Полная версия:
Дмитрий Львович Казаков Война песка
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Так вел себя мой одноклассник Сашка Васнецов, то собравшийся в полярники и решивший зимой ночевать в палатке во двое нашего дома, чем вызвал панику у родителей, то в писатели, и добывший с антресолей древнюю пишущую машинку, поскольку истинные творцы не пользуются ноутбуками.
Записи же в первом блокноте выглядели так, словно их делал холодный профессионал, обученный собирать информацию.
- Так что это все просто увлечение и развлечение, не более того, - продолжил Ингвар. - Не стоит искать черную кошку в темной комнате, особенно в такой, где кошки вовсе нет.
И тут мне стало противно, по-настоящему, до тошноты, горько и обидно.
Мне врал в лицо человек, которому я верил, прикрывал спину, и он прикрывал спину мне, делился последним. Врал не на эмоциях, по глупости, на что все мы порой способны, а из расчета, чтобы отмазать себя и продолжить свою не очень честную работу.
А если эта самая работа потребует ликвидировать меня?
- Эй, пацаны, вы чего там, тихий час проболтаете? - окликнул нас от крыльца Эрик, но мы не обратили на него внимания, даже не повернулись.
Экскаваторы наверняка продолжали терзать землю планеты Ульда, только вот я их не слышал.
- Ты где служил? - спросил я.
- Морская пехота, второй отдельный батальон, - ответил Ингвар без заминки.
Наверняка и это тоже правда, и в норвежской армии есть такое подразделение, и там даже числился некий Торвальдссон. Вот только ложь прятать лучше всего в груде правды, и назвать одно место службы, утаив другое — в разведке, например, или в структурах НАТО.
- Бывал в Ираке, - добавил он, и передернул плечами. - Насмотрелся там всякого.
Я покачал головой и протянул блокнотик хозяину.
- Извини, - язык ворочался с трудом, окостенел. - Уволься. Уйди из «Земли».
- Что? - норвежец вытаращил глаза.
«Тогда я смогу тебе доверять. Ты покажешь, что вовсе не чей-то засланец среди нас» - хотелось мне добавить.
- У тебя же нет задолженности перед ЧВК? - только и смог спросить я.
Ингвар нахмурился.
- Колено, - я нагнулся и постучал себя по суставу, который не так давно был искусственным, а потом местные умельцы за какие-то десять минут заменили протез на что-то иное, очень натуральное.
«Инвалид! Инвалид!» - закричал внутри головы мерзкий голос, похожий на тот, что принадлежал Джавалу, бравому кшатрию и людоеду. Вспомнились дни, когда я ковылял с палочкой и краснел под любым взглядом — тогда казалось, что все таращатся на мое уродство.
- Должен отработать, - добавил я. - Уходи. Так лучше будет.
Эх, почему я не умею говорить красиво и правильно, как тот же Эрик?
Ингвар шмыгнул носом, потер переносицу, как всегда в моменты задумчивости, глаза его потемнели. Наверняка он понял, что я раскусил его обман, и это норвежцу не понравилось, не могло понравиться.
- Я не могу, - сказал он. - Очень деньги нужны.
«Ты можешь заработать их в другом месте! На Земле! Ты же с головой и руками!» - мог закричать я, но не сделал этого, промолчал.
- Ну что же, я попытался, - и печаль, что прозвучала в голосе норвежца, показалась мне искренней.
***
Пикапы рычали в ночной тьме, словно недовольные сонные звери, по одному выкатывались из гаража.
- Давно за рулем не сидел! - воскликнул Эрик, пролезая на водительское место. - Соскучился. Прокачу с ветерком. В детстве я хотел быть типа как Райкконен, да не вышло.
- Иван, а зачем тебя Нгуен сегодня вызывал? - тихо спросил Вася, когда мы устроились на лавке в кузове.
Я никому не говорил, куда ходил после завтрака, но наверняка Цзянь обмолвился перед остальными, и вряд ли сделал это случайно.
- С домом разговаривал, - ответил я. - С бабушкой.
Глаза у моего африканского друга стали как два яичных желтка на черной сковородке:
- А что, это можно?
Я пожал плечами, ощущая, что мне стыдно смотреть в эти самые глаза, очень хочется отвести взгляд. Нет, я не соврал, я лишь не рассказал всего, но как сообщить друзьям о том, что комроты сделал из меня информатора, и мне теперь придется докладывать, что творится у нас во взводе? Или о том, что меня допрашивали по поводу кляузы Шредингера и моей якобы работы на дрищей?
