Юрий Денисов Держащие Солнце!

— Но господин генерал начал было Отто.

— Одному! — резко подытожил Ромель. — Это сверх оружие Отто, ты пойдёшь один!...

— Отто! Дружище! Ну как наш генерал?

— Я ничего не понимаю Уве, ничего! — дружески обняв своего напарника шепнул Отто. — Будь оно всё проклято, но я иду один! — виновато произнёс он.

— Как один? Как один Отто? — обезумел Уве. — Но если эти твари сойдут с ума? И кто знает, что же у них на уме? Боже мой, да и есть ли у них ум, Отто? — негодовал Уве.

— Унтерштурмфюрер Красс! — взревел Отто. — На полосу живо!

— Яволь! — и Уве рванул что есть силы на полосу.

Он преодолевая злобу, стыд, нёсся на исходных рубеж, оставляя за спиной Отто, штабную машину, что привезла его друга от генерала, быть может разгоняя в жилах остатки адреналина, что сжимал ком в горле, именно здесь в старой усадьбе Мюнхенского леса он первый раз ощутил недоверие к себе. Этот проклятый Богом лагерь спец. подготовки, эти бесконечные подъёмы и отбои, эти тренировки, чёрт бы их побрал! Он подбежал к Гансу, Дитриху, Максу,Фрицу.

— Бросили курить! Живо я сказал! — ревел Уве. — На полосу!

— Но Уве, сегодня же понедельник и ты же знаешь…! Замялся Фриц

— Бегом марш! ревел Уве, едва подавляя гнев

Они буквально влетели в ангар на одном дыхании.

— Гауптштурмфюрер! Готовьте самолёт! — командовал Уве.

— Но сегодня понедельник! — начал было сопротивляться гауптштурмфюрер.

— Самолёт! — ревел уже еле, еле сдерживая себя Уве.

— Яволь! С пассажирами?

— Да, да, да чёрт бы вас всех побрал! — шипел Уве.

Капитан С.С. вошёл в общежитие к интернированным евреям и несколько театрально заявил:

— Господа евреи! Сегодня вы грузите своих детей, багаж, в самолёт и согласно договорённости с нашим правительством, летите к своей еврейской бабушке в Англию. Мы слово держим! — улыбаясь добавил он.

— Слава Богу! — послышался шёпот в ответ, много пар испуганных глаз смотрело на капитана.

— Это уж точно! — ответил тот. — В самолёт! — рявкнул капитан.

Толпа до смерти запуганных людей с детьми на руках, двинулась к ангару.

Капитан спустился на первый этаж общежития.

— Ты, ты, ты, ты и ты! — указывая пальцем на выстроившихся в шеренгу крепких мужчин, капитан прогуливался вдоль строя.

— Вы сегодня улетаете в Англию, вы заслужили это, однако не все считают это правильным, коммунистические группы террористов хотят помешать перелёту еврейских семей, учёных и политиков. Рейх не может охранять вас, английские журналисты называют группы сопротивления С.С. ничто иное как конвой. Поэтому фюрер доверяет вам оружие и охрану соплеменников! Оружие получите непосредственно в ангаре! — щёлкнув каблуками капитан удалился. Он быстрыми чеканными шагами шёл в спец. хранилище ангара.

— Клаус! Клаус! Чёрт бы тебя побрал! — кричал капитан.

— Слушаюсь госп…! — начал было докладывать Клаус.

— Молчать! Где ты ходишь? Оружие готово? — ревел капитан.

— Но господин капитан, сегодня понедельник и я… — оправдывался Клаус.

— Сволочь ленивая! — неистовствовал капитан, хотя отлично понимал, что сегодня понедельник, никак не пятница, и это тоже есть нарушение инструкции, ведь акция планировалась на пятницу.

Капитан быстро шёл по коридору спец. блока разыскивая Уве.

— А вот вы где! — как—то странно рапортовал капитан. — Уве, у охраны не готово оружие! — шепнул он.

