Денис Гладков Авторские мистические истории

Первые недели прошли спокойно. Пары, подработка, сон. Он быстро запомнил, где ловит связь, какой лифт приезжает быстрее, где сквозит. Пару раз помог соседям: подкрутил дверь, проверил автомат в щитке.

— Ты кто по профессии? — спросил сосед.

— Учусь, — пожал плечами Артём. — МЧС.

— А-а, спасатель. Ну, если что, к тебе.

— Если что — звоните 112, — усмехнулся Артём. — Я пока студент.

Он привык доверять своей реакции. На учёбе их не жалели — заставляли работать под давлением, держать дыхание ровным, руки — послушными, голову — ясной. Это не делало его героем, но давало ощущение, что он хотя бы не развалится при первом серьёзном ударе. Он надеялся, что проверять это в реальности ему ещё рано.

Ночь, которая всё сломала, началась обычно.

Он вернулся почти в полночь. Пары, тренировка, заехал к матери. Дома включил чайник, пролистал домовой чат и выключил. У двери стоял пакет с мусором.

— Сейчас вынесу, — сказал он себе и накинул куртку.

Он вышел в коридор, нажал кнопку лифта, вошёл в кабину, нажал «1» и прислонился к стенке, думая о завтрашней физподготовке.

Лифт спустился без рывков. Кабина мягко остановилась, двери разошлись.

Перед ним открылся вестибюль.

Он шагнул вперёд и почти сразу замедлился. Пространство было тем же — почтовые ящики, стойка, стеклянные двери на выход. Но свет казался глуше, будто его убрали на полтона.

Артём подошёл к входной группе и остановился. Стеклянные двери были перетянуты цепями. Толстые металлические звенья крест-накрест стягивали створки, в центре висел тяжёлый замок, не декоративный, а рабочий, рассчитанный на то, чтобы его не открывали.

— Это ещё что за бред… — тихо сказал он.

Он поставил пакет на пол и посмотрел через стекло. Снаружи не было ни фонарей, ни машин. Просто темнота.

Слева находилось окно консьержа.

Артём повернул голову.

За стеклом сидела фигура. Слишком крупная для обычного человека, широкая в плечах, неподвижная.

Он сделал шаг ближе к окну и постучал костяшками по стеклу.

— Здравствуйте. Слушайте, что с дверью? Её зачем так закрыли?

Фигура не ответила.

— Эй, — он наклонился ближе. — Откройте, пожалуйста. Мне просто мусор вынести.

Силуэт медленно повернул голову в его сторону.

— Вы меня слышите? — уже громче спросил Артём. — Тут цепи какие-то. Это временно или что?

Фигура за стеклом начала подниматься со стула. Медленно. Тяжело.

И только сейчас Артём понял, что человек таких размеров за этой стойкой сидеть не мог.

Фигура за стеклом поднималась медленно, без суеты, как будто спешить ей было некуда. Стул под ней не скрипнул и не качнулся — просто потерялся под массивным силуэтом. Артём стоял в шаге от окна и чувствовал, как внутри включается привычный режим оценки: расстояние — два метра, стекло — толстое, рама металлическая, дверь лифта за спиной, до неё — секунд пять.

— Слушайте, — повторил он ровным голосом, — если это какая-то проверка, я не в курсе. Мне просто выйти надо.

Фигура приблизилась к стеклу. Свет из холла падал под углом и выхватывал детали: плотная тёмная одежда, слишком широкая грудная клетка, длинные руки, лежащие на столе. Лица по-прежнему не было видно чётко, только тень с глубокими провалами глаз.

Существо наклонило голову.

Стекло дрогнуло от медленного прикосновения. Пальцы с внутренней стороны скользнули по поверхности, оставляя мутный след.

— Вы кто? — спросил Артём. — Консьерж? Охрана?

Ответа не было.

— Ладно. Тогда откройте, пожалуйста. Я из тридцать второй. Просто мусор вынести.

Голова чуть повернулась.

— Ж… жи… лец, — протянуло из-за стекла.

Слово прозвучало так, будто его выталкивали наружу.

Артём сглотнул.

— Да. Жилец. Всё нормально.

