Полная версия:
Дарья Грейврук Тьма внутри нас
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Полегче, приятель, нас тут четверо, и мы друг друга в обиду не дадим, – встряла в их перепалку Джина.
– Что ж, – протянул кареглазый брюнет. – Теперь моя очередь представиться. Тео Кинботт. Телекинез.
Со стола взлетела вилка и стала надвигаться на Джину. Лилит без единого усилия отбросила ее к стене и улыбнулась Тео.
– Два – ноль, мальчики, – заявила она.
– Это ведь ты Лилит? – уточнил Маркус.
– Лилит Блэквуд, – кивнула Лилит.
– Интересное у тебя имя, – произнес все это время молчавший пятый парень с голубыми глазами и волосами цвета пшеницы. – Тайлер Майерс. Телепатия.
Их взгляды встретились. И Лилит почувствовала, как Тайлер пытается пролезть к ней в голову. Пусть она еще мало, что понимала в колдовстве, но ей удалось выстроить невидимую кирпичную стену вокруг своих мыслей, о которые теперь Тайлер так безуспешно бился.
Она видела, как он кривит губы, пытаясь узнать, о чем она думает и что скрывает, и улыбалась его неудаче.
– Ну, а ты что умеешь? – обратился Николас к Джине.
– Предвиденье, – ответила она, отодвигая пустую тарелку. – И, кстати, Тайлер, у тебя ничего не получится.
– А? – переспросил тот. – Что не получиться?
Лилит сразу же почувствовала облегчение от того, что он бросил свои атаки, отвлекшись на вопрос Джины.
– Пролезть в голову Лилит. Она слишком сильна для тебя.
– Зато в твою могу запросто, Джина Болджер.
– Хватит, – прикрикнул Николас. – Мы здесь не для того собрались, чтобы меряться силами.
Лилит взглянула на него. Его и без того черные глаза потемнели от гнева. Но злился он не оттого, что Тайлер решил покопаться в чужих головах. Ему показалось, что Тайлер заигрывал с ней. Это его злило. Хотя он и сам не понимал, почему их перепалка так его задела.
Николас посмотрел на нее. Лилит глаз не отвела. Он был как открытая книга, но читать ее не хотелось. Но и от соблазна устоять было трудно.
Николас первым отвел глаза.
– А как тебя зовут, наш герой? – спросила у него Джина с сарказмом.
– Не смей так меня называть, – грубо ответил Николас, глядя Джине в глаза.
Та молча кивнула и пролепетала:
– Я больше не буду тебя называть героем.
– Что происходит, черт возьми? – испуганно спросила Крис, таращась большими зелеными глазами на подругу.
Ей еще не доводилось видеть Джину такой робкой и напуганной.
– Немножко внушения, – ответил Николас, отправляя в рот кусок омлета.
Джина моргнула несколько раз и, гневно уставившись на Николаса, прошипела сквозь зубы:
– Больше не смей на мне испытывать свою дьявольскую магию, чертов придурок.
– Вообще-то Николас Берд. Но ты можешь звать меня просто приспешником тьмы.
Он рассмеялся и встал из-за стола. Тайлер и Харди тут же последовали за ним.
– Не обращайте на него внимания, – сказал Тео. – Своеобразное чувство юмора.
Джина закатила глаза, давая понять, что ее мнение не поменяется, и Николас Берд для нее всегда будет – полным придурком.
Лилит усмехнулась, а затем посмотрела на выход из столовой. Держась рукой за дверную ручку, Николас уже переступал порог. Напоследок он обернулся, и они снова встретились глазами.
***
После обеда все ученики собрались в библиотеке. За исключением Хелен МакКей, их там поджидали шесть женщин и шестеро мужчин. Едва все расположились и заняли удобные места, в библиотеку вошел мужчина в черном костюме-тройке и встал в центре свободного пространства.
– Меня зовут Юджин Спеллман, – заговорил он. – Я директор академии. Буду преподавать точные науки, и обучать вас внушению. Сейчас я вам представлю вам персонал и преподавателей академии.
Он отошел в сторону на три шага, и вперед вышли три женщины и трое мужчин.
