Полная версия:
Дарья Грейврук Тьма внутри нас
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Дарья Грейврук
Тьма внутри нас
Тьма внутри нас
Посвящается моему любимому проклятью
– Что-то не так?
– Все так. Просто теряюсь в догадках, что за недобрый бог заставляет тебя, прелестное дитя, вздыхать по такому дерьму, как я.
Джон Фаулз «Волхв»
Каждая история любви достойна быть написанной. Даже самая мрачная.
Дженнифер Хартманн «Пока бьется сердце»
– Как ты смог ее забыть?
– Когда смогу, скажу.
Корё «Алые сердца»
Часть 1. Ничто не предвещало беды
Глава 1
Они ехали по шоссе, с обеих сторон которого сосны, ели и пихты упирались верхушками в черное небо. Свет фар разрезал мягко стелящийся туман с Сент-Джон-Ривер. По радио исполняли старые джазовые песни, от которых у Лилит сводило зубы. Но ее отцу они были по душе. Периодически он в такт барабанил длинными пальцами по рулю их старого «форда тандерберда».
Всю дорогу они молчали, перекидываясь лишь дежурными фразами, вроде: «В туалет хочешь?», «Может, перекусим?», «Неплохой отель. Давай в нем заночуем?». Лилит это вполне устраивало. Ей не хотелось откровенничать с отцом, особенно по поводу ее новых способностей.
Лилит знала, что она их унаследовала от мамы. Они открылись только после ее смерти. Даже отец был шокирован, когда в одну из очередных перепалок синяя ваза с узким горлышком пролетела через всю комнату и разбилась об стену без чьей-либо помощи.
В тот день они оба испугались.
Стоя посреди гостиной, отец и дочь смотрели друг на друга, пока, наконец, до обоих не дошло, что Лилит владеет телекинезом, передавшимся по наследству.
Дорога начала петлять. Отец снизил скорость. В таком тумане было сложно разглядеть дорогу дальше двадцати ярдов.
– Скоро будем на месте, – энергично произнес отец, кинув быстрый взгляд на Лилит, сидевшую рядом.
К несчастью, «тандерберд» предусматривал в себе два передних сиденья, как было модно в 50-х годах прошлого века. Лилит предпочла бы сидеть позади отца, а не в такой близости с ним.
Ничего не ответив, она повернула голову вправо, пытаясь разглядеть через окно хоть что-то, кроме тумана.
Еще полгода назад Лилит устроила бы истерику по поводу перевода в новую школу, пусть и частную. Но сейчас ей было плевать на то, какое будущее ее ждет в академии Роя Орсена.
– Поверь, Лил, тебе там понравится, – говорил отец три месяца назад, когда они ели спагетти в томатном соусе. – Там тебя обучат управлять твоими способностями. Да, школа закрытая, но она создана для таких же подростков, как и ты. Это же здорово, правда?
В тот вечер Лилит посмотрела на отца и поняла, что он боится ее возможностей. И, единственным верным решением оказалось перевести ее в место, где, таких как она, обучают справляться с «волшебством».
– Вот мы и добрались, – объявил отец, тормозя у высоких кованых ворот.
Они медленно распахнулись.
Лилит заметила, как отец вздрогнул. Он снова нажал на педаль газа, и «тандерберд» медленно заехал на территорию академии. Лилит попыталась что-либо рассмотреть, но в темноте и тумане это было невозможно.
Через несколько ярдов они снова остановились. Отец первым выбрался из машины. Из тумана вынырнула фигура в белом плаще и что-то сказала отцу. Тот закивал и указал рукой на машину. Лилит молча наблюдала за их жестикуляцией. Она не нуждалась в умении читать по губам, чтобы знать, о чем эти двое говорят. О ней.
Их беседа продлилась минуты три. Затем «белый плащ» обогнул машину спереди и подошел к двери со стороны, где сидела Лилит. Фигура нагнулась так, чтобы увидеть девушку, и постучала по стеклу костяшками пальцев, скрытыми белыми перчатками.
Лилит дернула ручку и открыла дверь. «Белый плащ» едва успел отскочить в сторону от резко распахнутой дверцы «тандерберда». Лилит вылезла из салона и глубоко вдохнула ночной воздух, пахнущий морозной свежестью осени и хвоей.