— Рег… стра… ция…

Где-то под потолком едва слышно щёлкнуло. Камеры в углах повернулись в его сторону.

Артём шагнул назад.

— Слушайте, — сказал он уже твёрже. — Я поднимусь к себе и всё. Никакой регистрации мне не нужно.

Фигура приблизилась вплотную к стеклу. Теперь свет позволял различить лицо: кожа сероватая, натянутая, глаза глубоко посажены, рот раскрывается медленно, слишком широко.

— Вне… графика.

За спиной Артёма металлически щёлкнуло. Он резко обернулся.

Двери лифта начали закрываться.

— Стой! — выдохнул он и рванул к кабине.

Он успел в последний момент. Двери сомкнулись, отсекая холл.

Он нажал кнопку своего этажа ещё раз.

Кабина не поехала.

Табло было тёмным.

Снаружи раздался глухой удар.

Потом ещё один.

Скрежет металла по металлу.

Артём сделал медленный вдох. Оценить. Не паниковать.

Он нажал аварийную кнопку.

Тишина.

Скрежет прекратился.

Прошло несколько секунд.

Табло мигнуло.

Загорелась цифра — не та, которую он нажимал.

Кабина дёрнулась и пошла вверх.

Лифт ехал ровно, без рывков и посторонних звуков, будто ничего странного не происходило. Артём стоял, упершись ладонью в холодную стенку кабины, и смотрел на табло. Загоревшаяся цифра не совпадала ни с его этажом, ни с первым, но поначалу он даже не осознал этого — мозг упрямо цеплялся за привычную логику. Главное, что кабина двигалась. Значит, это не поломка, не обрыв троса и не технический сбой.

Он медленно выдохнул, выравнивая дыхание. Сердце билось чаще, но мысли оставались собранными. Паника подступала, однако он удерживал её так же, как на занятиях, когда инструктор намеренно создавал шум и давил голосом, проверяя, кто сорвётся первым.

Кабина мягко остановилась, двери разошлись.

Перед ним открылся коридор.

На первый взгляд — обычный подъездный этаж: светлая плитка, ровный холодный свет, одинаковые двери с металлическими номерами. Только цифры начинались со «118», «119», «120». Артём шагнул наружу и сразу понял, что помещение не соответствует тем, что были в его доме. В его секции было восемь квартир на этаже. Здесь дверей оказалось больше, а коридор продолжался дальше, чем позволяла планировка.

Он обернулся к лифту, но двери уже сомкнулись, и табло погасло. Кабина исчезла.

— Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Просто отлично.

Он прошёл вперёд, внимательно разглядывая номера. Металлические цифры были закреплены аккуратно. Он коснулся одной из них — холодный металл, качественно и красиво выполненная работа. Никакой бутафории.

Он постучал в ближайшую дверь. Ответа не последовало. Постучал сильнее.

— Эй! Есть кто-нибудь?

Тишина.

Он дёрнул ручку — заперто. Следующая дверь — тоже.

Раздражение нарастал. Его злило отсутствие хоть какого-то объяснения.

И тогда он услышал звук.

Сначала тихий, далекий, будто что-то металлическое волочили по плитке. Затем отчётливый — размеренный, с равными промежутками, неторопливый.

Артём замер и прислушался. Звук приближался.

Из-за поворота показалась фигура.

Сначала тёмный силуэт, затем очертания. Женщина — по крайней мере, так она выглядела издалека. Длинная тёмная одежда, напоминающая рабочий халат. В руке — швабра или длинная металлическая палка. Рядом катилось ведро, подпрыгивая на стыках плитки.

— Эй! — крикнул он, делая шаг навстречу. — Извините! А как выйти от сюда?!

Фигура не остановилась и не изменила темпа. Она двигалась строго по прямой.

— Вы меня слышите? — он подошёл ближе.

Швабра скользила по сухой плитке, не оставляя следов. Ведро катилось, в нем ни чего не плескалось, буд-то оно было без воды.

Фигура подняла голову.

