Дина Карат Ланэт. Книга 1

Глава 4.1. Мия

Проснулась.

Без будильника.

На меня не похоже. Лежу, в потолок смотрю, потом в окно. И, наконец, встаю. Сначала захожу в комнату. Ту, где мы читали. Мне нравится, как звучит это «мы».

Восход солнца уже был. Мой котёнок лежит рядом с книжкой, накрыв её лапой. Какой же милый, когда спит. А то, ворчит постоянно, так и дала бы ему тапкой.

В ванну иду на цыпочках, чтобы не разбудить. Умываюсь. Одеваюсь. Причёсываюсь. Выбираю то же чёрное платье. Вместо кед решаюсь на балетки. Вариантов нет. Сегодня нужен шопинг.

Иду по парку. Времени в запасе сегодня много. В планах забежать за кофе. Вот какая я пунктуальная. Восемь утра, а я уже в пути. Мама всегда говорила: «Первое впечатление очень важно». Я не опаздываю – плюсик в карму. Понимаю, что это не первое впечатление. Оно было тогда. С разбитыми коленями. О чёрт.

Навстречу приплясывает дядя Миша. Улыбается. Пританцовывает.

– О, моя Миюша. Красавица!

– Дядь Миш, денег нет.

– Да, что ты вечно за деньги, – скрещивает руки на груди. Показывает обиду. – Я поздороваться подошёл.

– А. Ну привет, дядь Миш.

– Привет.

И уходит. Ну, конечно, не за деньгами.

Выдыхаю и иду в кофейню.

– Привет. Мне, как обычно, – улыбаюсь вежливо.

Смотрю, как взбивается пена. Как кофемолка насыпает в рожок кофе. Как бариста трамбует кофейную пыль и варит. Потом вливает молоко и накрывает крышкой. А я всё ещё смотрю на этот стакан, на котором написано «Мия» и улыбающийся смайлик. Он всегда мне подписывает стакан. Чтобы не забыть, как меня зовут? Не знаю. Вряд ли можно забыть человека, пьющего кофе с клубничным сиропом.

Издалека вижу серое, уныло здание. Офис. Как бы мой. В котором я теперь работаю. Я и работа – слова из разных учебников. И как они пересеклись вообще? Хреновый, видимо, был редактор.

Не то чтобы я не хочу работать, просто не готова к этому. Конкретно сейчас. Только диплом получила месяц назад. И вот она – взрослая жизнь кочергой по голове.

Чувствую мурашки по всему телу. Кажется, даже в трусы заползли. Делаю глоток кофе, смотрю в телефон, словно это что-то изменит, и подхожу к светофору. Красный. Даже он против моей работы.

Прохожу мимо охранника. Он не здоровается. Я тоже. Пошёл, к чёрту, козёл.

Поднимаюсь по ступеням, подхожу к кабинету Скороваровой. Я не знаю, куда идти, поэтому стою и жду. Чего только? Явно не начала рабочего дня. Может, апокалипсиса?

Вспоминаю о коте. Как там это чудо интересно? Проснулся или спит ещё? Прикусываю губу от его слов в голове: «Ты тёмная». Да, я очень тёмная личность. Ларина Мия Станиславовна. Тёмный стажёр. Да, котик, это не твои Торвилы-Морвилы. Это Ланэт, детка. Здесь все работают.

– Ты уже здесь.

Оборачиваюсь на приторно-властный женский голос.

Она. Скороварова Е. А. Боже, я даже не знаю, как расшифровываются её инициалы. Улыбаюсь, как мама учила, когда пальцами растягивала мои губы. Во все тридцать два теперь умею. Гы.

Смотрит на меня и вздыхает.

– Пошли.

Иду за ней. Шпильки цок – цок. А я шлёп-шлёп. Как будто в галошах на огород. Надо купить нормальную обувь.

Она заводит меня в кабинет «Отдел 3». Что за отдел три? Как агент 007? Ненавижу цифру три. Мама за тройки ругалась больше, чем за двойки. Почему? Двойка, это когда ты ленишься и ничего не делаешь. Тройка – ты просто тупой.

