Дмитрий Брат Наследник. Черные пустоши. Книга вторая

— Клянусь Торгановой наковальней, если бы у меня была такая машина, я бы уже владел половиной предгорий

Старший оборвал его резким жестом и дёрнул повод. Кавалькада двинулась в обход отряда, стараясь держаться как можно дальше от «Сварога». Через минуту они скрылись за поворотом, только эхо от конских копыт ещё некоторое время отдавалось в скалах.

— Контрабандисты, — сказала Морвен, провожая их взглядом. — Все полукровки. Похоже, здесь у них налаженный маршрут. Интересно, что они везли.

— Уже не важно, — ответил Антон. — Важно то, что они тоже видели следы.

— Вторые за два дня, — тихо добавила Эллариэль. — Это перестаёт быть совпадением.

Хельга подъехала ближе к Антону и, понизив голос, спросила:

— А почему они все полукровки? Я думала, контрабандисты бывают разные.

— Полукровкам не везде рады, — ответил Антон. — Им проще держаться вместе. И работать там, где другие не хотят.

Хельга кивнула и задумалась. Она никогда не задумывалась о том, как живётся полукровкам. В её родном посёлке их почти не было, а те, что были, работали наравне со всеми. Но здесь, в предгорьях, всё оказалось иначе.

К вечеру вышли к небольшому горному озеру. Вода была ледяной, кристально чистой, с зеленоватым отливом. Вокруг озера росли редкие сосны, их корни цеплялись за камни. Антон объявил привал. Пока Хельга и Эллариэль набирали воду, Морвен отошла в сторону и села на камень, глядя на закат.

Хельга тем временем снова подъехала к Антону.

— Я вчера смотрела на привод левой ноги. Там, кажется, люфт в коленном сочленении. Если мы пойдём по такой дороге ещё дня три, может понадобиться замена прокладки.

— У меня есть запасные. — Антон ответил не сразу, но уже не отмахнулся. — Проверю сам.

— Я могу помочь. У меня как раз есть инструмент для тонкой подгонки. — Она похлопала по ящику. — Это не займёт много времени.

Антон посмотрел на гномку. Она стояла перед ним, маленькая, рыжеволосая, с ящиком инструментов, который весил едва ли не половину её собственного веса, и смотрела на него снизу вверх с выражением совершенно искреннего энтузиазма. Он вздохнул.

— Ладно. После ужина.

Хельга просияла и пошла к озеру — набирать воду и, кажется, напевать что-то себе под нос.

Морвен, наблюдавшая эту сцену от своего камня, тихо прокомментировала подошедшей Эллариэль:

— "Она не сдаётся. Уже второй день."

— "Она механик. Они вообще упрямые."

— "Это не профессиональное упрямство. Она хочет быть полезной. Именно ему."

Эллариэль усмехнулась.

— "Ревнуешь?"

— "Я анализирую."

— "Конечно. Анализируешь. Как ястреб за добычей."

Морвен метнула в неё короткий взгляд, но промолчала. Эллариэль заметила, что пальцы тёмной сжимали рукоять кинжала чуть сильнее обычного, и не стала продолжать.

За ужином Хельга снова завела разговор о гидравлике. Антон отвечал коротко, но уже не отмахивался. Гномка задала вопрос про распределение нагрузки на правую руку «Сварога», и он, помедлив, дал развёрнутый ответ — на полминуты, что по меркам Антона было почти лекцией. Хельга слушала, кивая, и задала следующий вопрос. Антон ответил и на него.

После ужина, как и обещал, он позволил гномке проверить коленный привод. Хельга работала быстро и молча, изредка комментируя что-то себе под нос — не для Антона, а просто по привычке. Антон стоял рядом, смотрел на её руки и думал о том, что гномка действительно знает своё дело.

Эллариэль, сидевшая у костра, тихо сказала Морвен:

— "Кажется, лёд тронулся."

— "Это просто гидравлика."

— "Конечно. Гидравлика."

Морвен поднялась и отошла к палатке, не сказав больше ни слова. Эллариэль проводила её взглядом и покачала головой. Её забавляла эта игра. Но где-то глубоко она понимала: Морвен права. Гномка действительно пыталась расположить к себе Антона. И, что было ещё более странно, у неё начинало получаться.

