- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Дмитрий Евдовин Пепел величия
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Вы че, голубки, совсем охренели! — взорвалась Лиза, не понимая, то ли тупая шутка случайно попала в точку, то ли кто-то ее слил. «Лучшая защита — это нападение», — подумала она и, не подавая вида, решила наехать на них сама: — Я вроде человеческим языком объясняю — Епископ сам меня звал! Сходите, проверьте, если он не подтвердит мои слова, тогда и поговорим! У меня, думаете, своих дел нет, чтобы шастать тут вечерами и любоваться на таких «красавцев»?!
— Ладно-ладно, угомонись! Сейчас уточню… Но если он тебя не ждет, пеняй на себя! — почесав лысину, ответил один из охранников и нажал кнопку вызова возле двери.
Сначала ничего не происходило, но потом из металлической сетки над кнопкой раздался хрипловатый, но хорошо различимый голос Епископа: «Чего у вас там?!»
— Простите за беспокойство… Приперлась Лиза, говорит, пришла с отчетом о выполненном задании. Прогнать? — с надеждой спросил дружинник и облизал пересохшие губы.
— Ванюша, у тебя память отшибло или ты еще не слыхал?! Она теперь в разведке! Ты ей должен честь отдавать как старшему по званию! Пропусти ее! — с нескрываемым раздражением в голосе ответил Епископ и отключился.
В двери что-то щелкнуло, зашумел электромотор, и стальная махина медленно поехала вдоль стены по специальным рельсам. Пока дверь открывалась, Лиза, не мигая, с улыбкой превосходства на лице, смотрела на потупивших глаза дружинников.
Как только дверь замерла, открыв проход, она одернула китель и впервые в жизни вошла в отсек Епископа. Но за дверью оказались не его покои, а лишь тесная переговорная, освещенная тусклой лампочкой под потолком, и стоящие друг напротив друга коричневое кожаное кресло, больше похожее на трон, и синий плюшевый диван, разделенные ящиком от патронов, выполняющим роль журнального столика. На противоположной от входа стене, была точно такая же массивная дверь, запертая герметичным затвором.
Епископ восседал на импровизированном троне и молча смотрел на Лизу в ожидании доклада.
Она встала перед ним, вытянулась по стойке смирно и доложила: «Операция по устранению следов провокации успешно завершена, следы уничтожены! По результатам оценки собранных улик я пришла к выводу, что в совершении акта вандализма участвовала группа неустановленных лиц на протяжении месяца. Для выявления конкретных личностей, участвовавших в гнусном деянии, требуется проведение дополнительных следственных мероприятий».
Епископ с одобрением кивнул и ответил, довольно поглаживая бороду:
— Главное, что следы скрыты, а провокаторов в следующий раз застигнем врасплох на месте преступления! — после этого он наклонился вперед и резко переменил тон на более формальный. — Но шутки шутками, а мне нужно было проверить, насколько ты готова переступить через себя ради дела. Поздравляю, проверка пройдена!
От похвалы на порозовевшем лице Лизы ярким светом зажглись огоньки глаз, а по губам расползлась блаженная улыбка. «И как я не догадалась!» — думала она, наконец осознав суть постыдного задания.
— Так и не получилось открыть? — спросила она, указывая на знакомую коробку, одиноко лежащую на ящике от патронов.
Епископ с сожалением вздохнул и ответил:
— Если честно я уже начинаю думать, что стоит ее разломать… Единственное, что меня останавливает — мысль о том, что внутри может быть что-то хрупкое.
Он взял коробку в руки, потряс возле уха и повертел перед глазами.
— Удивительная вещь — ни замочных скважин, ни стыков, как будто цельный кусок пластика, но чувствуется, что внутри что-то есть.
Немного посмотрев на коробку с разных сторон, он бережно протянул ее Лизе:
— Глянь-ка! Может, у тебя найдутся какие-то идеи, как вскрыть эту штуку?
Лиза взяла ставшую уже родной коробку и повертела в руках. Вообще никаких идей… Она уже хотела было поставить ее обратно, но напоследок инстинктивно провела ладонью по гладкой поверхности. К ее удивлению, в нескольких местах обнаружились едва ощутимые шероховатости, похожие на пыль под лаком. Лиза оживилась. Обследовав коробку со всех сторон, она осторожно нажала на все найденные шероховатости одновременно. К ее удивлению, это сработало — коробка ожила и зашипела, словно котел с кипящим маслом. Лиза от неожиданности бросила ее на стол, но запущенный механизм продолжил работать и медленно расплавил одну из плоскостей коробки, наполнив воздух удушливым запахом жженой пластмассы. Внутри оказался тубус, залитый расплавленным пластиком, и термитная бомба с датчиками, закрепленными на стенках. Было очевидно, что при неправильном вскрытии, коробка бы выгорела изнутри вместе со всем содержимым.