Я уже не думаю о тройках, потому что передо мной – пятнадцать человек. И все они работают в этом «Отделе 3». Хочу пить. Во рту – пустыня.

– Это Адель. Выполняй все её поручения.

– Я Мия, – протягиваю руку для знакомства.

Адель проводила взглядом мадам Скороварову и повернулась ко мне.

– Адель, – но руку не пожала. Сучка.

Никто не обратил на меня внимание. Это бесило и радовало. Никогда не чувствовала себя так мерзко. Я – никто. Если выйду, не заметят. Да, Мия – это она – взрослая жизнь. Всем плевать.

Спрашиваю, что мне делать. Она пожимает плечами и садится за компьютер. Ладно. Хрен с тобой. Беру стул и сажусь рядом. Смотрю в её монитор. Вижу, как её это бесит. Меня тоже бесит, но я же терплю. И ты терпи, Адель.

– Принеси мне бумагу. Там в кладовке пару пачек.

– Там, – показываю пальцем на деревянную дверь в углу.

Она кивает.

Я иду, размышляю. Вот, оказывается, для чего нужно было высшее образование – приносить бумагу. Беру. Тяжёлая, чёрт возьми. Углы впиваются в кожу. Чувствую, как она горит. Кожа, конечно. Не бумага.

Адель немного старше меня. Может, лет на пять или семь. Блондинка на мурмулях. Ресницы, ноготочки, скулы нарисованные, губы накаченные. На куклу похожа. Обычно куклам я выдёргивала волосы.

На среднем пальце правой руки – кольцо. Безымянный – пустой. Значит, не замужем. Зачем я вообще об этом думаю? Какое мне дело до её личной жизни.

Она работает в какой-то программе. Рисует дизайн на креме для рук. Тётя Элис как-то дарила мне косметику их фирмы. Очень кайфовая. Но чертовски дорогая. Больше я ей не пользовалась.

– Слушай, Мия.

Адель протягивает мне папку документов.

– Это черновики с правками. Документация. Нужно набрать вручную. Со всеми исправлениями. Справишься?

– В Ворде?

– Ну, конечно. Там компьютерный свободный. Садись и работай.

Сажусь и работаю.

Заодно изучаю документацию.

Со второго абзаца перестала вникать. Бездумно набираю текст и жду конца этого ада. Стрелка часов так медленно движется, что хочет взять её и покрутить самой.

Время – обед. Адель вышла, остальные тоже. А я сижу, как наказанная. Плюнула на всё и пошла в ближайшее кафе. Есть хочу. Пошли они всё. Вместе со своими бумажками.

Заказала себе морс и пюре с котлетой. Боже, как вкусно-то. Вспоминаю вчерашний анаком и смеюсь. Вот так, товарищ принц, поешьте еды плебеев. Не ест он свинину. Запомню, Ваше Величество.

Вечером иду домой и дышу спокойно. Впервые за целый день.

Дома хорошо. Тепло. Уютно.

Там нет начальников.

Там есть котик.

Глава 4.2. Марк

Тело затекло. Открываю глаза. Лежу на столе, где читал. О чёрт. Всё болит. Протягиваю лапы, выгибаю спину и зеваю.

В доме тихо, как в гробу. Ищу её. Нигде нет. Зато кровать не заправленная. На полу подушка и вещи вчерашние. На тумбочке косметика вразброс. Обитель тёмного мага. Да уж.

Ушла, пока я спал.

Время – полдень.

Ещё некоторое время брожу по комнатам. Потом сажусь снова за книгу. «Заклинание перемещения душ». Это интересно. А я уже расстроился, что это книжка заклинаний домохозяйки.

Ни слова о тёмной магии. Ни намёка. Пытаюсь вспомнить лекции по истории профессора Триндана. Он говорил, что магия, как день и ночь. Белая – солнце, тёмная – луна. Поэтому они не могут находиться в одном месте. На одном небе. Поэтому мы, белые маги, ушли в Торвил, а тёмные остались на Земле.

