Денис Пожидаев 4:44

Нериса медленно, очень медленно опустила ритуальный клинок. Острие коснулось камня с тихим металлическим лязгом. Она снова посмотрела на пустую, абсолютно герметичную камеру изолятора. Затем перевела взгляд на Каэля. Затем — на огромную лужу свежей крови, пропитавшую его рукав, хотя на его руке не было ни царапины.

Она подняла левую руку и кончиками пальцев вытерла щёку. Там не было крови — ту порцию она выплюнет только через минуту, когда её будут избивать, — но её пальцы помнили этот жест. Мышечная память её тела сохранила фантомный след боли, которую вселенная только что отменила. Нериса с раздражением стряхнула невидимую кровь с пальцев.

— Ты сейчас просто… — её голос звучал абсолютно ровно, но в нём звенела натянутая, как гитарная струна, истерика, — вышел сквозь закрытую решётку и сломал время?

Каэль посмотрел на неё.

Он мог бы сказать, что это древняя вампирская магия. Мог бы отшутиться. Мог бы сделать вид, что всё под контролем. Но перед ней он редко лгал. В этом не было смысла — она слишком хорошо чуяла ложь.

— Вроде того, — ответил он.

Голос прозвучал глухо.

Нериса несколько секунд смотрела на него, её вертикальные хищные зрачки пульсировали, пытаясь осознать масштаб происходящего. В мире нечисти было много аномалий. Были петли, парадоксы, искажения. Но существ, которые могли вот так, силой инстинкта, вырвать кусок реальности, выкинуть его и склеить плёнку заново, не существовало. Это нарушало базовые законы Цитадели. Базовые законы Первородных.

— Отличный план, — холодно констатировала она, убирая прилипшую прядь рыжих волос со лба. Её тон был пропитан таким количеством сарказма, что им можно было травить упырей. — А почему ты не сделал этого, например, последние двести лет? Еды ждал?

— Я осваивал пространство, — сухо парировал Каэль, заставляя себя дышать ровно. — Не хотел торопить события. Изучал архитектуру.

— В следующий раз изучай её быстрее, — отрезала Нериса.

Она дёрнула плечами, сбрасывая остатки усталости. Её тело, натренированное Орденом Вельсайр выживать в любых условиях, мгновенно адаптировалось к новому уровню безумия. Если этот вампир умеет ломать время — отлично. Значит, у них больше шансов выбраться отсюда живыми.

Но Каэль знал, что время вышло.

Он отклеился от стены. Его взгляд мгновенно изменился. Растерянность исчезла, уступив место холодному, сфокусированному инстинкту хищника, который точно знает, где расставлены капканы. Экзистенциальный ужас перед собственной природой придётся отложить на потом. Ошибка реальности дала им окно в три минуты, но она не отменила того факта, что Цитадель всё ещё хотела их убить. И палачи уже были в пути.

— Встань за ту колонну, — тихо, но абсолютно властно приказал Каэль, кивнув на массивный каменный столб слева от неё.

Нериса нахмурилась, но не сдвинулась с места.

— Почему? Я только что проверила сектор. Здесь чисто.

— Здесь не чисто, — Каэль шагнул к ней, его голос упал до еле слышного шёпота. — Через… — он прикинул в голове ритм своего прошлого/будущего заключения, — пятнадцать секунд оттуда выйдут четверо ликвидаторов.

Он указал окровавленным рукавом на абсолютно пустую, сплошную гранитную стену в дальнем конце коридора.

— Элита. В свинцовой броне. У каждого в руках подавитель магии. Если они направят их на тебя — ты даже не сможешь выпустить когти. Твоя химерическая мутация свернётся и сломает тебе рёбра изнутри.

Нериса перевела взгляд на пустую стену. Её ноздри расширились.

Она не спорила. В мире «4:44» вопросы о том, откуда кто-то с такой пугающей точностью знает детали засады, задавали только мертвецы.

— А пятый? — спросила она, перехватывая клинок обратным хватом.

— Пятый — Начальник безопасности, — Каэль почувствовал, как фантомный запах горелого масла снова свербит в носу. — Двухметровая тварь. Вместо костей в суставы и позвоночник вшита чугунная гидравлика. Работает на машинном масле и мёртвой нервной системе. Удары пробивают бетон.

Нериса посмотрела на Каэля. Её взгляд на секунду задержался на его целом, но залитом кровью правом рукаве. Она сложила два и два.

