Джули Дейс Свидание вслепую

Глава 11. София

Не скажу, что неделя из простых, но я не ударила в грязь лицом. По крайней мере, думаю, вполне неплохо справилась. Справляюсь — больше подходит, ведь на календаре середина рабочей недели. Между звонками, а они очень частые, перечитываю документы. Знакомлюсь с уже реализованными сделками и просматриваю фотографии возведенных районов, куда могла бы перебраться, если три-четыре года проживу на воздушном пойке и проработаю на Джеффри Риверу. Всего-то четыре года — и триста тысяч в кармане. Существовать я, безусловно, буду на улице, чтобы откладывать каждый цент. А если все же решу выбрать дом, запавший в душу, то должна буду безвылазно жить на работе ближайшие пять лет. К сожалению, на сегодняшний день другие приоритеты, и первый из них: переехать. Знаю, рискованно, когда только устроился на новую работу, но стены душат по очевидным причинам.

Спенс и я переехали в квартиру сразу после получения диплома. Несколько месяцев до выпускного мы садились на мою кровать в кампусе и подыскивали варианты. Мы оба работали на полставки, чтобы не обращаться за помощью к родителям. Мы копили, ограничивая себя в мелочах, но пережили трудные времена, постепенно встав на ноги. Хотя последнее время мучает ощущение, что в одну из моих ног попала пуля и та не функционирует должным образом. Тем не менее я должна сделать это. Странно ложиться в кровать, которую совсем недавно делила с бывшим парнем. В которой занималась с ним любовью. Готовить завтрак и ужин на кухне, где когда-то делали это вместе и смелись над подгоревшим тостом. Смотреть комедии по телевизору, за который периодически воевали, выбирая фильм на вечер. Все в квартире связано со Спенсером, а мне пора двигаться дальше.

Вечер среды ничем не отличается от предыдущих. Я снова задерживаюсь. В понедельник Джеффри подсунул номер охраны, к которой могу обратиться за помощью. Отныне не придется бежать по лестнице с двадцатого этажа, словно за мной гонятся адские псы.

Во вторник я приобрела магнитную доску, где размещаю важную информацию. Сейчас она усыпала разноцветной бумагой для заметок. Я раздробила их на несколько разделов: розовая — старые проекты; зеленые — будущие; желтые — те, что на стадии разработки сегодня. Также есть просветы белой, где упомянуты все имена и должности, с кем, так или иначе, Джеффри имеет связи. В основном это адвокаты, люди из городских администрации и поставщики стройматериалов.

Перебирая бумаги, сидя на полу у ножки стола, слышу вибрацию мобильника.

Мама звонит уже третий раз, будто чувствует, что телефон вернулся к хозяину. Почему не принимаю звонок? Потому что тогда придется столкнуться с правдой лицом к лицу. Признаться, почему не вернула его, как только обнаружила потерю. А реалии таковы: Спенсер и я не вместе, следовательно, свадьба не состоится. Тем не менее она волнуется (возможно, волнуется), поэтому принимаю решение расставить точки над i.

— Здравствуй, мама. — Я натягиваю улыбку, стараясь придать тону энтузиазм. — Прости, что не позвонила сразу.

— Милая, я уже дозвонилась до Спенсера, — любезничает она, что крайне несвойственно ее чопорному характеру. — Он заверил, что с тобой все в порядке.

Желудок сжимается до размеров спичечного коробка по ряду причин. Первая из них: Спенсер не сказал, что мы разошлись как в море корабли. Мой, к слову, налетел на риф. Вторая: он скинул атомную бомбу на меня, в то время как знает, что мама превозносит мужчин до уровня божественных созданий.

— Мы волновались за вас.

За вас.

Я устало тру глаза и на одном дыхании выпаливаю:

— Мы расстались, мам.

На линии повисает мертвая тишина. Я не спешу что-либо добавлять, потому что язык прилип к небу. Сердце громыхает в ушах, и часть того, что она говорит, попросту не слышу. Стыдно признать, что не удержала мужчину. Мама довольно строгий духовно-нравственный человек. Она придерживается мнения, что первый секс должен состояться с будущим мужем. Если нет, это приравнивается к греху, и тогда тебе сулит участь ведьмы, которую сжигают на костре. Развод и вовсе незнакомое понятие из китайского словаря. До определенной поры она таскала меня в церковь, пока я в один прекрасный день не опозорила ее, по случайности зацепившись за деревянную скамью и порвав юбку до трусиков. Тем вечером я слушала проповедь, как девушке положено вести себя в общественных местах. Но я не порвала ее целенаправленно, и мне было всего двенадцать. Двенадцать!