Но почему об этом ни пишут?

Кто такие тёмные маги?

Я ничего о них не знаю.

Неудобно читать в шкуре кота. Страницы цепляются к когтям. Я злюсь и шиплю. Нервно жду заката и её. Есть хочу, вообще-то. Завела кота и не кормит. Ведьма.

Часы тянулись как резинка, прилипшая к тапке.

Иду к холодильнику. Как этот демон открывается? Пытаюсь поддеть когтями – не получается. Прилип, видимо. Взгляд падает на нож. Беру в лапы нож и поддеваю эту резинку. Сошло сто потов, но я открыл.

Бросила голодного кота дома. Хотя кому я жалуюсь? Сдохшим кактусам, стоявшим на подоконнике.

Ищу, что поесть. Пустой. Бесполезный. Как и я. Сажусь на диван и выпускаю когти. Ткань мягкая. Приятно. Впустил-выпустил. Потом ещё раз. Сделал дырку. Чёрт.

Впервые за пять лет я кого-то жду. Дурную, взбалмошную девчонку, но жду. Когти снова в диване, а мысли где-то далеко. Наверное, ушла и собой забрала их.

И почему-то не ухожу. Наверное, верю в то, что она поможет мне. Спасёт меня от этого проклятья. Она – тёмная. Она сильнее. Ни один белый маг не сможет совладать с тёмной силой. Ходили слухи, что именно поэтому все светлые и сбежали. Позорно. Как трусы. Никто не подтверждал эту теорию. Но никто и не отрицал её.

Слышу, как в двери поворачивается ключ. Щёлк. Дверь открылась.

– Кис-кис, – зовёт с порога. – Ваше котейшество. Раба Мия прибыла на службу.

Я её убью. Ещё никто так низко меня не опускал. Одна реплика. Три удара ниже пояса. Бесстыжая. В Торвиле не было таких наглых. И котом я там не был. Выгнали с позором сразу же. Ладно, преувеличил. Никто не видел, когда уходил чёрный кот. Только король, который не обернулся.

– Пришла ведьма.

– Чего обзываешься, а? – щурится на меня. А я улыбаюсь.

– Ещё одно котейшество и будешь глазки закрывать.

Смотрит на меня ехидно. Руки в бока. И говорит нагло.

– Тапок ещё никто не отменял. Розовый, плюшевый, но подошва твёрдая.

– Откуда ты взялась такая?

Ответа не жду, разворачиваюсь и ухожу в комнату. Недовольно виляю хвостом. Он сам по себе живёт. Не слушается. Кошачьи рефлексы.

– Эй, – шёпотом.

Молчу, не отзываюсь. Смотрю в книгу и делаю вид, что не слышу. Она снова зовёт, потом подходит и садится рядом.

Выдыхает. Громко так.

– Прости. Не буду больше так шутить.

Медленно поворачиваю голову. Выглядит виновато.

– Хорошо.

– Давай вечером погуляем? Ну… когда ты человеком станешь…

– Что?

Погуляем? Я с ней? Не верю в то, что слышу. Это похоже на абсурд. Издевается как хочет, потом гулять зовёт.

– Ну погуляем. В парк сходим. Или ещё куда-нибудь. В кино?

– Издеваешься?

– Ну, пожалуйста. Как плата за аренду.

– На побережье. После заката.

Смотрит на меня недоверчиво.

– Ты серьёзно?

– Передумала?

– Не надейся, – ухмыляется.

Согласилась. Честно, думал, откажется. Но нет, настырная, однако.

Листаю заклинания. Жду заката. А может – чуда.

Вру. Чуда больше не жду. Ещё четыре года назад, перегорел, как уголёк в костре. Сложно, жить и надеяться на чудо. Проще просто жить и не на что надеяться. Только с момента её появления – всё изменилось.

Солнце уже садилось, и я ушёл в ванную комнату, чтобы не смущать бедолагу. Ещё один повод надо мной подшутить. Но почему-то на эту тему она не шутит.

Я снова маг.

