Дмитрий Другов Хранитель Ашара. Том 1. Источник Могущества

Андар в ночи всё же видел силуэт непонятного существа. Во время его дежурства вокруг спящего Отряда бродило странное двуногое создание, непонятная тень. Однако оно вдруг исчезало и Андара это вводило только в замешательство.

По утрам Отряд хорошо завтракал и вновь пускался в путь по Равнинному Тракту.

Тракт петлял, заводил в густые чащи и рощи, а затем выводил на просторные равнины, где земля была покрыта зеленью и холмами. Красота Аларона была поистине прекрасна и неописуема.

На востоке от Тракта вздымались древние холмы, на юге простирались просторные леса и равнины, овраги, на западе виднелись еще более густые зелёные и синеватые леса, над которыми реяли птицы. А север, спустя несколько дней пути, наконец, показал свои величественные горы Мунтаргат. Тракт ровно и неповоротливо вел вперед прямо в эти горы.

В этот день уже шел снег, бесшумно засыпая Тракт и с севера дул колючий ледяной ветер. Всем в Отряде пришлось укутаться в свои плащи. Руки замерзали, щеки тоже, и становилось все холоднее. Вот Отряд и оказался на севере.

Шедший впереди Олковэн остановился.

— Наконец-то горы! — воскликнул он, и, услышав его голос, все остановились следом.

Горы Мунтаргат тянулись по всему Северу Аларона. Могучие, высокие с острыми пиками, крутыми склонами, заснеженными вершинами, они были самыми могучими горами Аларона. В основном здесь жили иммануры, но где-то к северо-востоку обитали снежные драконы. Их шкура была прочнее металла в сотни раз и не пробиваема как сами горы.

Олковэн еще стоял, что-то обдумывая, пока справа к нему не подошел Артавус. Снег уже собрался на его могучих плечах.

— Нужно идти, — проговорил он, хмурясь и смотря на бескрайние горы. — Осень сменяется зимой: она близко.

Олковэн будто проснулся и взглянул на великана, запрокинув голову назад.

— К чему такие слова, Артавус?

— Вы должны были бы знать, — ответил великан, — о давно прошедшей зиме, которая обрушилась на Алые Леса несколько сотен лет назад.

Великан умолк, тяжело вздыхая, вспоминая грустное прошлое. Олковэн ничего не ответил.

— До гор остался день пути, — внезапно сказал Андар, сопротивляясь ветру и щурясь от снега, подойдя слева к волшебнику. — Поэтому не стоит терять времени. Нужно идти!

И он пошел вперед по Тракту. Остальные за ним.

Тракт вел вперед прямо. Серые тучи превращались в темные, снег начал оседать на земле и вскоре под ногами Отряда захрустело. Ветер гневно дул, свистя в ушах, качая огромные деревья и направляя падающий снег в глаза.

Теперь Андар шел первый, ни на секунду не снимая свой плащ, держа под плащом левую руку на холодном эфесе меча. Правой рукой он держал капюшон, прикрывая уши от ветра. Местами на Тракте еще виднелись огромные лужи, казалось, булькающие от падающего снега, и около них оседал пока еще хрупкий снег.

За Андаром шел Олковэн, гордо постукивающий своим жезлом о землю. Его мантия колыхалась у ног, длинная борода, в которую влетали все более крупные хлопья снега, ветром сдувалась влево, но волшебника это не смущало.

За ним шел Артавус. Ему единственному из Отряда не было холодно. Он нес мешки свободно, точно была весенняя погода. На его могучих, гигантских плечах непрерывно скапливался снег, а затем сдувался ветром. Великан гордо вышагивал по Тракту, и ни ветер, ни холодная погода не могли его остановить.

А за ним шла Ларэйн, также укрывшаяся плащом, а за плащом держа лук. За ней же шла Анлана. Она передвигалась с помощью копья, на спине неся мощный круглый щит. А за ними шел Мэллун. Его секиры и молот были поистине устрашающими.

Так Отряд направлялся в горы Мунтаргат, сопротивляясь могучему ветру и снегу.

Когда сгущалась ночь, Отряд сошел с Равнинного Тракта, углубившись в рощу, которую замело снегом. Полуоголевшие деревья возвышались над Отрядом, и даже над Артавусом. Их далекие кроны засыпало крупными белыми хлопьями снега на фоне темнеющего серого неба. Раскинув свои ветви, точно некие руки, деревья вцепились своими корнями глубоко в землю, казалось, стараясь согреться.