– Теодора Эткинс и Тара Фаулер – наши повара, Кеннет Рэнделл кухонный рабочий, – Спеллман указал на названных людей, одетых в черную форму и черные шапочки, скрывающие волосы.
– Эмис Оуэн – наша медсестра. Саманта Бишоп – горничная. Джервис Гарднер – дворник и садовник. Митчелл Диксон – столяр и сантехник.
Один за другим они выходили вперед, одетые в черную форму с белыми фартуками. А у Эмис Оуэн был вышит белый крест на груди слева.
– Я обязываю вас относиться к ним с уважением. И, если вдруг, где-то случится поломка, то не стесняйтесь обратиться к ним за помощью. Это понятно?
По библиотеке прокатился гул согласия. После чего Юджин отпустил персонал академии.
– С Хелен МакКей вы уже знакомы, – продолжил директор.
Хелен вышла вперед на шаг, коротко кивнула и отошла в сторону. Следующим вышел вперед мужчина с растрепанными волосами и закатанными рукавами на рубашке.
– Донован Уайт, – представился он. – Буду преподавать телекинез, и учить общаться с фамильярами.
Он отошел в сторону и его место занял низкий и худой мужчина. Рукава его рубашки были также закатаны, как у Донована Уайта.
– Луис Росс, – произнес он низким голосом. – Преподаватель астральной проекции и так же, как мистер Уайт, буду учить вас ухаживать за животными.
Следующей была женщина средних лет. Волосы заплетены в косу, достающую до поясницы.
– Гвен Ласслоу, – сказала она. – Буду обучать вас травоведению, заклинаниям и обрядам.
Следом за ней вперед вышел высокий и смуглый мужчина.
– Фабиан Мюррей, – произнес он с акцентом итальянца. – Также буду обучать вас заклинаниям и обрядам. А еще научу вас танцам и музыке. Ну и спорт никуда от вас здесь не денется.
Вперед вышла еще одна женщина крупного телосложения с большими губами, выкрашенными красной помадой.
– Аманда Берджес, – представилась она. – Медиум. Научу вас гадать по кофейной гуще и картам Таро. Но только тех, кого это действительно заинтересует. Также обучу вас лепить из глины и делать восковые свечи.
Последней вышла миниатюрная афроамериканка с короткими пышными волосами.
– Рут Нилл, – громко заявила она. – Преподаватель предвиденья и художественных дисциплин.
Центральное место снова занял директор и заговорил:
– Занятия начнутся с завтрашнего дня. Расписание для каждого из вас мы сейчас раздадим.
После этого он начал называть имя и фамилию каждого ученика, а Хелен МакКей раздавала листки с ежедневным расписанием занятий.
– За исключением общих предметов школьного курса, занятий травоедения и общения с фамильярами, магические дисциплины делятся, образовывая почти из тридцати учеников шесть групп, – пояснил директор, когда среди учеников началось обсуждение.
Лилит взглянула на свое расписание и увидела, что она будет посещать две группы. По телекинезу и телепатии.
– Как вы заметили, – продолжил директор, – все вы имеете одну способность, но и другие вы также будете изучать, чтобы в непредвиденном случае знать с каким колдуном имеете дело и как противостоять ему, если в этом будет необходимость. Также хочу отметить, что мы не изучаем темную магию. Только ее последствия. И к чему они могут привести. Ваши родители знают об этом и это прописано в договоре между ними и академией.
Тут Хелен подошла к Юджину и что-то шепнула ему на ухо. Он кивнул и громко сказал:
– Мисс Блэквуд, подойдите.
Лилит, не оглядываясь по сторонам, подошла к нему и повернулась лицом к ученикам академии. Все они недоуменно смотрели на нее, словно она была уродцем фрик-шоу. Она и сама не понимала причину того, что ее вызвали.
– Дорогие ученики и ученицы академии Роя Орсена, – сказал Юджин Спеллман, – я хочу вам представить Лилит Блэквуд. Она единственная из вас, кто владеет сразу двумя способностями.
Лилит видела почти тридцать пар удивленных глаз. Все они хотели знать, какими именно способностями она обладает. И все они хотели знать, как такое возможно?
Но ответа на этот вопрос она и сама не знала. Мама не успела ей об этом рассказать. Лилит надеялась узнать об этом в академии.
