Дементьев Роман Грибной Суп

Глава 3. Жеребьёвка

Атмосфера в распред-центре изменилась. Теперь уже никто не лежал, да и негде было лежать — свободного места совсем не осталось. Народу в этот раз было несравнимо больше, раза в три, да и сами люди были другие: растерянных отморозков было почти не видать — одни лишь хмурые, бывалые лица кругом. Люди кучковались ближе к стене, вдоль которой располагались приёмные окошки, но окошки никого не интересовали — все присутствующие напряжённо вглядывались в закреплённое под потолком табло. Атмосфера вообще была какая-то особенно нервическая. Супер пристроился сбоку, так чтобы видеть табло, и стал покорно ждать, готовый ко всему.

— С этими за капюшон не закладывай! Обдерут до гола — без трусов останешься…

Стоявшие вокруг люди живо между собой переговаривались. Супер прислушался в надежде понять немного больше о происходящем вокруг.

— А ты как думал? — отозвался на последнюю реплику стоявший перед Супером пузатый мужчина. — Корповцы давно всех под себя подмяли. Свои люди у них есть в каждом кабинете, понял, да? Содружество уже давно ничего не решает. Всем рулит Корп, етить их за душу.

— Ваша правда, — ответил ему кто-то. — Да вот только нам от этого ни тепло ни холодно. Мы для Корпа расходное мясо, и даже хуже.

— Само собой. Видел, из чего теперь делают шаттлы? Это же позор! Да их пальцем можно продырявить! Не удивлюсь, если нас в ящиках из композит-фанеры начнут сбрасывать. Считай, сразу в гробу летишь, понял, да? А там выжил или нет — как повезёт.

— Да, экономят на всём, сволочи! — раздался новый, хриплый голос. — А жаловаться некому! Все куплены!

— Куплены или нет — это неважно. Жаловаться всё равно некому. Кому мы нужны, етить нас в передок? Мы второй сорт. Так, мусор с дальних рубежей. Жалобы — это там, в Протосфере. А у нас всё просто: не сдох — ну так и живи, не жалуйся.

— Обиднее всего, что деньжищи зарабатываются страшные! Даже подумать боязно! Всю добычу литомицета Корп окончательно монополо… по…

— Монополизировал, — подсказал пузан.

— Вот-вот! Все чипы сделаны из корповского литомицета. Вот оно так и получается: всё Объединённое Содружество зависит от одних лишь этих поставок. Какую цену корповцы скажут — такую им и будут платить. Вот так-то! Страшные там деньжищи! А мы тут в грязи копошимся…

— Да, страшные-то страшные, да только всё мимо нас!

— И не говори. Вон, они уже и белых начали нанимать, понял, да? Стоят, глазом не моргнут. А этим что — этим можно и не платить…

— Да вообще охренели! Нет, это так нельзя оставить! Если меня в пару с белым поставят, я…

— Смотрите, начали объявлять!

Супер тоже поднял голову и увидел, что на табло загорелся номер смены — его смены: би-ноль-один.

— Эти первые пойдут, — заметил пузан. — Счастливчики!

— Ага. Соберут там все сливки, нам ничего не останется…

Под номером смены высветился чей-то личный номер, и люди молча проводили взглядом рослого, лысого мужчину, который, пробравшись сквозь толпу, встал рядом с терминалом в ожидании. Вокруг терминала образовался почтительный круг пустоты. Затем на табло зажёгся ещё один номер, и в круг вышел коротышка с розовыми щеками. Оба мужчины просканировали свои карточки, склонившись над терминалом, а затем распрямились и зашагали из круга прочь, о чём-то негромко между собой переговариваясь.

— Какой квадрант, Лим? — раздалось над головами.

— Си-одиннадцать, — обернулся коротышка.

— Одиннадцатый, понял, да? Перспективный квадрант, — проговорил пузан, ни к кому особо не обращаясь. — Там хорошая разведка и плита мягкая…

— Ну эти-то опытные оба. Они в любом квадранте много наковыряют…

— Кроме северных…

— Ваша правда. В северных все зубья сломаешь и буры сточишь.

— Смотрите. Новую связку объявляют.

