Отчаянные

Дмитрий Даль
Отчаянные

– Когда? Я сейчас на переговорах.

Никуда ехать совершенно не хотелось. Меня одолевали дурные предчувствия.

– Чем раньше, тем лучше. Мы нашли документы на имя Фрола Степановича Фомичева. И насколько я понимаю, вы являлись его непосредственным начальником.

Вот и Фомич нашелся. А я чувствовал, что на этот раз мы запоем не отделаемся.

– Буду у вас в течение часа. Диктуйте адрес.

ГЛАВА 4

Посещение морга мероприятие не из приятных. Все эти холодильники, за каждой дверцей которого скрывается чья-то разрушенная судьба, кафельный пол, с которого так легко смывать кровь, наводят на невеселые мысли. Не люблю посещать эти заведения, хотя по долгу службы приходится. Но всегда стараюсь не задерживаться надолго. Пришел, сделал дело и ушел, но сегодня схема не сработала.

Капитан Кобрин, высокий, худощавый мужчина лет за тридцать, оказался на редкость въедливым типом. Фомича я опознал сразу, хотя сделать это было трудно. Кто-то наделал ему дырок в голове, отчего лицо оказалось обезображено до неузнаваемости. Но характерные наколки на спине и груди, отсутствие указательного пальца на правой руке, в детстве на пилораме по неосторожности оттяпали, говорили сами за себя.

Кобрин начал допрос прямо над трупом. Я постарался ответить на все интересующие его вопросы, хотя вид у меня при этом был далек от здорового. Наконец он это заметил и предложил выйти на воздух.

На улице накрапывал дождик. Мы расположились на скамеечке перед крыльцом морга отдела судебно-медицинской экспертизы. Кобрин достал пачку сигарет и предложил мне. Я отказался, давно не курю, бросил еще три года назад, хотя сейчас бы было самое то.

Никогда не думал, что смерть Фомича произведет на меня такое впечатление. Мы никогда особо не дружили. Все общение строго по работе, но на Фомича всегда можно было положиться. Надежный сильный мужик, профи в своем деле. Если бы еще не пил, так вообще бы цены ему не было.

Фомич возглавлял аналитический отдел в СББ, работал мастером-переговорщиком, когда я и Виктор Степанович были в разъездах, оставался в конторе за главного, решал все вопросы по мере накопления. И решал грамотно. А вот теперь его не стало. Кому-то потребовалось наделать в его голове дырок. При этом мало верилось, что его смерть произошла в результате какой-то бытовухи или банального гоп-стопа.

Скорее всего, тут дело в работе. Очень уж подозрительно все это выглядит. Сначала Фомич пропал, затем Веселин растворился в неизвестном направлении вместе с секретными документами. Теперь вот Фомич вернулся в виде хладного тела, как бы нам второй подарок не ждать. Надо предупредить группу мимикрии, чтобы готовились за иномирянином следы затирать. Простые обыватели Земли не должны знать о той чертовщине, что творится у них под боком. Меньше знаешь, крепче спишь, здоровее будешь.

– Вы давно Фомичева знаете? – спросил Кобрин.

В сгущающихся сумерках весело мерцает огонек сигареты. В Питере темнеет рано.

– Больше десяти лет.

– Что вы можете о нем сказать? Есть ли какие-то подозрения относительно того, кто бы это мог сделать?

– Никаких подозрений. Фомич – мужик не конфликтный. Добрый, компанейский. По пьяни, конечно, могло быть все что угодно, только он уже давно не пьет, завязал.

– В крови следов алкоголя обнаружено не было, – сообщил Кобрин.

– Вот и я о том же. Врагов у него не было. Про его частную жизнь я мало что знаю. Вроде женат был, давно. Сынишка имеется, двенадцати лет. Но вместе не живут. Не срослось. Но деньги регулярно переводит. Даже больше, чем должен по закону.

– А по работе конфликты какие? Ссоры? Может, дорогу кому перешел? Вы ведь работаете в службе безопасности торговой компании?

– Да. Фомичев у нас компьютерной безопасностью занимался. Все больше с машинами, да с такими же крейзанутыми контакты имел, – задумчиво произнес я.

Похоже, от полиции не отвертеться. Они наверняка начнут копать версию с работой, значит, появятся в конторе, будут опрашивать народ, крутиться, кого-то подозревать.

Если следаки хорошие, сразу почувствуют, что именно на нашем поле кость зарыта. Ох, как все это не вовремя.