– Вас всего лишь двадцать девять юношей и девушек, и я считаю, что вы должны знать друг о друге все без тайн и секретов, – продолжил тем временем директор. – Мисс Блэквуд владеет телекинезом и телепатией.
По библиотеке прокатился гул голосов. Все ученики, за исключением соседок Лилит по комнате, были удивлены. Некоторые пребывали в шоке. Некоторые не верили в происходящее.
Но Лилит смотрела только на Николаса. Он даже не удивился. Наоборот, он смотрел на нее, и в его глазах отражались те самые огоньки задора, которые Лилит видела, когда они пошли изучать кладбище. Смотрел так, будто еще тогда видел, что она темная лошадка.
Глава 3
После того, как Юджин Спеллман раскрыл тайну Лилит, все ученики начали расходиться. Медленно и неторопливо, будто их разгоняли с несанкционированной демонстрации.
Часть из них с любопытством разглядывало Лилит, как диковинную вещичку, привезенную с археологических раскопок. Некоторые же наоборот бросали на нее быстрые взгляды, наполненные завистью, что вызывало у Лилит только раздражение.
Она поспешила быстрее убраться из библиотеки. Перед тем как переступить порог, Николас шепнул ей:
– Приходи после обеда вместе со своими новыми подружками.
– А ты своих дружков не забудь, – ответила Лилит и выскользнула вслед за рыжей девушкой в коридор.
Едва она оказалась в комнате, где ее уже поджидали соседки, Джина тут же подлетела к ней и затараторила:
– Черт, я даже предвидеть не могла, что директор всем расскажет про твою особенность с двумя способностями. Зато без всяких видений ясно, что все будут пялиться на тебя, потому что ты – особенная.
– Я вовсе этого не желала, – ощетинилась Лилит.
– Да брось, Джин. Директор прав, – встала на ее сторону Крис. – В этом месте не должно быть тайн.
– На счет тайн, – сменила тему Лилит. – Николас ждет всех нас в библиотеке после обеда.
– Со своими дружками? – Крис выгнула бровь.
– Что, уже запала на Харди? – поддела ее Джина.
– Иди к дьяволу, – Крис пихнула ее ладонью в плечо.
Джина лишь рассмеялась. Лилит тоже невольно улыбнулась. Одна лишь Эдит с каким-то странным выражением лица наблюдала за ними.
***
После обеда ученикам разрешили побродить по окрестностям академии, предварительно сообщив, чтобы они не забредали слишком далеко.
Несмотря на то, что академию окружал кирпичный забор, она простиралась примерно на сто гектаров, где легко можно было заблудиться среди многочисленных пихтовых и смешанных деревьев.
Лилит, Джина, Крис и Эдит поднялись в библиотеку, где их уже ждали Николас, Тео, Харди, Тайлер и Маркус. Они стояли полукругом. Николас засунул руки в карманы брюк, показывая всем своим видом непринужденность и безразличие.
Девушки остановились в пяти шагах от них. Они встали друг с другом в одну линию, и лишь Эдит будто бы спряталась за их спины.
– Я хотел обсудить нашу с Лилит находку во время утренней экскурсии, – начал Николас. – Но у меня вопрос к тебе, Лилит. Как такое возможно, что ты обладаешь двумя способностями?!
Лилит злилась, что среди всего окружения, куда бы она ни попала, она единственная, кто так рано потерял маму. И злость, которую ей вроде удалось усмирить, обратно выплескивалась из нее.
– У моей мамы не было времени поведать мне об этом, – начала Лилит. – Так как она умерла полгода назад. И, конечно же, ее смерть стала проводником телекинеза. А проводником телепатии стало то, что я никак не могла смириться с тем фактом, что человек, родивший меня на этот свет, заботившийся обо мне и любивший меня – умер. От гребанного рака!
Лампы с черными абажурами, стоявшими на столах, взмыли в воздух, словно кто-то ловил их на удочку, точно рыбу. Несколько книг вылетели с полок стеллажей и упали на пол. Два черных стула оторвались от пола и готовы были пролететь несколько футов, чтобы угодить в Николаса.
Руки Лилит коснулась Джина. От неожиданного прикосновения вся концентрация Лилит сместилась на нее, и стулья вернулись на свои прежние места. Лампы с глухим стуком опустились на столы. А вот книги упали на пол. Одна из них даже раскрылась где-то на середине.
