Дмитрий Евдовин Пепел величия

— Не дуйся! На шутки не обижаются! Лучше скажи, что об этом думаешь? — спросила она, перешла на шепот и рассудительно продолжила: — Конечно, я помню правила Бункера, но сама посуди — это же несправедливо! Я лучше всех решаю задачи, быстро бегаю, отлично стреляю и недавно получила коричневый пояс по карате — была бы пацаном, готовилась уже к присяге разведчика…

Яна немного помолчала, притворяясь обиженной и подергивая худыми плечами, но в конце концов не выдержала и начала наставлять Лизу родительским тоном:

— Да кто тебе вообще сказал, что все должно быть справедливо? Выбрось этот романтический бред из головы! И хватит уже считать разведку каким-то сказочным местом! Если ты забыла, я напомню — с первого задания возвращается меньше половины новобранцев!

Лиза засунула руки в карманы и, разглядывая возникшие на горизонте массивные, наполненные влагой облака, с жаром выпалила:

— Ой, да мне все равно! Не возвращаются только слюнтяи и неудачники!

— Даже если и так, тебе все равно ничего не светит! Ну нельзя девчонкам быть разведчиками, и все тут! Тем более, ты вон какая симпатичная, умная, веселая! Тебя на посвяте точно выберет какой-нибудь классный парень. Мне бы твои проблемы… — ответила Яна с грустной улыбкой.

Лиза сразу поняла в чем дело, изменилась в лице и ободряюще похлопала подругу по плечу.

— Янчик, ну ты чего?! Не переживай! Будет у тебя отличный муж, даже не сомневайся! Да и вообще, все эти красавчики — жуткие эгоисты. А у тебя, может, будет и обычный парень, зато любить будет по-настоящему — всем сердцем! — с жаром проговорила она в попытке вывести подругу из задумчивой меланхолии.

Яна сразу встрепенулась и, закатив глаза, мечтательно вздохнула:

— Эх, это именно то, что мне нужно… Надеюсь, Пророк услышит твои слова и все сбудется!

— Даже не сомневайся! — убежденно констатировала Лиза и задумчиво продолжила: — Но я все равно не могу понять, почему Пророк так разделил обязанности мужчин и женщин… Есть же хлюпики среди мужиков и мощные женщины. Тем более, если бы мы тоже стали воительницами, совместная дружина могла бы как следует вдарить по прихвостням Армилуса!

— Да потому что наше поле битвы — это рождение и воспитание детей! Нам же об этом с пеленок твердят… Пророку, когда он придет, нужно будет войско для победы над Армилусом, поэтому каждый должен внести свой вклад в победу, «мужчины — отвагой, женщины — сынами»!

— Так я тоже за это! За победу! — воскликнула Лиза в ответ. — Да и войско сразу станет больше, если женщин обучить военному искусству! Я вот лично готова все отдать, лишь бы стать разведчиком! Представь, завтра явится Пророк, какое у нас войско — так, чепуха, всего сотня мужиков… А с женщинами было бы в два раза больше! Таким отрядом, да еще и с Пророком во главе, мы легко сметем биомеханоидов, прямо как в пророчествах! — запальчиво доказывала она, как вдруг замолчала, будто исчерпав внутренний заряд энергии, и с надеждой глядя на подругу, тихо спросила: — Ну что же мне делать?!

Яна ненадолго задумалась, прокручивая в голове аргументы. Ей одновременно хотелось и помочь подруге осуществить свою мечту, и уберечь от возможных проблем.

— Слушай, а вот в таком виде твои идеи хотя бы не смахивают на ересь, —рассудительно начала она. — Попробуй на исповеди рассказать Епископу о совместном войске — может, он попросит у Пророка совета. Кто знает, вдруг тот даст добро на твое предложение. Тем более, это же исповедь! Если что-то пойдет не так — скажешь: каюсь, согрешила, а вопросы задавала для умиротворения. Вот увидишь, Епископ не будет ругаться, а даст дельный совет!

Лизе сразу пришлось по вкусу такое изящное и действенное решение вопроса, мучавшего ее последние месяцы, поэтому в порыве чувств она крепко обняла подругу и закружила.

— Вот это мозг! Спасибо, Янчик, ты просто лучшая!

— Хватит! Ты мне сейчас ребра сломаешь! — смущенно прокряхтела Яна, пытаясь выбраться из цепких объятий.