Глянув на табло, Супер стал ожидать появления нового старателя. Суть происходящего наконец-то стала ему более или менее понятна. Очередной старатель меж тем всё никак не объявлялся.

— Где его носит-то? Может, заблудился?

Супер снова глянул на табло, испугавшись — вдруг это был его номер, но, вглядевшись, успокоился: цифры были другие, не его. Номер какое-то время повисел, а затем сменился новым.

— Сменили… — кивнул головой пузан. — Прогулял кто-то своё счастье. Теперь в последней смене пойдёт.

Новый номер Супер узнал сразу же — это был его, Супера, номер. Люди в толпе закрутили головами.

— Разрешите… — сдавленным голосом обратился к стоявшему перед ним пузану Супер.

Обернувшись, пузан удивлённо улыбнулся и, насколько это было возможно, подобрал свой выпяченный живот, уступая ему дорогу.

Выйдя в круг, чувствуя на себе десятки оценивающих взглядов, Супер сунул руки в карманы в попытке скрыть охватившее его волнение и принялся ждать. Ему страшно хотелось обернуться и снова посмотреть на табло. Но он этого не делал, потому что понимал: смысла в этом никакого, да и выглядеть это будет совсем уж по-идиотски. Супер чувствовал, как у него горят уши и бьётся от волнения сердце. Да, вот прямо сейчас загорится номер, и из толпы выйдет человек. Не просто человек — напарник, с которым ему предстоит идти плечом к плечу, превозмогая все трудности, какие непременно возникнут у них на пути. Да, конечно, этот человек наверняка станет ему близким другом, и не просто другом, но чем-то бо́льшим. Боевым товарищем, родственной душой, наставником…

По тому, как люди начали активно крутить по сторонам головами, Супер понял, что на табло высветился второй номер. Слева началось какое-то шевеление, а затем в круг вышел мужчина. Это был белый.

«Я буду в связке с синт-человеком!» — подумал Супер, и сердце его застучало ещё чаще — то ли от волнения, то ли от радости, а может, от всего разом.

Пропуская кого-то вперёд, белый, однако же, вновь вернулся на своё место, покинув круг. Теперь перед Супером оказался коренастый, невысокий мужчина с недовольно сведёнными густо намалёванными бровями. Тот самый, с ёжиком…

Встретившись взглядами, они сразу же друг друга узнали, и глаза у обоих вспыхнули: у одного — страхом, у другого — злобой; а ещё разочарованием — общим для обоих.

У Супера в душе всё упало, но при этом он старался виду не показывать и изо всех сил держался. Он приветственно кивнул мужчине с ёжиком.

— Чего башкой трясёшь? — неприязненно бросил тот. — Карту давай.

— Да, конечно… Сейчас… — отозвался Супер, сразу же сдувшись.

Достав карточку, Супер потянулся было к терминалу, но его новоиспечённый напарник нетерпеливо выхватил карту из его рук и вонзил её в прорезь рядом со своей.

— Твою ж мать… — низко прорычал мужчина с ёжиком, нависая над маленьким экранчиком и почти полностью его загораживая.

С большим трудом, но Суперу таки удалось взглянуть на экран терминала. Сначала он ничего не понял: все эти ряды и столбики цифр, похожие на координаты, ничего ему не говорили. А затем он заметил надпись, бегущую над всеми этими столбиками. Надпись гласила: «Локация освоения: северный квадрант — А1».

— Дерьмо! — выпалил мужчина и, яростно вырвав из разъёма свою карту, стал проталкиваться к выходу.

Супер тоже вытащил свою карточку и, не до конца понимая, что ему теперь делать, последовал за своим новоявленным напарником.

— Эй, Сквадрон! — раздался голос из толпы. — Какой у вас квадрант?

— Не твоё собачье дело, — огрызнулся в ответ идущий впереди мужчина с ёжиком.

Зал разразился громким смехом, и Супер даже голову вжал в плечи, понимая, что смеются и над ним тоже.