– Следуйте за мной, мисс Блэквуд, – произнес «белый плащ» женским голосом. – Ваши вещи принесет мистер Гарднер.
Туман разрезала еще одна фигура в темной одежде. Она стремительно направилась к отцу Лилит, который уже достал чемодан из багажника.
– Удачи, Лил, – крикнул отец.
Лилит в ответ лишь кивнула и быстро зашагала, чтобы догнать женщину в белом плаще, почти скрывшуюся в густом тумане.
Прощание вышло так себе. Они оба часто чувствовали себя неловко в подобных ситуациях. А после смерти мамы и обретением телекинеза, пропасть между ними стала еще шире.
Они шли молча ярдов тридцать, пока Лилит не увидела очертания двухэтажного здания, выстроенного наподобие английских особняков знатных лордов. Двухсторонняя лестница вела к двустворчатым дубовым дверям.
Женщина поднялась первой и открыла одну из створок, пропуская Лилит вперед, затем зашла сама, неслышно затворив за собой дверь.
Они оказались в просторном холле перед лестницей, ведущей на второй этаж. Холл освещала люстра по форме похожая на средневековые подвесные канделябры. Только вместо свечей в ней были обычные лампочки Эддисона.
– Следуйте за мной, мисс Блэквуд, – произнесла провожатая, и повернула налево.
Они дошли до двери и вошли в холодное помещение с винтажной лестницей. Это был еще один холл. Сырой, словно подвал, на стенах которого висели лампы, похожие на факелы.
Женщина начала подниматься по лестнице. Лилит ничего не оставалось, как последовать за ней.
Оказавшись на втором этаже в еще одном холле, ничем не отличающимся от предыдущего, женщина провела Лилит к двери с табличкой «Спальня три».
Она открыла дверь без всякого стука, но при этом осталась стоять за порогом. Из спальни лился лунный свет, исходящий из еще одного подвесного канделябра.
– Мисс Блэквуд, ваши вещи скоро доставят, а пока осваивайтесь, – произнесла женщина и, развернувшись на пятках, направилась в обратном направлении, беззвучно закрыв дверь, не прикасаясь к ней.
Лилит вошла в просторную спальню и огляделась. Огромный шкаф занимал всю стену справа от двери. К каждой из пяти широких кроватей были приставлены высокие тумбочки. Сами же кровати имели резные элементы, покрытые черным лаком. На трех из них сидели девушки, не старше Лилит.
– Я же сказала, что к нам скоро придет «седая» девчонка, – произнесла девушка с черными волосами, заплетенными в длинную косу.
Она сидела на кровати, стоявшей посреди комнаты.
– Это пепельный цвет, – поправила ее Лилит.
– Неважно, – отмахнулась черноволосая. – Мои предвиденья еще никогда меня не подводили.
Она с торжествующим видом посмотрела на своих соседок. Затем обернулась к Лилит и представилась:
– Я, кстати, Джина Болджер. Владею предвиденьем. А это Кристин Рид.
Она указала на брюнетку с зелеными глазами, сидевшую на кровати у левой стены в позе «лотоса». Глаза ее были закрыты, будто она спала или впала в транс.
– Можно просто Крис, – улыбнулась Кристин, появившись рядом с Лилит из воздуха. – Астральная проекция.
Затем так же, как и появившись, она исчезла. Ее реальное тело вздрогнуло, как при резком пробуждении, и Кристин открыла глаза. Она хитро улыбнулась и сказала:
– Если ты испугалась, то прости. Но это так весело.
– Меня трудно напугать, – ответила Лилит.
– А это Энид Уордвелл, – представила еще одну девушку Джина.
Энид сидела на самой дальней кровати у окна, безучастно наблюдая за разыгрывающейся на ее глазах сценой знакомства. В ответ она лишь кивнула и тихим голосом произнесла:
– Я – медиум.
– А ты? – обратилась к Лилит Джина, закатив глаза, но Энид вряд ли это заметила.
Джина здесь явно заняла лидирующую позицию. Но Лилит было плевать. Она умела находить общий язык с людьми. Вот только она предпочла бы отдельную комнату. Но вряд ли в академии могли предоставить хоть какой-то альтернативу.
– Лилит Блэквуд, – ответила она.
Три пары глаз одновременно уставились на нее, шокированные ее дьявольским именем.