— Он достал нас, да? — тихо спросила она. — В том варианте времени.

Каэль не ответил. Ему не нужно было отвечать.

— За колонну, — повторил он.

Нериса бесшумно, как тень, скользнула за массивный каменный столб. Её присутствие в коридоре исчезло. Она не использовала магию — просто идеальный контроль тела, контроль дыхания и сердцебиения. Человеческая половина уступила место хищнику. Костяные наросты мягко, без хруста, прорезали кожу на её предплечьях. Пальцы левой руки удлинились, превращаясь в бритвенно-острые фаланги.

Каэль остался стоять по центру коридора.

Прямо напротив тех скрытых ниш, которые должны были открыться с секунды на секунду.

Он закрыл глаза, вслушиваясь в мёртвую архитектуру тюрьмы.

Его сверхъестественный слух, больше не подавляемый рунами камеры, проник сквозь гранит.

Тух-тух.

Сердцебиение Нерисы за колонной. Медленное. Контролируемое.

Пшшш…

Тихое шипение гидравлики за каменной кладкой впереди. Давление нагнеталось. Механизмы Цитадели готовились к броску.

Десять секунд.

Каэль чуть согнул колени, опуская центр тяжести. Мышцы спины и бедер уплотнились, перестраивая анатомию под взрывную скорость.

Пять секунд.

В коридоре снова запахло озоном. Но теперь это был не запах стёртого милосердия. Это был запах статического электричества от работающих подавителей магии, которые ликвидаторы активировали перед выходом.

Три.

Два.

Один.

Пространство в конце коридора пошло мелкой рябью. Скрытые ниши, замаскированные древней иллюзией, начали открываться. Камень разъезжался в стороны с тихим, шуршащим звуком, не оставляя пыли.

Они шагнули в коридор ровно так же, как и в прошлый раз. Синхронно. Тяжело. Как единый, отлаженный механизм смерти.

Закутанные в свинец и чёрную кожу. Их тяжёлые сапоги ударили по граниту в идеальный унисон. Ликвидаторы подняли свои искрящиеся шесты-подавители на уровень груди, ожидая увидеть Нерису, крадущуюся к запертой, непроницаемой камере. Они ожидали увидеть охотницу, попавшую в мышеловку.

Вместо этого они увидели Каэля.

Свободного. Стоящего прямо перед ними.

На долю секунды — на одну ничтожную, спасительную долю секунды — безликие стальные маски замерли. В их примитивных, выдрессированных на предсказуемость мозгах произошёл сбой протокола. Объект находился не в зоне изоляции. Объект стоял на линии атаки.

Этой доли секунды было достаточно.

Каэль не стал ждать, пока они перестроят алгоритмы.

— Сейчас, — бросил он в пустоту.

Из-за колонны вырвалась смазанная, хищная тень. Засада Цитадели только что превратилась в бойню.

* * *

Нериса не стала тратить драгоценные доли секунды на замах или боевой клич. Орден Вельсайр не учил красивым дуэлям. Орден учил устранять угрозу с максимальной, болезненной эффективностью.

Она проскользила по гранитному полу, уходя с линии огня подавителей, и с размаху впечатала окровавленную левую ладонь прямо в каменную плиту. Когти проскрежетали по камню, оставляя глубокие борозды, заполненные её собственной кровью.

«Печать удержания!»

Кроваво-красный глиф вспыхнул под ногами двух передних ликвидаторов с оглушительным треском, похожим на звук рвущегося высоковольтного кабеля. Магия Вельсайр вгрызлась в пространство, замораживая физические объекты в неестественных, искажённых позах. Тяжёлые свинцовые сапоги ликвидаторов намертво срослись с полом.

Искрящиеся шесты-подавители в их руках завыли, пытаясь сломать заклинание, гася красное свечение синими искрами, но печать была начертана физической кровью — она была слишком близко, слишком материальна, чтобы её можно было просто «выключить».

Каэль не прыгнул. Он не побежал.

Он просто перестал находиться там, где стоял мгновение назад, и материализовался вплотную к первому замороженному ликвидатору.

Это не было похоже на боевое искусство. Это был промышленный демонтаж плоти.

Каэль схватил тяжёлое железное древко подавителя голой левой рукой. Ликвидатор, чьи алгоритмы всё ещё пытались перестроиться, рванул оружие на себя, вкладывая в рывок всю мощь своих аугментированных мышц. С таким же успехом он мог бы пытаться сдвинуть с места несущую опору моста.