Смотрю в зеркало. Уже отвык от себя такого: настоящего, человеческого. Только глаза выдают дикую усталость и напряжение.

***

– Ты нашёл, что искал? – спрашивает она и смотрит на Ланэт.

– Нет. Никаких упоминаний о тёмных.

– Расскажи мне о Торвиле.

Я рассказал ей всё. Об иерархии, принципах, и даже о проклятой Сирене. Она о ней не спрашивала, но почему-то рассказал. Может, потому, что она первая, кто за пять лет, поинтересовался мной. Странное, забытое чувство. Но мне нравится.

– Значит, всё из-за земель?

– Она хотела договориться по-хорошему. Изначально эти земли были её. Но мой отец решил отобрать их силой закона. В итоге крайним оказался я.

– Но ты же говорил, у вас нет тёмных магов.

– Ты права, Мия. Тёмных по праву рождения у нас нет. У нас другая тёмная магия – искусственно созданная.

– Ничего не понимаю. А как снять? Ну…это заклятие.

– Тот, кто наложил, может снять такие чары. Либо другой маг, но с большей силой.

Встаёт с песка и начинает расхаживать по берегу. Что-то рассказывать о несправедливости, доказывать мне. А я сижу и не могу не улыбаться. Улыбка сама лезет на губы. Странная. И красивая. Не так, как люди любят. По-другому. В ней нет этой… грязи. Я такого раньше не видел.

– Марк, ты вообще меня слышишь?

Встаю и подхожу к ней слишком близко. Кажется, слышу, как она дышит. И чем ближе я, тем больше начинает болеть моё тело. Но я не отступаю. Принимаю эту боль и стою рядом.

Ощущение, что я сейчас на самом шумном заводе. Гул в ушах, звон в каждой мышце тела, мир плывёт в моих глазах. Мия отступает буквально на шаг и мне становится легче. Физически, но не морально.

– Я помню. Моё присутствие …– она запинается.

– Всё хорошо. Пошли домой? Мне ещё нужно дочитать. А тебе на работу.

– Может, ну её эту работу?

Она ждёт ответа. Ждёт, что я за неё решу. Я не даю его. Хреновый из меня советчик.

Ухожу с побережья. Чувствую, как она идёт следом.

Жизнь всегда несправедлива.

Особенно со мной.

Глава 5.1. Мия

Дура. Дура. Дура. Какая же я дура.

Зачем я вчера позвала его гулять? Вот говорила мне мама, я слишком импульсивная. Стучу по клавиатуре и половина букв мимо. Стираю. Заново. Мысленно кричу.

Адель странно смотрит на меня. Ну и чёрт с ней. Тоже мне принцесса, возомнила в себе не пойми что.

Вспоминаю Марка, вчерашний день. Почему он так близко подошёл? В последний момент в руки взяла себя, ещё бы немного и поцеловала. Глупая. Мурашки от одной мысли. Вот так влюбляются? Нет. Он зануда. В кого угодно, только не в него. Даже в дворника дядю Мишу. Ладно, это уже слишком.

Ещё этот документ тупой. Правки, правки, правки.

– Как закончишь, подойди ко мне, – это Адель.

И зачем я согласилась на эту работу? Вспомнила. Квартира сама за себя не заплатит, а отец зануда. Такой же, как и этот. Сговорились, да?

Заканчиваю спустя час и подхожу к Адель.

– Елена говорит, пора вводить тебя в курс дела. Ты работала с этой программой?

– Нет.

– Садись.

Она уступает мне своё кресло, а сама становится рядом.

– Смотри. Это программа для создания визуалов. Если коротко. Так как наша основная задача – это упаковка продукта. То в первую очередь ты должна научиться здесь работать. Ничего сложного нет. Рисуешь хорошо?

Киваю.

– Наброски мы делаем на графических планшетах. Потом переносим их на компьютер в эту программу, и уже здесь идёт процесс редактирования.

Она показывает, как всё это происходит с уже готовыми набросками. Я внимательно смотрю и слушаю. Даже в школе так не слушала, как сейчас. Уши, как локаторы.