Антон тем временем сидел у костра и думал о контрабандистах. Двое встречных за два дня — и оба говорили о странных следах в предгорьях. Это не было похоже на случайность. Он мысленно обратился к Рине:

— Что думаешь?

— Данных недостаточно. Но частота упоминаний растёт. Рекомендую усилить ночное охранение.

— Уже.

Ночь опустилась на лагерь. Где-то в скалах кричала ночная птица. «Сварог» стоял на краю лагеря, и его сенсоры медленно сканировали окрестности.

В соседней палатке Морвен тоже не спала. Она смотрела в темноту и думала о гномке. «Она не враг. Она полезна. Но почему меня это раздражает?»

Ответа не было. Только ветер шумел в кронах сосен над озером.

День третий. Рукав Кривого

Дорога на третий день окончательно превратилась в горную тропу. Холмы остались позади, теперь отряд шёл по узкому карнизу, вырубленному в скале неизвестно чьими руками — может, древних гномов, может, тех, кто жил здесь до них. Слева вздымалась отвесная стена, справа уходил вниз каменистый обрыв, на дне которого шумела река. Воздух стал влажным и холодным, с реки тянуло сыростью. Где-то впереди, за поворотом, слышался нарастающий гул воды.

Река встретила их в полдень. Местные называли её Рукав Кривого — в честь старого тролля, утонувшего здесь триста лет назад. Поток был стремительным, с белой пеной на перекатах: вода неслась с такой скоростью, что у края берега стоял туман из брызг. Моста не было — только остатки старой гномьей переправы: каменные быки, между которыми когда-то висел деревянный настил, давно сгнивший и унесённый водой.

На берегу, у самой воды, сидел человек. Старик, закутанный в выцветший плащ, с длинным посохом, прислонённым к валуну. Рядом стояла тощая лошадь, гружённая парой плетёных корзин. Завидев отряд, он поднялся, опираясь на посох, и подслеповато прищурился. Когда же из-за поворота показался «Сварог», старик перекрестился — странный жест, который Антон не видел уже много лет, с тех пор как покинул Землю.

— Свят, свят, — пробормотал он. — Неужто железный голем? Я думал, они все ушли вместе с Основателями.

— Не все, — спокойно ответил Антон, спешиваясь. — Мы ищем переправу.

— Переправу? — Старик покачал головой. — Нет здесь переправы. Гномий мост рухнул ещё при моём деде. А брод брод ищите выше по течению, но ваша машина там не пройдёт — слишком тяжела.

Хельга тут же подъехала ближе.

— А ты сам-то откуда? — спросила она. — И куда путь держишь?

— Я травник. Из Верхних хуторов. Хожу по горам, собираю коренья. — Старик покосился на «Сварога». — А вот таких чудес ещё не видел. Скажи, человек, откуда у тебя это?

— С неба, — коротко ответил Антон.

Травник понимающе кивнул, будто услышал что-то само собой разумеющееся.

— С неба говорили мне старики, что когда-то с неба падали железные дома. Значит, вернулись. — Он помолчал, потом добавил: — Если пойдёте дальше в горы, будьте осторожны. Я видел в предгорьях странные следы. Не звериные, не орчьи, не эльфийские. И слышал по ночам вой. Не волчий — другой. Моя бабка назвала бы это Предвестниками. Но бабка была суеверна.

— Что за Предвестники? — спросила Эллариэль.

— Никто не знает. Говорят, они приходят перед большими бедами. Я не верю. Но следы видел сам.

Антон переглянулся с Морвен. Третье предупреждение за три дня.

Они попрощались с травником, и тот ушёл вверх по течению, ведя лошадь в поводу и что-то бормоча себе под нос — кажется, молитву.

Антон долго смотрел на воду, затем обернулся к отряду:

— Варианты?

— Можно искать брод выше по течению, — предложила Хельга, привстав на стременах. — Но «Сварог» слишком тяжёл для здешнего дна. Течение собьёт его с ног.

— Мост строить — дня три, — добавила Морвен. — У нас нет трёх дней.

— Значит, портал, — сказал Антон, глядя на Эрлана. — Сможешь переправить машину?

— Смогу. — Техномаг опёрся на посох. — Но чтобы открыть проход с этого берега на тот, я должен находиться в точке выхода. Мне нужно сначала оказаться там. Своими ногами. Тогда я увижу место, запомню и открою портал обратно.

