Дарья Палдовская Дарья Палдовская Эхо шума

– Понятия не имею. Каким-нибудь. А не найдем – денег не дадут. А без наличности тот фраер нас в асфальт закатает, керосином польет, подожжет, а потом скажет, что так и было. И ведь ему поверят!

На вопрос Сина Фархад отвечать не стал, справедливо посчитав его риторическим.

Пронзающий взор капитана обвел поникшие головы сокомандников. Игорь начал слегка похрапывать. Фархад горестно вздохнул.

– А что еще за информация? – спросил Син.

– Какая-то информация.

– О чем?

– Не знаю. Большой-большой секрет. Касается какого-то их там основного проекта, лежит в тамошнем главном управлении. Я так понял, притащить все, что найдем, какие-то записи. Схемы, возможно. Формулы, теории – не знаю. Выглядеть должно как папка с названием проекта. Может, бумажная, может, виртуальная. Шут ее знает.

– Малец, что там с твоим планом со сваливанием куда подальше? – поинтересовался у Лени Син. Тот понимал, сколько именно таких папок на затерянной станции может быть. А также каковы шансы, что там хоть что-то сохранилось, если питание полетело.

– Эй, эй. Не все так плохо. И вообще, с женами ты что делать будешь, а, Син? – возразил Фархад. – С собой захватишь? И не смотри на меня так. Я, кстати, только сказать хотел. Ну, вспомнил, что до этого хотел сказать. У нас еще один вариант есть. Чудо делаем не мы, чудо делает Мо. Я ему уже все в сообщении объяснил. Будем надеяться, что у него после курса «психологической реабилитации» хоть какие-то мозги да остались. Я ему сейчас звонить буду. Всем просьба скрестить пальцы, поцеловать крестик, помолиться бесам, чего уж боле, – что угодно, дабы наших совместных посылов неведомому космическому разуму хватило, чтобы этот разум вытащил нас из сложившейся беспросветной анальной фиксации. Свет, камера, мотор!

Фархад развернул к команде монитор, где с квадратного экрана на команду уставился ее исследователь, отошедший от романтики бескрайнего космоса. Кольца в ухе, футболка с цитатой из последнего фильма про разбой, золотой зуб и просто необходимые в космосе черные очки. Открыто игнорировавший проблему собственного возраста, сейчас седобородый выглядел не так, чтоб очень уж прилично. Только Фархад открыл рот, как, шлепнув ладонью на смеженные очи, его собеседник простенал:

– Давай позже поговорим. Я еще не успел принять вечернюю партию таблеток.

– Мо, нам сейчас надо.

– Нет, не надо. Трупам от жизни вообще ничего не надо. Мы еще, знаешь ли, вступительные пропустили. А у тебя там, между прочим, дочь перформанс давала.

– Не сгущай краски. И не ной. И дочь не трогай.

– Я не сгущаю. Я говорю как есть, – Мо убрал ладонь с лица, – к великому моему сожалению.

– То есть помогать ты нам не будешь?

– Ну, альтернативным заказом – нет. Не сезон – все глухо. Если только подождать недельку-другую – вдруг что всплывет. Но, как я понимаю, время у нас не ждет. Так что, как и писал, единственное, что могу – помочь откопать эту несчастную станцию, если она еще существует. Планы к ней еще, чтоб вы по дороге к искомому не потерялись. Часть планов на почту тебе уже скинул. Местоположение консервы еще не знаю. Ребят своих, вон, напряг. Имей в виду, мы берем на веру, что станцию ЦБ не только заглотнул, но и выплюнул, как заказчик говорит. Сейчас вот вычисляю, куда примерно могло выплюнуть, если сожрало у края Солнечной. Вроде, пришло что-то.

Где-то по другую сторону Вселенной Мо, чуть отодвинувшись от экрана, прильнул обратно уже с другими, тяжелыми и выпуклыми, очками, по-старчески подслеповато щурясь. Как минимум двое из команды «Синицы» усердно делали вид, что не завидуют и их не волнует самокрутка, которой при этом дымил исследователь. Мо шевелил губами, от излишков концентрации вздыбив брови.

– Сучьи потроха, Фархад…

– Ты мое имя так не употребляй, а то непонятно…

Мо, осознав, заржал.

– Есть хорошие новости и плохие.

– Начни с хороших.

– Нашлось место. Туманность Тарантула. И это и хорошая, и плохая новость сразу. Про этот райончик много веселых слухов ходит. Вы в курсе?