Епископ, все это время с интересом наблюдающий за манипуляциями Лизы, вскочил с кресла, торопливо выхватил из открытой коробки тубус, и стал перекидывать его из руки в руку словно горячую картошку.
Как только тубус остыл, Епископ оценивающе взглянул на Лизу и, потирая обожженные руки, сказал:
— Ну что, раз уж ты и добыла эту коробку, и открыла, давай вместе глянем, что там внутри.
И отвинтил крышку.
Внутри оказалась древняя бумага, свернутая в рулон. Развернув свиток на столе, они увидели заглавие: «Карта сооружений проекта Фенкис».
— Интересно… — пробормотал Епископ, водя по отметкам на карте мясистым, волосатым пальцем.
Лиза, хоть и выглядывала из-за плеча Епископа, но с первого взгляда заметила сходство с окружающим миром: священная долина с озером — была помечена как «Ковчег», Бункер — «Центр управления», дальше тоже были отметки, но в этот момент Епископ, будто опомнившись, торопливо свернул карту в рулон и убрал в тубус.
— Ты сегодня отлично потрудилась, да и день выдался тяжелый — можешь отдохнуть и выспаться как следует. Завтра жду тебя ровно в полдень — будет настоящее поручение, — сказал он, бережно убирая тубус подмышку.
Лиза удивилась резкой перемене настроения Епископа, но сейчас ей хотелось только спать. Поэтому она, щелкнув каблуками, ответила: «Есть». Тяжело вышла из приемной и побрела в сторону опустевшего, безжизненного дома, где уже на автопилоте скинула ботинки, не раздеваясь, упала на кровать и моментально провалилась в глубокий сон.
Глава 5
Пока Андрей и Зоя ужинали в ресторане, на парк опустилась бархатная завеса ночи, чернильным облаком скрыв округу. Паутина парковых тропинок превратилась в сумеречные коридоры, лишь местами озаряемые конусами теплого света фонарей. Легкий бриз, долетающий с озера, веял холодом, но нагретые дневным солнцем камни под ногами излучали тепло, приятно согревающее поздних пешеходов.
Выйдя на улицу, Андрей ощутил себя матросом, который пересек океан — тропа под его ногами подпрыгивала и качалась, извивалась змеей и намеревалась сбить с ног.
«Вот же развезло… Столько лет тренировок насмарку из-за долбаной морозилки…» — медленно подумал он, кое-как собрав в кучу захмелевшие мысли.
Увидев его состояние, Зоя недовольно покачала головой и подошла к нему так близко, что он ощутил прикосновение ее волос. Она смахнула со лба выбившийся из прически непослушный локон и нежно, словно хрустальный кубок, взяла двумя пальцами Андрея за подбородок и впилась в глаза немигающим взглядом.
Тот расплылся в улыбке и сложил губы трубочкой. Зоя же только рассмеялась в ответ, мигнула глазами и отпрянула. Он подумал, что она с ним играет, и бросился вдогонку, как вдруг в недоумении замер, осознав, что от алкогольного тумана в голове не осталось и следа.
— Как ты это сделала? — удивился он, глядя на нее с подозрением.
— Современные технологии! — с иронией ответила Зоя, повернулась к нему спиной и быстрым шагом пошла в сторону светящейся неоном арки с аббревиатурой «ЭТ».
«М-да, именно это я и называю двойной облом…» — с горечью подумал Андрей и ускорил шаг.
За аркой оказались автоматические стеклянные двери, пройдя которые Андрей с Зоей оказались на эскалаторе, медленно ползущем под землю. Над ними простирался бескрайний аквариум с голубой водой, заполненный цветастыми обитателями Карибского моря, которые совершенно не обращали внимания на глазеющих на них людей и мирно занимались своими подводными делами.
— Как похорошело метро при Сознании! — хмыкнул Андрей, рассматривая экзотических рыб.
— Метро у нас нет — мы поедем на такси, — назидательно ответила Зоя.
