Джули Дейс Свидание вслепую

Глава 7. Джеффри

Эш выглядит как кот, слопавший канарейку, а я третий раз беззвучно произношу: «Член в штанах». Стоит отметить, приятелю крупно повезло, ведь свободное место образовалось у самого края стола, где он и сидит. То есть Софи соседствует лишь с ним.

Когда она обратилась к нему с целью позаимствовать шариковую ручку, он улыбнулся и кивнул. Нет, на этом история не закончилась. После того как Софи стянула со стола блокнот, которые размещают перед совещанием для каждого присутствующего, уродец убедился, что она увлеклась речью Остина, и запустил в каштановые волосы пятерню, из которой отчетливо выпирал средний палец. Мужчина, возраст которого близится к тридцати двум годам, показал мне средний палец, будто мы гребаные школьники.

Я на мгновение прикрываю веки и делаю глубокий вдох.

Прояви чуточку терпения, Джефф, надерешь его задницу немного позже.

К тому времени, как фокусирую внимание на презентации, Остин передает эстафетную палочку в виде пульта Корсону. Он переключает слайд, и за его спиной возникает карта города Шарлотт, Северная Каролина, где жирными областями выделены участки, куда мы намерены нацелиться. Корсон несет ответственность за Северо-Восточные штаты, тогда как четверо других отвечают за остальные. Это выглядит как дробление территорий, на каждую из которых приходится свой человек. Всего пять: Средний Запад, Горные штаты, Тихоокеанские штаты, Южные и Северо-Восток. В задачи Остина входит сбор информации воедино, определение цели и хода совещания. Также он отвечает за техническую составляющую, а еще с недавних пор поднимает вопросы о внутренних делах компании. Проще говоря, он наши глаза и уши о том, что происходит в отделах и за их пределами. Помимо шестерых мужчин, в конференц-зале нахожусь я, который руководит парадом; Эш, чья роль основана на установлении контакта между компанией и городской администрацией; и отец, который периодически заглядывает, убеждаясь, что мы, в частности я, не сбились с курса. Он все еще не может отойти от дел. Я понимаю. Он построил компанию с нуля и хочет проверить, как мы осваиваем новую нишу. Я бы не стал противиться его советам. Все это его заслуга. Каждый присутствующий разделяет мое мнение.

Хрупкая Софи выделяется среди девятерых мужчин. Первую часть совещания она явно чувствовала дискомфорт, сгорбившись, но по истечении небольшого количества времени они расправились. Прямые золотистые локоны струятся по шелковой блузке медного оттенка и заправлены за уши, но всякий раз, когда она склоняется над блокнотом и что-то записывает, несколько прядей выбивается и обрамляет миловидное лицо. И она каждый раз вновь заводит их за уши.

Четыре, если потребуете назвать точное число движений ее руки.

Один, если необходимо указать количество идиотов в зале.

Ноль, если поинтересуетесь, сколько раз она посмотрела в мою сторону.

Да-да, точность швейцара во мне не дремлет.

Эш периодически заглядывает в ее блокнот и, судя по унылой гримасе, Софи до сих пор не написала свой номер телефона. Это вызывает легкую улыбку. Помните, я упомянул размытые границы? Забудьте. Так было лишь с моей стороны. Софи — кремень, хоть ранее и позволила себе безобидный сарказм. Я ответил взаимностью. Но как удержаться? Наши маленькие пререкания делают меня твердым. Никто из предыдущих ассистентов не осмелился бы перечить мне прямо в глаза. Не то, чтобы я позволял. Скорей, задница смельчака в ту же секунду могла оказаться на улице в статусе безработного. Но не Софи. Она — мое маленькое исключение.

Когда в зале гремит сразу несколько мужских голосов, отец слабо пихает меня локтем и вполголоса спрашивает:

— Не слишком ли она юна?

— Ей двадцать семь. — Я поворачиваю голову и смотрю в зеленые глаза, цвет которых унаследовал. — У нее припрятан опыт работы ассистентом. И не ты ли просил довериться выбору Стеллы, говоря, что у нее глаз наметан?

— Я не об этом. Нас ждет душевный разговор между отцом и сыном.

Отдаю себе должное, я и бровью не повел.

— Никаких служебных романов.

— В самом деле двадцать семь? — Отец бросает на нее оценивающий взгляд. — На вид будто вчера подбросила шапочку выпускника.

— Я поделюсь с мамой тем, что ты пялился на мою ассистентку. И табачными секретами тоже.

Он выглядит оскорбленным, но в следующее мгновение разражается хохотом. Внимание присутствующих устремляется к нам, но меня привлекает лишь Софи. За прошедший час это первый случай, когда ее взгляд встречается с моим. Она быстро прерывает зрительный контакт. Закрывает блокнот и кладет поверх шариковую ручку.