Так что в целом, если хорошо подумать, я ничем не лучше Ингвара, тоже утаиваю кое-что от своих.
- Я бы тоже тогда с женой поболтал, - продолжал гудеть Вася. - Надо будет спросить. Попинать комотделения.
Но тут машина выбралась за пределы части, набрала ход, и разговаривать стало невозможно. Слева замелькали столбы ограды и за ними погруженная во мрак пустыня, справа потянулись кубы, темные, безмолвные, впереди показались башни, колонны черноты, подпирающие усеянное звездами небо.
Я невольно поежился, когда увидел третий дредноут, самый южный, в недрах которого мы недавно побывали, спины будто коснулась холодная когтистая лапа.
- Проклятое паучье логово, - пробормотал Ричардсон, сидевший рядом с водителем, и сплюнул на песок.
Очень хотелось верить, что спрятанные внутри этой громадины машины крепко спят. Что неведомо кем созданные «десептиконы» не ворочаются, собирая очередную убийственную конструкцию.
Затем мы свернули на север, и потянулся участок периметра, где ограда пошла на тела для столбоходов и безголовцев. Восстановить ее до конца не успели, хотя работы начали, и рядом со средним дредноутом мы проехали мимо временного лагеря для техников — палатки, два БРЭМа, полевая кухня.
Стоявшие в карауле бойцы из первой роты помахали нам, мы помахали в ответ.
Воронка продолжала фонтанировать газом, но струя была уже не такой мощной, как несколько дней назад, и почти не светилась. Прямо напротив нее границу полигона пересекал след, уходящий в пустыню — широкая, неглубокая канава с множеством рытвинок, словно тут протащили нечто вроде срубленной елки.
Это еще что, интересно?
- А вот представь, что из Воронки кто-то выберется? - Вася нагнулся ко мне вплотную. - Или из подземелий?
Представлять я такого не хотел, мало нам врагов на поверхности, что ли?
После ужина Ричардсон развлек нас рассказом о том, как умные головы Чжан и Мартинес пошли к Збржчаку, чтобы попросить разрешение на исследование вскрытого нами подземного комплекса. Комбат естественно отказал, заявил, что лезть туда без охраны — чистое самоубийство, а лишних людей у него нет.
- В жопу, - сказал я, и на этом разговор прервался, поскольку мы вновь повернули, и Эрик добавил скорости.
Периметр с севера пострадал сильнее всего, тут от ограды не осталось совсем ничего. Часть песчаного вала пришлось снести танками, чтобы восстановить патрульную трассу, и сокрушить некоторое количество «домов», но большая часть селения уцелела, и вот тут умные головы продолжали резвиться даже ночью.
Первый круг мы закончили без происшествий, на втором я едва не задремал, и пришел в себя только около башни с дырой в боку, куда впервые пошел не по своей воле, зато потом прятался уже по собственному выбору. Наверняка там так и остались одеяла, которые мы собрали для Марии и ее подруг, а стены запомнили странное пение Гелии.
Где сейчас, интересно, взбалмошные девки из группы «Балда»?
В целом полигон, в последние дни бывший сплошным полем боя, светившийся и грохотавший, выглядел этой ночью тихим и даже мертвым. Удивительно, но это не успокаивало, казалось, что это видимость, отовсюду подкрадываются враги, которых мы не видим даже через ПНВ, и кто-то прячется вон за тем кубом, или на верхушке башни.
Я ежился, вздрагивал и вполне понимал Васю, заговорившего о гостях из-под земли.
Через три часа мы остановились на перекур и размять ноги, прямо у разрушенной башни. Выпрыгнув из машины, я поймал внимательный взгляд Цзяня, смотревшего в нашу сторону, и едва не споткнулся на ровном месте.
Да, именно тут он орудовал ножом, кромсая человечину для ритуального пожирания, да, именно тут я едва не погиб.
Вторые три часа в патруле прошли легче, тревога отступила, я смог расслабиться. Когда мы подкатили к гаражу, накатило радостное предвкушение — эх, сейчас помыться и спать до самого завтрака, ведь подъем не касается находящейся в патруле роты.
Мы уступили машины второму взводу, и побрели в сторону казармы.
- А говорили, что тут прямо жуть, - разочарованно пробормотал Хулио, засовывая за щеку щепоть табака.
Чтобы добыть его, мексиканец купил в лавке сигарет и безжалостно распотрошил их.