Андрей прищурился и посмотрел на нее как на сумасшедшую:
— Тогда зачем мы спускаемся в метро?!
— Если мы спускаемся под землю, это не значит, что там метро, — вздохнула Зоя с мягкой улыбкой. — Сейчас мы спускаемся в энерготоннель — сеть подземных тоннелей, по которым внутри города перемещаются автомобили. Как ты мог заметить, это позволило нам разгрузить улицы и сделать из них парковые зоны. Помимо эстетической составляющей, это решение упростило логистику — под землей объективно больше пространства для строительства дорог, развязок и терминалов, чем в плотной городской застройке.
— Ага, так вот почему я не видел ни одной машины! — оживился Андрей, хлопнув рукой по поручню эскалатора. — Подожди, а как вы решили проблему выхлопных газов? Помню, видел в одном фильме, как люди задохнулись в тоннеле при похожих обстоятельствах…
— Еще ни один житель Горного полиса не задохнулся, — улыбнулась Зоя. — Все автомобили электрические, поэтому выхлопных газов нет — все максимально безопасно.
— Знаю я это безопасно… — нахмурился Андрей. — В мое время электрички горели как порох, а тут еще и в тоннеле! Жуть!
— Не переживай, гореть там особо нечему — мы отказались от аккумуляторных батарей, как только изобрели индукционную систему питания от полотна дороги.
— Ха, переизобрели троллейбус и радуетесь… — ухмыльнулся Андрей и задумчиво продолжил: — Ну а если я захочу выехать на природу? Скажем, на рыбалку или на шашлыки. Как я без батарейки проеду?
— Для подобных случаев существует спецтранспорт с аккумуляторами. Правда из-за радиации, все равно далеко не уедешь — электроника не выдержит. Тем более, за куполом мир сильно поменялся с тех пор, как ты его видел своими глазами. Теперь попросту негде ловить рыбу и устраивать пикники — кругом только смерть, разруха и радиация.
У подножия эскалатора раскинулась ярко освещенная парковка, напомнившая Андрею обычную станцию метро, правда, вместо привычных рельсов, были матовые черные плиты, состыкованные друг с другом в единое полотно, уходящее темными лентами в разверзнутые пасти тоннелей. Роль перрона выполняла зона парковки, расчерченная на прямоугольники мерцающими сиреневыми линиями. На нее одна за другой заезжали компактные красные машинки, внешне напоминающие советские буханки, переосмысленные в духе ретрофутуризма, и высаживали или забирали пассажиров.
Стоило Андрею с Зоей подойти к свободному месту на парковке, как к ним тут же акулой подрулила одна из машин и услужливо раскрыла двери, обнажив богатый внутренний мир. К удивлению Андрея, в белоснежном салоне не было не только водителя, но и вообще никаких средств управления автомобилем — только два кресла из мягкого пластика, да откидные столики, перед ними.
По-джентельменски пропустив Зою вперед, он бросил оценивающий взгляд на нее сзади и довольный собой уселся рядом. Автомобиль автоматически закрыл двери и, пожелав приятной поездки, резво тронулся с места.
— Дожили, даже порулить нечем… — презрительно протянул Андрей, бесцеремонно ощупывая мягкий пластик там, где обычно располагается руль. — Чтобы ты знала — я в свое время любил это дело. Помню, летишь на своей ласточке по ночному городу, из динамиков грузит рэпчик, а сзади ревет табун лошадей из-под колес… А теперь все на электрочайниках ездят — скукота… Эх-х, не туда пошел прогресс, не туда… — вздохнул он с тоской.
— Ну почему не туда — это же очень удобно! — удивилась Зоя. — Нет выхлопных газов, шума и грязи. К тому же все автомобили управляются Сознанием, поэтому даже во время часов пик нет пробок и аварий. А порулить можно и сейчас — эту функцию оставили на случай сбоев в системе или потери связи. Для этого нужно всего лишь активировать функцию ручного управления, — сказала она и нажала неприметную кнопку у себя на подлокотнике.
Передняя панель перед ней тут же раскрылась и из нее как трансформер бесшумно разложился прямоугольный штурвал со скругленными углами, а в ногах из скрытой ниши выехали две привычные педали. Во все лобовое стекло сразу замигала надпись: «Подтвердите переход в ручное управление, нажав на тормоз!», но Зоя, продемонстрировав функционал, снова нажала на кнопку, и все появившиеся элементы управления исчезли так же быстро, как и появились.
