мистика

научная фантастика

триллеры

героическое фэнтези

русское фэнтези

После событий «Ложной Луны» путь «Пилигрима» продолжается туда, где привычные законы больше не дают ответов. Впереди — пространство, которое словно наблюдает, помнит и ждёт. Каждое решение меняет больше, чем кажется, а граница между спасением и ловушкой становится почти неразличимой. «Истинная Луна» — напряжённая научная фантастика о выборе, доверии и попытке сохранить человеческое там, где сама реальность может оказаться чужой волей.

ужасы

мифы / легенды / эпос

Истинная Луна

В глубоком космосе нет ничего опаснее чужого милосердия.
Корабль «Пилигрим» захвачен Сущностью, которая не знает ненависти, но умеет считывать мечты. Пока стены корабля прорастают живыми нервами, а экипаж один за другим погружается в сладкий морок «исцеления», капитан Вейн должен решиться на операцию по ампутации… собственного будущего. Сможет ли человек победить бога, который хочет сделать его счастливым? И что ждет за порогом этой органической утопии, когда последняя капля топлива будет сожжена ради права на смерть?

манга / манхва / маньхуа

вебтун

Ложная Луна

Ложные небеса

Больничный пищеблок — бездушный конвейер. Повар Семён Лазарев работает у плит тридцать лет, считая себя лишь заменимым винтиком системы, где люди — номера диет, а еда — топливо. Но когда в хирургию попадает его успешный младший брат, привычная рутина дает сбой.
Эта философская драма исследует границы человечности. История о том, как в масштабах холодного и расчетливого мироздания крошечный, немой жест заботы становится тем единственным, что способно оправдать существование Вселенной.

современная русская литература

зарубежная драматургия

классическая проза

Незаменимое

Врач Илья Корвин всю жизнь исследовал распад человеческого разума. За точными диагнозами и медицинской терминологией он прятался от чужой боли и страха перед угасанием — даже когда болезнь коснулась его собственной матери. Он был уверен, что знает о потере личности всё, пока однажды граница между врачом и пациентом не исчезла. Эта глубокая философская драма исследует хрупкость «я» и ищет ответ: что остаётся от человека, когда Небытие стирает его тело, время, имя и саму память?

детская проза

книги для подростков

зарубежные детские книги

Кожа Небытия

Нейрофизиолог Аркадий делает пугающее открытие: во время глубокого сна контур сознания человека обрывается навсегда. Каждое утро просыпается новая личность — с нашими воспоминаниями и чувствами, но это уже не мы. Мы умираем каждую ночь. Это знание становится невыносимым, ведь теперь отец понимает, что каждый вечер навсегда прощается со своей маленькой дочерью. Можно ли обмануть природу и сохранить непрерывность «я»? И какую цену придется заплатить тому, кто откажется исчезать в темноте?

стартапы и создание бизнеса

современные любовные романы

биографии и мемуары

Каждое утро

После

"Зов Яви" – роман Дениса Пожидаева, первая книга цикла «Свод Изначалья», жанр героическое фэнтези, тёмное фэнтези, славянское фэнтези, эпическое фэнтези.
Когда граница между мирами начинает истончаться, над землёй вновь звучит древний Зов Яви. Леса помнят больше, чем люди, а в тенях пробуждаются силы, старше человеческой памяти. Судьбы простых людей оказываются вплетены в древнее противостояние Правды и Кривды. «Зов Яви» – первая книга пенталогии «Свод Изначалья», открывающая мир старых богов, забытых законов и тех, кому предстоит сделать выбор между страхом и правдой.
Книга 1. Зов ЯвиКнига 2. Тропы НавиКнига 3. Тень КривдыКнига 4. Свет АлатыряКнига 5. Врата Прави
Максимов Данила
© Пожидаев Денис© ИДДК


стихи и поэзия

Зов Яви

Свод Изначалья

Следы уводят Элиана и его спутников на север, в Насторожье — край, где живут с оглядкой и боятся заранее. Здесь мальчик Севр знает про тревогу всё: она звенит набатом раньше беды, велит закрывать ворота до того, как появится угроза. Но что делать, когда страх начинает придумывать врагов сам, лишь бы не сидеть без дела? Вторая повесть — про страх, который хочет уберечь, а выходит, что запирает; и про то, как отличить настоящую опасность от той, что мы боимся наперёд.