- Да везде такие байки ходят, - поддержал его другой новичок, родившийся в Нигерии и откликавшийся на Питера.
О себе он рассказывал охотно, и мы знали, что он прихожанин церкви Святых Апостолов в Ибадане, что у него трое сестер, и всем нужно приданое, что он три года воевал с мусульманскими террористами на востоке страны, и что первую снайперскую винтовку ему подарил отец…
- Не стоит так говорить, - мягко укорил их Сыч. - Это мир предков, они все слышат. Увидев же ваше высокомерие, пошлют испытание, и жестокое!
Питер осклабился, Хулио же и вовсе покрутил пальцем у виска.
Эти двое еще не знали, что безумный индеец слишком часто оказывается прав.
- Накаркали, мартышки сраные, - выдал Ричардсон, когда стало ясно, что у входа в казарму нас ждет пикап, и в ней торчит пеньком сам Збржчак.
Нгуен топтался рядом с машиной, и рожа у него была недовольная.
- Бойцы! - взревел комбат. - За мной! У вас есть шанс свершить нечто небывалое! Вперед, к славным… ик… победам! Ик!
Збржчак снова был под газом, и я задумался, когда в последний раз видел его трезвым? Что-то очень уж давно.
Погнали нас к взлетно-посадочной площадке для дронов, устроенной позади штабного корпуса. И тут, к моему удивлению, обнаружились два вертолета, две рабочие лошадки Ми-8, и лопасти их медленно раскручивались, набирая ход.
Глава 4
- Солдаты! Бойцы! - завопил комбат. - У вас есть шанс показать врагу мощный хер!
- Всю жизнь об этом мечтал, - не удержался Эрик, и вокруг раздались смешки.
- До сих пор мы только оборонялись! Настало время перейти в атаку! - продолжал разоряться Збржчак, размахивая руками и чуть ли не колотя себя в грудь на манер Тарзана. - Песья кровь! Вы — лучшие…
А я подумал, что это чистое безумие — без подготовки, без планирования выдернуть подразделение только что с патрулирования, и бросить вглубь чужой территории, даже не обеспечив боеприпасами и водой! Похоже что комбат, бухавший постоянно, каждый день, наконец окончательно утопил мозги в алкоголе.
Нгуен, судя по выражению лица, был со мной полностью согласен.
- Слушай боевой приказ! - лопасти вертолетов крутились все быстрее, и Збржчак все сильнее напрягал горло, чтобы переорать двигатели, и морда его наверняка краснела спелой клюквиной, только в темноте было не видно.
Дальше стало ясно, что мы должны перехватить на некоем рубеже движущийся в нашу сторону отряд врага. Воспользоваться тем, что дрищи не знают о наличии у нас авиационного транспорта, а также информацией, полученной от разведывательных дронов.
- Вперед!! - закончил комбат речь, достойную как минимум польского Бородино, то есть главной битвы в истории наших западных соседей.
Нгуен подскочил к пикапу, начал что-то втолковывать Збржчаку, к ним же подошел Цзянь, наверняка чтобы уточнить детали операции. Мы остались стоять, ежась под ударами ветра от винта и мрачно переглядываясь — отправляться в пустыню никому не хотелось.
Да, мы воевали тут не первый день, но на территории полигона, и за нее носа практически не совали.
- Вперед!! - упрямо повторил комбат. - Трусы будут расстреляны!
- А смелых застрелят на поле боя, - сказал Вася достаточно громко, чтобы остальные услышали.
Збржчак гаркнул еще что-то, и Цзянь, повернувшись в нашу сторону, указал на Ричардсона, потом на один из вертолетов, тот, что стоял поближе. Берцы затопали по бетону ВВП, туша Ми-8 надвинулась, от нее пахнуло разогретым металлом и керосином.
Отсек для десанта оказался стандартным, мне доводилось летать в таком пару раз. Внутри обнаружились ящики с амуницией, несколько канистр воды и ручные гранатометы — уф, все же Збржчак не такой идиот, каким иногда выглядит.
Насколько я помнил, Ми-8 вмещал двадцать восемь человек, нас же во взводе было под шестьдесят, то есть по тридцать на одну машину. Если лететь недалеко и низенько, то нормально, но в целом как селедки в бочке, разве что рассолом по макушку все не залито.
- Здорово, пехота! - из кабины выглянул пилот в шлеме. - Не напачкайте мне там! Шустрее!