Супер следовал за вышагивающим впереди Сквадроном, стараясь не упустить из виду его мышиного цвета ёжик волос. На душе у него было тревожно. Он изо всех сил старался гнать подальше мучившую его мысль, но та никак не желала уходить, царапаясь изнутри, словно колючий шерстяной джемпер, почему-то оказавшийся под кожей. Эта мысль беспокоила его несколько часов кряду, почти с самого пробуждения; не мысль даже, но вопрос — конкретный вопрос к самому себе: «Что я здесь делаю?» Ответа на данный вопрос у Супера не было.

Свернув налево, Сквадрон исчез в портале. Последовав за ним, Супер вскинул голову и прочитал горящую над порталом надпись: «Служба снаряжения и эквипировки».

Сквадрон нашёлся сразу же за поворотом. Суперу даже показалось, что тот его ждал.

— Карточку давай, — не оборачиваясь, кинул ему Сквадрон, внимательно следя за порхающими во все стороны погрузчиками. — Будем снаряжение брать.

«Значит, и впрямь ждал…» — догадался Супер, совсем этому не обрадовавшись.

Карточку отдавать не хотелось… уж точно не такому типу, как Сквадрон. Но в очередной раз злить своего напарника Суперу не хотелось ещё больше.

— Вот, — он протянул карточку, и Сквадрон снова её выхватил. Выхватил грубо, как животное.

Супер решил не слишком переживать из-за карточки. Он справедливо рассудил, что единственное, что может потерять, — это деньги. А на кой чёрт ему деньги? На что он их тут будет тратить? Покупать себе двойную порцию дурно пахнущего грибного супа? Вот уж спасибо.

— Вам помочь?

Посмотрев наверх, Супер увидел маленького человека — не хобба, а просто миниатюрного мужчину с большой головой и широко посаженными глазами, спрятанными за круглыми линзами очков. Сидя верхом на платформе погрузчика, маленький человек смотрел на них сверху вниз.

— А где Вилко? — задрав голову, спросил Сквадрон.

— Вилко сегодня не будет. Вилко заболел, — ответил коротышка. — Вас снарядить нужно?

Повисла давящая тишина, и Супер не выдержал первым:

— Да, — ответил он, чтобы как-то разбить затянувшуюся паузу.

Обернувшись, Сквадрон обдал его таким взглядом, что Супер сразу же понял: впредь ему лучше помалкивать.

— Хорошо, — отозвался коротышка. — Я буду вашим эквип-инспектором. Начнём со стандартных обвесов. Давайте за мной.

А затем начались торги, споры, бесконечная беготня вдоль бесконечных рядов, забитых бесконечными грудами всевозможного оборудования, в котором Супер абсолютно ничего не понимал, хотя изо всех сил старался понять. Язык, на котором общались между собой эквип-инспектор и Сквадрон, на общечеловеческий походил мало, и что-то разобрать было почти нереально, спросить — тем более.

Слава богу, от Супера многого и не требовалось: его задача была проста и состояла в том, чтобы направлять подвешенные к ригельным кранам боксы и следить за тем, чтобы эти боксы аккуратно укладывались на составленные паровозиком транспортные тележки. Эти забитые до краёв тележки затем предстояло отвезти в шаттловую, чтобы всё это оборудование (взятое у Корпа в долг) отгрузить на шаттл, который ещё только предстояло нанять.

Супер как раз возвращался с очередной такой пробежки. Он слегка заблудился между рядами, но, услышав крики, пошёл, ориентируясь на голос напарника, — а кричал именно Сквадрон, в этом не было никакого сомнения.

Обоих мужчин он нашёл в застуженном зале, все стены которого были уставлены трапециями ярко-оранжевого цвета. На всех трапециях белела одна и та же аббревиатура: ММК.

— И что это за херня? Ты что мне даёшь? Это что, двадцатка? — горячился не на шутку Сквадрон и даже взобрался на бокс, видимо чтобы казаться повыше.

— Да, двадцатка, — раздражённо ответил инспектор. — Всем положена двадцатка — это стандартный набор.

У обоих мужчин изо рта вырывался пар. Супер поёжился от холода.

— А я тут при чём? — не унимался Сквадрон. — Меня вообще-то в северный квадрант определили. Ты знаешь, какая там плита? Там слой железистого кварцита в полкилометра. Там только с пауками бегать! Никакие ковырялки эту породу не возьмут! Это всё равно что пальцем сковородку дырявить. Давай сорокопятку, дядя! Слышишь?! Без сорокопятки не уйду!