– Мы хотели бы подъехать к вам в офис, переговорить с сотрудниками, может, кто что видел, кто что знает, – заявил Кобрин.

– Да, конечно, я предупрежу охрану. От меня что-нибудь еще надо?

– Так. Чистая формальность. Подписать протокол опознания.

Мы вернулись в морг, я подписал все необходимые документы и через десять минут оказался на свободе.

ГЛАВА 5

В конторе меня ждал Балу. В миру его звали Балуков Игорь Петрович, но никто его кроме как Балу никогда не называл. Все потому что он был очень похож на мультяшного героя, большого добродушного медведя. Выше меня на целую голову, огромный, как гора, но при этом ни капли лишнего веса, курчавая борода, абсолютно лысая голова и черные, точно два уголька, глаза. На шее татуировка, какая-то арабская вязь. При этом знакомый арабист, работающий в нашей конторе, прочитать ее не смог. На все вопросы, что означают эти письмена, Балу отшучивался «защитное заклинание».

Балу был лучшим оперативником в отделе. При этом он не был прикреплен к какой-либо группе, находился в свободном полете, выполнял особо важные поручения и работал под моим непосредственным руководством. Хотя какое тут руководство. У нас с Балу не было отношений начальник – подчиненный. Мы скорее были напарниками, и это обоих устраивало.

Когда я вернулся с опознания, Балу сидел в моем кабинете и пил кофе, пялясь в экран телевизора, по которому передавали свежие новости.

– Слушай, а что за дрянь ты пьешь, вроде Классик, как раньше, но черта с два это Классик. Силос скорее, – громогласно заметил он мое прибытие.

– Если дрянь такая, чего присосался к кружке? – спросил я.

– Так во всей конторе ни у кого кофе не осталось.

– Или все боятся тебя угощать. Понравится, так начнешь каждый день шастать. Кофеем не напасешься. В тебя же ведрами вливать надо, чтобы ты напился.

Балу довольно разулыбался, словно ему комплимент отвесили.

– Что по новостям? Есть что интересное?

– Майдан, санкции, пожары в Подмосковье. Все как обычно. Вот только в Африке вирус Эбола расшалился. Да исламисты опять голову поднимают.

– Эбола, говоришь, – я налил себе кофе и сел в кресло. – Помнится, полгода назад равенцы выставляли на торги технологию по разработке противовирусных препаратов. Там что-то про Эболу крутилось.

– Я за этим не слежу. Мне своих проблем хватает, – сказал, как отрезал, Балу.

– Надо будет эту тему поднять, посмотреть. Было что-то.

Не знаю, чего я уцепился за этот вирус, но мне показалось, что это очень важно и есть какая-то цепочка между торгами равенскими технологиями и активацией вируса в Африке.

Я сделал пометку в ежедневнике, просмотреть записи по торгам, решил, что займусь этим завтра, и выключил телевизор. Тратить время на ящик – непозволительная роскошь.

Иногда в телеэфире можно выловить крупицы полезной информации, но у нас этим целый отдел занимается. И когда-то его возглавлял Фомич.

– А ты куда пропадал? Я тут с этим голиафянином тер, а тебя нет. Раджа этот, похоже тоже, напрягся из-за этого, – спросил Балу, ставя на стол пустую чашку.

– Фомича нашли. Кто-то в нем дырок наделал, несовместимых с жизнью. И мне это очень не нравится.

Балу от удивления даже присвистнул, покачал головой и тяжело вздохнул:

– Жаль мужика. Хороший был. Думаешь, это как-то с проблемой Раджи связано? – выстроил он логическую цепочку.

– Я не удивлюсь этому. Как-то все одновременно. И очень даже не к месту. Удалось что-нибудь полезное у голиафянина узнать?

Балу взял с края стола папку, раскрыл ее и протянул мне фотографию.

– Это пропавший Веселин. Кто он, что он, тут все есть в бумагах. Вкратце, сынок богатеньких родителей. Вырос в роскоши. Решил, что должен тоже что-то сам сделать, своими руками, добился разрешения отправиться на Землю. Образование соответствующее. Его готовили к работе на бирже, но как я понял, папаша думал, что сынок будет на родной планете процессом руководить, а ему захотелось на передовую. Но это вкратце. Любовных привязанностей не имел. Ни в чем противозаконном замечен не был. Остальное, думаю, завтра на месте узнаем. Я договорился, завтра в десять нас ждут в торгпредстве Голиафа. Раджа пообещал, что все необходимые нам сотрудники будут готовы к общению.