Уве был расстроен разговором с Отто, он не мог сдержать ярости.

— А мне плевать, капитан! Плевать! Раздайте этим евреям — боевое! — ревел Уве.

— Но Уве… — начал было увещевать капитан.

Уве грязно ругался, говоря в сущности правильные вещи, что у врагов Фюрера не бывает холостых патронов.

— Я доложу Отто! — сухо сказал капитан.

Он подошёл к столику спец. связи.

— Господин оберштурмфюрер… именно боевые, нет, настаивает, но это вопреки инструкции, с адмиралом, хорошо? Яволь! — капитан повесил трубку…

Сорок пять минут на сборы, команда «зелёная», ракета остальное по плану, кроме оружия. Уве, и щёлкнув каблуками капитан удалился прочь, гулко ступая по коридору.

Неожиданно для себя Уве выступил перед группой с речью:

— Друзья! Братья по оружию! Мы солдаты великой Германии, сегодня лицом к лицу встретимся с врагом Рейха, излишне говорить об опасности, ибо мы её презираем! Хайль Гитлер!

— Хайль! — пронеслось эхом по коридору спец. бункера.

«Дуглас» стоял в ангаре с трапом подведённым к двери самолёта, приветливая стюардесса рассаживала пассажиров по местам. Охране, вооружёнными пистолетами пришлось задержаться у трапа.

— Сначала дети, женщины, почётные пассажиры! — как—то странно вежливо говорила стюардесса в форме С.С. — Вы в последнюю очередь, подождите в ангаре, можете курить! — добавила она.

— Нотан! Как—то это странно, самолёт иностранный, можно курить в ангаре! — шепнул Каземир, своему другу, с которым сдружился ещё в нацистском лагере.

— Плевать Каземир! Во всяком случае патроны боевые, и если что… я прихвачу с собой парочку гадов из С.С.

Вдруг стюардесса хлопнув дверью, спустилась по трапу и пошла прочь из ангара.

— Натан! Что это может быть? — начал было Каземир, но его голос прервала зелёная ракета.

Операция была разработана до мелочей, нет конечно ни один из аналитиков, даже и не мог предположить того, что это будет реальный бой, а не убийство, именно так было первоначально разработано инструкторами. Однако приучить или даже воспитать людей — убийц, нет не садистов, которые с трясущимися руками, будут уничтожать мирно идущих на заклание жертв, нет, а бойцов, способных на всё — ради идеи…

— Начали! — прозвучала зычная команда Уве, Макс продублировал её тихим, незаметным жестом руки.

— Р.38, прицельный огонь пятьдесят метров и то если это специалист, а это дилетант, тем более еврей, а это недочеловеки, и поэтому, я иду открыто на ворота ангара! Чушь какая! Макс понимал, что это какая—то самоагитация, Боже мой как глупо!

Однако его броски из стороны в сторону, через два шага сработали, по нему открыли огонь!

— Нотан! Вот он, вот он! И Каземир стрелял из пистолета по движущейся на него «мишени» стараясь поразить её беспрерывным огнём.

— Береги, патроны! — кричал ему Нотан, но к сожалению, Каземир его не слышал. Нотан стараясь помочь ему, тоже выстрелил в передвигающуюся рывками из стороны в сторону фигуру, но та описывала зигзаги не поддающиеся ритмам выстрела.

— Чёрт! Всё мимо! — ревел Нотан.

Остальные услыша выстрелы, жались в глубине ангара, пытаясь укрыться. Казалось даже за стойками шасси. Люди в самолёте были заперты бронированной дверцей к которой был приставлен трап. Они заслыша выстрелы, жались к иллюминаторам выкатив от ужаса глаза, дети плакали, но герметичный салон самолёта, поглощал их голоса.

Уве, зорко следил за работой Макса.

Макс пригнувшись к земле не попадая в сектор огня Нотана и Каземира, выходил незаметно для них на исходную позицию.