Лиза опустила подругу на землю и удивленно раскрыла глаза:

— Вот дела, я и не заметила, как мы дошли до моего поворота! — воскликнула она, увидев знакомую тропинку, уходящую в лес.

— Встретимся на вечерней молитве! — ответила Яна и пошла дальше. Ее родители — ученые любят уединение и покой, поэтому обустроили дом в глубине леса, подальше от Бункера с его вечной суетой и яркими кострами искупления.

Лиза же повернула на едва заметную тропинку, которая тонкой нитью уходила к лесной опушке, виднеющейся вдали. Метров через тридцать меж деревьев показалась добротная бревенчатая изба с двускатной крышей, покрытой листами нержавейки, и увитой плющом верандой для летних чаепитий. По правую сторону от дома виднелся вместительный сарай, укрывающий от непогоды сухие дрова и необходимые в хозяйстве инструменты. Слева примостилась русская баня с высокой трубой и маленьким крылечком. Перед домом белым облаком цвел яблоневый сад, а на задворках на фоне окружающей зелени выделялся черный прямоугольник огорода, утыканный недавно взошедшими ростками картошки. Немного дальше небольшие, покрытые лесом холмы постепенно перерастали в настоящие горы, охваченные розовыми сполохами цветущего маральника.

В саду меж яблонь стояли четыре десятка ульев, у которых копошилась богатырская фигура седого деда Митяя.

— Деда, я дома! — звонко крикнула ему Лиза, выйдя на опушку.

Дед выпрямился во весь рост, разгладил окладистую бороду и крикнул в ответ:

— Здорово, внучка! Так увлекся, даже не приметил, как ты подкралась!

— Да ты не отвлекайся! Я пойду уроки учить, ты бы только знал, сколько всего нужно успеть до вечерней молитвы.

— Хорошо-хорошо, внучка! Занимайся! Как захочешь чаю — зови! Почаевничаем! — ответил дед и снова согнулся над открытым ульем, бормоча под нос какую-то незамысловатую мелодию.

Изба встретила Лизу привычным ароматом сухого дерева и ржаных лепешек. Идеально прочерченные линии солнечных лучей насквозь пронизывали комнату деда и по совместительству кухню через три небольших окна, подсвечивая парящую в воздухе пыль. Справа, возле входа, еще хранила тепло большая побеленная печь. Слева примостилась по-армейски гладко заправленная кровать деда — он как часовой всегда спал у порога. По этой же стороне возле окна виднелся большой сундук для вещей, а в самом углу стояли круглый стол, накрытый белой скатертью, и пара стульев. По центру стола пыхтел пузатый медный самовар, к которому сбоку прижались чайник с заваркой из иван-чая и старинные фарфоровые блюдца, местами покрытые мелкими сколами, прерывающими затейливый геометрический орнамент. На большой тарелке перед самоваром возвышалась аккуратная стопка лепешек, аппетитным ароматом которых было наполнено все пространство вокруг, а рядом музейным экспонатом стояла дедова гордость — хрустальная вазочка с медом.

Лиза, полностью поглощенная своими размышлениями, ни на что не обращала внимание. Она сразу прошла в свою комнату, бросила рюкзак с книгами на кровать и первым делом заглянула в висящее на стене маленькое, напоминающее обрамленную снегом прорубь, старое зеркало с отслаивающейся амальгамой.

«Янчик права! Все-таки я не дурнушка, лицо круглое, розовощекое, нос, конечно, вздернутый, но маленький и аккуратный, зубы беленькие и улыбка до ушей! А еще у меня особенные глаза — зеленые. Таких почти ни у кого нет! Может быть, ростом особо не вышла, зато фигура есть… Но все же внешность не самое главное… Для меня точно нет!» — подумала она и показала язык своему отражению.

Отойдя от зеркала, она стала рассуждать вслух и нарезать круги по комнате.

«Янчик, конечно, классно придумала и риск минимальный... Как я сама не догадалась? С другой стороны, просто так прийти и выложить свои соображения Епископу в надежде на помощь Пророка будет как-то слабовато...»

Вдруг ее озарила новая мысль, и она замерла на полушаге, обдумывая детали.

«Нужно доказать Епископу и всем остальным, что я ничуть не хуже, а может, и лучше неженок-пацанов! Вот тогда меня точно примут в разведчики!» — воодушевленно решила она и, пританцовывая от нахлынувшего адреналина, стала собираться.