– Ну и отлично. Тогда мы к голиафянам, а Барт пусть тут с полицией разбирается. Капитан у них въедливый, будет пытаться найти здесь убийцу Фомича или хотя бы причину его смерти, – сказал я.

– Может, прокатимся тогда до бара, посидим немного. День суматошный выдался, – предложил Балу.

Я не нашел причин отказываться. Промочить горло и впрямь не помешает. Тем более когда еще удастся тихо посидеть. Я всей шкурой чувствовал, что скоро события так завертятся, что на «просто посидеть» времени не будет.

ГЛАВА 6

Питейных заведений в Питере пруд пруди, на любой вкус и цвет. В одних пасутся простые обыватели. Есть кабачки, в которые ходят только иномиряне, тут как говорится только для своих. Есть и смешанный тип заведений, где есть и те и другие.

Мы обычно любим ходить туда, где ничто не напоминает о работе. Но часто заглядываем и в заведения, где можно встретить краснолицего голиафянина, бледнокожего обвелианнина или щуплого равенца. Чаще всего мы бываем в «Бродячей собаке», уютной большой таверне на углу Загородного и Гороховой улицы. Нравится нам тут. И контингент иномирян весьма интеллигентный, отморозков здесь не бывает. Слишком скучно для них.

Таверна как всегда в это время была полна, но мэтр на входе узнал нас и поспешил найти место в особой зале, куда простых обывателей не пустят.

Еще лет десять назад я был таким же, как и основная часть человечества. Я знать ничего не знал о бирже, не подозревал о существовании иных миров, пользовался каждый день микроволновкой, не зная, что технология была в свое время куплена у кочегаров, любил посидеть в хорошем ресторане, не подозревая, что человек за соседним столом и не человек вовсе, а красномордый голиафянин, напяливший маску человека. Так было до тех пор, пока меня не завербовали в СББ. Тогда мне раскрыли глаза на истинное положение вещей. Поэтому мы и называем простых обывателей слепцами, потому что живут они на Земле и даже не подозревают, как крутится эта планета, чем живет и на кого в итоге все работают.

 

За пару минут мы определились с заказом и вызвали официанта. Балу выбрал стейк средней прожарки, печеную картошку с овощами, салат «Цезарь» и литр пива в кувшине. Я заказал карпаччо, луковый суп и темное пиво, кружку.

Пока мы ожидали заказ, я огляделся по сторонам. За соседними столиками сидели трое обвелианн, двое кочегаров, шумная компания из пяти землян и не менее шумная компания гномов. Представители четырех Великих Торговых Домов на отдыхе. С обвелианнами и землянами дело ясное, но вот кочегары и гномы старались держаться от остальных обособленно. Они больше любили посещать места строго для своих.

Кочегары, так мы их называли у себя в конторе, принадлежали к торговому дому «Нголиан». Высокие, чернокожие, за что и получили соответствующее прозвище, нголиане всегда держались обособленно, рядом с ними кровь в жилах стыла, было в них что-то демоническое. Другое дело гномы, веселые, разухабистые, они управляли торговым домом «Каррадан» играючи, также беззаботно играли на бирже, но в то же время выгодные для себя сделки никогда не упускали, во всем соблюдая свою выгоду. При этом гномы охотно поддерживали общение с остальными торговыми домами, но в друзья-товарищи не набивались, старались больше своими хирдами ходить, так они называли сообщества друзей.

Не прошло и пяти минут, как нам принесли напитки. Балу сразу подобрел, разулыбался, налил себе в кружку пива и аппетитно облизнулся. По первому глубокому глотку сделали и отставили кружки в сторону.

– Давно голову ломаю: все эти иномиряне древние, мудрые расы, почему они допустили, чтобы биржей, основой их цивилизации, управляла такая молодая раса, как земляне, – поинтересовался Балу.

– Потому что иначе они давно бы уже все перессорились, навоевались друг с другом и не оставили бы мокрого места от своих миров. До того, как появилась биржа и земляне встали во главе ее, наши партнеры вели затяжные войны друг с другом. Эта эпоха именуется у них Темной эрой. Они не очень любят о ней вспоминать. Мы же не представляем для них угрозы, поэтому в качестве управляющих устраиваем всех. Часто они называют нас Хранителями.

К нашему столику приблизился кочегар, поклонился и спросил:

– Разрешите прервать вашу беседу. У меня есть к вам дело.