— Всё, и я на месте! — говорил себе Уве, двадцать пять метров, ближе мне не надо. Ну! Господа! Убейте Макса!

Макс имитировал ранение на мгновение зависнув в воздухе, прижимая правой рукой, левое плечо. Макс долгими неделями тренировок в спарке с Уве, уже не глядя на него знал. Уве именно на рубеже огня, именно так. Он завис в воздухе, уже не сомневаясь в успехе.

— Я попал, попал! Каземир! — кричал Натан.

Оба чуть отделившись от ворот ангара сделали шаг навстречу «раненому» Максу, стараясь добить эту казалось уже сражённую мишень.

Уве знал, что так и будет, именно так, ведь и он тысячу раз добивал свою мишень. Идя к ней на встречу словно бы подчиняясь охотничьему азарту, и тысячу раз его жестоко избивал Отто, — Не демонстрируй себя, управляй эмоциями, больно? Да? Я выбью из тебя эту дурь!

Отто, Отто, спасибо тебе за науку, им бы такого учителя, как ты и были бы живы! — думал Уве.

Специально в последний момент Уве выхватил Вальтер Р.38, он не готовил оружие заранее, нет именно так, филигранная техника — секунда, пистолет в руке, но не успела бы стрелка секундомера дойти до конца отсчитав свой миг и тут —

— Дум! Дум! — два выстрела точно в голову.

Макс не глядя в сторону Уве, вскинул большой палец правой руки вверх, но уже делая тигриный прыжок в сторону трупов лежащих у ворот, ещё мгновение, ещё, он в ангаре, ни одного выстрела, стоя на одном колене, он водил пистолетом по возможным местам атаки, ничего! Странно! — подумал Макс.

Фриц, Дитрих и Ганс, работали каждый в своём секторе, слаженно готовя захват самолёта, именно через бронированную дверь, так требовало задание, именно так и не иначе!

Дитрих дал знак Максу. Макс немного опешил. Забившийся в угол с куском трубы в руке стоял человек, маша ей в разные стороны, страх безумие отражали его вывалившиеся глаза. Макс рванулся к нему, вдруг чёткая и властная команда прозвучала у него за спиной.

— Ножом! — это был голос Уве.

Повинуясь последнему Макс выхватил кинжал, но тот же голос крикнул

— Нет! Схватка! Работать!

Макс удивился происходящему, всё шло к чёртовой бабушке, почему не стрелять? Почему он орёт? Что чёрт возьми происходит? Зачем схватка? Почему?

Однако сомнения эти не мешали Максу выполнять боевую задачу. Держа кинжал вдоль предплечья, остриём к локтю, он отбил удар трубы нападавшего, однако, тот, то ли от страха, то ли уже от безумия, бил трубой по Максу с неистовой силой обречённого.

— Долго Макс! Долго! — ревел Уве.

Макс и вправду слегка растерялся. Отбив очередной удар, как на тренировке он рухнул на колени, резанув отточенным лезвием подбивая по бёдрам противника, тот выронил от боли трубу, согнулся обхватив перерезанные места ладонями рук, из под которых уже сочилась кровь. Удар был направлен Максом справа на лево, спина скрутилась создавая мощную пружину, теперь слева на право по законам инерции, в согнувшееся тело противника, точно остриём в висок… нож вошёл по самую рукоять. Страшный хруст ломавшейся под напором стали костей, ударил в самое сердце Макса, словно током, рука сжимавшая рукоять ножа ослабла, и уже не в силах была вытащить застрявший в голове кинжал труп противника так и лежал на спине раскинув руки с торчавшим в правом виске рукоятью кинжала, а остриё вышло из левого. Макс спешил, хруст костей, эта картина убитого им человека, повергла его в шок, лужа крови из искалеченного черепа, выпученные глаза, предсмертные судороги широко открытого рта, с наполовину откушенным языком.

— Макс! Ко мне! — ревел Уве, словно пьяный.