Первым делом она повесила на пояс сумку с противогазом, закинула в рюкзак пару брикетов взрывчатки, не забыв про взрыватели и детонатор — благо этого добра осталось навалом на военных складах с Последней войны, надела бронежилет и защитные шорты со свинцовыми пластинами, осторожно сняла со стены дедову СВД и тихонько выбралась через окно на задней части избы, предварительно выставив на улицу свое снаряжение.

«Главное деду не попасться, иначе будет а-та-та...» — думала она, крадучись через огород и оглядываясь по сторонам. До спасительной лесной чащобы оставалось всего несколько метров, когда сзади ее окликнул знакомый, насмешливый бас:

— Лизок, мне вот любопытно, это по какому предмету такую домашку задали?

Лиза, пойманная с поличным, медленно повернулась, сгорая от стыда.

— Дед, извини... — только и смогла она выдавить в ответ с приклеенной улыбкой на пылающем лице.

Он привалился плечом к углу избы и смотрел на нее лучистыми глазами, улыбаясь и покусывая длинную травинку.

— Вижу, настроена ты серьезно… — сказал он, укоризненно глядя на рюкзак и винтовку. — Пойдем-ка вместе пройдемся. По пути поделишься со стариком своими планами. Я твою натуру знаю — вся в отца, не остановишься, как ни проси... Только погоди минутку, сейчас захвачу кое-что, и сразу в путь!

Дед скрылся за углом, чем-то погремел в избе, и с небольшим рюкзаком за спиной вернулся к Лизе, которая с кислой миной ждала его, сидя на срубе колодца.

— Ну что, веди! И колись давай, куда собралась с таким дрыном за спиной, — прищурился дед, недвусмысленно глядя на винтовку.

— Не ломай комедию! Все ты понял — на охоту я собралась! — резко ответила Лиза, повернулась спиной и широкими шагами пошла в лес.

— Ты смотри, какая самостоятельная стала! — усмехнулся дед в бороду. — Я-то, может, и понял, но хочу от тебя услышать конкретный план.

Пройдя сотню метров, Лиза немного поостыла и спокойно ответила:

— Я просто не хотела тебя в это втягивать… Прозвучит, наверно, странно, но я не хочу рожать детей и прислуживать мужу… По крайней мере в ближайшее время… — и воодушевленно продолжила: — Я хочу быть разведчиком! Поэтому решила показать всем, на что способна!

— Охо-хо, говорю же — вылитый отец… Вот это замахнулась! — громовым раскатом рассмеялся дед.

Насмеявшись вдоволь, он спокойным, рассудительным тоном продолжил:

— Я, конечно, сомневаюсь, что Епископ ради тебя изменит правила приема в разведку, но риск — дело благородное, кто знает, вдруг получится по-твоему.

Лиза, приободренная неожиданной поддержкой деда, ослепительно улыбнулась.

— Поэтому я и решила совершить что-то настоящее — героическое! А вечером на исповеди расскажу об этом Епископу и попрошусь в разведку. Надеюсь, все получится…

— Посмотрим, что он там скажет, — коротко ответил дед, тихо шагая по опавшей хвое. — Ты, конечно, девочка умная, но опыта у тебя ещё как у девственника в первую брачную ночь… Охота — дело серьезное, здесь первый раз может стать и похоронным. Азам я тебя обучил, но реальное дело ошибок не прощает, так что давай рассказывай свой план на охоту.

Лиза замешкалась. Проработанного плана у нее еще не было — она лишь в общих чертах представляла себе предстоящие события.

— Ну-у… Я хотела устроить засаду в районе пятого поворота энергошоссе. Остановить транспортный дрон и добыть из него что-нибудь ценное.

Дед поморщился от такого «плана». Пытаясь ненавязчиво указать на ошибки, он начал задавать наводящие вопросы:

— Хорошо, допустим транспортник остановлен. Сколько остается времени до прибытия патруля? И кстати, я что-то ничего не услышал про план отхода!

— Охрана прибудет не раньше, чем через семь минут. Отходить думаю через радиационное поле — биомеханоиды в радиацию не сунутся.

— А что будешь делать, если все пойдет не по плану? Вдруг патруль приедет раньше? Или в дроне не будет ничего ценного? Кто в конце концов прикроет твою задницу, пока ты будешь вытаскивать добычу? Чуть зазеваешься, и бац — ты уже горка пепла на обочине. Это не игрушки — на кону твоя жизнь! И знаешь, что самое удивительное, время ты посчитала правильно, вот только часов я у тебя не вижу… Как будешь минуты отмерять — по солнцу? — то ли ругаясь, то ли смеясь, отчитывал Лизу дед и сверлил насмешливым взглядом.