— Значит, тебя нужно переправить, — подытожил Антон. — Без портала. Физически.

— Именно. Но я не умею летать.

Повисла пауза. Все смотрели на реку. Поток ревел, разбиваясь о камни.

Эллариэль выступила вперёд и подняла посох.

— Я переплавлю его. Корни достанут до того берега. Они продержатся недолго, но если идти быстро — хватит.

— Рискованно, — тихо сказала Морвен.

— Других идей нет.

Антон помолчал, потом кивнул Эрлану.

— Готовься. Переправляем тебя первым. Как окажешься на том берегу — открываешь портал для «Сварога». Мы — следом.

Эрлан подошёл к краю воды. Эллариэль ударила посохом оземь. Зелёный свет пробежал по навершию, и из-под земли рванулись корни — толстые, узловатые, они сплелись в арку над рекой. Конструкция дрожала под напором течения, с неё срывались капли воды, но она держалась.

— Иди! — крикнула Эллариэль. — У тебя мало времени!

Техномаг быстро перешёл, опираясь на посох. Едва его нога коснулась того берега, корни за спиной рухнули в воду.

Эрлан развернулся и открыл портал. Зелёная арка вспыхнула прямо перед «Сварогом».

— Заходи! — крикнул Антон.

Машина шагнула в портал и вышла на том берегу. Антон, эльфийки и Хельга переправились следом — через ту же арку.

Когда арка погасла, Эрлан тяжело опустился на камень. Он часто дышал и тёр виски. Хельга, оглянувшись на реку, спросила:

— А почему он не мог открыть портал просто так? Почему нужно было переправлять его самого?

Техномаг поднял голову и, всё ещё переводя дыхание, ответил:

— Потому что я не могу открыть проход туда, где никогда не был. Чтобы создать портал между двумя точками, я должен чётко представлять обе. Не приблизительно — до мельчайших деталей. Рельеф, расстояние, плотность камня, направление ветра. Малейшая ошибка — и ты либо падаешь с высоты, либо оказываешься замурованным в скале.

Хельга слушала, открыв рот. Эрлан продолжал:

— В старые времена у нас была целая гильдия картографов. Они ходили по дорогам, забирались в пещеры, переплывали реки и запоминали места. Не рисовали карты — запоминали мыслеобразами. А потом продавали их другим техномагам. Это была очень ответственная работа. Ошибка картографа могла стоить жизни.

Он замолчал и потёр виски.

— Сейчас картографов нет. Есть только я. И мои воспоминания. Поэтому я и не мог открыть портал на тот берег, пока не оказался там сам. Я должен был увидеть его своими глазами. Запомнить. И только потом — открыть проход обратно.

Хельга медленно кивнула.

— Значит, если мы когда-нибудь попадём в место, где ты не был, нам придётся идти пешком.

— Именно.

К вечеру разбили лагерь на сухом пятачке между скал. Хельга снова попыталась завести разговор с Антоном. На этот раз она выбрала не гидравлику. Она спросила про небо — про то, откуда он прилетел. Антон ответил коротко: «Это долгая история». Хельга не настаивала. Она просто сидела рядом, чинила какую-то мелкую деталь и молчала. Это было новое качество — умение быть рядом, не заполняя тишину словами. Антон, сам того не замечая, оценил это.

Эллариэль и Морвен, сидевшие поодаль, наблюдали. Морвен первой нарушила молчание.

— "Она учится."

— "Чему?"

— "Быть рядом с ним. Не раздражать. Не давить."

— "Как ты."

Морвен резко повернулась. Эллариэль выдержала её взгляд и спокойно добавила:

— "Я не осуждаю. Я тоже учусь."

И отвернулась к костру. Морвен промолчала, но её пальцы, сжимавшие рукоять кинжала, медленно разжались. Она долго смотрела в огонь и думала о том, что светлая права. И это раздражало больше всего.

Антон тем временем сидел у костра и думал о встречных. Трое за три дня — и все говорили о странных следах в предгорьях. Это не было похоже на случайность. Он мысленно обратился к Рине:

— Что думаешь?

— Данных недостаточно. Но частота упоминаний растёт. Рекомендую усилить ночное охранение.

— Уже.