И тут мой отец выдает:

— Юная леди, хочу взглянуть на ваши заметки.

Опешив, Софи кажется растерянной. На ее лице столько эмоций, и все они умещаются в понятие «страх». Оно и не удивительно.

Вчера я задержался, закопавшись в электронном архиве, и нашел резюме пятилетней давности. Кроме него обнаружил ранее отправленные заявки на стажировку в период обучения в университете. С пятой попытки ей удалось попасть в компанию. Но она могла оказаться тут еще год назад.

— Неплохо. — Одобрительно кивает отец, заполучив блокнот. — Мне импонирует твоя последовательность.

Я наклоняюсь и пробегаю взглядом по написанному.

Софи разделила совещание на основные пункты и подпункты. Она планирует изучить все, о чем говорилось вплоть до местности, стройматериалов и имен, которые упоминал Корсон? С ума сойти. Если я прав, то лишение ее должности ассистента было бы огромным упущением.

— Как давно вы, дорогая, работаете на должности ассистента?

— Пять лет, — отзывается Софи, позволив себе слабую улыбку.

Отец прищуривается.

— Разве я упустил ценный кадр? Не хочу хвастаться, но по рейтингам у нас одни из лучших условий труда на рынке.

— Я знаю, сэр... — Она спешно замолкает, поджав полные губы, после чего продолжает: — То есть да, я в курсе. Я отправляла резюме пять лет назад.

— Всего единожды? — Отец качает головой. — Вам нужно проявлять чуточку настойчивости.

Джозеф Ривера даже не представляет, какое одолжение делает мне сейчас. Я мысленно поддерживаю его в надежде, что он узнает что-то еще.

— Я решила набраться опыта и попробовать немного позже.

— Пять лет — немного? Это целая жизнь, дорогая.

Отец поворачивается ко мне.

— Стелла разве не наводила порядки в архиве?

— Было дело, — подтверждаю я, в упор смотря на Софи. — Годом ранее мисс Вуд отклонила приглашение.

Софи едва заметно вздрагивает и, сгорбившись, смотрит на меня исподлобья. В глазах ее бегущей строкой проносятся вопросы «о чем это ты говоришь?» и «что за чушь ты несешь?». Но у меня не наблюдается проблем со зрением. Третий курс — запрос на стажировку. Четвертый курс — запрос на стажировку. Выпускной — заявка на трудоустройство. Годом ранее — предложение от компании. И еще одна попытка от нее сейчас. Выпускная работа, диплом с отличием и рекомендации профессоров давно могли предоставить Софи местечко в компании. С чего бы ей, черт возьми, отклонять предложение, тогда как после она сама написала целое эссе о том, почему мы должны взять именно ее? Очевидно же, она хотела работать здесь.

— Рад, что вы решились, юная леди. — Отец перехватывает ее внимание и подмигивает.

— Спасибо... — выдавив что-то наподобие улыбки, отвечает Софи.

Очень даже предсказуемо, что Софи нагоняет меня в коридоре после совещания. Каблуки ее туфель играют зловещую мелодию на полу. Она подхватывает мой ритм, но несмотря на рост примерно пять футов и восемь дюймов2[2] и длинные ноги, все равно не поспевает за мной.

— Год назад? — громко шепчет Софи и тычет в меня пальцем. — Никто не звонил мне год назад!

Я киваю сотрудникам в качестве приветствия, когда они проходят мимо. Некоторые оглядываются, полагаю, не поверив собственным ушам. Им стоит продолжать в том же духе. Границы, будь я проклят. Границы. Ни один из них не располагает смелостью Софи либо же ее очарованием. Ну, либо я просто не заинтересован в них, как в своей ворчливой ассистентке.

— Значит, мы делаем вывод, что у вас имеется личный секретарь, мисс Вуд.

— Джеффри, у меня НЕТ личного секретаря!

Джеффри? Это что-то новенькое и стоит отметить, что мне нравится, как звучит мое имя на ее губах.

— В таком случае, откуда мне знать, кто отвечает на звонки? В картотеке черным по белому написано «предложение не актуально».

Поймав указательный палец Софи, который до сих пор наставлен на меня как холодное орудие, даю себе фору и удерживаю его еще несколько секунд. Короткие импульсы пробегают вверх по руке от места соприкосновения. Я прислушиваюсь к внутренним ощущениям, а они довольно приятные. Мне нравится мягкая, кремовая текстура ее кожи. Как ее ладонь, хоть и не полностью, смотрится в паре с моей. Ранее я никогда не отпускал женщину с такой неохотой, но сейчас нет других вариантов.