С пылающими от осознания собственных ошибок ушами, Лиза стыдливо потупила взгляд и ответила:

— Если честно, я надеялась на удачу и смекалку. Думала, если все пойдет не по плану, буду импровизировать! А вот часы — да, забыла… Считала бы секунды в уме!

— В уме! — в сердцах бросил дед. — Вот же простофиля… Раз, два, три и к Пророку на небеса! Вот чем закончился бы твой счет! Сразу видно — салага необстрелянная! — сказал он с упреком, едва сдерживая раздражение.

— А с кем я могла это обсудить?! — со слезами обиды на глазах резко выкрикнула в ответ Лиза. — Ты бы и сам не пошел и меня не пустил!

— Так бы оно и было… — примирительно сказал дед. — Но вижу, для тебя это вопрос важный. Поэтому и хочу помочь, а то убежишь еще одна и, не дай Пророк, погибнешь из-за какой-нибудь глупости…

— Спасибо, дед… — ответила Лиза немного успокоившись. — Скажешь еще что-нибудь про мой план, или на этом критика окончена?

— Для начала держи часы! — вздохнул он, понимая, что юношеский максимализм невозможно побороть словами, и протянул Лизе старинные наручные часы с секундной стрелкой. — План твой, конечно, говно, мягко говоря… Но, если доработать, вполне выполнимый. Для начала нужно определиться с путями отхода. Опосля уже можно будет попробовать действовать по-твоему, но только при условии, что я прикрою тыл.

Разговор прервал писк автоматических счетчиков Гейгера, предупреждающий о приближении к зоне с опасным для жизни уровнем радиации. С виду в таких местах всегда кажется, что впереди такие же, как и пару шагов назад зеленые луга, горные ручьи и высокие деревья, но за невидимой, неощутимой чертой зазевавшегося путника в лучшем случае ждет принудительная депиляция, а в худшем — мучительная смерть от лучевой болезни. Глядя на такие места, складывается ощущение, что невидимая страшная сила, освобожденная подобно джину из бутылки, мстит своему неразумному хозяину за безответственность принятых эгоистичных решений.

Дед обогнал Лизу и остановился на краю радиационного поля, чтобы изучить местность. Впереди было большое круглое плато, линзой вогнутое к центру. Его опоясывали молодые сосны с густым подлеском. Высокая трава змеиной чешуей переливалась на ветру. По всему плато были разбросаны огромные обломки скал, как будто сказочные великаны играли в городки и не очистили после себя площадку. На противоположной стороне трухлявым пнем виднелся приземистый, покрытый трещинами и разломами скалистый утес с плоской вершиной.

— Да-а, хорошо приложило… — сказал дед, задумчиво глядя на покалеченный утес. — Скорее всего в войну ракета сбилась с курса и разнесла гору на куски… Кстати, ты его проверяла на радиацию? — повернулся он к Лизе.

— Я там была недели две назад — радиация высоковата, но пару часов просидеть в засаде можно.

— Тогда обходим эту милую полянку по кругу и маскируемся на вершине. По поводу твоего плана отхода согласен, но только в крайнем случае. Пробежка через эту кротовую нору будет стоить пары лет жизни... Поэтому если все пройдет удачно, вернемся в обход. Резервное место сбора организуем возле вон того дерева, — сказал дед, хмыкнув в бороду, и показал на высокую сосну с отломленной верхушкой.

Скрываясь в зарослях малины, они прошли по периметру опасной зоны и залегли в расщелине на вершине полуразрушенной горы. С позиции открывался отличный вид на изгибающуюся внизу блестящую черную ленту энергетического шоссе, ведущего к Горному полису. По нему в разные стороны пулями проносились тяжелые беспилотные грузовики, груженые ценными товарами. Временами, по крайней полосе медленно проезжали черные бронетранспортеры патрульных, охраняющих грузовую артерию от налетов охотников.

Дед Митяй внимательно осмотрел окрестности, оторвал взгляд от бинокля и скомандовал:

— Патруль уехал, можем начинать! Если, конечно, не передумала.

Лиза приготовилась к стрельбе и лежала рядом с дедом, пристально глядя в оптический прицел винтовки. Она рассматривала проезжающие машины и окружающую обстановку, чтобы скорректировать огонь и определиться с целью. В животе все плотнее сжимался неприятный комок напряжения, вызывающий дрожь в руках. Но она всей душой верила в успех и не могла «дать заднюю», поэтому для виду возмутилась:

— Какой передумала! Готова как никогда! Сейчас только присмотрю какой-нибудь интересный грузовик, и начинаем.