– Теперь пробуй. Добавь каких-нибудь штрихов.

– Каких-нибудь?

– Ну, ты сама должна понимать, куда и что добавлять. В первое время я буду помогать, но потом сама. Попробуй пока, а я отойду ненадолго.

Она уже уходит, но оборачивается и говорит:

– Прости за вчерашнее. У меня личные проблемы. Ты не виновата.

Я складываю пальцы в знак «окей» и дружелюбно улыбаюсь.

От её слов мне стало легче, словно это меня оправдало. Может, она права? Первое мнение не всегда правдивое, не стоит ему доверять на слово. А раз я здесь, значит у Скороваровой такая же позиция? Не подходит ей эта фамилия. В дрожь от этой женщины бросает. Ей бы Кочерга или Сталь. Или Кочерга-Сталь. Идеально.

Дальше работать стало проще, по крайней мере, морально. Остаток дня провела в этой программе. Так и не запомнила, как она называется. Делала упаковку на мицеллярную воду, потом просто стала баловаться, загоняя левые картинки из интернета. Даже мужика голого. Потом вспомнила своего кота и закрыла, к чёрту программу.

Домой я пришла уставшая, но довольная.

Хотела пошутить прям с порога, но вспомнила вчерашний разговор и передумала. Скидываю балетки, запрыгиваю в тапки и иду в комнату.

Мой котик сидит, книжку читает. А я стою в пороге и не понимаю. Как я вообще во всё это ввязалась? Кот. Волшебные книги. Магия. Какого чёрта, Мия?

– Знаешь, для чего люди заводят котов?

– Нет.

– Чтобы тискать их вечерами, когда на душе плохо.

– Ты хочешь меня потискать?

– Хочу. Но ты не настоящий кот.

– М-я-а-а-а.

– Ну тебя.

Плюхаюсь на диван, скидываю тапки и смотрю на люстру. Красивая, пыльная, а вокруг паутинка. Хочется зарыться с головой в плед и заплакать. Кажется, это усталость.

Марку я не мешаю, пусть читает свою книжку. Иду на кухню в поисках еды. Открываю холодильник, а он – полный. Это что за праздник Богов? Зову Марка.

– Эй, господин профессор. Кто-то заделался в ночные грабители?

– Ну ты же не хочешь, чтобы твой кот умер от голода.

Твой кот. Мне нравится, как это звучит.

Мой кот.

– Ты, вообще, как жила, до меня?

– Как видишь, не умерла. Но откуда это всё?

– С магазина. Нам нужнее. Ты, кстати, готовить умеешь?

– Ну, конечно. За кого-то ты меня принимаешь?

– Отлично. Тогда приготовь что-нибудь.

– Ну ты и наглец. Мало того что за аренду не платишь. Так ещё и обслуживай его.

– Тогда жди, когда я стану человеком, и ходи голодная.

Разворачивается и виляет хвостом.

Засранец чёртов.

Дома работай – на работе работай, а этот книжки читает и не парится. Хрущу пальцами на руке зачем-то. Привычка дурацкая. А продуктов здесь на мою месячную зарплату, которую я ещё не получила. С одной стороны, это справедливо. С него продукты, с меня готовка. А с другой стороны, я не умею готовить.

Ладно. Гугл ещё ни разу не подводил.

Переодеваюсь, мою руки и надеваю фартук. Волосы в хвост, иначе будем есть вместе с ними. Вбиваю в поиск: «Красиво, быстро, вкусно приготовить».

Амлет с пармезаном и помидорами. О, чёртов гурман. Обойдётся. Следующее: запечённая курица в сырном соусе. То, что нужно.

Ну с Богом, Мия. Пусть удача будет на моей стороне.

Включила музыку и за дело. Курицу замариновала, но ждать долго не стала. Пятнадцать минут – и в духовку. Салат: помидоры, огурцы зелень – нарезала. На гарнир – макароны. Уже не анаком, пусть спасибо скажет. Раскладываю красиво по тарелкам фрукты. Достала красивую салатницу, которую мне мама дарила. И бокалы.