Каэль мгновенно изменил плотность своей мышечной ткани, делая руку неестественно, чудовищно тяжёлой. Его масса в этой точке превысила тонну.

Инерция сыграла против ликвидатора. Рывок на себя просто сорвал тварь с места, выдёргивая ее из замораживающей печати и швыряя прямо на Каэля.

Вампир встретил летящую тушу открытой ладонью прямо в центр стальной маски.

Хрясь.

Звук сминаемого свинца смешался с влажным треском крошащегося черепа. Металл маски вогнулся внутрь, пробивая лицевые кости и превращая мозг существа в кашу. Но Каэль не остановился. Он провёл руку дальше, сминая бронированную шею. Его длинные бледные пальцы пробили плотную клёпаную кожу, как мокрую бумагу, и намертво сомкнулись на шейных позвонках.

Одним текучим, почти элегантным движением, не меняя выражения лица, Каэль рванул руку на себя и в сторону.

С тошнотворным, влажным хлопком он вырвал кусок позвоночника вместе со стальным воротником брони. Из образовавшейся дыры ударил фонтан густой, почти чёрной артериальной крови. Тело ликвидатора рухнуло на плиты, дёргаясь в предсмертных конвульсиях, заливая камень дымящейся жижей.

Второй ликвидатор успел сбросить оцепенение печати. Он с гудением развернул шест, целясь тупым концом в висок Каэля.

Нериса вынырнула у него из-под руки.

Её органический клинок, удлинившийся за счёт химерической кости, скользнул по идеальной, математически выверенной траектории, перерезая толстые сухожилия под бронированными коленями.

Тварь рухнула на колени с металлическим грохотом. Нериса, не сбавляя хищной скорости, запрыгнула ликвидатору на спину, нащупала щель между толстыми свинцовыми пластинами на затылке и вонзила клинок вниз, глубоко в спинной мозг, проворачивая лезвие прямо внутри сердца. Существо обмякло.

В этот момент вибрация под их ногами стала невыносимой.

Пшшш-клац.

Пшшш-клац.

Из центрального прохода, ломая плечами выступающие куски каменной кладки, вышел Начальник безопасности.

Вблизи он вонял так, что у Нерисы заслезились глаза. Перегретое до стадии кипения машинное масло, едкий озон от работающих поршней и сладковатый, гнилостный запах разлагающегося мяса.

Его мутный жёлтый глаз сфокусировался на Каэле. Встроенный в развороченную грудную клетку синтезатор издал звук, похожий на скрежет тормозящего по ржавым рельсам товарного поезда. Это должен был быть боевой рык.

Огромная правая рука монстра, представляющая собой гидравлический пресс, грубо обтянутый остатками мёртвой кожи, выстрелила вперёд.

Это был тот самый удар, который в прошлой реальности раздробил плечо Нерисы, превратив кость в пыль. Но Каэль не был химерой. И он не собирался блокировать удар.

Каэль упал на одно колено, плавно, как вода, пропуская летящий металлический кулак в сантиметре над своей головой.

Воздух над ним сжался с таким свистом, что заложило уши.

Кулак Начальника с чудовищной, неконтролируемой силой впечатался в древнюю гранитную стену коридора.

Камень просто взорвался.

Во все стороны полетели куски гранита размером с человеческую голову, облака пыли и острая бетонная крошка. Стена прогнулась и пошла глубокими трещинами, обнажая какие-то скрытые провода и металлические конструкции глубоко за кладкой.

Рука Начальника застряла в пробое по самый чугунный локоть. Гидравлика завизжала, пытаясь вырвать поршень из каменного плена, металл заскрежетал о гранит, высекая снопы оранжевых искр.

Каэль улыбнулся.

Это была мёртвая, абсолютно пустая улыбка существа, которое тысячелетиями подчинялось чужим правилам, а теперь решило их отменить.

Он мгновенно изменил массу своего тела, став лёгким, как пепел от сгоревшей сигареты. Оттолкнувшись от пола, Каэль взлетел вверх, наступил на застрявшую горизонтально руку Начальника и побежал по ней, как по мосту, прямо к его изуродованному металлическому лицу.

Начальник попытался отмахнуться свободной левой рукой, целясь Каэлю в грудь.

Каэль перехватил летящий кулак в воздухе двумя руками. И в ту же микро-секунду сбросил лёгкость.

Он уплотнил свою массу, превращаясь в снаряд весом в несколько тонн, сосредоточенных в одной точке.