Макс не чувствуя ног бежал на трап к Уве, дверь поддалась не сразу, но его товарищи уже рвались в салон самолёта, сквозь дым и детские вопли.

Уве, рванул в грузовой отсек, и извлёк из потайного места известного ему заранее М.Г.—34. Дитрих,

Ганс, Фриц, молнией пронеслись по салону схватив на руки девушку, лет двадцати, и так же мгновенно передавая её друг другу, вылезли через кабину пилота в ангар, спешно увлекая её за собой к воротам.

Уве, видимо знал, что это так и не иначе, что все задержки исключены и невозможны, что это бой, и их никто не собирается жалеть, ни его Уве, ни Макса, ни остальных, ни кого, вот и Уве ни кого не жалел, ни кого! Он водил извергающим пламя стволом пулемёта по салону, влево, вправо, чуть—чуть меняя направление ствола.

Макс, несчастный Макс, видел как под градом пуль гибнут дети, одной девочке пуля попала прямо в лицо, и пройдя череп оторвала косичку, та полетела как соломинка к двери кабины пилота самолёта. Кровь и клочки плоти оторванных очередями пуль, рук и ног, забрызгали салон. Громовень пулемёта заглушала детские крики и женский вой.

Но вот пулемёт стих. Уве словно выполняя неведомые команды, подчиняясь их воле, бросил ещё дымившийся пулемёт на пол, и рванул к кабине пилота и через мгновение заученными движениями был уже на земле.

Макс не мог тронуться с места, месиво кровавых детских и женских тел, повергли его в шок.

— Боже мой! Что я наделал! — повторял Макс сам себе. Не может быть, что бы это сделал я!

С идиотским смехом он встав на колени рассматривал изуродованные тела.

— Дитрих! Где Макс? — ревел Уве. Однако Максу ничем уже помочь было нельзя, и через мгновение прогремел оглушительный взрыв, содрогнувший землю, разметавна клочки ангар, самолёт и человеческие тела убитых, а с ними и их боевого друга Макса…

— Уже знаете Отто? Макс не выдержал! Ведь предстоящее для Германии, гораздо страшнее и потери неизбежны…

«Гораздо страшнее!» говорил Отто сам себе.

То задание, которое предстояло ему выполнить, повергло его в шок. Нет, он не дёргал глазом, хотя нервный тик, так и хотел вырваться наружу, предательски обнаружив то волнение, которое он испытал от увиденного слово «страх» он избегал, но фраза «Гораздо страшнее!» так и крутилась в его голове.

Москва 1940 г. 26 июня

Сталин молча ходил взад, вперед, в своём кабинете в Кремле, красная ковровая дорожка, казалось поглощала малейший шум его шагов. Голиков был в сомнении, он не верил в то, что сам говорил ему ещё, чеканя слова, со свойственным тоном доклада.

— Послушайте генерал! — Сталин произнёс эту фразу, казалось впервые за долгие минуты разговора, не обращая внимание на дымившуюся трубку.

— Давайте ещё раз, только факты, что же всё—таки там произошло? А может ваши пограничники, готовились встретить первое мая? — Сталин намекнул генералу Голикову на опьянение.

— Ни как нет, товарищ Сталин! — отрапортовал генерал.

— А почему вы так уверены?

— Второй «секрет», был вызван по тревоге, и видел тоже самое, в деталях, детали совпадают! товарищ Сталин! — доложил снова Голиков.

— Слушайте генерал, а их проверяли в Н.К.В.Д.? — шепнул ему Сталин.

Голиков слегка замялся, и понизив голос ответил:

— Так точно, товарищ Сталин!

Сталин заметно помрачнел.

— И всё—таки товарищ Голиков, начните ещё раз, так что же там произошло?...

…Отто вышел от адмирала Канариса мрачнее тучи, впервые ему не объясняя суть задания, пожелали выполнить свой долг перед Германией, что это конец карьере и вместе с ней жизни? Черт их всех знает, но его уже ждал самолёт на секретном аэродроме, лететь в Польшу, затем полёт в квадрат N—425U к самой границе с СССР…

В хорошо замаскированном ангаре SA 523 D, прямо с дороги, не успев открыть дверцу служебного автомобиля его встретил доктор.