Готово почти.

Дико хочу шампанского. Накидываю ветровку, запрыгиваю в кроссовки и иду в магазин. Беру самое дорогое. Гуляем сегодня. Уже на кассе вспоминаю, что курица в духовке. Но поздно – я здесь, а она там. Беру вторую бутылку. Надо её помянуть как следует.

Домой не бегу. Стекло в пакете звякает, мало ли, разобьётся ещё. А я эти деньги от сердца оторвала.

Заплываю в подъезд и чувствую запах горелого – пациента не спасти. Открываю дверь, в квартире кумар, а этот сидит, духовку гипнотизирует.

Зараза. И ничего не сделал. Смотрел, как курица умирает.

– Готовить не твоё. Я понял.

– Язва.

Подхожу и демонстративно выключаю.

– Нет. Просто факт.

Маму мне напомнил.

«Нет. Просто факт», – мысленно дразню.

– Всё нормально. Но готовить теперь буду я.

Прозвучало, как угроза. Но я согласна.

Если угрожать.

То так.

Глава 5.2 Марк

Земные все такие? Двадцать три, а навык готовки на нуле. В Торвиле в её возрасте уже…Впрочем, в Торвиле я и сам был другим.

Стою у плиты, готовлю и чувствую, как она смотрит. Футболку мне уже прожгла своим взглядом.

– Котик, я кушать хочу.

Поворачиваюсь с лопаткой в руке и говорю.

– Может, хватит меня котиком называть? Люди со стороны неправильно поймут.

– Это мой дом, и здесь никого нет. Только я и ты, – она отпивает глоток из бокала. – И почему неправильно?

Смотрю в глаза – пьяненькие, шальные, как и всегда, впрочем. Отворачиваюсь и продолжаю помешивать грибы.

– Потому что это почти лобзания.

– Чего? Ты где нахватался такого? В прошлом веке?

Кажется, у неё истерика. Слышу, как она с грохотом ставит бокал на стол и из него выплёскивается шампанское.

Выключаю плиту, накладываю на тарелки и ставлю на стол. Сажусь напротив и смотрю на неё. Сидит, улыбается, глазки строит. Я в её годы изучал магию от зари до зари. Почувствовал себя старым. Но молчу.

Мой бокал всё ещё полный, но бутылка уже опустела. Нет, моя хорошая, с тебя хватит, иначе утро – не переживёшь.

– Марк, какого чёрта? Куда делся мой стакан?

– Какой стакан?

Делаю вид, что не понимаю, о чём она.

– Ой, ладно.

Берёт в руки бутылку и пытается её открыть. Я отправляю её к бокалу.

– Ты что издеваешься? Ты смотри, разошёлся, – кривит лицо. Недовольная, злая. – Верни мои вещи.

– Детям нельзя столько пить.

Она встаёт и подходит ко мне. Стоит настолько близко, что я чувствую запах алкоголя, её неритмичное дыхание и нехватку кислорода.

– Ты… – её палец ложится мне на грудь. В этом месте начинает жечь.

Я замер. Не могу сфокусировать взгляд. Всё двоится. Она смотрит туда, куда поставила палец, потом поднимает глаза. Встаю рядом с ней и смотрю ей в глаза. Пытаюсь смотреть.

Есть уже не хочу. Мне интересно, чем всё это кончится, и я даю ей поиграть.

Вдыхаю глубоко, загоняю боль внутрь.

Беру её за подбородок и поднимаю голову, чтобы она посмотрела в мои глаза.

– Я? – усмехаюсь. Она смотрит на меня, и я вижу, как борется с собой. Сказать или не сказать.

«Говори, ты же не пасуешь, Мия.»

– Ты чего такой красивый, но…

– Но?

– Но такой зануда.

Я не отхожу ни на шаг. Всё ещё чувствую палец на своём теле – она его не убрала. Жжение только усилилось.

– Может, потому, что я втрое тебя старше?

Убираю её руку и отворачиваюсь. Сажусь обратно на стул. Руку приложил на секунду к тому месту, пока она не видит. Кожа горит.