– Это нормально, что ты так реагируешь, – тихо заговорила Джина. – Не представляю, какого пережить что-то подобное, и даже не хочу, но нам всем интересно…
Джина не договорила. Ее глаза подернулись невидимой завесой. У нее было видение. Джина все еще держала Лилит за руку. И она телепатически слышала то, что видела ее соседка по комнате.
В видении была ее мама. Намного моложе, чем в последние годы. Она говорила с каким-то мужчиной, лет на десять ее старше.
– Ты знаешь, что я бы не стала обращаться к тебе за помощью, – говорила ему мама. – Но я видела дурной сон.
– Ты знаешь, что я не специалист по снам, – ответил мужчина.
– Я видела свою дочь в океане крови, – сказала мама. – Ее убили, чтобы принести в жертву. Убили из-за ее способностей. Я хочу, чтобы ты наложил на нее заклятье, которое будет их блокировать.
– Ты же знаешь, что заклятье спадет, если у твоей дочери будет сильнейший проводник. Это может произойти в любом возрасте.
– Значит, повторим заклятье! – мама повысила голос. – Пока я жива, я никому не позволю убить ее.
Виденье растаяло и превратилось в другую картинку.
За круглым столом, накрытым черной скатертью с расставленными черными свечами сидела фигура в черной одежде с накинутым на голову капюшоном. Перед ней на столе лежала фотография мамы Лилит, из которой торчал окровавленный атам1[1] с изогнутым лезвием и изображением пентаграммы у рукоятки.
Джина отпустила руку Лилит, и она потеряла телепатическую связь, соединяющую их во время видения.
Они смотрели друг на друга. А остальные ребята глазели на них, ожидая объяснений.
– Ты ведь понимаешь, что это значит? – спросила Джина.
– Что на мою маму наслали проклятье, чтобы я быстрее обрела способности, – ровным голосом произнесла Лилит.
Но внутри нее все переворачивалось. Сложно поверить в то, что кто-то, кем бы он ни был, спланировал мамину смерть. Фактически убил. И, возможно, она следующая.
Она оглядела ребят и произнесла:
– Полагаю, что рано или поздно меня тоже убьют.
– Знать бы еще кто, – Джина сморщила нос.
– Ты же умеешь видеть будущее, так поведай нам, кто убийца, – поддел ее Харди.
Вперед выступил Николас. Он приблизился к Лилит и, глядя в ее черные глаза, сказал, обращаясь ко всем:
– Какая разница, кто убийца. Главное, суметь за себя постоять.
В голове Лилит раздался рой голосов ребят с десятками вопросов. Она моргнула, прогоняя их от себя, и попыталась проникнуть в мысли Николаса. Но он знал, как строить барьер против телепата.
– Мы ведь не просто семнадцатилетние подростки, – продолжил он. – Мы владеем уникальными способностями. Мы обязаны защищать друг друга и уметь давать отпор любому, кто посягнет на наши жизни.
Лилит привлекла раскрытая книга, лежащая на полу, после ее неконтролируемого всплеска злости и телекинеза.
Она подошла к стеллажу. Наклонилась и подняла лежащую книгу. Взвесила ее на руке. Довольно легкая, для корешка чуть толще среднего. Обложка обтянута черной кожей, с оттесненным на ней Вельзевулом. На открытом развороте изображена пентаграмма с текстом.
– Осталось только определиться, какую сторону мы выберем, – подвел итог Николас. – Тьму или свет?
Он по очереди оглядел каждого из ребят.
Лилит закрыла книгу и прижала ее к груди. Она подошла и встала рядом с Николасом. Уверенным голосом она сказала:
– Я выбираю тьму.
Она смотрела на ребят. Их голоса начали заполнять ее разум. И если они сомневались, какую сторону принять, когда их об этом спросил Николас, то теперь они уже знали наверняка. Не потому что Лилит была уникальной, а потому что каждый боялся первым признать, что его привлекает тьма.
Справа от Лилит стоял Николас, и она кожей ощущала на себе его удивленный взгляд. Невольно Лилит улыбнулась.
– Я за тьму, – рядом с ней встал Харди.