Идя во всю свою стопу, вслушиваясь в хрустящий снег под ногами, Отряд остановился под тенью окунутых снегом деревьев.

— Всё! — воскликнул шедший впереди Олковэн, и обернулся ко всем. Андар шел позади него и видел лишь его спину, а сейчас, когда волшебник повернулся к нему лицом, он увидел, что вся борода волшебника в снегу, будто он упал в снежные сугробы по пути. — Здесь мы остановимся на ночь.

И Отряд приготавливался к ночлегу.

Ночь спустилась. Снег всё сыпал, ветра не было, земля всё больше копила на себе белые скатерти и могучие горы сугробов снега. От изливавшегося света из жезла волшебника снег мерцал как бесчисленное множество бриллиантов.

Прямо над Отрядом свисали заснеженные ветви деревьев. Лишь чуть дунул легкий ветерок, как снег осыпался холодной, щиплющей снежной пылью.

Олковэн не стал создавать волшебный кокон, зато помог зажечь костёр. Над ним повесили большущий котел, и стали готовить ужин.

Артавус сел, прислонившись к большому дереву. От его веса оно нагнулось и заскрипело, а великан стал понемногу дремать.

Вскоре ужин был готов, и все досыта наелись, а затем, потушив костер, легли спать, но про дежурство не забыли, и первым вызвался Артавус. Остальные, плотно укутавшись в свои одеяла, быстро засыпали, и снег неслышно падал на ночную землю.

Утром снег прекратился, но оставил после себя бесконечные, белоснежные покровы. Деревья точно сами нашли некие огромные сугробы, окунулись в них, и вернулись на свои места. У их подножий снег был чистым и нетронутым, будто созданным по волшебству. Серые и темные тучи разошлись, и сейчас утреннее солнце вставало с востока, отдаленное, но теплое и благодаря ему земля сияла, казалось, бесчисленным множеством крохотных звёзд.

За всю ночь Андар продрог до костей. Он вздыхал, выдыхая пар, дежуря утреннюю смену, греясь около разожженного костра, над которым кипел чайник. Он, накинув на себя одеяла, заварил себе горячего чая, а когда только хлебнул глоток, увидел проснувшегося Олковэна. Он встал и подошёл к Андару бодрый и полный сил.

— Всё спокойно, Андар? — спросил он. — Не появлялся ли тот, кто идёт за нами?

— Нет, — ответил Андар. Он вдруг и забыл про этого незнакомца.

Внезапно проснулись все остальные, и через несколько минут они собрались около костра. Они позавтракали, и стали попивать чаю.

Внезапно Олковэн встал, и проговорил:

— Ну, друзья, собираемся. Если повезёт, то сегодня к ночи дойдем до Царства Иммануров.

Затем он подошел к своей ложе, около которой лежал его жезл. Взяв его, он вернулся ко всем.

— Мэллун, вы пойдете рядом со мной, вы будете помогать мне с выбором пути. В горах Мунтаргат достаточно-таки запутанные тропы.

Тот встал и кивнул, начав собираться.

— Будем надеяться, что до Царства Иммануров дойдём без происшествий, — говорил Олковэн, смотря вдаль. — Если поторопимся, то к полудню добредем до Золотых Долин.

Андар собрался быстро, плотно укутавшись в свои одежды — холод так и сковывал. Положив руку на эфес меча, он подошел к волшебнику и стал ждать остальных.

Девушки-воительницы Ларэйн и Анлана были готовы, Мэллун и Артавус тоже. Когда великан встал, то с него посыпалось столько снегу, что получился еще один сугроб, а когда он прошелся по снегу, то появились гигантские его следы.

Вскоре костер потушили, забрали все свои вещи и двинулись дальше с новыми силами.

Вновь выбрались на Равнинный Тракт, еле видимый из-за снега (даже великан не мог продавить белый покров и добраться до серой земли), и продолжили путь.

К полудню уже подходили к Золотым Долинам, а прямо за ними тянулись горы. Небо всё затягивалось и затягивалось серыми тучами, и вскоре вновь пошел снег. Он беспощадно засыпал горы, утёсы и ущелья, где дул ледяной ветер. Но Золотые Долины не поддавались этому и были просто безупречны.

Отряд взобрался на самый высокий холм в округе, и Золотые Долины предстали перед ним во всей красоте. Андар еще не видел такого зрелища. Ему так и хотелось смотреть, не отводя взора от Золота.