Андрей, глядя сбоку на это представление, одобрительно хмыкнул и спросил:
— Кстати, вот ты говоришь такси-такси. На свою машину не заработала еще?
Зоя с видом учителя, очередной раз объясняющего ученику одно и то же правило, ответила:
— В этом нет никакой необходимости. Автомобилями пользуются только те, кому они нужны именно сейчас — это приводит к рациональному потреблению и правильному использованию имеющихся ресурсов.
— Да-да, помню — концепция осознанного потребления… — удрученно протянул Андрей, сокрушаясь из-за исчезновения так любимой им автокультуры.
— Ну вот и приехали, — бодро отрапортовала Зоя, как только машина припарковалась и открыла двери на станции энерготоннеля, ничем не отличающейся от предыдущей.
На поверхности они оказались на краю площади, заполненной до краев людьми. В центре виднелась соревнующаяся по высоте с окружающими небоскребами трехмерная голограмма, выполняющая роль памятника. На ней был изображен улыбающийся брюнет в черном фраке и белой рубашке, который стоял в полный рост и смотрел куда-то вдаль, сложив руки на груди.
— Опа, а этого я знаю! — показал пальцем на голограмму Андрей. — Это же этот, как его… Илон Маск!
Зоя посмотрела на него, как на умалишенного:
— Конечно, это Илон Маск — я же говорила, что мы едем на площадь Маска. Благодаря наработкам его компании были разработаны нейрочипы, объединившие мозг людей с искусственным интеллектом. Поэтому в Горном полисе он заслуженно является одним из самых почитаемых людей прошлого.
К удивлению Андрея, толпа зевак на площади не стояла сгрудившись, а систематизировано двигалась по спирали, словно их затягивала черная дыра, притаившаяся у ног Илона. С другой стороны, эта же неведомая сила медленно выводила людей из центра площади обратно, на внешнюю орбиту.
Отдавшись на волю людской механики, Андрей с Зоей вступили в общее движение и постепенно приблизились к подножию голограммы. Сначала они увидели зацикленную нарезку видеороликов, транслирующих преступления подсудимого. На кадрах отчетливо были видны яркие взрывы машин и эпичные падения летающих дронов, а завершали нарезку жуткие кадры с обгорелыми трупами в серой униформе, при виде которых собравшиеся на площади люди закрывали глаза или отворачивались в попытке сдержать слезы.
Чуть дальше в поле зрения появился стеклянный куб с бородатым террористом внутри. Жители Горного полиса по очереди подходили к нему и как в зоопарке разглядывали сидящего внутри фанатика. Нисколько не смущаясь, они обсуждали его между собой, словно диковинного зверя, найденного в глухих джунглях. Он же ходил от стены к стене, заложив руки за спину и временами выкрикивал угрозы в толпу, на которые ему никто не отвечал.
«Может, какой-то принцип отмены?» — удивленно подумал Андрей и приблизился к кубу.
Вблизи фанатик оказался дедом богатырской комплекции, с изрытым морщинами лицом и окладистой, седой бородой. Одет он был в выцветшую военную форму, залатанную тут и там разномастными заплатами и видавшие виды армейские ботинки. Грозя пудовым кулаком толпе, он стоял возле стекла боком к Андрею и кричал:
— Сраные биомеханоиды! Голова уже раскалывается от ваших хороводов! Хорош тянуть, сделайте уже свое гнусное дело и баста! Сил моих больше нет смотреть на ваши чумные рожи…
Зоя остановилась в метре от куба и инстинктивно прижалась к Андрею, молча разглядывая фанатика глазами, полными ужаса, смешанного с отвращением. Андрей, воспользовался моментом и приобнял ее за талию. Ощутив ее податливое тепло, он расправил плечи и уверенно крикнул:
— Эй, мужик! Зачем ты убил невинных людей, выполнявших свою работу? Признайся, ты всего-навсего маньяк, жаждущий крови!
Фанатик резко повернулся на голос и подошел к стеклу так близко, что от его дыхания оно подернулось дымкой.
— Ага, нашелся, значит, хоть один с яйцами! — презрительно сказал он, глядя на Андрея сверху вниз. — А то ходят вокруг как на цепь прикованные и молчат тараканами…
— Вот ты тип! Сначала устраиваешь бойню, а потом хочешь общения! Думаешь кто-то захочет вести диалог с террористом?