— Не угрожай мне этим, болтушка, — тихо говорю я, указав на руки.

Я заглядываю в приемную и жестом останавливаю Люси, которая подскакивает, чтобы подать мне пальто. Не понимаю, за какой черт она делает это. Я в состоянии снять верхнюю одежду с плечиков.

— Запишите всех, кто звонил и по какому поводу, — предупреждаю Люси. — Я свяжусь с каждым по возможности на следующей неделе. И раз уж сегодня пятница, вы свободны в четыре, только идиот будет звонить к пяти.

Просияв, она кивает.

— Спасибо, сэр.

Я накидываю пальто и вышагиваю к лифту.

Дел до задницы, но просовываю ногу между дверьми, чтобы они не закрылись, и поворачиваюсь к сердитой ассистентке. Только Софи не выглядит сердитой, сейчас она расстроена и выбита из колеи.

— Я понятия не имею, с кем разговаривала Стелла. Она не из тех, кто работает вполсилы и не поставит отказ из собственных побуждений. Кто-то принял звонок, Софи, и этот кто-то ясно дал понять, что ты не заинтересована.

— Спасибо, мистер... — Она прикусывает язык.

— Мяу, — подмигнув, вполголоса напоминаю я и захожу в лифт. — Вы тоже свободны в четыре, но интуиция подсказывает, задержитесь до позднего вечера.

— Маловероятно.

Глава 8. София

Да, я засиделась до девяти и что с того? Я свободная женщина, имею право задержаться на работе. Мне некому готовить ужин. У меня нет даже рыбок, а календарь не горит ярким пламенем, оповещая о свидании. У меня вообще нет календаря, потому что нет телефона. Джеффри так и не вернул его.

Безусловно, в руках карт-бланш. Я могла бы прямо сейчас заглянуть в его кабинет и порыться в шкафах, но это слишком, понимаете? Нельзя копаться в чужом грязном белье, даже если оно там отсутствует. Существуют как минимум личные границы. Да-да, пусть он и забрал мою вещь. На телефоне пароль. А вот посягательство на частную собственность подразумевает уголовную или административную ответственность. Идти в полицейский участок не лучший вариант, да и что скажу? Помогите, я была на свидании вслепую, забыла на столе мобильник, а мой босс (на тот момент еще нет) держит его в заложниках? Представляю, как громко они будут смеяться.

Нетушки. Дождусь, когда мистер Мяу задумается, как связаться со мной в случае крайней необходимости. Условно говоря, заставлю Джеффри пожалеть, что не вернул мобильник в четверг. С сегодняшнего дня я составляю его расписание. Я его ассистент. Я управляю жизнью взрослого мужчины, при взгляде на которого утром в блокноте хотелось рисовать сердечки. Ну или члены с дьявольскими рожками. Жаль, у меня был сосед. Следующий раз буду мудрее и найду местечко поукромнее, потому что Его ослиное Величество принялся испытывать меня.

Взглянув на часы в уголочке экрана, я нахожусь на грани между усталостью и воодушевлением. Хочется спать и изучить все то, в чем не разбираюсь. А еще мне очень хочется выяснить, кто принял звонок.

Слова Джеффри как ушат холодной воды. Из Rivera Corporation мне не звонили, в ином случае бежала бы на собеседование сломя голову. Спенсер не мог так поступить, зная, о чем грезила со времен первого курса. Мы тогда еще не встречались. Мы даже не были знакомы. Но я говорила. Он слышал о Джозефе Ривере минимум один раз в неделю. Конечно, запал последние годы стих, но это вовсе не означает, что перестала мечтать. Я решила помалкивать. И вот сейчас узнала, что кто-то лишил меня желаемого. Кто-то вероломно вырвал из моего сердца мечту, испытываю всепоглощающую ярость, от которой задыхаешься как от едкого дыма.

Желудок сжимается, а в уголках глаз собираются жгучие слезы.

Кресло пошатывается, чудом не повалившись на пол от резкости, с которой вскакиваю на ноги. Подступив к окну, сглатываю горечь и любуюсь видом ночного Чикаго. Или лучше сказать, смотрю на него сквозь пелену душащих слез.

Я заслужила это. Все это!

Я старалась с первого курса. Брала самые сложные проекты. Принимала активное участие в семинарах. Выполняла задания, не ограничиваясь рамками. Полностью погружалась в ту или иную задачу. У меня была цель. Я знала чего хотела.