общая психология

здоровье

Тот, кого боялись заранее

В Дворах Ответчиков калитки отзываются каждая своей нотой, и здесь ценят тех, кто отвечает быстро. Мальчик Иллар умеет останавливать опасное движение точно и вовремя — но однажды спешит назвать «врагом» ту, чью вину ещё не проверил. Слово встаёт в запись раньше правды. Вместе со спутницей Теей и Элианом ему предстоит понять, где кончается справедливый отпор и начинается поспешный ярлык. Седьмая повесть — про гнев и вражду, про то, как имя обгоняет причину, и про смелость не клеймить, пока не дослушал.

эзотерика / оккультизм

публицистика

научпоп: прочее

Не называй меня врагом

В городе Ладень есть Обряд Первой Памяти: каждый ребёнок вписывает в Книгу Начал своё самое раннее воспоминание. Но в день обряда Элиан просыпается от шести шагов по потолку — и понимает, что не помнит себя маленького совсем. Кто-то стёр его начало. Пока по городу бродит шестилапый пёс, оставляя следы там, где его ещё не было, Элиан ищет ответ на вопрос, который взрослые прячут за добрыми словами: что по-настоящему твоё — то, что помнишь ты, или то, что помнят о тебе другие? Первая повесть цикла — про право на собственное начало и про то, что даже любящие могут ошибаться, если решают за тебя молча.

руководства

Раньше уже был здесь

Край Отметин не скрывает своих починок: тут всё, что сломалось, помечают — и всё, что сделал не так, тоже. Мальчик Найр несёт имя ошибки, которую, кажется, совершил, — и город носит эту вину, как ярлык, не разбираясь, где кончается поступок и начинается стыд. Элиан, у которого своя нерешённая ошибка, помогает Найру разделить то, что смешалось: сделанное — и стыд за сделанное; вину — и себя целиком. Третья повесть — про стыд, который прирастает к имени, и про то, как назвать ошибку, не зачёркивая человека.

эротические романы

любовь и отношения

Имя моей ошибки

Межень начинается не с ворот, а с моста, у которого два края. Здесь живут близко — так близко, что перестают чувствовать, где один человек, а где другой. Мальчику Лиору предстоит понять трудное: любить не значит слиться в одно, а быть рядом — не значит потерять себя. Элиан и его спутники помогают удержать то самое место между людьми, без которого близость превращается в тесноту. Четвёртая повесть — про привязанность и границу, про то, что настоящая близость оставляет каждому его воздух.

детективная фантастика

социальная фантастика

юмористическая фантастика

Место между нами

Город Равень просыпается снизу вверх, и свет доходит до каждого окна по очереди. Девочка Тея всю жизнь считает, до кого доходит первым, а до кого — под конец, и больше всего боится оказаться не первой: тогда, кажется, тебя будто и нет. Ревность толкает её подделать порядок, чтобы её всегда звали раньше других, — и едва не рушит город. Элиан помогает Тее прожить самое трудное: быть второй — и не пропасть. Пятая повесть — про ревность и про то, что твоё место есть, даже когда оно не первое.

остросюжетные любовные романы

короткие любовные романы

Назови меня первой

В Долгодне утро тянется так медленно, что кажется, будто день и не начинался. Мальчик Тален изнывает от скуки и мечтает, чтобы хоть что-нибудь случилось, — и не замечает, как много живого прячется в этом «пока ничего не происходит». Элиан и его спутники проходят край, где время идёт вяло, и открывают, что скука — не враг, а тихая дверь: если не гнать её, за ней обнаруживается интерес. Шестая повесть — про скуку, ожидание и умение быть там, где вроде бы ничего не происходит.

возрастная психология

Пока ничего не происходит

Следы до пробуждения

Котловина держится на лестницах, подпорных стенах и простом правиле: увидел опасность — сообщи. Клим верит, что этого достаточно. Но после происшествия в закрытом техническом проходе город находит удобного виноватого. Пока трещины в бетоне наполняются водой, а страх — ненавистью, Климу предстоит понять: безопасность начинается не с громкого имени, а с правды, которую никто не хочет слышать.

фанфик

боевики

Страж Ненависти

Пять человек. Герметичная комната. Три часа до автоматической передачи материалов. После вмешательства Марк Вельский должен доказать комиссии, что понимает последствия своих действий и способен за них отвечать. Но между тем, что происходит, тем, что слышат участники, и тем, что фиксирует система, начинают возникать опасные несовпадения. Любая проверка меняет объект наблюдения. Когда отсчёт приблизится к нулю, им придётся решить, что опаснее: ошибиться в человеке — или оказаться правыми.