Ночь опустилась на лагерь. Где-то в скалах кричала ночная птица. «Сварог» стоял на краю лагеря, и его сенсоры медленно сканировали окрестности. В соседней палатке Морвен, засыпая, думала о том, что травник назвал следы «Предвестниками». Она слышала это слово раньше — в детстве, от старой эльфийки-служанки, которая рассказывала ей сказки перед сном. Тогда она смеялась. Теперь ей было не до смеха.

День четвёртый. Обвал

На четвёртый день горы сомкнулись вокруг отряда. Тропа превратилась в узкий коридор между отвесными скалами, где ветер выл, зажатый между камнем, а небо сузилось до бледной полосы высоко над головой. Под копытами хрустел щебень, лошади ступали осторожно, и даже Хельга, обычно болтливая, притихла. В этом ущелье было что-то давящее — не угроза, а скорее ощущение, что ты вошёл в место, где люди не должны ходить.

Обвал открылся внезапно, за крутым поворотом. Груда камней перегородила проход полностью — от стены до стены, на высоту в три человеческих роста. Валуны, щебень, сломанные стволы деревьев, застрявшие между камнями, — всё смешалось в хаотичную массу, сквозь которую не мог пройти не то что «Сварог», но и лошадь с трудом.

Антон остановил отряд и долго смотрел на завал. Потом спешился, обошёл его, оценивая масштаб.

— В объезд — два дня пути, — сказал он наконец. Рина передала ему карту и расчёт маршрута. — У нас нет двух дней.

— "Я могу попробовать корни," — предложила Эллариэль. — "Но я не вижу, что за обвалом. Без прямой видимости магия не сработает."

— "И я не могу открыть портал," — добавил Эрлан. — "Тот же принцип. Я должен видеть точку выхода."

— Тогда будем расчищать. — Антон забрался в кабину «Сварога».

Машина взревела, шагнула к завалу. Гидравлические манипуляторы вгрызлись в груду камней. Первый валун, весом в полтонны, отлетел в сторону, как детский мяч. Второй. Третий. Антон работал методично, без лишних движений, с холодной точностью оператора, проведшего за рычагами тысячи часов.

Хельга смотрела на это, открыв рот. Она знала «Сварога» по чертежам, чинила его гидравлику в Форпосте, но увидеть машину в деле, когда та крушила скалы голыми манипуляторами, — это было совершенно другое.

— Клянусь Торгановой наковальней, — прошептала она.

Морвен, стоявшая рядом, тихо сказала, ни к кому не обращаясь:

— "Иногда полезно иметь под рукой бога неба и огня."

Эллариэль услышала и усмехнулась. Хельга же, не заметив сарказма, восторженно закивала.

Через час проход был расчищен. «Сварог» отошёл в сторону, пропуская отряд. Антон вылез из кабины, вытер пот со лба. Руки дрожали — работа с манипуляторами требовала полной концентрации.

Хельга подошла к нему, всё ещё сияя от увиденного. Она помялась, переступила с ноги на ногу — явно хотела что-то сказать, но не решалась. Наконец, набравшись смелости, выпалила:

— Ты не мог бы то есть я хотела спросить Ты не научишь меня? Немного. Хотя бы самую малость. Я всё что угодно сделаю — я буду чинить её бесплатно, я буду следить за каждым болтом, я

— Тихо, — прервал её Антон.

Хельга замолчала. Он смотрел на неё, и в его глазах что-то дрогнуло. Гномка стояла перед ним — маленькая, рыжеволосая, с ящиком инструментов у пояса, и в её глазах горел тот самый огонь, который он когда-то видел в зеркале, когда сам впервые сел за рычаги «Сварога».

— Садись, — сказал он. — Покажу основы.

Хельга замерла.

— Что?

— Садись в кабину. Быстро.

Гномка не заставила просить дважды. Она взобралась по лесенке, которую Антон опустил для неё, и исчезла в люке. Антон забрался следом. В кабине было тесно для двоих, но он встал за её спиной, положив руки на спинку кресла.

— Здесь всё на имперском, — сказал он. — Читай, что видишь.

Хельга обвела взглядом панель. Ряды кнопок, лампочек, рычагов — всё подписано незнакомыми значками. Она прищурилась, узнавая знакомые по старым чертежам символы, но названия были чужими.