Дед, видя ее напускную браваду, усмехнулся, но не стал нагнетать и добродушно сказал:

— Добро! Как отстреляешься, бросай мне винтовку и бегом за добычей! Главное помни про время и в случае чего не думай обо мне — я сам выйду к точке сбора.

В это время Лиза выбрала цель — это был небольшой фургон, отличающийся от других грузовиков мощными колесами, которые выдавали в нем тяжелый, бронированный транспорт, явно перевозящий что-то ценное.

Лиза закусила губу, всматриваясь в окуляр винтовки, и вытерла потные ладони о штаны в ожидании подходящей дистанции. Как только цель приблизилась, она резко выдохнула, нежно нажала на спусковой крючок и попала точно в колесо. Фургон чуть вильнул, но даже не замедлил хода.

Дед, бдительно следящий в бинокль, нервно буркнул:

— Это же броневик! У него колеса со спецшинами и автоподкачкой! Если хочешь его остановить, придется пустить наперерез грузовик со встречки — других вариантов нет!

Лиза замешкалась, не понимая, что именно должна сделать.

— Боец, соберись! Время уже пошло! Или делаешь сейчас — или уходим! Некогда сопли жевать! — впервые в жизни крикнул на Лизу дед командным голосом.

От экстремального стресса мысли Лизы мгновенно прояснились, и план действий сам собой возник у нее в голове. Она припала к винтовке и несколькими ритмичными выстрелами пробила переднее колесо огромного грузовика, ехавшего по встречной полосе. Фура, протяжно взвизгнула тормозами, зажевала порванную покрышку и, потеряв управление, развернулась перпендикулярно дороге. От резкого поворота, прицеп перевернулся на бок и скрежеща металлом о матовое стекло энергошоссе увлек за собой тягач. Сцепка раскинулась поперек всех шести полос, словно выброшенный на берег кит и полностью перекрыла движение. В обе стороны мгновенно образовалась пробка, быстро разросшаяся на несколько километров.

Примеченный Лизой, бронированный фургон, задымил покрышками в попытке остановиться перед неожиданно появившейся преградой, но его массивная туша неумолимо неслась вперед, движимая бездушной силой инерции. Чтобы избежать аварии, фургон в последний момент вывернул на обочину, где зарылся передним бампером в песок и замер.

— Ё-маё! Ну почему он туда-то съехал! — выругалась Лиза, увидев, что фургон остановился на противоположной от нее обочине.

— Осталось четыре с половиной минуты! Бегом! — подгонял ее дед.

Лиза бросила винтовку ему в руки и с рюкзаком за спиной молнией метнулась вниз по осыпающемуся мелкими камнями склону.

«Ещё и аккумулятор пробит…» — с раздражением подумала она, увидев тонкую струйку дыма, поднимающуюся над фургоном. Время теперь ограничивалось не только прибытием охранного патруля, но и быстро разгорающимся пожаром.

С этими мыслями Лиза ловко прошмыгнула сквозь ряды замерших в анабиозе грузовиков и подбежала к броневику. Первым делом она на всякий случай дернула за ручки дверей грузового отсека, но чуда не произошло — они были заблокированы. «Придется взрывать!» — подумала она, торопливо достала из рюкзака взрывчатку и прикрепила ее к дверям. Укрывшись от взрыва за ближайшим пригорком, она зажала уши руками и нажала на кнопку детонатора. Раздался мощный взрыв. Корма фургона подпрыгнула на полтора метра и, ухнув, обвалилась обратно на землю. Бронированные двери так и не раскрылись, но силой взрыва их вогнуло внутрь кузова, из-за чего образовалась широкая щель, через которую можно было добраться до ценного содержимого.

Увлеченная вскрытием транспорта, Лиза не заметила, как еще недавно еле начинающийся пожар уже разгорелся, окутав фургон столбом черного дыма.

Осознав масштаб проблемы, Лиза отточенными, механическими движениями надела припасенный для радиоактивных мест противогаз и заглянула в грузовой отсек. Внутри ее ждала стена из коробок с чипами, от вида которых она чуть не взвыла от разочарования. Может быть, они и ценятся где-то в других местах, но в Бункере их запрещено использовать, да и негде, поэтому эти бесполезные железки там даром никому не нужны.