просто о бизнесе

Паразит Вавилона

Врач паллиативной помощи Алексей Ветров всю жизнь ненавидел смерть. Но шагнув за черту, он обнаруживает: небытия нет. Его встречает Континуум — разумная Вселенная древних цивилизаций, для которых смерть — лишь генетическая ошибка. И от нее давно существует лекарство. Теперь земному доктору предлагают навсегда отменить смерть на Земле. Но у вечной жизни без боли есть страшная цена. Глубокая философская фантастика о ценности времени, смысле потерь и выборе, перед которым пасуют даже боги.

Диагноз: смерть

Инженер Артём Рогов всегда считал, что правильное решение можно вычислить. Но однажды он оказывается там, где логика больше не даёт ответа, а прошлое возвращается в чужих голосах, мокрых улицах и закрытых дверях. «Алетейя» — мрачный научно-фантастический графический роман о памяти, вине и границе между безошибочным расчётом и человеческим поступком.

полицейские детективы

книги о приключениях

Алетейя

Однажды ночью Митя находит под кроватью маленькое облако по имени Плюх. Оно умеет дождить в кружку, ронять макароны и ужасно боится высоты — что для облака почти служебное несоответствие. Когда строгий инспектор Погодкин назначает Плюху экзамен по облачному делу, Митя берётся помочь другу. Но чем сильнее Плюх старается казаться храбрым, тем непредсказуемее становится погода. Тёплая и смешная сказка о дружбе, страхе и праве оставаться собой.

искусство фотографии

досуг и творчество

Плюх Тучкин-Брючкин

Судебный эксперт Михаил Руднев всю жизнь устанавливал, кому принадлежит голос. Когда болезнь начинает стирать ощущение собственной жизни, он соглашается на процедуру, обещающую сохранить сознание без единого разрыва. Но чем точнее технология восстанавливает память, речь и характер, тем труднее ответить на простой вопрос: что именно делает человека собой? «Теорема о Пустом Зеркале» — напряжённая философская фантастика о непрерывности личности, цене спасения и границе, которую нельзя измерить.

саморазвитие / личностный рост

мотивация

о психологии популярно

Теорема о пустом зеркале

Фундаментальное открытие физиков рушит основы реальности: доказано, что Вселенная возникла всего 24 часа назад. Все наши воспоминания, древние архивы, старые шрамы и руины — лишь искусная имитация, созданная вместе с миром. Для директора Всемирного Архива Алексея Ветрова эта новость звучит как приговор. Если прошлого нет, значит, не было и дочери, чью гибель он оплакивает годы. Что делать, если твоя скорбь — иллюзия?

практическая эзотерика

Первый день

Древний биологический разум прибывает к орбите планеты, чтобы вылечить её от смертельной опухоли. Для вселенского Леса приговор однозначен: бетонные города должны быть растворены, а вещество возвращено в природный цикл. Начинается безжалостная рекультивация. Но идеальный алгоритм уничтожения дает сбой, когда инопланетный разум сталкивается с тем, что невозможно переварить: памятью, музыкой и способностью к самопожертвованию.

Рекультивация

Физик Александр Воронцов двадцать лет изучает последнюю миллисекунду жизни. В подземной лаборатории он пытается зафиксировать границу, за которой угасает сознание. Им движет не научное тщеславие, а боль потери и обещание, когда-то данное маленькой дочери. И однажды его приборы замечают нечто невозможное. Смерть оказывается не пустотой, а сложным механизмом. Но имеет ли человек право в него вмешиваться? И что произойдет, если попытаться удержать то, что должно уйти навсегда?

Каждое утро в 4:44 мир на мгновение забывает, как должен работать. Лестницы ведут не туда, тени живут отдельно, а древний замок Каэля больше не узнаёт тех, кто внутри. Каэль — ошибка, пережившая века, — привык к чудовищам, но теперь сама реальность начала писать сценарий его гибели. И где-то под камнем просыпается то, что помнит, зачем он был создан.

криминальные боевики

4:44

Михаил Арсеньев всю жизнь собирал чужие воспоминания: привычки, интонации, мелочи, которые исчезают вместе с последним свидетелем. Он знает, что архивы не возвращают умерших — лишь оставляют их след. Когда собственная смерть обрывает незавершённую запись, Михаил оказывается там, где память лишена имён, а личность — права на продолжение. Но почему именно он всё ещё способен сказать: «Я»?

Денис Пожидаев