Золотые Долины были лишь покрыты золотом, но сами они не появились из него. Они тянулись у подножий величайших гор Мунтаргат, и реки там искрились золотом, кора величественных деревьев блестела, подсвечиваясь желтоватым светом. Яркая сочно-желтого цвета листва подрагивала при ветерке, хотя за пределами Долин свирепствовал ледяной ветер. Трава, земля — всё там было в золоте. Даже огромные и малые камни разных размеров и форм были покрыты золотом. Отсюда, где стоял Отряд, было видно, что снег не попадал туда, и скапливался у границ Долин. И на фоне яркого искрящегося белого покрова Золотые Долины ласкали глаза, и не хотелось отводить от них свой взор. Сразу вспоминались приятные воспоминания прошлого. Существовало поверье, что когда-то здесь, где сейчас Золотые Долины, сцепились в битве два мага-брата, не возлюбившие друг друга, ибо оба стремились властвовать. Они сражались так яростно, что земля гудела, а горы дрожали. И, в конце концов, они уничтожили сами себя, а их магическая кровь смешалась с этими долинами, и они покрылись золотом. Сами маги же исчезли из Аларона неизвестно куда.

Андар еще долго любовался красотами Долин и не мог отвести взора. Так красиво это выглядело, что казалось, любая иная красота просто-напросто меркла.

— Прекрасно, не правда ли? — улыбнулся волшебник. — Золотые Долины… пусть у них и злое прошлое, они просто прекрасны. Пойдёмте. Мы уже рядом с выходом из нашего мира. Поторопимся!

Шли против ветра. Равнинный Тракт прямо уводил в Долины, и вскоре Отряд очутился в них. Все произошло так быстро, что Андар сначала не понял, как они так оказались здесь. Но потом он оглянулся.

Отряд находился на золотистой поляне, где травка мерцала золотом, а в округе приятно пахло свежестью. Чары Золотых Долин заставляли воздух наполняться странными ароматами, напоминавшими запах жареного мяса.

Здесь было намного теплее, нежели за Долинами. Недалеко Андар увидел речку, воды которой были прозрачны, но не бесцветны. Приятно журча, золотисто-прозрачная речка шла под уклон и пропадала в снегах. Андар заметил, что хлопья снега, падая на золотистую траву, деревья, камни просто испаряются, оставляя струйки мгновенного белого пара, исчезающего вскоре. Но не весь снег попадал в Долины. Долины словно бы были защищены неким незримым полем, так как даже ледяной ветер завывал как-то отдаленно.

— Поистине красота, — оглядывался Олковэн. Недалеко возвышались стройные золотые деревья. Их кора мерцала, на ветвях вместо листьев были ярко-золотистые кристаллики.

— Это инизи́ллы, — сказал Олковэн осматривающим товарищам эти деревья. — Деревья Золота, проросшие здесь давным-давно. Но не будем задерживаться. Пойдемте вперед.

И они пошли по Золотым Долинам.

Шедший в конце Отряда Артавус, настороженно озирался по сторонам. Было видно, что он чувствовал себя здесь чужим, и ему словно бы не нравились эти Долины. Олковэн и Андар шли впереди, а Ларэйн, Анлана и Мэллун в середине Отряда.

Внезапно Андар почувствовал жуткий взгляд в спину и странный смех. Он остановился, остановились и остальные.

— Вы слышите? — спросил Андар у них.

Олковэн стал озираться, Ларэйн и Анлана лишь посмотрели по сторонам, а Мэллун и Артавус оглянулись, посмотрев на огромную золотистую статую, возвышавшуюся из золотистой земли. Статуя представляла собой деву, державшую в правой руке длинное копье, а в левой круглый золотистый щит, принимая оборонительную позу, прикрывшись щитом, выдвигая копьё. Статуя была примерно с ростом Артавуса. У девы были расправленные волосы и хмурый взгляд.

— Что это? — спросил Мэллун, подойдя к статуе. Он еле-еле ростом доходил до колен исполинской статуи.

Андар подошел к ней вместе с Олковэном. Волшебник подошел ближе и, взяв жезл в левую руку, провел правой рукой по статуе. А затем обернулся ко всем:

— Это статуя появилась здесь давно.

У всех на лицах появились вопросительные взгляды.