— Мне очень жаль, София.

Я очень разочарована тобой, София, — вот как это звучит на самом деле.

— Мне тоже, — сдавленно отзываюсь я, сделав вид, будто не раскусила скрытый посыл. — Но все в порядке. Устроилась на новую работу и... Мне потребуется некоторое время, чтобы разобраться.

— А как дела у Спенсера?

Боже, эта женщина интересуется делами моего бывшего жениха, а не расспрашивает о новой работе и самочувствии в целом. Мужчина, в ее понимании, глава гребаного мира, его слово — закон. Женщина ему прислуживает, разумеется, помалкивая.

— Может, позвонишь ему и спросишь? — Вырывается раньше, чем успеваю подумать. Сглотнув, быстро поправляю себя: — Прости, мама.

— Я не так воспитывала тебя, София! Позвони ему и извинись.

Позвонить и извиниться?

В разрыве она заочно обвиняет меня. Мужчины, разумеется, не ошибаются.

— Мне пора, мама.

Я завершаю звонок до того, как она возразит. Щеки влажные от слез. Яростно смахнув их, ненароком вспоминаю, почему не приезжаю на Рождество домой. Дебби Вуд будет указывать, где мое место, и недовольно кривить губы, потому что моя юбка выше колен. Спенсер как-то попытался переубедить ее, но тщетно. Он сдался. Я советовала ему сделать это еще до знакомства с ней. Мой отец тоже не подарок, но он способен проявить мягкость и терпение. Он не нарекал меня падшей женщиной из-за гребаной одежды.

В такие моменты хочется стать подростком-бунтарем, который включает в своей комнате Эминема на полную громкость, чтобы насолить «правильным» родителям. Конкретную песню. Конкретный фрагмент. Конкретную фразу.

Пошла ты, Дебби!3[3]

Что мешает сейчас?

Ничего, черт возьми!

Я включаю композицию на мобильнике, покачиваю головой в такт мелодии и улыбаюсь сквозь слезы, пытаясь угнаться за исполнителем. Задиристый Эминем, играющий на нервах властных чернокожих парней и Голливуда, восхищает меня.

— Эминем? Вы не перестаете удивлять, мисс Вуд.

Дрожь пробегает по позвоночнику при звуке этого голоса.

Почему он тут?

Почему он вырастает в пороге моего кабинета в самый неподходящий момент?

Я не высовываюсь из-за ножки стола, чтобы не показывать покрасневший кончик носа. Джо называет его отличительной чертой. Я могу солгать. Глаза не выдадут. Но вот нос тот еще предатель.

— Угу, я такая. Несовременная.

— Отдых от работы входит в ваши планы? — Тон Джеффри что-то среднее между порицанием и озорством. — Я прихожу, когда ты уже тут, и ухожу, а ты, опять же, остаешься тут. Из наблюдений можно подвести итог: ночевки на рабочем месте. Где прячется кровать?

Я закусываю нижнюю губу, подавляя смех. Задерживаюсь я не только из-за несоразмерной нагрузки, но и из-за нежелания возвращаться домой. Меня никто не ждет. В рассуждениях Джо кроется жестокая правда: я зациклена на заботе о ком-то. Возможно, мне хочется дать другому то, чего недополучила сама. Моей матери выражение любви чуждо, а отец не из тех, кто предпочитает тактильный контакт. Наверное, Джо и Спенс подарили мне больше объятий, чем родители за двадцать семь лет жизни.

— И все же где? — подтрунивает Джеффри.

— Пока только одеяло и подушка. — Я выглядываю из-за ножки стола, надеясь, что при свете настольной лампы, сложно разглядеть неудачный разговор с мамой. — Дождусь жалования и приобрету раскладушку.

Джеффри неодобрительно качает головой, прислонившись к дверному проему бодром. На его руке повисло пальто, а вторая прячется в кармане брюк.

— Я могу провести вводную лекцию, Софи, нужно просто обратиться за помощью.

— Нет, благодарю. — Указав на костюм, в который Джеффри был одет утром, делаю замечание: — Судя по всему, вы и сами вот-вот освободились.

— Так и есть.

— Расл будет ждать к восьми утра, не советую засиживаться допоздна.

— У меня бессонница, так что независимо от того, когда уйду, сон продлится максимум четыре часа.

Я успеваю прикусить язык, прежде чем спрошу почему его мучает бессонница. Не вижу ничего хорошего, если начну узнавать мужчину, застывшего в дверях. К тому же мужчину, который является моим боссом.