Меня впихнули в угол, с одной стороны надвинулся Вася, с другой в бок уперся локтем Нагахира. Ричардсон и Джи запрыгнули последними, вертолет завибрировал, гул двигателя превратился в вой, и земля начала удаляться.
Впервые я смотрел на нашу часть сверху, если не считать тот случай, когда я созерцал ее образ, модельку в подземельях. Видел правда только освещенную часть, склады, стрельбище и водокачка прятались во тьме, зато копошение наблюдалось на строительной площадке, пусть и не такое громкое как днем.
- Ишь ты, ведь пашут, как негры на плантации, - выдал Вася, и заржал, поскольку сам сообразил, что именно сморозил.
Ухнула вниз транспортная зона, где тоже кипела жизнь, проплыли под нами огоньки диспетчерской башни. А в следующий момент часть, крохотный островок человеческого в океане чуждости, осталась позади, и под нами побежали волны барханов, заструились в свете звезд.
Второй вертолет мчался сбоку и чуть впереди, мерцали закрываемые им звезды.
- Командир, чего нас хоть ждет? - спросил Ингвар, глядя на Ричардсона.
Цзянь находился в другой машине, и можно было говорить спокойно, не напрягаясь.
- Пока мне не доложили, - огрызнулся комотделения. - Львиная глотка, потом жопа. Хотя… можешь вон у Серова спросить, он у нас друг дрищей. Вдруг он знает?
Множество взглядов обратилось на меня — понимающих от тех, кто служил со мной давно, удивленных от парней, только пришедших на «Инферно». Ричардсон немножко подставил меня, зато отвлек внимание от себя, да еще и разрядил обстановку, насколько ее вообще можно разрядить в такой ситуации.
Вертолет пошел вниз, я разглядел глубокую ложбину, что извивалась подобно змее. Пересохшая река? В этих местах когда-то была вода, или может еще бывает, но в сезон дождей, до которого мы не дожили?
Мягкий толчок возвестил, что мы приземлились.
- Пошли! Наружу! - тут же заорал Ричардсон.
На то, чтобы выгрузиться, нам понадобилось пять минут, чтобы разобраться с позицией — еще десять. Вертолеты к этому времени улетели, и на нас обрушилась тяжелая и густая, точно битум, тишина, молчание глубокой пустыни, от которого по коже бежал настоящий мороз.
- Обалдеть, как тут жутко, - Эрик оглянулся. - Даже в подземелье не так мерзко было. Там хоть созданное, искусственное, а тут как это сказать…
Финн неожиданно запутался в словах, но я его понял — там мы имели дело с чем-то рациональным, постижимым, здесь же находились во власти безумной стихии, да еще и перед врагом, куда лучше нас с этой стихией знакомым.
Но Цзянь не дал нам времени на всякие глупости, погнал рыть стрелковые ячейки.
Если верить разведке, то дрищи появятся с северо-востока, им придется пересечь сухое русло. Так что разумно их встретить с юго-западного берега, и не абы как, а по всем правилам военной науки.
Лопата с хрустом впилась в песок, и от хорошо знакомой работы я немного успокоился. Потом сверху промчался дрон, и стало еще легче — нас не бросили, за врагом следят, и нас поддерживают.
- Быстрее! - шипел Цзянь, прохаживаясь вдоль позиции. - Кто вас от пуль прикроет? Конфуций?
Песок тут был к счастью слежавшийся, плотный, и мы успели.
Негромкий гул надвинулся с северо-востока в тот момент, когда я спрыгнул в ячейку, и рядом со мной уместился Вася. Справа занял позицию Мэнни с гранатометом и приставленный к нему вторым номером Бадр, слева — Эрик с Хамидом.
Небо к этому времени начало светлеть, звезды над горизонтом меркли, в испуге удирая от палящего солнца.
- Что за танки у них? - спросил Мэнни. - Куда бить?
- Деревянные, - отозвался Вася. - Лупи куда получится, все равно никто точно не знает.
Спать хотелось, но адреналин предстоящего боя потихоньку впрыскивался в кровь, и отгонял дремоту.
- Без команды не стрелять. Голов не поднимать, - буркнул Цзянь изо всех раций одновременно.
Гул приблизился, распался на «голоса» отдельных моторов, и на меня накатил боевой азарт. Впервые за все это время мы не отбивались после внезапной атаки, не затыкали дыру в обороне, мы собрались нападать сами, и пусть в отрыве от основных сил, во враждебных песках… посмотрим, как дрищи покажут себя в этих условиях.
Интересно, задумались ли они о передовом охранении?