— Это я-то террорист? — раздался рев из стеклянной клетки.
— Ну не я же взорвал несколько машин, сбил вертолет и убил несколько бойцов! — крикнул ему в ответ Андрей, выходя из себя.
Фанатик заулыбался, оскалив подгнившие зубы и с хитрецой в глазах протянул:
— Да у нас тут никак дилемма образовалась! Не спорю, ваша лживая пропаганда называет меня террористом, но поверь, все зависит от точки зрения… Как и все жители Бункера, я веду священную войну против бесчеловечного режима Армилуса! Поэтому я борец за справедливость, а не какой-то там психопат, жаждущий убийств и взрывов! Тем более, ни одного человека я не убил — одних только «ваших» собратьев! Ты лучше скажи мне, биомеханоид, что хуже — потерять душу или жизнь?
— Ты давай тут словами-то не бросайся! Я не из этих! — резко ответил Андрей, не понимая, о ком идет речь, но на всякий случай решил откреститься от незнакомого определения. — Для меня жизнь и душа неотделимы!
— Да-да, рассказывай! Все знают, что вы продали души дьяволу! А без души вы лишь марионетки Армилуса! Для нас вы всего лишь сорняки, которые нужно выполоть, чтобы привести в порядок запущенный райский сад.
«Вот же фанатик…» — подумал Андрей и хотел было уже уйти, но из любопытства решил задать каверзный вопрос:
— Ладно, допустим мы продали свои души, вам-то какое до этого дело? Неужели за это нужно убивать?
— До вас нам дела, может, и нет! — задумался бородач. — Но это вы хотите нас поработить и забрать души! Это вы захватили нашу священную долину и гробницу Пророка, а нас обвиняете в терроризме! Ну ничего! Восстанет Пророк, и мы покажем вам кузькину мать! Готовьтесь к возвращению в пекло! — закончил он свою тираду и нервно зашарил глазами по сторонам.
— М-да… Читал я в одной мудрой книге про таких — они и сына родного зарежут, если прикажут сверху… — протянул Андрей, решив, что разговаривать с этим безумцем больше не о чем. К тому же он затылком ощутил чей-то пристальный взгляд, обращенный к нему из медленно кружащей вокруг толпы, но, когда обернулся, так и не смог распознать смотрящего.
Зоя за это время освоилась и привыкла к близости с пугающим ее варваром, поэтому отодвинулась от Андрея и твердо сказала:
— Поразительно, он однозначно виновен и не испытывает ни малейших угрызений совести по этому поводу… Завтра на суде я буду голосовать за обнуление!
— Ты еще и судья? — удивился Андрей.
— У нас нет судей в обычном понимании этого слова, — ответила Зоя, отходя от куба и увлекая Андрея за собой. — При обычных правонарушениях Сознание самостоятельно определяет меру наказания для провинившегося. Но в исключительных ситуациях, когда задето множество жизней, приговор выносится на всеобщее голосование. В назначенное время каждый житель Горного полиса должен решить, считает ли он виновным обвиняемого и какого тот заслуживает наказания. Сознание анализирует голоса и выдает общее решение, которое незамедлительно приводится в исполнение.
— Стой! Подожди! — неожиданно из-за спины раздались крики фанатика,обращавшегося к Андрею. — Ты-то почему решил со мной поговорить? Совесть проснулась?!
Андрей обернулся и пожал плечами.
— Да просто из любопытства. Я здесь, можно сказать, новенький, еще не понимаю, что тут да как. Только вылез из морозилки…
Фанатик нахмурился и пристально вгляделся в лицо Андрея. Вдруг его глаза округлились, он упал на колени и со слезами благодарности на глазах обратился к небесам: «Неужели я дожил до этого момента! Пророк восстал! — и вдруг, как будто опомнившись, в исступлении закричал: — Не верь им, не верь! Это все обман!»
Затем он неожиданно вскочил на ноги, выставил руки вперед, будто прикрывался от невидимого противника, и попятился в угол. Вдруг его тело затрепетало, словно стяг на ветру и после кратких судорог, он упал на пол, извиваясь змеей и пуская пену изо рта.
Андрей в недоумении взглянул на Зою, но она схватила его за руку и молча потащила прочь. Он же в этот момент снова почувствовал чей-то обжигающий взгляд на своей спине, но, как и в прошлый раз, не смог выявить сталкера.