– Тьма, – подтвердил Тайлер.
– Тьма, – Джина оттеснила Николаса в сторону и встала рядом с Лилит.
– Тьма, – тут же последовала за ней Крис.
– Поддерживаю, – к ним подошел Тайлер.
Остались только Маркус и Эдит. Они все еще находились в сомнениях. Лилит слышала их мысли.
– Простите, ребята, но я выбираю свет, – произнес Маркус. – Это…
Он покачал головой и остался в стороне.
– А я за тьму, – сказал Эдит, делая шаг в их сторону.
– Ого, – хмыкнула Джина. – Не ожидала от нее.
Маркус с сочувствием посмотрел на Эдит и двинулся к выходу из библиотеки.
– Надеюсь, что ты никому не разболтаешь о нашем маленьком темном обществе, – прогремел на весь зал голос Николаса.
Маркус замер в двух шагах от двери. Он даже не успел коснуться дверной ручки.
– Мы ведь в одной спальне живем, – продолжал Николас. – Не хотелось бы, чтобы твоя кровать до конца учебного года оставалась пустой.
Маркус обернулся, и уже собирался что-то сказать, но так и остался стоять с открытым ртом.
Лилит покосилась на Николаса. Тот не сводил взгляда с Маркуса. Затем оба моргнули. Улыбаясь, словно злодей из фильма, Николас спросил:
– Так мы договорились, приятель?
– Да, – кивнул Маркус. – Договорились.
Он быстро развернулся и поспешно ретировался из библиотеки.
– Полагаю, теперь мы можем осмотреть территорию вокруг академии, – предложил Николас. – Нам ведь понадобиться место, где мы сможем практиковаться в темной магии, так как мистер Спеллман порицает это.
– Нам лучше разделиться, – предложил Харди. – Я, Ник и Лилит осмотрим территорию со стороны питомника, а остальные – у оранжереи.
– Я пойду с вами, – сказала Эдит.
Харди бросил на нее беглый взгляд и пожал плечами.
Николас первым двинулся к выходу. Остальные молча последовали за ним. Они спустились в холл, вышли через парадные двери и, разделившись на две группы, разошлись в разные стороны.
Николас и Харди шли вместе. Лилит старалась не отставать от них. Эдит плелась в конце, будто ей не нравилась затея с прочесыванием территории. Лилит тоже не была в восторге. Она бы предпочла оказаться в другой группе, чем рядом с Николасом.
Он не нравился ей. А его внутренняя тьма одновременно завораживала и пугала.
Лилит знала, что темная сторона есть в каждом человеке, так же как в каждом есть и светлая. Но что если в них этой тьмы гораздо больше, чем должно быть? А своим выбором они эту тьму будут только подпитывать?
Лилит тряхнула головой, отгоняя прочь эти мысли.
Они уже миновали скульптуру Гекаты и старое кладбище, прятавшееся чуть дальше. Они углубились дальше, в окружающий академию лес, где было тихо. Землю устилали желтые листья и сосновые иголки, заглушавшие шаги. Солнце клонилось к западу, предвещая скорое наступление ночи.
Среди высоких деревьев темнота наступит гораздо быстрее, чем на открытом пространстве.
– Нам лучше поторопиться, если мы не хотим остаться ночевать здесь, – бросила Лилит.
– Боишься, что тебя растерзают дикие звери? – не оборачиваясь, усмехнулся Харди.
– Боюсь, что мне придется придушить тебя, чтобы мы не умерли с голоду.
Николас издал гортанный смешок. Харди же остановился, и Лилит едва не налетела на него. Она подумала, что он хочет что-то ответить на ее не слишком оригинальную шутку, но поняла, что дело совсем не в этом.
Заглянув за его плечо, Лилит заметила, что он стоит с закрытыми глазами, а значит, астрально куда-то переместился. Тут он раскрыл глаза и повернул голову в ее сторону.
– Идем, я тебе кое-что покажу, – сказал он и пошел вперед.
Лилит едва успела сделать шаг, как Николас схватил ее за руку и потянул на себя.
– Оставайся здесь, – велел он, отпустив ее и двинувшись вслед за Харди.
Лилит пожала плечами и обернулась к Эдит. Она обнимала себя за плечи, поеживаясь от холода, хотя на улице еще стояла плюсовая температура.