– Ага, – с каменной миной кивнул капитан.

– Поосторожней там нужно будет, – Мо поднял взгляд. – И я это серьезно говорю.

Капитан серьезно же кивнул, остальная команда послушно закачала головами.

– Так, – Мо тяжело вздохнул. – Помимо капитана, кто-нибудь еще в курсе, что из себя представляет Туманность Тарантула?

В ответ он получил переминание с ног на ногу и внимательное разглядывание потолка. Лени, вроде, знал, но не желал палиться. Энси не хотела говорить, Багрицкий молчал, и голос неуверенно подал Син.

– Это… далеко?

– Так и знал, – Мо тяжело помассировал переносицу. Он нажал у себя на кнопки, и снова исчез, чтобы на их экране можно было рассмотреть тот самый «райончик». – Она в Большом Магеллановом Облаке. А еще она – эмиссионная туманность. Там мощный источник рентгеновского излучения. Там же постоянно взрываются сверхновые. Большие и страшные сверхновые.

– Интересный вопрос: как это консерва там еще не расплавилась? Если она вообще все еще там… – немного нервно поинтересовался Син.

– Более интересный, не расплавитесь ли там вы, – пробубнил физик за кадром.

– Выглядит красиво, – заметила Энси, наблюдая за сотнями сверкающих голубых огоньков, блуждающих по желто-рыжему космосу.

– Красиво и дохло – из наших там еще никто не бывал толком. Так, пугливые мимокрокодилы, которых случайно выкидывало, не более, – сказал вновь появившийся на экране Мо.

– Ну и? – нетерпеливо спросил его капитан. – И где конкретно?

– Сейчас-сейчас, – исследователь нервно почесал затылок. Машина рядом с ним пищала, возвещая об усиленной работе над столбцом вычислений. – Значит так. Что пока могу сообщить. Если эта станция не у самой звезды...

– Которой?

– Любой.

– Не перебивай старших.

– Ай!

– ... то все норм, сможете приземлиться и даже прошляться там часов пятьдесят примерно без риска поджарить себе мозги или подхватить какой-нибудь там албеновый или радиационный удар. Плюс-минус.

– А если нет? – склонил голову капитан. – Если у звезды?

– То рекомендую нам всем спешно приобретать белые свечки и тапки. Лучше оптом. Дешевле выйдет. Эта станция пускай из первых, самых надежных, но она же все равно не была на такой долгий срок запланирована. Она давно должна была развалиться! Я и так голову себе сломал: с чего те ребята вообще решили, что она еще существует, что в нее даже можно – трижды ха-ха – забраться и что-то найти.

Что-то покрутив и потыкав в приборах, Мо продолжил.

– Если примерно: она должна быть где-то у центра туманности. Так что можно надеяться, что от всех звезд она относительно далеко. Более конкретно местоположение как пойму – сразу вышлю.

– То есть откопать это дело реально?

Мо сосредоточенно ковырялся в ухе, бегая взглядом по строкам текста.

– Шансы не нулевые.

– И то хлеб.

Оценив изгвазданный палец, Мо собирался было засунуть его в рот, но наткнувшись взглядом на Багрицкого, вымучил улыбку и размазал грязищу по и без того не первой свежести майке.

– Кстати, поржать хотите?

– А?

– Станция времен старых Советов. То есть одна из прям совсем первых, когда из ниоткуда взялся, альтернативный ракетному, наш способ перемещения через ЦБ. Реликвия.

– Будет чего набрать для антикварных торгов, – оптимистично сказал Фархад.

– Возможно. Опять же, если она не развалилась. Но есть еще момент. Станция пропала одной из первых, когда у космических путешествий по новому образцу риск со спонтанным исчезновением открыли. То есть возможно, что проблема была не только с ЦБ, а с помощью ЦБ это дело лишь прикрыли, и тогда мои манипуляции с координатами бесполезны, потому что это не случайный глюк, а намеренное избавление от улик. Куда тогда ее закинули – не знает никто, кроме трупов на той самой станции. И вот это вот плохо. Фархад, как заказчик-то выглядел?