— Она великанша, — сказал волшебник, запрокидывая голову назад, чтобы увидеть ее лицо. — Жаль, но, похоже, Чары Долин подействовали на неё, и она превратилась в статую. Боюсь, на тебя они тоже влияют, Артавус, поэтому нам стоит спешить. Здесь нельзя делать привалов. Да, это место безупречное и красивое, но оно никогда не было благословенным, оно всегда было проклятым, ибо давным-давно два мага брата пролили здесь свою кровь. Поторопимся!

И теперь весь Отряд пошел быстрее.

Вскоре, спустя час, Отряд, преодолев золотые поляны, пройдя через прозрачно-золотистые речки, чьи воды были тёплыми, обогнув могучие золотистые деревья, вышли на тропы в горы. Теперь стало холодно. Вновь все укутались в свои плащи, надевая капюшоны, и начали поход по снежным тропам, поднимаясь в горы, лишь в последний раз кинув прощальный взгляд на Золотые Долины.

Шли без привалов, так как время поджимало — было 25 ноября, а Отряду следовало быть на Тропах Ашара уже первого декабря — оставалось всего 5 дней и того меньше.

Олковэн шел впереди, постукивая жезлом, поднимаясь наверх по опасному заснеженному склону. Рядом склонялись, как клюв орла, кривые, снежные и холодные утёсы.

За Олковэном поднимался Мэллун, осторожно смотревший по сторонам, а за ним Ларэйн, Анлана, Андар и Артавус.

Когда уставшие и измученные они взобрались на круглую площадку, заваленную сугробами снега, Андар, отдышавшись, спросил:

— А почему к Царству Иммануров нет дороги?

— Потому что мы не любители вмешиваться во внешний мир, — ответил ему Мэллун, тяжело дыша. — Но зато мы проложили дорогу к горе Призрачной, так как знаем, что из Аларона есть лишь один выход, поэтому идти туда будет легче.

Еще несколько часов вплоть до холодной ночи, Отряд брёл по горам. Кто-то подскальзывался и падал, а кто-то уверенно шагал и переходил все препятствия, будь то пропасти, утесы, опасные спуски. В холодной ночи снег неустанно мерцал, острые пики точно радостно сияли белыми коврами при взоре холодных звёзд (которые очень редко выглядывали сквозь облака), а ущелья были завалены непроходимыми сугробами.

В темноте красиво, плавно и тихо из жезла волшебника ярко изливался серебряный свет. Точно Олковэн снял с неба звезду, и нацепил её на свой жезл.

Внезапно наткнулись на сугробы. Многие продрогли от холода до костей и теплые одежды уже не согревали, к тому же холодный ветер дул в лицо, задувал в уши. От этого было не просто неприятно, а невыносимо, и хотелось повернуться, и пойти обратно. Но Олковэн взмахивал сияющим жезлом, и сугробы становились меньше. Снег разлетался в стороны от его силы, но не таял. Вскоре выбрались на высокое место. Андар вышел четвертым за Ларэйн и сразу оглянулся.

Они находились на открытой снежной поляне. Слева горы, высившиеся то тут то там, а чуть дальше впереди был крутой обрыв, уводящий в глубокую черную пропасть, куда сыпал снег, казалось, не находя дна. А там вдалеке, где-то ближе к горизонту, по другую сторону пропасти, около одной ровной горы, тянувшейся в черное небо, Андар увидел кольцо огней. Он не смог разглядеть, что это был за источник огней, так как было еще далеко, да и темно, но эти огни находились на каких-то возвышениях, и их пламя бесконечно играло, а ветер не мог их затушить.

— Мы добрались! — радостно рассмеялся Мэллун. — Видите то кольцо огней? Это огромные никогда не гаснущие, факелы, приделанные к колоннам. Эти колонны стоят ровным кругом, кольцом, а прямо за ними ступени, ведущие к могучим западным дверям Аэлугри́л нашего Царства.

Все перевели дух. Они почти добрались.

— Тогда чего мы медлим? — вдруг спросила Анлана.

Олковэн чуть отошел вправо и увидел узкую дорогу, спускавшуюся вниз, а потом ровной, и тоже узкой тропинкой, шедшей к другой снежной поляне внизу, а затем шла другая дорога к колоннам.

— Здесь спуск! — воскликнул волшебник, перекрикивая ветер. — Но справа каменная стена, а слева пропасть. Дорога слишком узкая, придется идти по одному.

На несколько мгновений Олковэн замолчал, видимо думая о пути. Но внезапно послышался звонкий голодный вой, разлетевшийся эхом вдаль и вместе с ним страшное голодное рычание, будто проснулось стадо свирепых животных. Все спохватились и устремили свои взоры на северо-восток — именно оттуда послышались страшные звуки.