Левая рука Начальника с тошнотворным хрустом пошла вниз под невозможным, ломающим физику весом вампира. Локтевой сустав выгнулся в обратную сторону. Металл заверещал, разрываясь. Кожа лопнула по швам, обнажая искрящиеся кабели, капающее кипящее масло и мокрые, рвущиеся связки.

Начальник издал оглушительный цифровой визг, от которого задрожали стёкла в пустых камерах.

Каэль не остановился. Оттолкнувшись от сломанной конечности, он запрыгнул монстру на плечи, намертво сжав коленями толстую металлическую шею.

— Ты слишком шумный для архива, — холодно, прямо в аудиорецепторы твари произнёс Каэль.

Его бледные пальцы, сейчас твёрдые как алмазные резцы, впились в серую мёртвую плоть на спине монстра. Прямо туда, где вдоль позвоночника, прорывая кожу, пульсировал главный, самый толстый чугунный поршень, заменяющий позвоночный столб.

Мёртвая плоть разошлась под когтями Каэля с отвратительным влажным звуком. Горячая чёрная кровь брызнула ему в лицо, пачкая бледную кожу. Пальцы пробили мышечную ткань и нащупали раскалённый, скользкий от масла металл.

Это был корень его гидравлики. Узел, где машина физически и магически срасталась с мёртвой нервной системой.

Начальник бешено задёргался. Его застрявшая в стене правая рука с грохотом вырвалась из камня, обрушив часть потолка, но было поздно.

Каэль упёрся левым коленом прямо между металлических лопаток твари, перенёс вес назад и мёртвой хваткой сжал основание поршня.

И дёрнул на себя.

Раздался звук, от которого даже Нериса, привыкшая к расчленению самой жуткой нечисти, непроизвольно скривилась и отвернулась.

Это был симфонический аккорд абсолютного физического разрушения.

Сначала — оглушительный треск разрываемой пополам грудной клетки. Затем — высокий, режущий уши визг ломающегося пополам толстого чугуна. Хлопок лопающихся шлангов с высоким давлением, из которых брызнуло раскалённое масло. И, наконец, мерзкое, влажное чавканье рвущихся пучков центральной нервной системы, которые с корнем выдирались из синтетического мозга.

Каэль вырвал полутораметровый поршень из позвоночника целиком.

Фонтан перегретого золотого масла и искрящейся чёрной жидкости ударил в потолок, заливая коридор токсичным дождём. Тело Начальника обмякло мгновенно — без хребта и питания его ноги подогнулись, и огромная туша рухнула на колени, а затем лицом вперёд, заливая каменные плиты дымящейся смесью жидкостей.

Но Каэль ещё не закончил.

Спрыгнув с падающего тела, он перехватил вырванный чугунный поршень двумя руками. Металл обжигал ладони, с его рваного края свисали куски плоти, обрывки проводов и дымящиеся синапсы. Оружие весило не меньше ста килограммов, но в руках Каэля оно порхало с пугающей лёгкостью.

С разворота, вложив в удар весь крутящий момент своего неестественного тела, Каэль обрушил чугунный поршень прямо на голову коленопреклонённого Начальника.

Удар превратил металлический череп в плоскую тарелку.

Инерция была настолько чудовищной, что обезглавленная туша, оторвавшись от земли, отлетела в ту самую стену, которую Начальник пробил секундой ранее. Останки с грохотом врезались в треснувшую кладку. Камень не выдержал.

Стена окончательно обвалилась с оглушительным, затяжным грохотом. Облако многовековой пыли, смешанной с бетонной крошкой и штукатуркой, заволокло коридор, скрывая последствия бойни.

Каэль тяжело выдохнул.

Он разжал окровавленные пальцы, и поршень с гулким металлическим звоном покатился по гранитным плитам.

Тишина вернулась в катакомбы.

Но теперь она была другой. Она была наполнена тихим шипением выходящего из трупов пара, бульканьем крови, стекающей в стоки, и звуком падающих мелких камней из разрушенной стены.

Нериса подошла к нему. Она уже втянула все свои мутации. Глаза снова стали человеческими. Лицо было бледным, дышала она тяжело, но спину держала прямо. Её ботинки оставляли на полу липкие, вязкие красные следы.

Она посмотрела на выпотрошенные трупы ликвидаторов. Затем на размазанного по остаткам стены Начальника безопасности. Затем перевела взгляд на Каэля.