– Ктулху, – капитан изобразил пальцами щупальца заказчика-химеры. – Но чувак, вроде, серьезный. Половину вперед дал, – на этих словах Лени оживился. – Однако деньги тратить пока нельзя. Парень кого-то представлял, это точно. И что-то мне подсказывает, что оно снова с бандами связано, будто нам прошлого заказа с этим было мало. А если так, и мы вдруг станцию эту не найдем, задаток истратив, то песенка наша будет окончательно и радикально спета. Тут уже не спасет никто и ничто.

– Замечательно, – протянул Мо, теперь уже занявшись носом. Но, снова взглянув на Багрицкого, перестал. – Так. Я продолжу копаться. Вдруг все же получится дистанционно радиус уменьшить. А вы пока пилите туда, куда я скинул – к Большому Магелланову Облаку. По дороге за сканером внимательно следите. Авось повезет и как-нибудь сами на станцию эту напоретесь. До связи.

– Покедова, – махнул ему Фархад. Изображение, помигав, отключилось. – Так…

Но его подопечные уже все разбежались, кинув, что пошли готовиться. Остался лишь прикорнувший Багрицкий, который, разразившись кашлем, проснулся с вопросом, что он пропустил. Где-то вдали затихали взбешенная тирада Сина и поспешное улепетывание пацана.

Фархад тяжело вздохнул. Снова зарылся в компьютер, напоследок еще раз пробежавшись взглядом по сводке. Нахмурился.

– Что-то не так? – спросила Энси. Багрицкий замер, занеся ногу на ступеньку.

– Да ничего.

Фархад выкинул новостной файл на компьютере в виртуальную корзину. Повторил снова, что все в порядке, – для будто бы сонного, но не сводящего с него придирчивого взгляда Багрицкого. Открыл сканер, всей своей позой сообщая о том, насколько занят.

– Меня напрягает этот заказ, – сказал ему Багрицкий. – Мы так далеко еще не забирались.

Фархад на это неловко пожал плечами. Он подозревал, что Игорь только делал вид, что спал.

– Я понимаю, что выхода нет, – продолжил доктор. – Только поэтому и молчу. У их эксперимента было название?

– Черт его. Может, и было, мне не сказали.

Губы Игоря подобрались в жесткую линию.

– Замечательно.

– Ничего не попишешь, ты сам сказал. У тебя же походные аптечки наготове?

– Всегда. Но я еще буду настаивать, чтобы все, кто пойдет, шли с усиленной защитой. На кого скафандра не хватит – того не пущу. Костьми лягу, но на станцию не пущу. Не хочу повторения ситуации с Цинем.

Фархад на это согласно покивал, и Игорь направился к себе в лазарет. Ну или утихомиривать сцепившуюся парочку.

Капитан прошаркал обратно к креслу и устало в нем развалился, запрокинув голову и закрыв глаза. Энси выключила свет, и он не нашел сил возмутиться тем, что у него еще много дел.

Он не был уверен, что продремал долго, но разбудили его грубо – тряхнуло так, что он выпал из кресла на пол. Все тряслось и отдаленно слышался грохот.

Перемкнуло гравитацию. Фархад почувствовал, как кончики его пальцев вслед за объемным пузом оторвались от пола, а чертовы перья закружились по отсеку, залетая в нос, уши и рот. Это продолжалось недолго: вскоре все упало обратно.

Но через мгновенье повторилось снова.

Типичная неисправность, ни причины которой, ни ее решения пока никто не мог понять, потому что никто не знал, как именно космические посудины бороздят космос: как разгоняются, как поддерживают воздух и гравитацию, как устроена белая запаянная коробка в глубине корабля. Ну, никто, кроме спорных родичей Сина, которые клялись и божились, что ничего нового они не создают, а используют лишь старые материалы, чем объясняли унылый и непрочный вид всех космических посудин последних десятилетий. Откуда этот материал взялся изначально, до того как попал на первые станции и корабли, они пояснять отказывались.

Продолжало трясти.

– У меня плохие новости, – сказала позади него Энси.

– Корабль наконец разваливается прямо в космосе?

– Нет. По нам стреляют. По крайней мере, уже один раз выстрелили. Еще нас пытаются взломать, но Син не дает. Игоря придавило, но ему сейчас помогает Лени.

Обшивка трещала. Фархад метнулся к компьютеру посмотреть, что происходит. На экране высветилось предупреждение о приближающемся к ним летательном средстве без опознавательных знаков. Невесть откуда взявшееся судно космических бандитов определенно шло на таран, пушки заряжены и готовы к бою. Завыла сирена.

– Да какого черта, у нас же даже красть нечего!