В подтверждение своих слов Сквадрон схватился рукой за платформу подъёмника, поверх которой восседал инспектор, всем своим видом демонстрируя, что так и будет стоять и платформу не отпустит, пока не получит желаемого. Вид он имел самый решительный.

— Не могу я тебе дать сорокопятку! Сорокопятки все под спецзапрос! Пиши запрос на имя вахтенного комиссара, ну или… — тут инспектор запнулся и поглядел поверх своих очков, — можешь купить.

Сквадрон не пошевелился и даже бровью не повёл, но лицо его начало стремительно наливаться краской, словно весь он вот-вот взорвётся. И он действительно взорвался:

— Что?! Купить, говоришь?! А может, мне сразу пойти и все кредиты списать как пожертвование в пользу Корпа? Гулять — раздавать! Так, что ли, дядя?

Сквадрон совсем разошёлся и стал угрожающе раскачивать платформу, от чего та начала крениться то в одну, то в другую сторону. Крошечный инспектор ухватился за рычаги, чтобы не вывалиться.

— Ты понимаешь, что ты делаешь? — продолжал бушевать Сквадрон. — Ты думаешь, ты меня подставляешь? Ты всю Корпорацию подставляешь, ясно тебе? Ты мне сейчас не дашь нужное оборудование, а я потом пустым вернусь — в нулину! Даже экспедиция не окупится. В минус уйдём! Ты ведь понимаешь, что я это так не оставлю? Я на тебя потом такую жалобу нарисую, что тебя не только премии лишат — тебя вообще с этой пригретой табуреточки пнут куда подальше. Будешь по воздуховодам синюю бороду гонять! Так и будет, дядя! Даже не сомневайся!

Сквадрон настырно продолжал называть инспектора дядей, хотя определить, кто из них был моложе, а кто старше, было весьма затруднительно.

В итоге инспектор сдался. Большая оранжевая трапеция с надписью ММК-45 теперь гордо лежала поверх кучи в одной из тележек, довольно подмигивая диодами.

Сквадрон всё никак не отпускал замученного вконец инспектора, заставив его вместе с ним пройтись по списку ещё раз, чтобы наверняка убедиться, что они ничего не забыли.

— Так, джеки есть… Пауки, лифтер, пять птичек… — Сквадрон оторвал взгляд от списка и посмотрел на сцепленные между собой тележки. — Так, птичек ещё нужно накинуть, хотя бы парочку, и ковырялку тоже.

— Ты же говорил, у тебя там плита? Зачем тебе ковырялка? — бессильно возразил инспектор.

— А вдруг там не везде плита? Вдруг там будут какие-то карсты? Я почём знаю? Хотя бы одна ковырялка нужна, на всякий случай.

Сквадрон перевёл взгляд на стоявшего во главе состава Супера.

— А ты чего стоишь? — обратился к нему Сквадрон. — Бери эти тележки и дуй в шаттловую. Времени до вылета совсем мало осталось. Там меня и жди. Я быстро.

— Хорошо, — отозвался Супер и потянул за ручку передней тележки.

В общем-то толкать не требовалось — состав ехал сам, останавливаясь всякий раз, как кто-то пробегал слишком близко. Дорогу в шаттловую состав тоже прокладывал самостоятельно, что было весьма на руку — Супер наверняка заблудился бы. Ему оставалось лишь идти рядом да следить, чтобы в состав не влетел очередной спешащий по своим делам человек.

Шаттловая Супера поразила. Во-первых, это было самое большое помещение из всех виденных им на корабле. Во-вторых, его изумила сама конструкция шаттловой: это было круглое помещение, разбитое на кольца, некоторые из которых находились на разных высотах. К тому же кольца эти на месте не стояли, а крутились с разной скоростью. Чтобы попасть с одного кольца на другое, нужно было подождать, когда соединятся два сегмента, образующие проход между ними. Тут было очень людно, всюду сновали составы — с грузами и без. На центральном пятачке высилась колоссальная груда боксов, над которой порхали сразу несколько ригельных кранов.

Супер вышел на внешний радиус — тот был самым широким — и просто побрёл по кругу, с любопытством оглядываясь по сторонам.