ГЛАВА 7

Утром мы встретились с Балу перед торгпредством «Голиафа». Оно находилось в деловом центре «Атлантида» на площади Имени братьев Стругацких. Голиафянам принадлежало все здание, и сторонних фирм, не имеющих отношения к их торговому дому, здесь не было.

Я приехал первый и минут десять ждал Балу. Было время чтобы прокрутить в голове вчерашнюю случайную встречу с кочегаром. Такой ли она была случайной, вот в чем вопрос. Не нравились мне такие совпадения.

Подсевший за наш столик кочегар был настроен решительно. Несмотря на все возражения Балу, а тот умеет настоять на своем, кочегар упорствовал и продолжал твердить, что его дело не терпит отлагательств. Пришлось его выслушать.

– Мы давно искали контакт с кем-нибудь из управляющих СББ. Нам нужно передать вам очень ценное послание. Это чрезвычайно важно. Значение необычайное. Вы должны отнестись к нам с наибольшим вниманием и ответственностью, – медленно с жутким акцентом, напоминающим речь выходцев с кавказских гор, говорил кочегар.

– Говори уж, чего тянешь кота за яйца. Давай сразу серпом по шапке, – начал заводиться Балу.

Его можно понять. В кои-то веки решили посидеть тихо-мирно, и тут опять работа подвалила. Да еще такая наглая.

– Мы уже встречались с одним из ваших товарищей. Его звали Фомичев. Мы говорили с ним, назначили встречу, но он не явился, – продолжал кочегар.

Вот тут стало очень даже интересно. Если верить чернокожему, то они имели контакт с Фомичем перед его смертью, назначили ему встречу, чтобы передать что-то важное, но кто-то поспешил его устранить. Похоже, у нас в руках ниточка. Либо мы чем-то порадовали вселенную, и она нам улыбается, либо это очередная засада. Главное, вовремя отличить одно от другого.

– Когда вы виделись с Фомичевым? – спросил Балу.

– Два дня назад. Нам показалось, что он заинтересовался нашим предложением. А потом исчез. Нам не нравится такое отношение.

– Фомичев погиб, поэтому и не смог к вам прийти, – сказал я.

– Сожалею, – сказал кочегар без грамма сожаления в голосе.

– Изложите, в чем суть вашего дела, – официально потребовал Балу и жадно отхлебнул пива.

– Некоторое время назад к нам обратилась маленькая торговая компания из Ожерелья Саманты…

Название мира мне ничего не говорило. По всей видимости, какой-то отсталый мирок из ведомства кочегаров, но название красивое Ожерелье Саманты. Небось, и легенда соответствующая имеется.

– У них появился интересный продукт. Экспериментальный, но очень ценный. Они хотели выставить на торги свою технологию, но сами участвовать в операции не захотели. Наше руководство приняло их заявку к рассмотрению. Несколько месяцев прошло на то, чтобы все проверить и одобрить сделку. Мы получили лицензию на торговлю технологией в других мирах и готовились выставить лот на биржу. Но произошла непредвиденная неприятность. У нас украли технологию. Произошла утечка. Уже здесь на Земле. Не знаю, как и что, но эта технология скоро всплывет. У нас возникли проблемы с компанией-производителем, но все закончилось. Ключевые фигуры, отвечающие за сделку, погибли, в Ожерелье Саманты произошел переворот и началась гражданская война. Теперь им не до упущенной технологии. По крайней мере в ближайшее время. Но мы хотели бы предотвратить приход технологии пиратским образом на биржу, вернуть контроль над технологией в свои руки.

Кочегар внезапно умолк и уставился на нас. В его глазах блестела антрацитовая чернота.

– Это все понятно, но при чем тут мы? – спросил я.

Пока что дело не попадало под юрисдикцию СББ, даже не являлось чем-то из ряда вон. Такое сплошь и рядом происходило вокруг биржи. Бывало, что один из Великих Домов получит контроль над какой-то технологией, заявит ее на биржу, но одновременно с этим появятся еще две-три заявки подобного рода, и технология продается за копейки. Что поделать, жестокий мир рынка.

– У нас есть информация, что одна из дочерних компаний «Терракорп» имеет отношение к краже технологий, так что это сразу становится вашей юрисдикцией и прецедентом.