Фархад попытался как можно скорее вывести корабль через ЦБ, но не выходило. Карты словно слетели с катушек. Они мигали, перестраивались и менялись после каждого появления. Любая попытка зайти куда-либо заканчивалась вышвыриванием обратно в меню.

– Энси, предупреди кого сможешь: я экстренно кидаю нас через ЦБ, наобум.

Не дождавшись от призрака ответа, Фархад в два шага дошел до стены и нажал на кнопку, которую ни в коем случае не следовало трогать.

Почти сразу он сполз на пол, зажимая голову от боли. Всепоглощающий, ослепительный свет перемещения продлился не дольше минуты, но Фархаду хватило.

Тем более что и минуты для такого было многовато.

– Син в очередной раз пообещал, что вот после этого-то рейса он точно уволится назад к семье, – передала Энси.

– Ты сама как?

– Как видишь, не развоплотило.

– Это хорошо.

– А ты дерьмово выглядишь.

– Знаю.

Он почувствовал, как его погладили по плечу. Энси могла касаться людей только сразу после переходов.

– С доком, кстати, ничего серьезного. Зажало просто. Лени его сразу из завала вытащил – только многострадальную ногу придавило. Жить будет. Даже ходить сможет и Евтушенко своего наизусть читать. Мальчик уже занимается.

Мальчиком она звала только Лени.

Фархад на какое-то время прикрыл глаза рукой, дыша медленно и размеренно. Нужно было успокоиться. Он убрал руку.

Окно с картами угомонилось.

По-хорошему сперва определяют, куда переходить, и только потом совершают переход. Но сейчас был экстренный случай, и они ломанулись вслепую. Ни расчета на дальность, ни на «косость». Фархад смог лишь притормозить их до того, как они могли вписаться в звезду или в относительно недалеко расположенный «холодный» объект. Кстати, о нем.

Алый спектр перешел в успокаивающий голубой, сообщая об отсутствии угроз, и вскоре сошел на нет. Зеленая точка на экране сигналила о внушительном полурабочем объекте, скромно притулившемся в углу квадранта и, по совместительству, перед носом «Синички» сейчас. Это было просто смешно.

– Приехали, – прогудел Фархад, потирая шею. – Энси, ты ведь это тоже видишь?

– Да.

– Это просто очень похожий на нашу станцию объект?

– Нет, – сказала Энси после недолгого молчания. – По чертежам похожа на ту, которую нам нужно.

Фархад нервно хихикнул – Мо будет в восторге. Уматывая от не пойми откуда свалившихся бандитов, едва не вписались в искомый объект. Перед кораблем была та самая штука, которую они должны были найти – потерянная станция.

У капитана возникло нехорошее предчувствие. Да, в мире существовало понятие «удачи» и «неудачи». Были как те люди, которым везло всегда, так и те, за кем всегда ходили несчастья. Но вот он везунчиком не был. И для таких, как он, спонтанная улыбка Фортуны редко оказывалась настоящей.

Фархад посмотрел в окна Синицы. Станция за окном напоминала собранную гармонь с зеркальной шишечкой на макушке. Он обратился к Энси.

– Мо отошлешь?

– Уже.

– Ты моя умница…

– Только попробуй.

Несмотря на сухость слов, в голосе Энси слышалась улыбка.

– Парнишам тоже отослала.

– Спасибо.

– Не за что.

Связь здесь была нестабильной, и Мо решил не морочиться с видео, а просто скинул комментарии к схемам капитану сообщением. Их смысл сводился к маловразумительному лепету о том, что «напоритесь» он имел в виду не буквально, но и так сойдет.

Рассчитал и сообщил, что у них максимум – часов сорок. И чтоб ни в коем случае дольше не сидели. Если что – плевать на задание, жизнь дороже, «как-нибудь выкарабкаемся».

Просил держать его в курсе.

В очередной раз напомнил про чемпионат. По его словам, даже если они максимально долго на задании провиснут и пропустят остаток отборочных, то должны успеть прилететь хотя бы к началу основной волны. И он будет их ждать в ДК. Никакого онлайн-просмотра – только натура. Места уже даже на всю команду зарезервировал (и плевать ему, что Игорь это дело не любит, а Энси получится принести разве что в портабке, на манер рыбки в аквариуме).

Мо очень любил спорт. Очень. Правда, сам лишь на ракетке играл, да и то в далеком школьном прошлом. Как, впрочем, и почти все истинные спортивные фанаты.