— Отто! Дружище!

— Клаус? Отто был удивлён не меньше. Клаус, вот так встреча!

— О, не волнуйтесь дорогой Отто! Я ведь доктор только по призванию, а в остальном я солдат “Вермахта”. И вы Отто совершенно здоровы! ответил Клаус.

— А что заметно моё волнение? неожиданно спросил Отто, ведь пожимая мне руку, ваши пальцы слегка коснулись моего пульса, разве нет Клаус?

— Вы великолепный солдат Отто, я всегда восхищался вами, но то, что вам предстоит увидеть, и главное кем предстоит командовать, подсилувидимо только вам дорогой Отто. Кстати вы верите в Бога? как—то странно уже сидя в служебном кабинете спросил его Клаус.

— Относительно Клаус, относительно! ответил Отто.

— А жаль дорогой друг, ибо в главе шесте, стих четвёртый “Бытие”, сказано о неких исполинах, живших очень давно среди людей, Отто! И в связи с этим пройдите на склад одежды, я хочу подготовить вас к встрече с “неизвестным”!

Клаус резко встал затушил сигарету.

— Пройдёмте Отто?

То, что увидел Отто на складе одежды не укладывалось в его воззрении.

— Это что же Клаус, маскарад?

— Нет дорогой Отто, это реальная одежда, реальных людей!

Сапоги были чуть меньше роста Отто, а мундиры? Можете себе представить?

— Но Клаус, каков же рост самого высокого из них?

— Пять метров четырнадцать сантиметров! с гордостью ответил Клаус. И это дорогой мой, ещё не предел!

— Но мыслимо—ли это? А оружие, каково же оружие, если это каска, Клаус? И Отто подошёл к огромному “тазу” со свастикой.

— Всё рассчитано дорогой Отто. Здесь пять комплектов.

— А этот двуручный меч тевтонов, видимо кинжал? иронично заметил Отто.

— Пойдёмте Отто! И Клаус вывел его во двор, ограждённый колючей проволокой, где по периметру ходили огнемётчики, зорко глядя за происходящим на лужайке.

Отто обмер, на открытой лужайке, залитой солнцем, паслись, именно так, пять огромных чудовищ в форме людей…

— Боже мой Клаус! прошептал Отто.

Пятеро гигантов, ростом казалось до небес, ели туши свежего быка, они рвали мясо бедного животного, растерзанного видимо ими же. Огнемётчик водил на них стволом, но те ели, казалось зло косясь на Клауса и Отто, их огромные мускулы перекатывались буграми на солнце, кожа была абсолютно белая, без признаков малейшей растительности, вены, огромные синие вены, покрывали всё тело, казалось кровь пульсирующая под давлением гигантского сердца, вот—вот разорвёт и без того тонкую и бледную кожу, их вздохи содрогали накалённый весенним солнцем воздух. Казалось, это стадо человеко—динозавров, рвали туши быка, сильными пальцами и огромными подобными человеческим, зубами—зверей. Однако заметив Отто, они начали проявлять признаки волнения.

— Ух, ух, ух! раздавалось из глубины их огромных лёгких, они в беспокойстве, встав с колен стали ходить вокруг туши быка, стараясь незаметно подойти к Отто, описывая всё более огромные круги. Огнемётчик зорко наблюдавший картину происходящего, что—то крикнул гиганту.

— Оу, ох—оу! начал реветь он. Вдруг гигант упал на траву и стал колотить себя по груди огромными кулаками, дикий вой, стоны казалось покрыли округу пушечной канонадой.

Отто отчётливо слышал хруст костей грудной клетки гиганта, кровь забулькала у него в горле. Рёв его перемешался с бульканьем крови, от конвульсий его тела содрогалась земля, пятки ног конвульсируя, рыли в земле траншеи, рёв стали издавать и остальные, но этот казалось безумствовал.

— Пойдёмте Отто, без нас справятся! И взяв его под руку Клаус повёл его в кабинет.

— Что это Клаус? Я ничего подобного и представить не мог себе! шептал весь бледный Отто.

— Это, это дорогой мой друг, секретное оружие Фюрера, или безжалостный не щадящий себя солдат!

— Но Клаус! начал было Отто.

— Ни слова, это вы видели исходный материал, а вам предстоит познакомиться, подружиться с вашей группой Отто! Идите отдыхать, вечером знакомство! Хайль Гитлер!

“Знакомство” с подчинёнными состояло из краткого инструктажа Клауса.

— Дорогой Отто! Вы должны будете перевоплотиться в укротителя, именно так, а не иначе! Для вас специально сконструирован портативный огнемёт, это дорогой мой, небольшой заплечный рюкзак, шланг огнемёта будет выходить из правого рукава, ноэто на крайний случай, кстати сам рюкзак, будет замаскирован под “рацию”, так что понять, что это огнемёт противнику не удастся.

— Противнику? переспросил Отто.

— Именно ему! Вы Отто, завтра в четыре ноль ноль, выступите в квадрат 43/80, именно там по нашим данным в районе Бреста, у реки Буг, постоянный пограничный пост, и множество “секретов”, обеспечивающих русских информацией, по состоянию наших войск. Эту операцию контролирует сам Канарис. Задействована целая танковая часть, бедные танкисты рычат моторами с утра до вечера и это в такую—то жару! Но мы несколько отвлеклись Отто, теперь, вы выведите своих подопечных на этот вот “секрет” русских, ничего более, а затем скрытно через квадрат 43/81 вернётесь в расположение базы!

— И это всё? Клаус? шепнул удивлённо Отто.

— Это поверь мне Отто и есть подвиг! так же шёпотом ответил Клаус.

— Но как же, подружиться с группой? спросил изумлённый Отто.

— Идите освойте огнемёт, ибо остальное, я как врач сделал, всё что мог, — добавил Клаус.

Летний рассвет встретил Отто, пением бесконечных птиц, подогнав под себя спец. камуфляж, Отто проверил оружие, хотя почему—то поймал себя на мысли, что руки ему врят—ли помогут.

Что этим тварям девятимиллиметровая дырка, даже если во лбу? мрачно шутил сам с собой Отто. Подогнав всё под себя, он направился в апартаменты Клауса.

— Ну что же дорогой друг, я готов!

— Брависсимо Отто, идёмте, я сегодня тоже встал очень рано, и с удовольствием провожу вас! Клаус улыбаясь прихватил с собой докторский саквояж.

Группа Отто была уже готова, в форме солдат С.С., с оружием выстроена в огороженной зоне.

— О, Боже! Эти люди, скалы не иначе, страх животный, страх пронизывал душу Отто.

Широко расставив ноги на манер часового, первый гигант сжимал на груди ручки автомата, его каска, с чуть заметными рожками, закрывала чуть не полнеба, чёрный плащ бойца С.С. больше походил на чехол для скал, хотя в прочем это был человек—скала! Отто поразили его глаза, скорее это были остекленевшие блюдца, словно бы вставленные в невероятно огромный манекен. Но вдруг манекен обернулся и своим не менее грозным товарищам и как—то неестественно для человека, заиграл скулами, те в ответ, издали не—то рык, не—то злобный вздох, однако выпятили вперёд грудь. Плащи из искусственной кожи издали характерный скрип, который тысячу раз слышал Отто, но тут, это был скрип ужаса, ибо он был помножен на тысячу складок огромного метража материи. Отто смотрел на них снизу вверх.

Клаус издал команду, означающую присесть, взмахом руки вниз, словно собаке, те покорно опустились на одно колено, протянув правую руку к траве. Где—то в районе предплечья, около кисти, Клаус сделал по очереди, каждому укол. Отто побледнел.

— О, нет — это были не руки человека с засученным рукавом, нет! Это были настоящие обрубки гигантской анаконды, но вместо чешуи, человеческая кожа, усеянная сетью мощных синеватых вен.

Боже мой! думал Отто, как хорошо, что они служат в С.С., а не там, не в красной армии.

— Ну вот дорогой Отто, это им вместо напутствия, а вас — Храни Бог! Хайль Гитлер!

Отто в ответ вскинул руку — “Хайль!”

Клаус дружески похлопал его по плечу…

Дорога в нужный квадрат 43/80, казалось изучена Отто до мелочей, нет, он тут ни разу не был, но изучил казалось всё, карта была весьма точна, но что за ним с дыханием огромных, злобных зверей, будут ступать люди, да нет, он тысячу раз водил группы диверсантов, но это? Они ступали за ним тяжелой поступью, даже не пытаясь смягчить шаг, хруст ломавшихся кустов, порой пугал Отто.

— Чёрт возьми, — думал он, — это всё равно, что если бы я вёл танки, а их отдышка, чуть тише рёва моторов.

Они как—бы переговаривались между собой, издавали такие звуки!!! Это было рычание переходящее в надрывный толи смех, толи рёв с сопением слона, так что мурашки бежали по спине Отто.

— Так, привал, по карте это именно то место.

Отто сделал жест, которому обучил его Клаус. Гиганты сели, с быстротой обученных собак.

И вдруг, та безмятежная картина утренней реки, когда вода отбрасывая солнечные зайчики, казалось лечит сердце бальзамом спокойствия, произошло неожиданное.

Во первых, на другой стороне реки, Отто заметил в самой гуще кроны дерева, блеск стёкл бинокля. Он понимал, что Клаус не ошибся, их действительно засекли, но это не самое страшное, а вот один из его подопечных с диким рёвом перепугавши весь лес, в районе казалось ста миль, начал раздеваться! Идиотское подобие улыбки, было на его лице, остальные захлопали ладонями по траве, как бы подбадривая товарища, рёв был такой, что заглушил бы крик митинга чернорубашечников. Этот гигант был выше и мощнее других, но и остальные были около пяти метров, а этот…

О, Боже! Впервые Отто, ощутил свою недюжую силу, его рука так сжала стальной патрубок огнемёта, что он казалось вот, вот сплющится, и Отто невольно разжал пальцы.

Далее творилось что—то немыслимое. Гигант побежал в реку, но вода не могла укрыть его даже на половину, судя по карте максимальная глубина в этом изгибе реки не превышала трёх с половиной метров, да и ширина этого изгиба была не более семнадцати метров.

Гигант разозлился до предела. Видимо оттого, что вода не могла поглотить его огромное тело, и укрыть водной прохладой с головой. Он начал неистовствовать. Лежа вдоль течения реки, он остервенело бил по ней руками. Его торс, отрываясь от поверхности воды, всей своей силой растопыренных рук, ударял по поверхности реки, и муть поднялась невообразимая, казалось со дна был приподнят весь ил в районе двухсот метров. Волны не менее трёх баллов обрушились на берег усеянный тиной, казалось гиганту хотелось ударами рук наказать мелкую тихую речушку, за то что не могла его охладить от зноя.

Вдруг он встал и начал искать самое глубокое место в этом месте реки, нашёл яму, где вода дошла ему почти до уровня груди и погрузился в реку присев видимо на колени. Его не было около минуты, и вот, как фонтан из «жерло» из «дыхало» кита, его вынырнувший из воды рот, выпустил струи воды. От резкого поднятия гигантского тела, пошла волна, но он резко обернулся спиной к чуждому берегу СССР. И пошёл к своим, твёрдой, мощной походкой, разгоняя ногами муть реки с поднятым илом. Не пытаясь смыть с себя речную грязь, стал одеваться, быстро, резко, как бы заученными движениями.