Вот теперь дело значительно ухудшилось. Если кто-то из наших украл технологию и его поймают на горячем, то тогда на Совете Большой Торговли, регулирующей вопросы работы биржи, могут потребовать лишить Землю контролирующей функции на бирже. И это будет совершенно легально. Пожалуй, никто на это не пойдет, но Земле придется выплатить солидный штраф и это создаст прецедент.

Кому это может быть выгодно? Любому из Великих Торговых Домов. Пожалуй, кроме гномов. Они всегда выступали на стороне Земли и никогда не стремились контролировать торги.

– Вы хотите сделать официальное заявление? Почему тогда не пришли к нам в офис? – спросил я.

Балу покачал головой и нахмурился. Всем своим видом он показывал, что не доверяет кочегару и ждет только команды, чтобы взять его в оборот и заставить говорить правду.

– Мы не хотим, чтобы дело получило официальный ход, поэтому мы хотели бы вас ознакомить с теми материалами, что у нас есть, познакомить с нашими подозрениями. Для этого вы должны встретиться с компетентными нголианами, – сказал кочегар.

– Хорошо. Мы готовы встретиться, где и когда? – спросил я.

– Завтра. Во второй половине дня. Мы вам позвоним.

Я потянулся за бумажником, чтобы дать визитную карточку, но кочегар остановил меня.

– Спасибо. Не надо. Мы знаем ваш номер телефона. Мы сами позвоним.

Вот так поворот событий. Они были готовы к встрече. Они все просчитали заранее. Вполне вероятно, что и наше знакомство в трактире было не случайным. Я с подозрением уставился на Балу.

– Семен, не надо косых взглядов. Я тут не причем, – развел руками напарник.

Мы еще посидели, прежде чем разойтись. Машины бросили возле трактира, заказали у них буксировку. Есть такая услуга. Трезвый сотрудник заведения отгоняет машину по указанному адресу. Никогда никаких накладок не случалось. Хозяева заведения знают, с кем имеют дело.

Ночью я мирно спал под шум осеннего дождя. Выкинул из головы все посторонние мысли. Предстоящий день обещал быть очень насыщенным, и надо быть готовым ко всему, а для этого хорошо отдохнуть. Поэтому анализом встречи с кочегаром я занялся утром, сидя за рулем перед торгпредством «Голиафа».

И сколько я не вращал всю имеющуюся у меня информацию, весьма скудную надо сказать, приходил строго к одному выводу: намечается какая-то большая авантюра, и мы в полной заднице.

Балу появился в четверть одиннадцатого, хмурый, сердитый, но при этом свежий и бодрый. Давно заметил за ним эту особенность, сколько бы он ни выпил накануне, как бы ни затянулась пирушка, утром ни следа похмелья или помятости. Всегда бодр, свеж и готов к бою.

Припарковав свой «УАЗ – Патриот III», он выбрался из машины и направился ко мне.

– Привет. Всю ночь не спал, зараза этот кочегар. Найти бы его да морду начистить. Весь мозг сломал, – пожаловался Балу.

– Учись, студент, а я выспался и готов к работе. Тем более что нам с голиафянами предстоит тереть. Проблемы надо решать по мере их возникновения. Вот встретимся с кочегарами вечером, посмотрим, что у них есть, тогда и решим, как за Фомича отомстить да как мир от катастрофы спасти, – с важным видом заявил я, направляясь к деловому центру «Атлантида».

ГЛАВА 8

На стойке администрации нас встретила блондинка лет двадцати с очаровательной улыбкой. Увидев ее, Балу растаял, оттеснил меня в сторону и попытался взять крепость на абордаж, но ему удалось узнать только ее имя «Катя», так было написано на бейджике, и что нас ждут на двенадцатом этаже в кабинете номер 1228. Вот и все достижения. Балу пообещал, что обязательно вернется. Катя сказала, что будет его ждать, таким тоном, что сразу становилось ясно – на это можно и не надеяться, но Балу намеков не понял.

На лифте мы поднялись на двенадцатый этаж. По пути мы несколько раз останавливались, кто-то входил, кто-то выходил, иногда лифт просто раскрывался на этаже, где никого не было.

В основном все, кто нам встретился, были людьми. На всех стояла метка принадлежности к торговому дому «Голиаф»: красная раскрытая ладонь, размером с пятирублевую монету, на правой щеке. Особое клеймо, которое видели только те, кто знал о бирже.