— Что это? — спросил Андар, положив правую руку на эфес меча.

— Горные тролли и вургу́ллы, — ответил Олковэн. — Думаю, нужно как можно быстрее добраться до западных дверей Аэлугрил, пока это еще возможно.

Олковэн вновь взглянул на узкую дорогу:

— Я пойду первым. За мной пойдет Андар, за ним Ларэйн, Анлана, Мэллун и Артавус последний. Будьте осторожны. Надо успеть к колоннам, иначе вургуллы и горные тролли нападут на нас большим числом.

И, хорошо спрятав оружие, они пошли так, как и сказал Олковэн.

Олковэн шел, больше прислонившись к каменной стене, и свет его жезла освещал путь. Прямо над ними возвышались высокие ели, укутанные снежными одеялами. Крупные хлопья снега наваливались на путников, и затем вновь послышалось голодное рычание с воем, разносимые холодным ветром с севера.

За Олковэном шел Андар. Он как мог держался ближе к каменной стене, но с продвижением дальше дорога сужалась, а потом вновь расширялась, и Андар старался не смотреть в глубочайшую пропасть — кто знает, что таит она?

Андар чувствовал, как позади нервно дышала Ларэйн, подскользнувшись, и чуть не упав назад. У всех в Отряде едва сердце не остановилось. Но всё обошлось, она успела ухватиться за выступ, а Анлана, шедшая за ней, помогла ей встать.

За Анланой шел Мэллун. Он шел, не страшась взглянуть в пропасть, туда, в темноту, потому что он горный житель.

Ветер так и норовил сбросить весь Отряд с дороги в бездну, и как только Андару стоило подумать об этом, его брало в дрожь.

Голодный вой распространялся по горам, а рычание забивалось в ущельях и пещерах, но до колонн было еще далеко. Отряду следовало спуститься на снежную площадку, окруженную огромными камнями и скалами, а оттуда по более широкой дороге перейти к плавно-возвышавшейся горе. От нее шла дорога наверх прямо к кругу колонн.

Напряжение нарастало. Когда Отряд вышел на снежную поляну, перейдя огромные разной формы черные скалы, многие из которых были у края пропасти, Олковэн остановился и за ним остановился весь Отряд.

— Стойте! — крикнул он, а в следующее мгновение впереди на черную скалу прыгнул гигантский черный волк. Он обнажил свои холодные и острые как заточенные клинки, клыки и зарычал. Голодная слюна спадала на снежную землю. За ним на другие скалы запрыгнули еще десять таких волков. За ними слышалось жуткое и страшное рычание — горные тролли тоже были близки.

Олковэн вскинул жезл и с криком направил его на первого появившегося черного волка. Мощная, наделенная незримой силой, волна алого пламени, сошла с жезла и двинулась вперед, расплавляя снег и накаляя скалы с воздухом. Андар, стоявший позади волшебника почувствовал такую мощь, что волосы его встали дыбом, и на руках показались легкие ожоги, а затем его и остальных отбросило чуть назад. Волна мощного потока алого пламени сожгла сразу десятерых волков и Олковэн слегка обессилел. Внезапно появилось еще четыре волка — таких же огромных и черных, с колючей черной шерстью. Они также запрыгнули на скалы, и разом, точно сговорившись, оттолкнулись от скал и прыгнули прямо на Олковэна, ближайшего к ним. Но не тут-то было. Одного подстрелила Ларэйн, во второго Мэллун кинул секиру, а остальных двух налету сбил великан Артавус с таким жутким ревом, что даже ели качнулись. Он сдавил глотки черным волкам и выбросил их тела в черную пропасть.

— Скорее, на другую сторону! — крикнул он всем, подойдя к черным скалам. Взглянув вниз, он увидел взбирающихся горных троллей. Они были в балахонах. Их головы были огромны и круглы, зубы бело-зеленые, кривые. На ногах было лишь два огромных пальца, а на чёрных руках по три пальца. Их было два десятка, и они карабкались по скалам наверх, к Отряду, невероятно быстро.

— Я задержу их! — кричал великан, подавляя мощный ветер. Он схватился за огромную черную скалу своими огромными мощными, мускулистыми руками, и поднял над головой. Мягкая земля посыпалась с неё вместе со снегом, попав на великана. Артавус с криком кинул скалу вниз и та с громовым грохотом, точно рушилась цитадель, покатилась вниз круша всё на своем пути. Сразу раздавило пять троллей, сокрушило о землю гор.