— Вот эта штука, слева. Длинная такая. Она для хода, да? Я видела, как ты её двигал. И эти две педали внизу — ты нажимал на них, когда машина поворачивала. А вот эти светящиеся кругляши — они показывают, что внутри работает? У нас такие называли «глазами машины».

— Глазами, — повторил Антон, и в его голосе Хельге послышалось что-то похожее на одобрение. — Ладно. Левая рукоять — шаг. Правая — поворот. Педали — наклон корпуса. Кругляши — сенсоры, они показывают давление в гидравлике и температуру реактора. Если мигают красным — глуши машину. Поняла?

— Поняла!

Он провёл для неё короткий урок, показал, как тронуть машину с места, как остановить, как развернуться на месте. Хельга впитывала каждое слово. Один раз она дёрнула не тот рычаг, и «Сварог» качнулся вперёд, едва не задев скалу. Антон перехватил её руку и отвёл рычаг в исходное положение.

— Плавнее. Машина не терпит резких движений.

— Я поняла. — Хельга сглотнула. — Прости.

— Не извиняйся. Учись.

Когда они выбрались из кабины, Хельга светилась, как начищенная медь. Морвен, стоявшая у края расчищенного прохода, скрестила руки на груди.

— "Он пустил её за рычаги."

— "Я видела," — ответила Эллариэль.

— "Это его место. Его машина."

— "Ты ревнуешь к машине или к гномке?"

Морвен не ответила. Она развернулась и пошла к лошади. Эллариэль проводила её взглядом и покачала головой.

К вечеру разбили лагерь на выходе из ущелья. Место было открытое, ветреное, но защищённое от возможных обвалов. Антон проверил посты и сел к костру. Хельга, всё ещё возбуждённая, пыталась завести с ним разговор, но он был краток. Однако гномка заметила: когда она спросила, можно ли завтра снова попрактиковаться, Антон ответил не «нет», а «посмотрим».

Морвен и Эллариэль сидели у костра напротив. Тёмная молчала. Светлая, помешивая чай, тихо сказала:

— "Она его не отпускает. День за днём."

— "Я заметила."

— "И что ты думаешь?"

Морвен долго молчала, глядя в огонь. Потом ответила:

— "Что она упряма. И что это начинает работать."

Эллариэль кивнула, но ничего не добавила. Ей нечего было возразить.

Антон тем временем думал о завтрашнем дне. Пасть Дракона была близко. Завтра они выйдут к ней. И начнётся то, ради чего они проделали весь этот путь. Где-то на западе сидел рептилоидный разведчик. Где-то впереди ждал повреждённый регулятор. А где-то глубоко под землёй, в голубом свечении криокамеры, спала Катя. «Я вернусь», — повторил он про себя.

Ночь опустилась на лагерь. Ветер стих, и впервые за много дней наступила полная тишина. Только «Сварог» стоял на краю лагеря, и его сенсоры медленно сканировали горизонт, выискивая движение. Но вокруг было спокойно. Пока спокойно.

День пятый. Пасть Дракона

На пятый день горы расступились. Ущелье, по которому отряд шёл с самого рассвета, внезапно расширилось, и взгляду открылась огромная котловина — круглая, словно вмятина от кулака великана, с ровными, почти отвесными стенами. На противоположной стороне, в толще скалы, зиял провал.

Это была Пасть Дракона.

Огромный, неправильной формы зев уходил в темноту, и края его были рваными, словно кто-то вырвал кусок горы гигантской рукой. Вокруг громоздились остатки гномьих укреплений — полуобвалившиеся башни, ржавые ворота, брошенные вагонетки на покосившихся рельсах. Каменная кладка, когда-то крепкая и надёжная, теперь зияла трещинами. Ветер гулял между развалинами, завывая в пустых проёмах.

В глубине что-то гудело — низко, утробно, словно гора дышала. Звук шёл из самого сердца провала, и от него вибрировали камни под ногами.

— Вот мы и пришли, — сказал Антон, глядя в темноту.

У входа в шахту, на перевёрнутой вагонетке, сидел гном. Старый, седобородый, в потрёпанной кожаной куртке с эмблемой гильдии — перечёркнутым молотом, знаком изгнанника. Одной руки у него не было, и пустой рукав был заткнут за пояс. Завидев отряд, он поднял голову, прищурился, а когда из-за поворота показался «Сварог» — крякнул и сплюнул на землю.