Фархад сообщил, что согласен. Однако уточнил, что женскую лигу ни за какие коврижки смотреть не будет. Форма письма спасала его от обычной тирады друга на тему того, что он ничегошеньки не понимает в искусстве и женская лига есть суть самое прекрасное, что создала мать-земля наша и человеческий гений.

Фархад закрыл в компьютере все окна, кроме схем, и скрестил руки. Нужно было подумать.

Глава 02. Проверяйте бесплатную удачу – она может быть просрочена

□□□□□

Сбой системы: точное местоположение неизвестно,

Межзвездный корабль класса «Синица»

201х год по старому летоисчислению

□□□□□

События развивались несколько быстрее, чем Фархад рассчитывал.

Предстояло быстро приготовиться к высадке. В этот раз они шли не пойми куда и, что хуже, не вполне пойми за чем.

Он уткнулся в планы.

Выглядело все, с одной стороны – плевым делом, с другой – сущим адом. Вроде, задание наипростейшее. Не нужно ни за кем бегать, ни от кого убегать (атака на них чуть раньше не считается – сейчас время такое: отовсюду выпрыгнуть и сожрать могут). Внезапных перестрелок или сваливающихся на голову политических лиц здесь также не предвиделось. Тишь да гладь. Ходи себе да ищи.

Но! Время. Время – это важно. Особенно, когда у тебя огромная посудина, где нужно нарыть иголку в стоге сена. И психи, которым с какой-то радости понадобился никому не нужный корабль класса «Синица».

Миазмы секретности, покрывавшие дело, были второй по значимости причиной его скепсиса и недоверия. Его напрягала вероятность, что их с товарищами по выполнению заказа банально грохнут, чтобы связать языки. Успокаивало лишь то, что больших злых дяденек с пушками могли пронять их послужной список и не менее заслуженная репутация команды, которая не болтает. Могли бы. Ну могли же, ну?

Он крутанулся в кресле, подцепив ногтем крышку жестянки из-под барбарисок.

И чем станция эта занималась – тоже непонятно. И по внешнему виду, и по чертежам – универсал. Здесь вполне могли как выращивать веточки, так и планировать масштабную ядерную войну.

В любом случае, следовало готовиться по полной. Прихватить оружие, да и аккумулятор получше к защитному полю для себя родимых, чтобы без подзарядки смогло продержаться все необходимое время.

– Мне кажется… или это там корабли прилеплены, аки тараканы по конфорке размазаны?..

Погрузившись в свои мысли, Фархад не заметил, как спустился уже полностью готовый Лени.

– Не кажется, – ответила Энси.

Он присмотрелся. И в самом деле, свеженайденную станцию окружали скопления кораблей… Немного странных кораблей. Будто неведомая сила с разбегу вдавила их в обшивку станции. Значит, они не первые станцию обнаружили. Ожидание того, что ждало их внутри, стало еще на капельку более гнетущим.

– Как там доктор?

– Я по этому поводу и зашел. Он рвется в бой, но мне кажется, что это идея так себе.

– Он что?..

Капитан ломанулся наверх.

– Конченный трудоголик!

Игорь был у себя в комнате. Он был одним из тех сухоньких дедушек, на которых серьезная одежда, вроде пиджака, висит как на вешалке, но сейчас он был при полном параде и проверял любовно собранные аптечки для каждого из членов высадки.

– Ты совсем на старости лет с катушек слетел? – без обиняков начал Фархад.

– Почему же?

– Да потому.

Багрицкий являл собой такой образец спокойствия, что все буддистские ламы, раз увидев его, удавились бы от зависти. Фархад горячо пытался отговорить друга от столь глупого решения. Мотивировал свое мнение тем, что тот и раньше был больной на всю голову, а теперь все совсем плохо. Игорь возражал, что на голову больные на этом корыте абсолютно все, включая бортовое привидение, так что нечего тут, и вообще: «Пусти, Эльста, или я жене наберу».

– Слушай, ты даже от кучки хлама увернуться не смог, о какой вылазке вообще речь?

– О той, которая научная, а не боевая, – холодно ответил доктор. – Сканеры подтвердили: живности нет. А вот вирусов или еще каких сюрпризов вполне может быть хоть завались. И что вы с этим будете делать без меня, а? Припахаете Лени, который едва разбирается? Ну-ну.