– Как думаешь, что они там найдут? – спросила она, переминаясь с ноги на ногу.
– Надеюсь, что не чьи-нибудь древние кости.
Эдит выдавила из себя слабую улыбку.
Лилит посмотрела вверх. Небо начало сереть, предвещая скорую темноту. Хоть сумерки только надвигались, она увидела первую слабо мигающую звезду.
Ребят не было уже довольно долго. Лилит листала книгу, прихваченную из библиотеки. Без нормального освещения она не могла разобрать текст, но это было хоть какое-то занятие.
В голове у нее проскакивали тревожные мысли Эдит, но она отгоняла их от себя, как назойливых мух.
– Заждались? – крикнул Харди, выпрыгивая из-за ствола дерева.
Эдит вскрикнула от неожиданности. Лилит телекинезом запустила в него сосновой шишкой, угодившей ему в солнечное сплетение.
– Эй, – запротестовал он.
– Мы кое-что нашли, – произнес появившийся из-за деревьев Николас. – Обсудим это за ужином, если мы на него не опоздали.
***
Они вошли в столовую последними. Джина, Крис, Тео и Тайлер уже сидели за столом. Но судя по их полным тарелкам, они сами только недавно вернулись.
– Мы с Харди нашли тоннель, – тихо заговорил Николас.
– Вообще-то нашел я, – поправил его Харди, самодовольно улыбнувшись. – Он ведет на заброшенное поле, и идти по нему минут тридцать, если не больше. Только благодаря моему дару, – он сделал несколько круговых движений кистью левой руки и склонил голову вниз, будто в поклоне, – мы, вернее я, осмотрел все за доли секунд.
Джина закатила глаза. Крис хихикнула в ладошку. Остальные просто улыбались. И только Николас сидел с равнодушным видом, будто его нисколько не задевало, что тайный тоннель обнаружил не он.
– Мы тоже кое-что нашли, – сказал Тео. – Чуть дальше от оранжереи есть еще одна скульптура.
– Да, – кивнула Крис. – Но она какая-то непонятная.
– Давайте завтра на нее посмотрим, когда пойдем на занятия, – предложила Эдит. – Может, я и смогу сказать, кто на ней высечен.
Лилит и сама это хотела предложить, но Эдит ее опередила. К счастью. Ей не хотелось, чтобы к ее персоне было приковано все внимание академии.
Едва они дружной четверкой вошли в столовую, она успела заметить на себе любопытные взгляды других учеников. Ей не нравилось чувствовать себя королевской особой под прицелом камер папарацци.
Но в маленьком сообществе все тайны очень быстро выходят на поверхность. Даже самые темные и мрачные.
Глава 4
Утро выдалось пасмурным. Небо затянули серые тучи, предвещая дождь. Температура воздуха заметно упала. Особенно это было заметно по тем ученикам, кто не привык к климату штата Мэн. Они дрожали от холода, едва выйдя на улицу.
Для Лилит, приехавшей в академию из Северной Дакоты, такая погода была привычной и напоминала о доме. Она вспомнила уютную обстановку их кухни и семейные завтраки с мамой и папой. От этого ей стало грустно. От воспоминаний об этом ее отвлек голос Николаса:
– Готова увидеть странную статую?
Лилит взглянула на него и поправила:
– Вообще-то скульптуру.
– Ой, да не будь такой занудой, – встрял в их диалог Харди. – Это звание уже принадлежит твоей соседке по комнате.
Он кивнул в сторону Эдит. Она одиноко стояла на тропинке из гравия и глядела куда-то вглубь серых стен главного здания, словно пыталась там что-то отыскать.
– Ладно, пошли, – сказал Николас, направляясь к Эдит.
Харди как-то странно улыбнулся и подмигнул Лилит. Затем вальяжной походкой нагнал Николаса.
– Кажется, ты ему нравишься, – произнесла Джина.
Она вынырнула из-за спины Лилит вместе с Крис. Тео и Тайлер молча прошествовали мимо них и присоединились к парням.
– Такой же придурок, как и Николас, – произнесла Лилит, заправляя за ухо выбившуюся прядь из собранных в две косы волос, образующих пучок на затылке.