«Пророк, помоги, пожалуйста, найти что-нибудь ценное! Обещаю, поставлю сто свечей в твою честь!» — мысленно взмолилась она, энергично выбрасывая из фургона коробки.

Издалека раздался приглушенный крик деда:

— Время!

Она бросила взгляд на часы — осталось полторы минуты, и в отчаянии подумала: «Еще чуть-чуть! Второго шанса не будет!»

В тот же миг, как по заказу, меж белых коробок блеснул черный глянцевый куб небольших размеров. Из-за клубов дыма Лиза сначала даже не поверила в реальность находки, но сомневаться было некогда, поэтому она вырвала непонятный черный ящик из ряда других коробок и, надсадно дыша, побежала обратно. Уже на бегу она сняла противогаз, с наслаждением вдохнула свежий воздух и смогла мельком разглядеть свою находку — это был легкий черный футляр из неведомого материала, внешне похожего на пластик, но крепкий и плотный как металл. С первого взгляда, было совершенно не понятно, как и где он открывается, но, если потрясти, было слышно, что внутри что-то есть.

«Что бы там ни было, это точно не хуже чипов…» — радостно думала Лиза, бережно прижимая находку к груди словно новорожденного ребенка.

Вдруг до ее ушей донесся усиливающийся рокот вращающихся лопастей приближающегося алого десантного дрона.

— Вот же дерьмо!!! — крикнула она в сердцах, понимая, что на такой «птичке» может лететь только спецназ Горного полиса.

«Либо в этом фургоне было что-то по-настоящему ценное, либо все это из-за пробки и обычный патруль не смог проехать… Хотя какая разница, сейчас начнется настоящая охота — только уже на меня!» — подумала она, чувствуя, как волосы встают на дыбы.

В этот момент дрон вышел на линию огня и стал разворачиваться бортом с открытой дверью. В проеме фюзеляжа виднелся ствол плазменного пулемета, из которого уже приготовился стрелять спецназовец в серой форме и шлеме с темным визором, полностью скрывающим лицо.

Как назло, Лиза в этот момент бежала по открытой местности и ей попросту негде было укрыться от атаки с воздуха. Чувствуя струящийся по спине холодный пот, она уже представляла, как сейчас превратится в горстку пепла от очереди высоковольтных плазменных разрядов, и что есть сил взмолилась Пророку.

Но тут спасительным камертоном раздались выстрелы родной винтовки. Дед первым же выстрелом выбил пулеметчика из кабины, не дав ему нажать на курок. Дальше он целенаправленно бил по одному из четырех двигателей, приводящих в движение лопасти, пока тот не загорелся. От отказа винта, дрон накренился и начал быстро терять высоту. Вычертив черную дугу на затянутом облаками небе, дрон жёстко приземлился в полукилометре от Лизы. Упав, он проскрежетал обшивкой по камням и оставил фюзеляжем длинную глубокую борозду, темнеющую рваной раной на изумрудной поверхности молодой травы.

«Вот это я понимаю снайпер старой школы!» — обрадовалась Лиза, все еще не веря в свое спасение.

К ее разочарованию, сразу после падения в упавшем транспортнике приоткрылась дверь кабины и из нее вылетел маленький разведывательный беспилотник, сканирующий округу в поисках угрозы. Со своей задачей он справился быстро — уже через несколько секунд наружу выскочила стая робопсов и бросилась в сторону деда Митяя. Как только роботы взялись за дело, из кабины вылезла пара помятых военных в порванных комбинезонах с автоматами за спинами. Умело скрываясь от снайпера за остовом упавшего дрона, они аккуратно вытащили из металлического чрева громко стонущего товарища с жгутом на бедре, ниже которого безжизненно висела окровавленная, будто пожеванная древним ящером нога.

Прикрывая друг друга, спецназовцы отступили на энергошоссе под защиту грузовиков. Там они укрыли своего товарища от пуль и начали выцеливать Лизу, взбирающуюся по склону.

Она же все это время карабкалась вверх и периодически поглядывала на упавший дрон, поэтому заметила передвижение спецназовцев и, перед тем как они начали стрелять, успела спрятаться в неглубокую промоину, оставленную талой водой.

Вжимаясь в камни, она не понимала, что делать дальше. Выстрелы из плазменных автоматов практически бесшумны, поэтому без визуального контакта было абсолютно не ясно ни местоположение стрелков, ни периоды их стрельбы и перезарядки.