Она зависла. Молчит, но рот слегка открылся, от удивления, вероятно. Выдыхает тяжело так.

– Ты что, как мой дедушка.

Снова вздыхает и садится рядом. Обиделась, словно я в этом виноват.

– Если переводить на ваши годы, мне примерно двадцать восемь. Мы живём раза в четыре дольше, чем вы.

– Хочешь сказать, я умру раньше?

Если она действительно тёмная, то нет. Но я об этом молчу. Её так зацепил мой возраст. Поэтому я не даю ей ответ.

– Тебя пугает, что ты умрёшь раньше, чем я? Или пугает, что ты вообще умрёшь.

Облокотилась на ладонь, а глаза закрываются. Я могу ей помочь и вывести весь алкоголь из её крови, но не делаю этого. Думаю, она хотела поймать именно это состояние, так что мешать не буду.

– Пугает, что ты…

Она недоговорила и уснула. Рука стала соскальзывать. Я успел подложить свою ладонь, чтоб она не расшибла голову. Кидаю взгляд на часы – бутылка шампанского за час. Кажется, тёмного мага победил простой алкоголь.

Беру её на руки и несу в кровать. Аккуратно кладу, поправляю голову и расправляю под ней подушку. Затем бережно укрываю покрывалом и сажусь на краю кровати, смотрю на неё.

Первый раз было невыносимо больно её касаться, второй – слегка легче. Третий уже терпимо. Боль заставляет чувствовать себя живым. Помнить, что ты ещё дышишь. И ради чего живёшь. У меня всё просто. Я всё ещё ищу смысл, ради чего жить. Глупо умирать, если не знал, ради чего жил.

Я не хотел вмешиваться в её состояние, но на этот раз не смог. Кладу руку ей на лоб. Чувствую тепло её тела и ускоренное движение крови по организму. Забираю всё. Теперь только сладкие сны и бодрое утро.

Говорят, белая магия лечит. Только никто не знает плату за это. Она не лечит, она забирает. Как тогда с ожогом, как сейчас с алкоголем.

Спустя полчаса действие закончилось. Маги невосприимчивы к таким вещам. Мы, вообще, много к чему невосприимчивы. Например, чувства. Торвил в переводе с языка древних магов означает «камень». Помню легенду про появление тёмной магии: интересная и старая сказка про любовь. Думаю, именно она сыграла роль в главном: любовь запрещена, чувства запрещены. Только расчёт и статус.

Торвил в переводе с древнего – «камень». Как символ бесчувственности. Название связано с легендой о тёмной магии. Старая сказка про любовь, в которую многие не верят. Я верил почему-то.

Тодиус любил рассказывать эту легенду. Смотрю на Мию и вижу ту самую Илаин, что пробудила тёмную магию из-за любви к магу. С тех пор любовь под запретом.

Я никогда не задумывался о любви. Знаю только, что она заставляет страдать. А мне не хочется ни того ни другого.

До рассвета осталось пять часов. Я должен закончить читать. Кое-что интересное, мне удалось узнать, и, возможно, это ключ к разгадке. В одном из пояснений к заклинанию было сказано:

«Это первая из четырёх книг древних волшебников. Эти книги нельзя хранить в одном месте, потому что они имеют огромную силу. Во избежание того, чтобы они не попали в плохие руки, мы раскидали их по земным городам.»

По каким городам? Где искать дальше? И какую огромную силу они содержат? Не знаю. По-настоящему стоящих заклинаний я не нашёл. Но, может дело не в содержании, а в самой книге? Что, если поэтому их нельзя держать вместе?

На уроках магии нам никогда особо не рассказывали об этих книгах. Только упоминания вскользь и поверхностно. Если книги такие важные, то почему их не забрали с собой в Торвил?

Прошло целое тысячелетие: спросить не у кого.

Провожу рукой по её волосам, слегка касаясь щёки, и встаю. Она улыбнулась и поджала под себя одеяло. На секунду останавливаюсь в дверном проёме и спешно ухожу к книге.