Лицо казалось человеческим, но вблизи становилось ясно, что-то не так. Слишком гладкая кожа, неподвижные, впалые глаза, лишённые выражения. Тело было не пропорциональным, руки длинные, как у обезьяны, ноги короткие, но ступни огромные, горб на спине. Лицо существа не выражало ни чего — ни удивления, ни раздражения, только слюна стекала по каскаду из подбородков.

Она не ответила, лишь едва заметно изменила траекторию движения, и Артём понял, что теперь её маршрут проходит через него.

Он, дернулся, отступил на шаг назад, потом еще на шаг.

Скрежет стал ближе.

— Да что за… — он резко развернулся к двери и ударил по ней кулаком. — Откройте! Быстро!

Ручка под его ладонью дёрнулась, и дверь распахнулась внутрь. Чьи-то руки схватили его за рукав и втянули в помещение. В ту же секунду металлический наконечник швабры глухо ударил по плитке ровно там, где он стоял мгновение назад, с такой силой буд-то кузнец ударил молотом по наковальне.

Дверь захлопнулась.

Снаружи скрежет продолжился, постепенно удаляясь.

— Ты с ума сошёл? — тихо, но жёстко сказал мелодичный, женский голос. — Ты чего орёшь в коридоре?

Артём повернулся.

Перед ним стояла симпаптичная, молодая девушка в тёмном платье с высоким воротом. Плотная ткань аккуратного кроя, никаких молний, капюшонов или современных деталей. Волосы убраны строго. Она держалась прямо и смотрела на него спокойно, но в её взгляде читалось напряжение.

В комнате находились ещё двое: парень в худи, резкий и настороженный, и девушка в джинсах — спокойнее, но не менее внимательная.

— Что это было? — спросил Артём, кивнув в сторону двери.

— Судя по всему, уборщица, — тихо ответил парень. — У неё график. Она проходит по этажу три раза в день.

— Утром, днём и ночью, — добавила девушка в джинсах. — Всегда в одно и тоже время, на любом этаже.

Девушка в платье продолжала внимательно смотреть на Артёма.

— Ты кто такой?

— Я… Меня зовут Артем, я просто пошел вынести мусор и спустился… На лифте.

— Лифт? — переспросила она.

— Коробка с кнопками, — пояснил парень. — Едет вверх и вниз.

Она медленно кивнула.

— Понимаю. А Скажи, какой сейчас год?

Артем, пару секунд смотрел на нее с удивление, но потом медленно ответил.

— Две тысячи двадцать шестой.

Она едва заметно усмехнулась.

— Я уже думала, что эти двое надо мной издеваются.

— Мы решили, что она актриса, — сказала девушка в джинсах. — Думали, тут какое-то представление.

— Мы из две тысячи двадцать второго, — добавил парень.

— Тысяча восемьсот тридцатый, — спокойно произнесла девушка в платье. — Меня зовут София. Это Алёна и Егор.

Артём посмотрел на каждого по очереди.

— Вы серьёзно?

— Более чем, — ответил Егор. — Мы здесь два дня. Если бы не встретили её, давно бы нарвались.

— Я здесь две недели, — добавила София. — Эти двое — первые люди, которых я встретила. Кроме монстров.

— Монстров? — переспросил Артём.

— Того, кто сидит внизу за стеклом, ты видел? — сказала она. — И ту, что ходит по коридору?

Егор коротко усмехнулся.

— Это и есть монстры.

Артём тяжело выдохнул.

— Мы все спустились около одиннадцати?

— Да, — кивнула Алёна. — У нас в доме, отключили свет, мы спускались по лестнице. Внизу — вестибюль, цепи, замок и этот вахтёр.

— Я тоже спускалась вечером, — сказала София. — Услышала, как хлопнула калитка во дворе, пошла сказать прислуге, что бы сходили закрыли, пошла по лестнице вниз. А там, за дверью, уже было это место.

— И что это за место? — тихо спросил Артём.

— Мы сами толком не знаем, — ответил Егор. — Но кое-что ясно. В коридорах долго находиться нельзя — приходит уборщица. В квартире тоже нельзя оставаться бесконечно.

— Через пару часов появляется голос, — добавила Алёна. — Будто объявление.