Капитан заворчал, признавая чужую правоту. Он очень не хотел отпускать дока. Тот и без того был не в лучшем виде. А если еще и на станции неспокойно будет...

Звонок.

– Кого еще занесло?

«8-800-96-45-23-455. Новая Москва. Элеонора Федоровна Эльста. Просьба связать с Фархадом Степановичем Эльста»

– О, это тебя. Помяни черта.

– О Боже, только не это! Меня нет! Умер!

Багрицкий невольно оскалился в улыбке. Кивнув Лени, он соединил правый указательный и левый мизинец. Подобный жест означал, что дело касается одной из «тем, о которых мы не говорим»: семьи, осьминогов и животрепещущего вопроса «а существуют ли таки инопланетяне али нет?».

Пункт про семью диктовался отсутствием оной у большинства, сварливой бывшей капитана и неспособного заткнуться на эту тему Сина. Последним был продиктован и этот пункт – ксенофобские тенденции на почве открытия химер, СЦБшная революция, все дела, все такое. Про осьминогов уже никто не помнил, но что-то подсказывало, что не обошлось без алкоголя и той незамутненной личности на АЖО «Сатире», которая приударила за Мо – тогда еще ходившим в экспедиции, до Энси и простреленной спины.

Сейчас был первый случай: семья. Ибо только бывшая жена из списка могла догнать несчастного птичника на любом краю галактики. Даром, что мадам была с диспетчерской вышки.

– Сбрось, Христа ради, просто сбрось, – взмолился капитан, пряча голову под стол. Предложи ему войти в клетку с голодными тиграми или же провести минут двадцать с Элеонорой – он бы выбрал клетку, для уверенности еще и запаяв изнутри.

«Соединение сброшено».

– Вот и славно. Вот и хорошо. Так, возвращаемся к нашим баранам…

– Ты не можешь избегать ее вечно.

– А вот и могу.

Очередная попытка штурма твердолобости Багрицкого ничего не дала. В итоге все трое, подгоняя в тамбуре настройки, готовились к выходу. Проверяли экипировку, в порядке ли системы защиты. Син в очередной раз посетовал на то, что они в защитных покрытиях напоминают привидения с этим мягким фосфоресцированием.

– Команда высадки: капитан – Фархад Степанович Эльста, инженер – Валерий Андреевич Сафронов, доктор – Игорь Леонидович Багрицкий. Время высадки: семнадцатое марта, шестьдесят восьмой год от открытия ЦБ. Место высадки: Большое Магелланово Облако, Туманность Тарантул, номенклатура: NGC 2070, также обозначаемое как ESO 57-EN6, – продиктовал Син идеально ровным голосом.

– Галактика, где чуть более чем бесконечность звездочек, – сказала Энси. – Фади, эту высадку регистрировать в бортовом или придумать для отчета чего получше? Дело же все-таки не вполне легальное. Нас сюда никто не приглашал же, а собственность, пускай и бывшая, но все еще государственная.

– Пиши «ЧП». Мол, со станции сигнал бедствия шел.

– Со станции, что с век в космосе валялась?

– «Да» и «да»! А фиг их знает, может, перед тем как там что-нибудь случилось, ребята его запустили, и он там так и висел. А как мы прилетели и высадились – он взял да и заглох, а мы его потом найти не смогли. А что, такое бывает. Сам слышал.

– А если проверят? – поднял бровь Багрицкий. – С нас ОА же три шкуры спустит за такую выходку.

– Гоша, не нуди, – погрозил ему пальцем капитан. И плевать он хотел, что Гоша – это Григорий и с Игорем никак не связано. – Син, что там со связью? Нас сильно покорежило в этом плане?

– Ну, хорошая новость – с нашей стороны проблем нет. Плохая новость – станция реально старая. В последний раз подобную модель выпускали еще в прошлом веке – сквозь «мертвые» переплетения железа сигнал плохо берет. Картинку провести вряд ли смогу. Хорошо будет, если звук нормально пройдет, и я вас слышать нормально буду. Локаторы почти нормально работают. Что внутри происходит и как все выглядит, я более-менее вижу. Но все равно не очень…

Техник принялся с удвоенным рвением жевать губу, а доктор с капитаном схлестнулись в нетипичном для них соревновании «успокой Сина».

Поняв, что пока не нужна, Энси зависла в паре метров над полом.

– Знаешь, – сказал Лени, – меня напрягают типы, что стреляют по кораблям.