— Железный великан, — произнёс он скрипучим голосом. — Значит, не врали. Я думал, померещилось мне, когда вы ещё к горам шли.

— Ты нас видел? — спросил Антон.

— Вас трудно не заметить. — Гном усмехнулся. — Я здесь сторожем. Был. Пока гильдия не закрыла шахту и не забыла про меня. Теперь я просто старый дурак, который охраняет дыру в земле.

Хельга подъехала ближе, разглядывая эмблему на его куртке.

— Ты из гильдии? Но таких эмблем я не видела.

— Давно это было. — Гном махнул единственной рукой. — Меня зовут Торин. Я был мастером-взрывником. Сорок лет рвал породу в этой шахте. Потом случилось то, что случилось, и гильдия ушла. А я остался. — Он покосился на провал. — Не могу бросить. Привык.

— Что именно случилось? — спросила Морвен.

— Внизу, — коротко ответил Торин. — Глубоко. Мы пробились к какой-то древней камере. Не нашей постройки — старше. Там был механизм. Огромный. Он гудел, как сотня орга́нов. Мы хотели его разобрать — думали, там ценные кристаллы. Но когда тронули — всё пошло не так. Энергия пошла вразнос.

Он замолчал, глядя в темноту провала.

— Пятеро моих товарищей остались там. Я выбрался, потому что был дальше всех от эпицентра. С тех пор сижу здесь. Предупреждаю тех, кто хочет спуститься. Обычно никто не хочет. Но вы, похоже, другие.

— Мы должны спуститься, — сказал Антон. — Этот механизм нужно починить.

Торин долго смотрел на него. Потом усмехнулся.

— Ну-ну. Я своё дело сделал — предупредил. Дальше сами. — Он поднялся, опираясь на посох, и поковылял прочь от провала. — Удачи. Она вам пригодится.

Хельга проводила его взглядом.

— Странный гном. Почему он не ушёл?

— Он сказал, — ответила Эллариэль. — Привык.

Они разбили лагерь на краю котловины, в стороне от провала. Ветра здесь почти не было, и только низкий гул из Пасти напоминал о том, что под ними. Антон отправил эльфиек собирать хворост, а сам пошёл проверить периметр. Хельга увязалась следом — не из праздного любопытства, а с практичным предложением осмотреть склон холма, который показался ей подозрительным.

— Там что-то блестит, — сказала она, указывая на восточный склон. — Как будто металл. Но не гномий — другой.

Они поднялись на гребень и замерли. На склоне, наполовину зарывшись в щебень, лежал объект. Обтекаемая капсула из тёмного хитина, с металлическими вкраплениями, длиной около десяти метров. На боку зиял открытый люк. Вокруг — ни следов, ни звуков.

— Посадочный модуль, — тихо сказал Антон. — Рептилоидный.

Морвен, услышав его голос, уже была рядом. Эллариэль подошла следом, сжимая посох. Антон поднял руку:

— Тихо. Он пустой. Рина, сканируй.

— Уже. — Голос ИИ звучал напряжённо. — Модуль совершил посадку. Люк открыт. Внутри — следы одного пассажира. Не пилота. Шагающий робот-разведчик, автономный, без органического экипажа. Он покинул модуль после посадки.

— Цель?

— Сбор данных. Картографирование, анализ атмосферы, биосферы, технологических сигнатур. Миссия — двадцать суток. Потом возвращение к модулю, загрузка данных в зонд, старт зонда на орбиту и передача пакета Вечным. После этого — самоликвидация.

— Сколько у нас времени?

— Я сверяю хронологию. Падение объекта мы зафиксировали, когда покинули Молот-Тор. Потом — обратный путь до Форпоста, отдых, пять дней похода сюда. — Короткая пауза. — У разведчика осталось около пяти суток, чтобы завершить сбор данных и вернуться к модулю. Если мы хотим перехватить его до отправки зонда, нужно уложиться в этот срок.

Антон повернулся к спутникам. Эльфийки смотрели на него. Хельга, присев рядом с модулем, разглядывала хитиновую обшивку.

— Сначала Пасть Дракона, — сказал Антон. — Регулятор — приоритет. Если он займёт больше пяти дней, зонд уйдёт. Но мы должны попытаться. Эрлан, ты помнишь это место?