— Эй, малой! Эй, ты! Ищешь себе шаттл? Давай к нам!

Обернувшись, Супер увидел, что ему машут руками хоббы. Это были те самые хоббы, что помогли ему найти распред-центр. Двое из них уже спешили к нему.

— Как хорошо, что ты к нам пришёл! — говорил один из хоббов, уже направляя весь состав в сторону открытого погрузочного шлюза, зияющего впереди.

— Погодите, у меня… напарник… — начал было протестовать Супер, пытаясь вернуть контроль над составом.

— Твой напарник тебе спасибо скажет! У нас колокол, а не ведро! Надёжная композит-сталь! Ничем её не пробьёшь! Слово Хоббо!

— Но у меня… карточки нет! Ничего не получится — карточка у напарника, — нашёлся Супер, мысленно поздравив себя с этой маленькой победой.

— Ничего страшного, дорогой! Придёт твой напарник, принесёт карточку! — весело отозвались хоббы, окончательно завладев составом и направив его в сторону шлюза. — А мы пока начнём разгружать. Времени мало! Вылет через час с небольшим. Нужно успеть!

Супер растерянно смотрел, как его состав, заваленный агрегатами и боксами, за каждый из которых Сквадрон ругался чуть ли не до хрипоты, исчезает в провале погрузочного шлюза. Вот и оранжевая трапеция утонула в черноте, мигнув диодами напоследок.

Сквадрона Супер увидел ещё издали. Тот толкал перед собой тележку и на ходу общался с каким-то человеком с дредами. Дредастый показывал рукой на кучу боксов в центре шаттловой, и Сквадрон молча его слушал, высматривая своего напарника. Супер помахал рукой, чтобы привлечь внимание.

К Суперу Сквадрон приблизился в одиночестве — дредастый успел куда-то деться.

— Где оборудование? — на ходу выпалил Сквадрон.

— Погружено, — робко ответил Супер и уточнил, показав рукой в сторону шлюза: — На шаттл.

Нужно отдать Сквадрону должное: он не ругался и не кричал. Но почему-то это было даже хуже. Каждое произнесённое слово он цедил сквозь зубы и как-то особенно отделял паузами, и Суперу казалось, что эти слова входят в него словно удары ножом:

— Какого, я тебя спрашиваю, хрена оно погружено на какую-то старую рухлядь, когда я тебе ясно сказал ждать меня здесь. Ждать и ничего не делать. Просто ждать.

— Я ещё ничего не оплатил… Мы ещё можем попросить всё выгрузить… — начал было оправдываться Супер, а потом ему стало как-то особенно досадно за себя, до слёз, и он, сжав кулаки, вдруг выпалил: — И это… не рухлядь! Да, это старый шаттл, но это же Хоббо. Они всегда славились своей сталью. Тем более эти хоббы мне помогли! Я им доверяю!

Сквадрон сжал свои массивные челюсти так, что желваки заходили по скулам, но ничего не сказал.

Стоявшие на почтительном расстоянии хоббы, видимо, решили, что конфликт исчерпан, и подошли, предлагая «закончить формальности», как они это назвали.

Сквадрон расплатился, затем не глядя швырнул Суперу его карточку и отправился следить за разгрузкой.

Подняв с пола карточку, Супер подошёл к ограждению кольца и какое-то время просто стоял, переводя дух, рассеянно наблюдая за бесконечным копошением человеческих масс.

Затем прозвучал двойной гудок, и люди вокруг закопошились ещё быстрее. Супер догадался, что это сигнал готовиться к отлёту.

Подошедшие к нему хоббы отвели его в шаттл и помогли облачиться в скафандр. Попрощавшись, хоббы покинули шаттл, и Супер занял место в тесной кабине, в которой едва помещались два кресла.

Заняв одно из кресел, он увидел знакомую трапецию — та тоже была тут. Трапеция ему приятельски подмигнула.

Супер перевёл взгляд на пустое кресло рядом и сразу же услышал тяжёлые шаги, доносящиеся с лестницы позади. Повернуться и посмотреть он уже не мог — скафандр не позволял, — но и так знал, что это Сквадрон поднимается в кабину, чтобы занять место рядом.