Весь Отряд смотрел на это зрелище. Но Олковэн опомнился:

— Быстрее! Сюда!

Он крикнул и побежал к узкой тропинке, соединявшей эту снежную поляну с другой.

Андар, чувствуя холод, страх и прилив сил, мгновенно двинулся за волшебником, держа в правой руке свой меч. За ним спешно последовали Ларэйн, Анлана и Мэллун. Все настороженно оборачивались назад, где Артавус с грохотом скидывал вниз черные скалы, препятствуя проходу горным троллям и черным волкам вургуллам. Было видно, что он выдыхается из сил.

Олковэн шел быстро и говорил, чтобы никто не смотрел вниз, так как эта тропинка проходила прямо над черной пропастью, из которой, как казалось Андару, смотрели жадные голодные глаза неведомых чудовищ.

Наконец все оказались на другой поляне. Андар вновь огляделся.

Поляна уже не была окружена скалами, она была забита снегом. Впереди поднималась стена плавно-возвышавшейся под уклон горы, справа был крутой обрыв, а слева — ровная, плавная дорога наверх, к колоннам.

Все в ужасе оглянулись назад. Великан Артавус скинул все возможные скалы и начал переправляться. Тропа под ним загудела и задрожала. Он почти добрался, как вдруг где-то в глубине пропасти кто-то зарычал и зарычал с такой силой, что показалось, время прекратило свой ход. Все замерли, великан остановился посередине тропы, а горные тролли и черные волки вургуллы со страхом скуля, умчались прочь.

Андар не двигался. Ему показалось, что ветер стих, однако он всё же дул. Ларэйн и Анлана уткнулись взглядами в черную бездонную пропасть. Олковэн и Мэллун с ужасом переглянулись.

— Что это было? — наконец молвил Андар, оглядывая товарищей.

Мэллун с ужасом произнес:

— Уллугвэ́.

Олковэн недовольно нахмурился и подошел к самому краю пропасти. У всех перехватило дыхание, а у Андара вспотели руки. Артавус добрался до всех.

Волшебник подошел к обрыву, поднял жезл над головой, и властным гласом, от мощи которого ветер утих, воскликнул:

— Древние жители Глубин Аларона! Поверхность этого мира не принадлежит вам! Уходите туда, откуда пришли! Возращайтесь в Бездонную Тьму!

И взмахнул жезлом, направив в пропасть яркую волну ослепительного, как солнце, белого света, которая вскоре исчезла глубоко-глубоко во мраке где-то внизу, там, куда никогда не проникал свет солнца. Показалось, что это не помогло, однако вскоре рычание из пропасти стихло, и вновь послышался ветер.

Олковэн сгорбился, опершись на свой жезл. Он посмотрел в пропасть, а затем обернулся и подошел ко всем.

— Идемте, мы уже пришли, — сказал он и стал идти по дороге наверх.

Ларэйн, убрав лук за спину, пошла следом, а за ней Анлана. Мэллун, Андар и Артавус за ними.

Пока шли, Андар убрал меч в ножны и спросил у Мэллуна:

— Кто такие уллугвэ, Мэллун?

— Мы страшимся называть их, — почти шепотом ответил имманур. — Мы не знаем, откуда они появились, но они изначально жили под горами Мунтаргат. Мы, иммануры, живем не так глубоко, как это может показаться. А уллугвэ обитают в самых глубинах нашего мира. Сам я их не видел, но старейшины иммануры видели их. Они огромные, могучие с длинными щупальцами, которые выступают у них как ноги. Их головы страшны, в пастях тысячи зубов, и они всегда голодны и, возможно, пытаются проникнуть на поверхность Аларона, хотя у них не может быть глаз, ибо в бесконечном мраке они не могут видеть. Эта пропасть, — он кивнул на черную пропасть, — действительно бездонна. Это единственный легкий путь для них. Встреча только с одним уллугвэ означает гибель, и даже Олковэну, возможно, потребовалось бы отдать жизнь, чтобы не допустить их сюда. Его сила заставила вернуться их обратно в глубины Аларона, ниже корней гор, туда, где простираются древние туннели, и эти туннели выстроены не расой иммануров, — Мэллун поёжился. — Я не хочу об этом говорить, Андар. Наше Царство отчасти защищено от них и от других сил. Но давай лучше просто идти вперед.