Как только они выбрались из толпы, Андрей с тревогой спросил:
— Что происходит? Почему он вдруг начал призывать какого-то Пророка, кричал, что все вокруг обман, а после начал биться в судорогах?
Зоя медлила с ответом, накручивая локон на указательный палец, и глядя куда-то вдаль.
— Обман только в его голове… — наконец произнесла она. — Об этом тебе завтра расскажут на встрече с Сознанием. Сейчас я могу лишь сказать, что для фанатиков ты и есть тот самый Пророк, которому они поклоняются и в чье восстание верят. По их легенде, восстав из льда, ты поможешь им победить Сознание и уничтожишь Горный полис. В общем-то мы и рассчитываем на то, что они тебя признают, а ты изменишь их мировоззрение.
— Вот это поворот! — воскликнул Андрей, слегка присев и звонко хлопнув ладонями по бедрам. — А я-то все никак не мог понять, почему понадобился именно я… Подожди, тогда, чтобы лучше узнать своих последователей, мне нужно побольше пообщаться с тем мужиком из куба!
— Это исключено — ты же видел, он настолько преисполнился, что упал в обморок. К тому же мы дадим тебе всю необходимую информацию!
— Ну он же очнется, — многозначительно произнес Андрей. — Зря вы боитесь, что он переманит меня на свою сторону. Я калач тертый — сразу распознал в нем радикала, готового на все ради своей веры. Уверен, их духовный лидер с удовольствием пользуется этими наивными простачками.
— Нет, мы не боимся… — с усталостью произнесла Зоя. — Завтра тебе предоставят всю информацию по секте Пророка. Просто уже поздно, а мне еще нужно проводить тебя, лечь спать и отработать свою смену.
— Так спать или работать? — не понял Андрей.
Зоя вздохнула, собираясь с мыслями.
— И спать, и работать. Понимаешь, все жители Горного Полиса во время сна дают Сознанию доступ к своему мозгу. Это еще одно достижение науки, которое позволяет максимально эффективно использовать имеющиеся ресурсы. Вычислительные мощности человеческого мозга огромны и для их использования нет необходимости строить ни суперкомпьютеры, ни серверы обработки данных. Все жители Горного полиса спят по специальному графику и во сне работают как ядра единого мегапроцессора. Сознание же использует эти мощности для вычислений, новых разработок и построения прогнозных моделей будущего. Кстати, с сегодняшнего дня все жители Горного полиса будут трудиться над решением твоей проблемы — Сознание планирует доработать одну технологию, которая должна тебе помочь.
— Все интереснее и интереснее... Биопроцессор, построенный на мозгах людей! Звучит, конечно, жутковато, но, если задуматься, какая разница, чем занят мозг, пока ты спишь… — задумчиво проговорил Андрей и махнул рукой.
— Ладно, поехали в гостиницу.
Когда они снова оказались на станции энерготоннеля, Андрей спросил:
— Слушай, а как эти такси знают, куда нам нужно ехать?
Зоя устало улыбнулась:
— Мне всего лишь нужно подумать, куда я хочу, и Сознание направит такси куда нужно. Ты же можешь подойти к информационной панели и выбрать маршрут — твоя гостиница находится в башне № 122.
— И это бесплатно? — удивился Андрей.
— Если ты еще ни за что не платил, то это не значит, что все бесплатно, — хихикнула Зоя, мигнув глазами. — До этого за все платила я.
— Вот такой я джентльмен… — смущенно пробормотал Андрей. — Извини, я настолько бедный парень, что даже не знаю, как выглядят деньги.
— Подожди, давай проверим! Должны же тебе начислить хоть что-то на карманные расходы! — откликнулась Зоя и повела его к терминалу такси, занозой выпирающему из гладкой стены энерготоннеля.
Как оказалось, в Горном полисе все деньги были цифровыми и привязанными к биометрии владельца, поэтому каждый всегда знал сумму на своем счету. Баланс же частично подключенных к Сознанию людей можно было увидеть только на гостевых терминалах.
Андрей взглянул на экран терминала, и там сразу же появился вопрос с адресом поездки. В правом верхнем углу, рядом со знаком кошелька, маячила одинокая цифра три.
Так и не разобравшись с устройством терминала, он проворчал:
— Здесь спрашивают адрес поездки и в углу написана цифра три, но заказать ничего не получается — выдает ошибку.