Его дорогое, антикварное пальто было безнадёжно испорчено. Лицо, шея и рубашка перепачканы чёрной кровью и золотистым маслом. Но в его глазах больше не было черного глянца — они снова стали тёмными, спокойными и саркастичными.

— Напомни мне, — сказала Нериса, медленно и демонстративно убирая ритуальный клинок в ножны на бедре, — никогда не спорить с тобой о том, кто будет мыть посуду в замке.

Каэль запустил здоровую руку во внутренний карман испорченного пальто. Слегка пошарив там, он достал абсолютно чистый, выглаженный белый платок, который чудом уцелел в этой мясорубке.

Он методично, без суеты, вытер лицо от масла и крови.

— Договорились, — сухо ответил он.

Он повернулся к обрушенной стене. Пыль постепенно оседала в лучах уцелевших жёлтых ламп.

Там, за древним камнем, толстой арматурой и кусками штукатурки, скрывалось то, чего категорически не должно было быть в этом готическом, гниющем подземелье.

Идеально чистые, глянцевые створки современного лифта.

Они отражали свет с безупречной гладкостью. Над ними тускло светилась электронная панель с одной-единственной кнопкой: стрелкой, указывающей вверх. Лифт Высшего Совета. Скрытая, защищённая от посторонних глаз артерия Цитадели, ведущая прямо из следственных изоляторов на вершину бюрократической пирамиды.

Каэль смотрел на металлическую поверхность. В ней смутно отражался он сам — покрытый грязью и чужой плотью монстр, который только что отменил правила времени и пространства, чтобы просто выжить.

Он понимал одну предельно простую вещь.

Если они сейчас развернутся и просто уйдут по катакомбам — Цитадель пришлёт за ними ещё. Пришлёт тысячи таких поршневых ублюдков. Они сотрут его замок с лица земли. Они вырежут Нерису. Они найдут и сожгут Малёка, Грума, Бруно и Гаша. Они сотрут его имя из каждого архива реальности так же, как стёрли Сайласа.

Мёртвая бюрократическая машина не прощает тех, кто ломает её шестерни.

Единственный способ выжить — это отрезать системе голову.

Каэль шагнул к лифту, хрустя битым камнем под подошвами.

Кнопок вызова не было. Это был лифт для тех, кто не просит разрешения войти.

Он просунул окровавленные пальцы прямо в тонкую щель между идеально сомкнутыми створками. Электродвигатели лифта возмущённо зажужжали, металл сопротивлялся, пытаясь удержать герметичность, но Каэль с глухим рычанием раздвинул двери в стороны.

На глянцевой поверхности остались жирные, багровые отпечатки его ладоней.

Внутри кабины играла тихая, вежливая, издевательски-спокойная инструментальная музыка. Свет был мягким, тёплым и располагающим.

Каэль зашёл внутрь. Белоснежный пол кабинки мгновенно испачкался чёрной слизью с его ботинок.

Он повернулся и посмотрел на Нерису, застывшую среди разорванных тел в тёмном коридоре.

— Едешь? — буднично спросил он, словно они стояли в холле отеля в Кито.

Нериса перешагнула через оторванную руку ликвидатора.

— Почему бы и нет, — тяжело вздохнула она, заходя в лифт и прислоняясь к чистой стене. — Всё равно мой плащ уже ничем не отстирать.

Каэль отпустил створки.

Двери мягко сомкнулись, отрезая их от трупов, крови и подземелья. Музыка стала чуть громче. Кабина вздрогнула и с едва уловимым гулом начала свой долгий путь наверх.

К богам этого мира.

* * *

Двери лифта сомкнулись с мягким, издевательски вежливым шипением.

Звук отрезал их от подземелья, от запаха вывернутых внутренностей, от луж дымящегося масла и раздавленных металлических черепов. Катакомбы Следственной Тюрьмы остались где-то внизу, в желудке этого мира.

Кабина вздрогнула. Не было ни резкого рывка, ни тошнотворного чувства невесомости, характерного для старых индустриальных подъёмников. Механизм Высшего Совета работал безупречно. Лифт плавно, почти незаметно пошёл вверх, игнорируя чудовищную массу камня над ними.

Свет внутри был мягким. Тёплый, рассеянный, с лёгким золотистым оттенком, имитирующим дорогое закатное солнце. На потолке — ни одной видимой лампы, только матовые панели, излучающие стерильный покой. Стены были отделаны полированными панелями из светлого дерева, перемежающимися высокими, идеально чистыми зеркалами.