Каждый торговый дом помечал таким образом своих сотрудников землян. С ними подписывался кабальный контракт лет на десять, который по собственной инициативе землянин не мог разорвать, правда работодатель мог прекратить действие контракта в любой момент с большими штрафными санкциями. Самая страшная санкция – смерть, но подобные случаи происходили крайне редко. В основном все отрабатывали свой контракт минута в минуту, за это получали солидное жалованье, выраженное в среднем в шестизначной цифре, и полный социальный пакет, который был куда более насыщенным, чем в обычном мире. В среднем до шестидесяти процентов сотрудников Великих Торговых Домов были землянами. Только гномы не имели сторонних работников не своей расы, да черные эльфы держались строго своих.

Раджа Сингх в компании трех голиафянинов да землянки лет тридцати в строгом деловом костюме встретили нас возле лифта. Девушка, по всей видимости, была секретаршей.

Мы обменялись традиционными приветствиями, после чего Раджа Сингх попросил следовать за ним.

Балу пребывал в своих мечтаниях о Кате, поэтому не обратил внимания на секретаршу голиафян, а мне она пришлась очень по вкусу. Высокая, стройная, кареглазая брюнетка с аппетитной грудью и точеными ножками, выглядывающими из-под строгой юбки, эффектно обтягивающей ее попку. Я бы не прочь был оказаться с ней в менее формальной обстановке, желательно без всяких красномордых. Но это все недостижимые мечтания.

Раджа привел нас в свой кабинет, где занял место за большим столом из красного дерева. Секретарша села по левую руку от него. Остальные голиафяне заняли места в креслах вдоль стен и застыли словно каменные истуканы, не понятно, живые они или нет. Нам предоставили места в центре кабинета, два желтых кресла, словно на месте казни.

 

– Мы подготовились к нашей встрече. Мы предоставим вам возможность поговорить со всеми, кто имел отношение к Веселину. Трое наших сотрудников будут следить за вашей работой, а леди Ульяна окажет вам всю необходимую помощь. Когда вы закончите, мы еще раз встретимся и обсудим, что вам удалось узнать. Пока что я оставлю вас, пользуйтесь моим кабинетом, как вам будет угодно.

С этими словами Раджа Сингх поднялся и направился к выходу. С каждым шагом ноздри его раздувались, выпуская клубы белого пара. Даже его походка была пропитана высокомерием.

На допрос всех причастных к работе и жизни Веселина мы убили шесть часов. Мы допросили двенадцать сотрудников из ближайшего окружения пропавшего, потратив на каждого в среднем полчаса. Узнали много пикантных подробностей, но в основном сущие пустяки.

Из важного, что могло бы понадобиться в поиске, мы узнали список мест, где часто бывал Веселин, список лиц, с которыми больше всего общался Веселин, и самое важное – Веселин на дух не переносил представителей других рас. Был откровенным расистом и никогда этого не скрывал. Правда, последнее утверждение можно было взять под сомнение. Голифианин, который рассказал нам об этом, сам терпеть не мог не похожих на себя разумных, а больше всего недолюбливал землян. Он не скрывал своего презрительного отношения к нам и всячески старался подчеркнуть, что мы личности второго сорта и считается он с нами только по политическим причинам.

После того как все были допрошены, вернулся Раджа Сингх, прошествовал к своему рабочему столу, важно уселся и потребовал от нас подробного доклада. Еще сорок минут мы убили на то, чтобы вкратце обрисовать то, что нам стало известно, после чего он потребовал у трех присутствующих при нашей работе голиафян подтвердить наш доклад. Что они и сделали, правда с небольшими комментариями.

– Не смею вас больше задерживать. Завтра два моих оперативника поступят в полное ваше распоряжение. Они будут представлять наши интересы в поиске нашего существа.

Когда голиафяне говорили об особи своего рода, то всегда употребляли слово «существо».

Покидая торгпредство «Голиафа», мы чувствовали себя выжатыми как лимон. Но покой нам только снится. Нам предстояла еще одна важная встреча, которую нельзя было перенести. Уже отзвонились кочегары и назначили место и время.

Осталось только уладить последнее дело, я набрал Барта и узнал последние новости из офиса. Капитан Кобрин был, облазил всю контору, допросил всех, кого только мог, интересовался моей персоной, видно рассчитывал и меня допросить подробно, очень был зол, что не застал меня, и уехал скорее голодным, чем сытым. Барт отдельно отметил, что отдел мимикрии поработал на славу, слепцы ни о чем не догадались.

Доклад меня удовлетворил, я повесил трубку и сел за руль.

Пора было навестить кочегаров.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru