Денис Знобишин Нигодин

Мир превратился в сплошную полоску крови перед глазами. Двадцать или сотня – какая разница? Они все мертвы. Тысяча или миллион – и лишь единицы оставшихся. Город погиб. Погибнут и другие, рано или поздно, тут нечего думать иначе. Военные, полиция, чиновники и дипломаты ничего не сделают. Это – война, в которой победителей не останется. Ещё одна гражданская, ещё одна Война клиник, но теперь уже до самого конца, пока никого не останется. К этому всё идёт. И если кажется, что что-то ещё можно исправить, изменить или придумать – это напрасные надежды. Жизнь невозможно изменить, это всего лишь короткий путь из одной точки пространства-времени в другую. Настолько короткий, что длиннее будет путь моего ножа от одной шеи голодного зомби до другой. Только грязнее.

Поворот. И я снова за пеленой вижу кровь на снегу. Этот бесконечный символ моего страха и боли словно в насмешку стал моим самым страшным врагом. Порождённый разумом, свободным от цепей обыденности, он кричит во мне, давит застарелым ужасом перед жизнью вопреки всему, заставляет онеметь руки, дарящие избавление мертвецам. Но я бью, я продолжаю бить, даже когда сердце замирает на шаг-раз-два-три, когда на расстоянии пальца от моего лица возникает новое изуродованное лицо, старающееся отхватить от моего носа солидный кусок, и даже когда слышу сквозь шум в ушах очередной вскрик Марины – я всё равно продолжаю своё дело.

За спинами и телами, тенями мёртвых я вижу старый мир. Так же уже никогда не будет. По-прежнему не стало после окончания войны. К прежнему не вернулось после смерти Юли. То были финалы мини-эпох моей жизни. Те самые границы, после которых внутри всё разрывается, хотя на деле раздвигаются границы внутренние. Человек растёт только тогда, когда в нём что-то меняется настолько, что он не в силах сопротивляться этому напору. И вот она, моя граница – кроваво-красная полоса, за которой всё равно останется кровь на снегу, куда бы я от неё не бежал и кого бы ни пытался спасти. И с последним мертвецом на коротком отрезке между минутами я останавливаюсь.

Как на руинах мира, я стоял меж груд трупов, чья кровь продолжала стекать по мне. Я смотрел вперёд, но не видел там ничего. Грань на миг приоткрылась, но понял ли я хоть что-то из того, что ожидало меня там? Боюсь, что никогда не узнаю.

Меня обхватили сзади маленькие руки. Марина, почти не испачкавшаяся в крови, без какой-либо брезгливости обнимала меня с той теплотой, которой я не заслуживаю. Любим мы или нет – но мы вместе. И потому я тихонько сжал её пальцы своими, не говоря ничего. Слова тут не нужны.

Что-то с грохотом обрушилось рядом, и меня ослепил яркий солнечный свет. Хватит уже меня пытать, убейте и всё, к чертям собачьим.

– Валера! Живой?

Надо мной склонилось знакомое лицо человека, по виду не сильно старше меня. Ярко-синие глаза озадаченно рассматривали меня, пока я не махнул здоровой рукой. Пока он помогал мне вылезти, я увидел возле машины четыре свежих трупа. Как во сне.

– Ты в порядке? Выглядишь не очень.

Блин, как же тебя звать? Не амнезия у меня, но что-то вроде...

– Ранен?

В пустой голове крутилось лишь назойливое «так и не рассказал…». Кому и что – не было так уж важно, но отчего-то одна эта фраза продолжала сверлить меня изнутри. Солнечный день был в разгаре, и в своей куртке я чувствовал себя ещё паршивее. Но снимать её было больно.

– Ты мне можешь не верить, но я один за тобой пошёл к чёрту на кулички. Это ж надо с того района шесть километров гнать! – Знакомый продолжал трещать радостно, ведя меня по широкой улице мимо размазанных по всему и вся трупов. – Знатно ты постарался тут, лейтенант бы позавидовала. Уж ей-то нравилась кровавая баня, хотя на войне в плену всё время просидела, да и тебе не довелось…

– Заткнись, Витя. Я тебя только по болтовне вспомнил, угомонись.

В горячем воздухе необыкновенно жаркой весны мертвецы гнили с утроенным рвением, да только не помогало – двигались все равно быстро, словно мышц не использовали. Вот если пройдёт годик-два, глядишь и развалятся чистыми скелетиками. Надеюсь.

Пока наша черепашья гвардия топала к базе, в голову лезли самые противоречивые мысли. Лучше бы их вообще не было.

– Слушай, я…

– Давай потом, – прервал я. На мои поиски двинулся только он один. Странно. – А Двин где?

– Пропал, когда с Мариной пошёл в рейд. По её словам, ему было не выбраться из ловушки… – Витя бросил косой взгляд в мою сторону. – Согласен, лучше потом поговорим об этом. Твоя машина уже никуда не поедет, правильно понимаю?

– Угу. Спросил бы ещё через два квартала. Так меня тащи, а лучше волоком. Можно за ногу, разрешаю. Спать хочется.

Он усмехнулся, сверкнув синими глазами.

– Тебе, кажись, не хватило, а?

– А сколько меня не было?

– Два дня, братан, два дня. Я тебя по звукам выстрелов и тропе трупов нашёл. Жить надоело?

Я промолчал и посмотрел на пистолет в своей руке, вес которого совсем не ощутил до этого. Странно… он же упал под сиденье? Как я его мог достать без сознания? И заметил только сейчас.

– Ладно, неважно. Понимаю, что ты чувствовал в тот момент. Но слушай – оно того не стоит! То есть… Марина – она великолепная девушка, конечно, но вряд ли ей понравилось бы, что ты решил покончить с собой из-за неё…

Он говорил что-то ещё, но я уже не мог слушать. Быть может, я просто не хотел.

Два дня. Значит, прежней Марины больше нет. Для заражённых был только один путь – вон из убежища. В принципе, если это произошло – а это должно было произойти, так или иначе, – я двинусь следом. И где настигла её смерть, там и быть моему телу. Вот только в себя приду.

Я не стал больше поднимать этой темы, хотя хотелось разузнать всё досконально. Например: где она сейчас. Но раз партия в моём лице сказала «потом», против её слова я идти не стану. Если перечить самому себе – это уже будет внутренняя революция и раздвоение личности, а оно мне надо?

А машина… да чёрт с ней, с машиной. Толку от неё немного, раз можем днём без проблем пробираться в наполненном живыми мертвецами городе. Ищем плюсы – хожу пешком, здоровее буду. Для чего только?

Как выжить-то ещё умудрился, не пойму. Благо, зомби добраться до неподвижного тела не смогли. Кабину сплющило с такой силой, а мне не переломало даже ноги! И я был заперт в ней, не имея никакой возможности вылезти на свободу самостоятельно. Наверное, будь в сознании, моя рука бы не дрогнула, поднимая пистолет к виску.

Бродя по жаркой пустой улице, я пытался не смотреть по сторонам. Сначала просто не хотел, но потом от этого мельтешения перед глазами начала болеть голова. В сторону Вити тоже смотреть не хотелось. Но, когда пришлось сделать небольшой привал в тени трёхэтажного дома, я посмотрел вверх.

– Слушай, Вить. Эти говнюки каждый раз за нами будут наблюдать, да?

Товарищ посмотрел в указанную мной сторону, где на очередной развязке стояла колонна оставшихся после начала эпидемии мотоциклов. Байкеры, среди которых чётко угадывались фигуры гиганта Гены и встрёпанного Сутулика – пожилого члена Семьи, едва не вдвое старше самого Арина. По косматой бороде его можно было узнать с расстояния в полкилометра, разделявшего нас. Всем скопом байкеры наблюдали за нами, не нападая. Не нравится мне всё это, ох, не нравится. Витя же решил промолчать, уводя меня подальше от показавшейся неподалёку толпы мёртвых.

В Убежище моему рассказу о судьбе Хмыря и Вялого никто не обрадовался. Но и судить не стали. Всё было понятно. Вялого так-то у нас вообще недолюбливали, потому никто не горевал. Но на меня смотрели настороженно. Мало ли где я пропадал в это время. А вдруг всё-таки укушен? И если да – могу ли как-то ещё помочь нашей «коммуне»?

Почему-то только о Марине таких размышлений не было, насколько я понял. Сволочи неблагодарные. Она едва не половину из них за это время вытащила из лап смерти, а вторую половину указала спасать нам. Но такие вещи никто и никогда не помнит, если человек становится по другую сторону баррикад. И это было бы понятно, но она же ещё не стала к тому времени… Хотя с Жекой обошлись ровно так же, а отхватил люлей почему-то я.

Идиотизм. А теперь и моей Марины нет.

И что остаётся? Лежать на кровати, считая оставшиеся дни жизни. Смотреть в серые стены вокруг, в ловушке себя самого. Или просто закрыть глаза. Пока я не узнаю, куда она пошла, и не поправлюсь в должной мере для её поисков, придётся оставаться здесь.

Как плохо быть одному.

Снова.

Глава 7. Только не с кем проститься.

В торговом центре было так зловеще тихо, что лезть туда не хотелось. Но, видно, только мне одному.

– Чего встал? – с усмешкой толкнула меня в плечо спутница жизни и полезла через разбитую дверь. Я покачал головой и полез следом.

Потолок не был стеклянным, потому света оказалось недостаточно. Как и ожидалось, повсюду была кровь, осколки и грязь. По-другому и быть не могло. Странно, как интересно воплощаются наяву скрытые желания – я долгое время хотел, чтобы этот центр раздолбали ко всем чертям. И вот, гляди-ка…

– Как думаешь, нам большие скидки дадут? – так, я это говорил, разве нет? Нет? Черт, ну, значит, думал…

– О, да… – ответом мне был лишь тихий скрип стекла под ногами.

В её руках уже появилось какое-то диковатое на вид ожерелье.

– Мне идёт? М?

Тихо офигевая от Ведьмы, снова покачал головой:

– Ты же пачку розовую хотела?

– Ну, не-е-е, это потом… – с самой широкой улыбкой, которую я у неё когда-либо видел, она побежала дальше.

Десять минут назад мы стояли с окровавленным оружием в руках, обнимая друг друга. Никто не произнёс ни слова. Где-то внутри тихо плескался ещё огонь, что вёл меня в толпе уродов, но с ней рядом он потихоньку угасал. Казалось – вот он, тот момент, когда ничего не важно в целом мире! Но и он закончился. Марина потянула меня за собой к нашей машине, нашла где-то на заднем сиденье полотенце и помогла вытереться. Мне нечего было сказать ей после боя, но слов и не требовалось.

– Ты настоящая женщина, – ответил я на её предложение присмотреть себе что-нибудь поновее в гардеробе. Отражение в витрине блеснуло чем-то голубым.

– Чего ты там бормочешь? Ты посмотри-ка! – она показала на другую витрину, – Позавчера это платье было дешевле! А, ладно, все равно оно мое теперь.

С азартом ярого шопоголика моя любимая понеслась на разведку. За неё я не беспокоился. Уж платье себе она у любого трупа отобьёт. В любом случае, не могли мы оттуда уйти, не найдя хоть какую-нибудь весточку от Вити и остальных. Иначе просто некуда идти.

Ни дозвониться, ни докричаться по рации снова не удалось. Надеюсь хоть, что о попытке звонка с моего телефона Вите будет доложено. А пока… пока я решил поискать хоть что-нибудь. Знаю, знаю, разделяться нельзя в таких случаях, но у Марины есть оружие, на крайний случай спрячется. Опять же, игроманка она ярая, отстреливать зомби в играх, может, и не было её самым любимым занятием, но уж разобраться с оружием ей не составит труда. Жаль, у меня другие стрельбища были.

Рацию я оставил Марине.

Лестница в подвал, на цоколь. Мм, кровь на стенах, разбитые витрины отделов, разбросанный повсюду товар… Здесь явно было веселее сегодня, чем раньше. Сигареты не забыть подобрать надо.

Зомби на первый взгляд отсутствовали, но первый взгляд всегда обманчив. Могли ли быть тут сейчас живые люди? Отнюдь. А вообще, фиг знает. Как-то по барабану. Двина и остальных тут сейчас точно нет. И, кажется, не было. Хреново.

Возвращаться наверх ни с чем – тоже затея так себе. Найти тут живых людей казалось мне невозможным, как и среди моих друзей хотя бы одного адеквата, который не ненавидит меня. Весело я живу, ничего не скажешь.

Лампы тускло мерцали, свисая с проломленного потолка. Кто-то стрелял здесь и много, однако витрины отделов в дальнем конце здания почти все оставались целыми и товар лежал на полках нетронутым. Даром, что все коридоры и ответвления пестрили красным и строительный мусор скрипел под ногами. Тьма царила в углах, где лампы разбили, и соваться туда не хотелось. Несмотря на мою уверенность в том, что рядом ни души, всё равно казалось, что за мной наблюдают. То и дело замечал в отражениях витрин нечто… не знаю, что. Но расслабляться не приходилось.

Наконец, когда я достиг отдела с компьютерами, в котором когда-то работал, уже более чем полностью был уверен в том, что за мной кто-то следит. Шмыгнув через разбитую витрину, я ушёл за прилавок, делая вид, что копаюсь там, украдкой поглядывая на вход. Ждать долго не пришлось – в предательских отражениях витрин мелькнула чья-то физиономия. Разглядеть не удалось деталей, но точно можно было сказать, что на преследователе мешком висела солдатская форма. Не самая приятная встреча, но это оказался единственный человек, который мог что-то знать про моих пропавших без вести товарищей.

– Эй, солдафон! – крикнул я ему, не вылезая из-за прилавка.

Да уж, мне точно стоит поработать над вежливым обращением.

Отражение удивилось, но ответило, пройдя ко входу в мой отдел.

– Эй, гопота! – не растерялся, хвалю. Но уж слишком спокойно этот солдафон выглядит для попавшего в подобную передрягу. Однако так было лишь на первый взгляд.

Этому мужику было лет под сорок, и никакой выправки в нём я не заметил. Оружия в руках не оказалось, да и весь вид собеседника говорил о чём угодно, но только не о том, что именно он тут погром и устроил. Но тогда кто? И, может, я ошибаюсь? Надо оставаться настороже. Всегда надо было, а теперь и подавно.

Длинные кровавые порезы на коротко стриженой голове и предплечьях, видных в рваных дырах формы, оторванная мочка уха, да и, в общем, довольно потрепанный вид завершались каким-то странно опустошённым взглядом, совсем не согласующимся с поведением. Он был слишком спокоен, словно не следил только что за мной. Подозрительно всё это.

– Сам гопник, – на автомате ответил я, поднимаясь, – За словами следи.

Он устало прислонился к стеклу.

– Не укушен?

Я навёл на него пистолет, положив на прилавок.

– Нет. Тот же вопрос.

Глаза его сверкнули на мгновение, но потом смотрели уже несколько испытующе.

– Не-а. Пошли, поможешь, – он повернулся и пошёл по коридору вперёд.

– Ага, разбежался уже.

В ответ из коридора донеслось удаляющееся:

– Не хочешь – не надо. Но вы там не просто так с мертвяками дрались. Я могу помочь в обмен на помощь.

Далеко он не ушёл.

– Ладно, что у тебя там?

Догнал его и пошёл рядом. Сейчас только понял, что он выше меня почти на голову. Чего все такие крупные пошли, не пойму? Сам вроде не маленький.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.