Возможно, в эту самую минуту стоит поблагодарить Джеффри за наглость. За то, что не наломаю дров, позвонив Спенсеру в слезах, с решимостью высказать все обиды. Да, он изменял мне. Может, на моем рабочем столе. Но ни за что не поверю, что он поступил как подлый мерзавец. Пять лет совместной жизни, пока он не решил закрутить интрижку с Самантой, были чудесными. На пятую годовщину он сделал предложение. Число «пять» преследовало нас. В конце концов, я по натуре романтик, мне свойственно замечать такие мелочи, романтизировать их. И ровно на пятый месяц узнала, что он изменяет мне. Я называю точную цифру, потому что несколько предыдущих месяцев чувствовала некий разлад. Женщины ощущают подобные перемены. Кто-то считает, что накручивает себя без видимого повода. Кто-то пускает все на самотек. А кто-то выходит на прямой диалог. Я принадлежу к первому типу, который плавно переходит во второй. Но знаете: если вам кажется, то вам вовсе не кажется.

Дверь в кабинет плотно закрыта, но несмотря на это, меня вдруг охватывает животный страх, будто кто-то или что-то дышит в затылок. Я разве не упомянула, что являюсь трусихой? Ну так вот, я действительно жуткая трусиха. Давайте констатируем еще несколько фактов обо мне. Я не придерживаюсь модных тенденций. Люблю комедии 2000-х. Слушаю Аврил Лавин и немного Кэти Перри. Всегда оставляю хотя бы один светильник включенным, даже если меня нет дома. Я все же вернусь, верно? И самый любимый: я помешана на уродливых свитерах и благовониях с ароматом фисташки.

Схватив сумку, сбрасываю туфли и надеваю удобные полуботинки. Поверх блузки натягиваю красный свитер крупной вязки. Сегодня на нем изображены елки и снежинки. Глядя на меня, вы ни за что не поверите, что работаю на одного из гигантов строительной отрасли. Выгляжу смехотворно, но такова моя натура. Коридор кажется длинным и узким, когда бегу к лифту, но нажав на кнопку, табло не оживает. Я жму еще раз. И еще раз. Ничего не происходит. Паника подступает к горлу, и дыхание становится прерывистым.

Почему лифт не работает?

Моя живая фантазия начинает рисовать самые страшные картинки от привидений до кровожадных уродливых тварей, которые изощренно убивают в своем Богом забытом логове в густой чаще леса. Они ловят веселую компанию на дороге, прокалывая шины, и пока одна часть ребят идет искать помощь, вторая остается ждать. Кого убивают? Всех! Я не хочу быть растерзанной маньяками-каннибалами на работе мечты. Не позволю, чтобы кто-то из них примерял мою шкурку на досуге, любуясь в зеркало. Я, конечно, не среди леса, много бегать не придется. Выбор принять смерть с достоинством, либо же сигануть вниз головой с двадцатого этажа, чтобы вокруг моего тела к полуночи суетились судмедэксперты. Хотя низкий болевой порог убьет меня еще до того, как доберусь до окна. У меня просто-напросто остановится сердце от переполняемого ужаса.

Я отступаю от лифта по очевидным причинам, но натыкаюсь на что-то твердое. Душераздирающий крик эхом отскакивает от стен. Кричу, разумеется, я, а моя сумка взлетает в воздух и врезается в голову убийцы... который тоже кричит.

— Мать твою! — защищается незнакомец, прикрываясь руками. — Ты больная!

Ко мне, святые небеса, возвращается зрение. Распахиваю глаза, осознав, что действовала на автопилоте, крепко зажмурившись. На наши крики в коридор сбегается еще парочка мужчин.

— Божечки, их тоже было трое! — тяжело дыша выпаливаю я.

Джеффри прижимает кулак ко рту, чтобы заглушить смех. Его приятель и мой сосед на совещании, напротив, открыто хихикает.

— Кого это ты, черт побери, имеешь в виду? — Тот, что напугал до усрачки, таращится на меня как на сумасшедшую.

— Трое братьев-мутантов из «Поворота не туда», которые появились на свет благодаря инцесту!

Теперь они смеются втроем. Заме-на-хрен-чательно.

— Лифты не работают после девяти, Софи, — сотрясаясь от смеха, сообщает Джеффри. — Стелла не предупредила тебя?

— Ну, разумеется, нет, раз уж я торчу тут!

— Лестница прямо по коридору и налево.

— Я должна спускаться... пешком? — Голос мой становится писклявым, скрипучим, будто кто-то режет стекло ножом для хлеба.

Незнакомец щелкает языком, игнорируя или не замечая нарастающую во мне тревогу.

— Нет. Я сейчас натяну парадный костюмчик Питера Паркера, Эш перевоплотится в Тони Старка, а Джефф достанет из шкафа плащ Супермена, чтобы мы дружно покружили над городом ветров, Мэри Джейн.

Вот же ублюдок!

Я мгновенно ощетиниваюсь, глядя в холодные серо-голубые глаза заносчивого придурка.