Мы и первое отделение образовали линию фронта, второе осталось в резерве, чтобы помочь, если где окажется тонко, или ударить врагу во фланг, если понадобится.
- Ждем, - снова выдал из рации Цзянь, которому наверняка транслировал информацию оператор дронов.
Капля пота сбежала у меня по носу и повисла на кончике, нещадно его щекоча. Заворочался Вася, засопел, точно раздраженный бегемот, вполголоса ругнулся в своей ячейке Хамид, поминая шайтана и его козни.
Чужие боевые машины находились совсем рядом, казалось, что прямо над головой. Руки мои подрагивали от нетерпения, от предвкушения того, что произойдет сейчас, вот-вот, вот-вот…
- Первое и третье отделения — огонь! - скомандовал Цзянь.
Я резко выпрямился, неподалеку поднялся Мэнни, РПГ-7 на мощном плече.
Они находились прямо внизу, двигались колонной — три кработанка, два самоходных миномета о нескольких стволах, и десятка два дрищей. Никаких боковых дозоров, передового охранения, то ли эти существа никогда не встречались с такой штукой, как засада, то ли просто нас ни во что не ставили.
Хлопнул один гранатомет, второй, застрекотали автоматы, в том числе и мой, упруго отдавая в плечо. Брызнули желто-зеленые «щепки» из башни передового танка, ударил из дыры столб дыма, мелкие струйки пошли из дырок в боках слонов-минометов, слабо бронированных даже против стрелкового.
Сразу двое дрищей упали, буквально сметенные шквалом из свинца, другие заметались, уходя от выстрелов.
- Давай! Не выпускаем их! Давим! - гаркнул Ричардсон, стрелявший наряду с остальными.
Я сменил магазин, и порадовался, что в этот раз враг далеко, и что в моей голове не происходит никакой ерунды, что там обычные боевые мысли.
Второй танк выстрелил, но заряд лишь шарахнул в склон пересохшей реки под нами. Второй попытался уйти в сторону, и получил в бок сразу две гранаты, одну от Мэнни, и клешни его бессильно обвисли.
Минометы дружно харкнули огненными шарами, но те пошли далеко вверх, чтобы упасть у нас за спинами.
- Второе отделение, обход справа, - видимо Цзянь забыл переключить что-то в своей рации, и этот приказ услышали мы все.
Карло наверняка заорал «твою маму», и его вояки побежали в обход наших позиций. Быстрее, быстрее, чтобы воспользоваться моментом, когда враг растерян и откровенно не знает, что делать.
Но момент закончился слишком быстро.
Дрищи открыли бешеный огонь, и пули засвистели над нами, так что пришлось пригнуться. Уцелевший танк выплюнул из-под брюха толстую черную веревку, что впилась в зад дымившему, и пополз назад, волоча собрата за собой, начали пятиться поврежденные, но не потерявшие боеспособности минометы.
А вот боевая машина с обвисшими щупальцами содрогнулась и взорвалась, выбросив столб огня. Когда тот опал, стало видно, что на песке стоит обгорелый остов, и с него стекает густая зеленоватая жижа.
Карло не успевал завершить маневр, дрищи отходили, поднимались по противоположному берегу сухого русла, и мы не могли их достать.
- Прекратить огонь, - объявил Цзянь, и в голосе его прозвучало разочарование.
- Фух, - сказал Вася, чье черное лицо блестело от пота, хотя жары пока еще не было. - Это что, мы их победили, что ли?
Бойцы в ячейках хлопали друг друга по плечам, обнимались, кое-кто потрясал автоматом. Уничтоженный танк медленно оплывал, рассыпались в крошево трупы дрищей… три, четыре, пять. Их основные силы были уже на другом берегу, отползали за линию дюн.
И мы, судя по всему, не потеряли вообще никого.
- Похоже, что победили, - ответил я, и слова эти прозвучали странно для меня самого.
***
Недосып и усталость напомнили о себе, когда я выпрыгнул из вертолета.
Ноги подогнулись, и я невольно схватился за колено, ставшее моим слабым местом восемь месяцев назад.
- Отлично, молодцы, - громыхнул встречавший нас Нгуен. - А теперь отдыхать. Патрулирование — после завтрака.
Какие бы мы ни были герои, обычной работы по охране полигона никто не отменял.
- А комбата-то нет, - заметил Эрик. - Помнит ли он вообще, куда нас отправлял?
