, – говорю я, надеясь, что этого будет достаточно для его понимания. – Мне безразлично, кого выбирать.

– Но, если мы сделаем правильный выбор… – начинает Аксель, но вдруг замолкает. –  Только представь, – продолжает он, – у нас будет пара, достаточно сильная, чтобы справиться со всеми нами. Это было бы…

– Сказочно, – перебиваю я его.

Конечно, периодически я задумываюсь о том, как было бы прекрасно найти партнершу, которая понимала бы нас так хорошо, как никто другой. Ту, которая не испугается нашей силы, а укротит ее и попросит большего… Но это всего лишь фантазии. Пока что ни одна из претенденток на роль нашей супруги не смогла разжечь в нас тот огонь, которого мы так жаждем. Ни одна из них не заслужила наших священных даров, что мы вручаем избраннице в конце каждого месяца совместной жизни как символ нашего обещания.

Но мы всегда стараемся. Выбрать девушку для перепихона довольно просто, но найти ту единственную?

Я никогда не трахался ни с кем из потенциальных кандидаток. Просто позволял наслаждаться этим сомнительным удовольствием Акселю, Пирсу и Кэлу. И ни одна из девушек не решалась попытаться обольстить Кошмара. Они были осведомлены о моих возможностях и о том, как я поступал со всеми, кто становился у меня на пути.

– Ты не думаешь, что в этом году все будет иначе? – спрашивает Кэл, не дожидаясь моего ответа, и сжимает губы. Увидев в его голубых глазах отражение своего смятения и боли, я бросаю на него свирепый взгляд.

– Меня не радует перспектива снова выбирать кандидатку, которая, вероятно, не достигнет Атанри, а в итоге отвергнет нас.

Кэл опускает плечи, и я чувствую укол сожаления. Он делал выбор дважды, и оба раза избранницы уходили, не успев толком войти в нашу жизнь.