— Он говорит о посторонних, — уточнил Егор. — Мы услышали это и решили не проверять, что будет дальше.

— Я так и перемещаюсь, — сказала София. — Перехожу из квартиры в квартиру. Здесь везде есть еда, разные вещи, какие-то мне знакомы, какие-то нет, но помещения всегда разные. Сначала было похоже на мой дом, потом всё изменилось.

Артём оглядел комнату. Интерьер был интересным, старая мебель, высокие потолки, выцветшие обои — совсем не похоже на его новостройку.

В этот момент раздался звук.

Голос.

Он звучал будто из стен, без определённого источника. Речь была отчётливой, но незнакомой. Артём вслушивался и понимал только интонацию — предупреждающую, официальную.

— Вы понимаете, что он говорит? — спросил он.

— Да, — тихо ответила Алёна. — Он объявляет о посторонних в квартире.

— Это через динамики, — добавил Егор.

— Через что? — переспросила София.

— Через рупор. Неважно.

Голос повторился.

Артём стоял и слушал, не понимая ни одного слова, но чувствуя, что речь идёт о них.

И что времени у них действительно мало.

Голос повторился, уже более настойчиво. Интонация изменилась — стала жёстче, требовательнее. Артём всё так же не понимал ни одного слова. Он вслушивался, пытаясь уловить хотя бы знакомые корни, но язык был чужой — не английский, не французский, не что-то, что он мог бы вспомнить из школы. Только интонация. И она ясно давала понять: речь идёт о нарушении.

— Слушайте… — медленно начал он, переводя взгляд с одного на другого. — А кто-нибудь вообще пробовал остаться в квартире? Просто дождаться, что будет, если не выходить?

Егор усмехнулся, но в усмешке было больше нервов, чем иронии.

— Неа и желания не возникало.

Алёна покачала головой.

— Когда голос повторяется второй раз, внутри становится… нехорошо. Не знаю, как объяснить. Холодно, тревожно и страшно, появляется очень сильное желание выйти, спрятаться, да что угодно лишь бы по дальше от сюда быть.

София чуть кивнула.

— Я наблюдала за этим. Сначала звучит объявление. Потом — пауза. Потом снова. И дальше уже слышно, что кто-то идёт. Я не проверяла, что будет, если остаться. Мне не настолько любопытно.

Артём нахмурился.

— А если это просто запугивание? Ну, условный «пугатель», чтобы мы сами бегали? Может, дальше ничего и не происходит.

— Проверь, — спокойно сказал Егор.

В комнате повисла пауза. Голос снова прозвучал — на этот раз громче, будто стены усиливали звук.

Артём выдохнул и кивнул.

— Нет. Ладно. Не проверяем. Я не герой-экспериментатор.

Он провёл рукой по лицу, собираясь.

— Переходим. Если уборщица прошла недавно, значит, у нас есть окно.

София подошла к двери и прислушалась.

— Я за ней наблюдала. Здесь нет ни дня, ни ночи, но порядок есть. Она появляется через равные промежутки. Для меня это единственный ориентир. Если она была недавно — у нас есть время.

— Мы тоже так решили, — добавил Егор. — Просто тут всё измеряется не часами, а событиями.

Артём кивнул. Это звучало разумно.

София открыла дверь.

Коридор был пуст.

Они вышли.

Голос за стенами повторился ещё раз, но уже глуше, из за прикрытой двери.

— В соседнюю? — предложила Алёна.

Артём дёрнул ближайшую ручку.

Закрыто.

Следующая — тоже.

Он попробовал третью. Безрезультатно.

— Подождите… — пробормотал Егор. — Когда мы сюда заходили, она была открыта. Мы не ломали.

— Значит, квартиры не всегда доступны и попасть в них можно в определенное время — тихо сказал Артём. — или при определенных условиях, как найдем место где отдохуть сможем, нужно будет устроить мозговой штурм.

Они пошли дальше.

Коридор плавно изгибался, поворачивал, расширялся. Номера менялись. Где-то металлические цифры, как в новостройке. Где-то пластиковые, пожелтевшие, будто из девяностых. На одной из дверей висела старая табличка с фамилией «Ивановы».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.