- Проспится — вспомнит, - буркнул Нагахира. - И припишет успех себе, чтоб ему мурена яйца откусила. Как он все клево спланировал, отлично подготовил и замотивировал. Орден немедленно.
И в этот момент зазвучала погодная тревога.
Раньше такой у нас не было, но после запуска метеорологических зондов ситуация изменилась. Взвыли сирены, и динамики голосом дежурного офицера завопили «Штормовое предупреждение! Штормовое предупреждение! Пять минут! Всем немедленно укрыться!».
Прилетели мы очень вовремя.
Мы добежали до казармы, и тут же ее стены закачались под ударом песчаного шквала. Снаружи донесся тяжелый шорох, словно тысячи напильников попытались сточить здание до основания, задребезжали окна.
- Какое уж тут патрулирование, - пробормотал Ингвар, выглядывая в окно, за которым бесновалась серо-желтая круговерть.
Накормили нас от пуза, то ли отцы-командиры распорядились, то ли просто совпало. Впервые за то время, что я тут, выдали настоящую яичницу, по три яйца на боевое рыло, да еще и по паре котлет с горошком.
Из столовой я вышел, сыто отдуваясь, и когда проходил мимо дневального, наружная дверь открылась, и внутрь ввалилась облепленная песком фигура в накидке.
- Сссеров! - прошипела она голосом Цзяня. - Немедленно всех опытных сюда! Выдвигаемся через пять минут!
Накидка разошлась и моим глазам предстал мрачный комвзвода.
- Бегом! - добавил он, и я сорвался с места.
Ровно через шестьсот секунд перед Цзянем выстроились все бойцы, выжившие после визита в дредноут.
Двадцать пять человек, чуть больше отделения… и куда мы отправимся в бурю?
- Гражданские ученые застряли в поселении псевдоживых существ, - сказал Цзянь. - Отправились туда еще до рассвета, по холодку… А сейчас вышли на связь — их атакуют. Необходимо вытаскивать. Так что за мной, и быстро. Накидки на себя.
Двигаться в тяжелой бурке было неудобно, я буквально тащил на себе конус из толстого войлока длиной до самой земли. Но она в какой-то степени защищала от ударов бури, и позволяла не упасть, опереться на нее, когда ветер пытался меня опрокинуть.
Эрик кое-как устроился за рулем пикапа, водрузил на нос темные очки, высунул руки через щель в накидке.
Машина колыхнулась, пошла тяжело, словно пытающийся двигаться против ветра парусник. Мы выбрались на дорожку, и очередной порыв ударил в борт так, что два колеса на миг оторвались от земли.
И как воевать в таких условиях, если ты не дрищ и не безголовец?
Остался в стороне штабной корпус, мелькнула в сумраке туша несущего боевое дежурство «Панциря». Подмигнули нам сверху огни на верхушке диспетчерской башни, которая не пойми как выдерживала напор урагана… каково оказаться сейчас на одном из ее верхних этажей, который наверняка ходит ходуном?
Съехав с асфальта на песок, мы едва не застряли, и тут ветер принес грохот очереди.
Где-то там, между башнями три и четыре, на территории лишь позавчера зачищенного селения шел бой.
- Спешились, бегом! - через рации велел нам Цзянь, когда впереди поднялся вал и пробитый в нем выстрелами проход.
Дальше на пикапе не заехать, и голосом бурю не перекричать.
Я спрыгнул наземь, и тут ветер едва не содрал накидку с меня, я получил заряд песка в глаза и присел, чтобы не упустить ее.
- Внутри завязки! - гаркнул Ричардсон прямо мне в лицо. - Закрепи!
Где он был раньше? Почему нам не показали все возможности нового для нас элемента снаряжения? Хотя ответ я знал — не нашлось времени, чтобы нас нормально подготовить и научить, ведь едва мы возникли на полигоне, как тут же началась катавасия.
Я торопливо закрепил веревочки, одну на высоте груди, другую на уровне пояса, и побежал следом за остальными. В накидке осталась щель, как раз достаточная, чтобы выставить руки с автоматом, и ураган норовил забраться в нее, закинуть внутрь побольше горячего, колючего крошева.
Когда справа и слева оказались дома-загоны, стало чуточку легче.
Проблема состояла еще и в том, что я толком ничего не видел, и прибор ночного видения тут бы не помог, да и очки, судя по рыскающим, неуверенным движениям Эрика, не спасали. Перемещались мы, согнувшись, в полуприседе, и до рези в глазах вглядывались в бушевавшие вокруг вихри.