Джеффри бросает взгляд на наручные часы, и уголок его губ приподнимается.

— Вы опоздали, мисс Вуд.

— Куда? — Запаниковав, стягиваю со стола ежедневник и открываю план на день. — У меня ничего не записано.

— На свидания вслепую.

— Очень смешно, — ворчу я, громко захлопнув ежедневник.

Джеффри хихикает и исчезает в коридоре.

— Мне потребуется тридцать минут, — выкрикивает он, постепенно отдаляясь. — Подвезти?

Оказаться с ним один на один в закрытом пространстве тесной машины? Ни за что!

— Я умею пользоваться услугами такси. Спасибо.

И не хочу, чтобы ты находился рядом, когда я чувствую себя паршиво.

Я из того разряда людей, которым достаточно нескольких часов, чтобы привязаться. Привязанность к Джеффри ведет к влюбленности, а влюбленность — к разочарованию и разбитому сердцу. Мы из разных лиг, из разных социальных слоев. Золушка — не моя любимая история как минимум по той причине, что принц — тупица, который не способен отличить одну девушку от тысячи других. Девушку, в которую влюбился.

Возможно, Джеффри и прекрасный принц, но не из моей сказки. Я вроде Дженны Ринк. Ее принц — лучший друг детства и такой же приземленный человек, а не владелец строительной империи. Чертовски красивый владелец.

Глава 12. София

К пятнице мозг кипит от количества полученной информации и звонков, которые раздаются каждые десять минут. Я настраиваюсь, беру документы, но происходит он — очередной звонок, который сбивает с мысли. Морально чувствую себя истощенной. И незнакомка, вероломно ворвавшаяся в кабинет Джеффри, пока я записываю, что необходимо передать, как гвоздь в крышку гроба. Она не стала дожидаться. Увидев, что разговариваю по телефону, попросту распахнула дверь.

Положив трубку, я сдаюсь. Руки безвольно повисают вдоль тела, а по спине прокатывается холодок, когда Джеффри выходит в приемную вместе с мисс Страшный сон секретаря.

— Я не буду ждать, пока твоя секретарша наболтается с подругами, — отчеканивает она, вызывав желание снять туфлю и зарядить ею в лоб высококлассной стервы.

— Я не...

Она выставляет ладонь, не позволив возразить. Пораженная ее заносчивостью, я не могу подобрать слов.

— Поговорим в другом месте, — вздыхает Джеффри, жестом приглашая ее пройти в коридор.

Я провожаю их взглядом и в ту же секунду срываюсь с места. Едва закрыв дверь туалетной комнаты, с губ слетает всхлип. Он сидит в горле со вчерашнего дня. Все накопилось, и я не в силах держать это внутри. Необходимо выплеснуть эмоции, иначе взорвусь.

Мой стол или стол Люси завален бумагами, папками, заметками. Приемная выглядит так, словно по ней прошелся ураган. В голове не лучше, там орудует мощный торнадо. Если бы рядом оказался кто-то вроде Найджела из фильма «Дьявол носит Prada», он сказал бы, что я ною. Я в курсе. Я ною, но девушки имеют склонность преувеличивать масштабы трагедии.

К тому времени, как слезы высыхают, поправляю одежду и умываю лицо холодной водой.

Ты справишься, Софи, — заверяю себя. — Больше упорства. Меньше эмоций. Ты мечтала о такой возможности.

По возвращении раскладываю бумаги по стопкам: изученные и ждут своего часа. Принимаю звонок из Южной Каролины, которых заинтересовал проект в Северной, и приободряю себя. Всего-то нужно было выплакаться, но осадок остался. Он, словно пыль, осел до появления очередного взбалмошного посетителя. Я проникаюсь любопытством, кто, черт возьми, та неприятная особа. Не по себе от мысли, что Джеффри использует метод Эштона и добивается расположения, задействовав член. Возможно, он занимается с ней сексом. Возможно, в этот самый момент. Я кривлюсь, представив ее руки, гуляющие по его телу. Отвратительно.

Да, я немного ревную, но это нормально в нынешней ситуации. Джеффри на сегодняшний день для меня самый близкий человек в компании. Перед ним невозможно устоять. Меня цепляет его доброта, тогда как другой не стал бы церемониться, а нашел нового ассистента. Я вижу его на ежедневной основе. Изучила повадки. Парочку раз он даже прихватил для меня горячий шоколад. И что прикажете думать?

— Ты в порядке? — Голос Джеффри как гром среди ясного неба.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Примерно 195 сантиметров

2

Примерно 176 сантиметров.

3

Фраза из песни Eminem — Without me.