Из скрытых динамиков лилась музыка.

Это было нечто среднее между джазом для дорогих отелей и классическим струнным квартетом. Спокойная, плавная мелодия, созданная исключительно для того, чтобы заполнять тишину и не вызывать абсолютно никаких эмоций.

Каэль смотрел прямо перед собой.

В зеркале напротив отражался кошмар.

Его чёрное пальто, стоившее больше, чем некоторые кварталы Кито, превратилось в грязную тряпку. Правый рукав был насквозь пропитан густой, тёмной кровью, которая всё ещё не свернулась. На белоснежном воротнике рубашки расплывалось маслянистое жёлтое пятно. Бледное, аристократичное лицо было перемазано сажей, бетонной пылью и мелкими брызгами чужой органики.

Каэль выглядел как мясник, который после тяжёлой смены на бойне случайно зашёл в вестибюль пятизвёздочного отеля.

Он опустил взгляд ниже.

С пальцев его правой руки, той самой, которая секунды назад вырвала из позвоночника двухметровой твари чугунный поршень, срывались капли.

Кап.

Тяжёлая, чёрная капля ударилась об идеальный белоснежный пол кабины.

Кап.

Вторая.

Звук падающей крови вклинивался в мягкий ритм играющего джаза, создавая сюрреалистический, ломающий психику контраст.

Нериса стояла у противоположной стены.

Она не стала прислоняться к полированному дереву — видимо, остатки профессиональной гордости Ордена Вельсайр не позволяли ей пачкать элитный интерьер своей грязью. Она стояла ровно, расставив ноги для устойчивости, и смотрела на цифровую панель над дверями.

Цифр на панели не было. Там просто мягко пульсировала стрелка, направленная вверх. Система не считала нужным сообщать пассажирам, на каком уровне они находятся. Система предполагала, что пассажирам нужно знать только одно: они приближаются к богам.

Охотница дышала тяжело. Её грудная клетка судорожно вздымалась. Химерический метаболизм пытался стабилизировать тело после запредельных нагрузок, сжигая последние резервы сахара в крови. Левая рука, которая секунду назад была покрыта костяными наростами, теперь мелко дрожала. На бледной коже шеи проступила испарина.

Она перевела взгляд на Каэля.

— У нас нет плана, — произнесла она.

Ее голос в стерильной акустике лифта прозвучал сухо и хрипло. В нём не было паники. Это была просто констатация факта. Анализ ситуации от существа, которое привыкло перед каждым боем чертить схемы, готовить алхимические яды и расставлять печати.

Каэль медленно повернул к ней голову.

— Нам не нужен план, — ответил он.

— Правда? — Нериса криво, безрадостно усмехнулась. Она вытерла тыльной стороной ладони грязь со лба, размазав кровавую полосу до самого виска. — Мы просто едем наверх. К самым страшным существам реальности. К тем, кто вычеркивает Роды из истории одним росчерком пера. Вдвоём. В лифте, из которого даже некуда отступать.

Каэль сунул здоровую левую руку в карман. Он нащупал там мелкую бетонную крошку, но не стал её вытряхивать.

— Мы не будем отступать. Мы будем убивать.

— Ясно, — Нериса кивнула, глядя на него с тем выражением, с которым обычно смотрят на буйных пациентов. — А какая у нас стратегия? Попросим их встать в ряд, чтобы было удобнее рубить?

— Будем убивать их по алфавиту, — абсолютно серьёзно, без тени улыбки сказал Каэль.

Музыка в лифте взяла мягкий, успокаивающий аккорд.

Нериса закрыла глаза. Она потёрла переносицу двумя пальцами, словно у неё внезапно началась мигрень.

— Я не знаю, как их зовут, Каэль. Никто не знает имён Совета Теней.

— Тогда по старшинству, — пожал плечами вампир. — Кто выглядит самым гнилым — тот умирает первым. Это логично.

Она открыла глаза и уставилась на него.

И тут она поняла.

Он не шутил. Он не пытался разрядить обстановку сухим сарказмом.

Под этой маской ледяного, аристократического равнодушия горела абсолютная, неконтролируемая, хирургическая ярость.

Нериса слишком хорошо знала Каэля. Она знала его ленивым. Знала скучающим. Знала раздражённым, когда Бруно и Гаш ломали очередную антикварную вазу в замке. Она видела его в бою, когда он методично и с лёгким презрением расчленял наёмников.