Библейская Лилит была первой женой Адама, а затем ее низвергли в ад за то, что она не захотела подчиняться мужу. Так Лилит стала матерью демонов и любовницей Сатаны.
Лилит улыбнулась. Ей нравилось, как ее имя вызывает в людях смесь содрогания, страха и непонимания.
Именно по этой причине отец перестал ходить в церковь. Отцу никогда не нравилось имя дочери. Поэтому он всегда звал ее не иначе, как Лил. Может быть, после того, как он отправил ее в академию, он возобновит воскресные походы в обитель святых.
Сколько бы Лилит не спрашивала родителей о том, почему ей досталось одно из самых мрачных имен во Вселенной, отец переводил стрелки на маму, а мама в свою очередь всегда отшучивалась и говорила: «Чтоб к тебе не смело прикоснуться зло». Но лишь за несколько дней до своей смерти, она сказала правду.
«Лилит, я очень хотела ребенка от твоего отца, но у нас ничего не выходило. Как-то раз мне приснился дьявол с девочкой на руках. Он посмотрел на меня и сказал, что это моя дочь. И через неделю я узнала, что беременна тобой. Я посчитала тот сон хорошим знаком, и назвала тебя в честь жены дьявола».
Лилит до сих пор сомневалась, что имя дьяволицы, в честь которой ее нарекла мама, способно уберечь ее от неудач и невзгод.
Из раздумий ее вывел тонкий голос Энид.
– Какая у тебя способность?
– Телекинез.
– Неплохо, – произнесла Джина, взбивая подушку в фиолетовой наволочке.
Лилит вызвала в ней интерес своим необычным именем. Но судя по ее заскучавшему виду, она ожидала, что способность Лилит будет такой же оригинальной, как и ее имя.
Ну что ж, Лилит не хотелось ее разочаровывать.
– И телепатия, – добавила она.
Джина резко обернулась в ее сторону, выронив подушку из рук. Крис раскрыла рот от удивления, а Энид вскочила с кровати и подошла к Лилит, словно сомневалась в ее существовании.
– Этого не может быть, – произнесла она. – Люди не могут владеть двумя способностями сразу. Исключением был только…
Ее прервал стук в дверь. Девушки испуганно переглянулись. И только Лилит развернулась и направилась в сторону двери.
Глава 2
Открыв дверь, она увидела свой багаж. Видимо, мистер Гарднер не хотел смущать девушек и просто оставил вещи у двери, предварительно постучав.
Лилит схватила черный чемодан и вкатила его в комнату, закрыв дверь ногой.
Она уже присмотрела себе кровать, стоявшую в отдалении с правой стороны у окна, и направилась туда.
Пока Лилит разбирала вещи, чтобы повесить их в огромный дубовый шкаф, находившийся рядом с дверью, в комнате царила гробовая тишина.
– Так и кто же был исключением, Эдит? – спросила Крис.
– Рилен Орсен, – мгновенно прозвучал тихий ответ. – Он владел двумя способностями: предвиденьем, как Джина, а еще внушением.
– Рилен Орсен? Тот, в честь кого названа академия? – подала голос Джина.
– Академия названа в честь его брата Роя.
Лилит захлопнула дверцу шкафа и повернулась к своим соседкам. Они были озадачены.
До сегодняшнего дня Лилит не подозревала, что кроме нее, еще кто-то мог владеть двумя способностями сразу. Что и говорить, она пока мало знала о колдовстве.
– И помимо Рилена Орсена история не знает больше колдунов, обладающих двумя способностями, – продолжила Эдит.
Лилит прошла к своей кровати. Плюхнулась на нее и уставилась в потолок. Мама никогда не говорила с ней о колдовстве. Отец вообще мало что о ней знал. Видимо, именно поэтому и сослал ее в эту академию.
– Думаю, что вся академия будет смотреть на тебя, – задумчиво произнесла Джина.
– С какой стати? – Лилит повернула голову в ее сторону.
Она не нуждалась в лаврах, обожании и величии.
– Во-первых, из-за твоего имени и той, в честь которой тебя назвали. А во-вторых, из-за того, что ты, черт возьми, обладаешь двумя способностями.
– Да, – подхватила Крис. – Здесь ты будешь популярна.
Лилит усмехнулась.
– Надеюсь, что этой чести мне удастся избежать.
– Ладно, давайте спать, – повелительным тоном сказала Джина. – Завтра нам проведут экскурсию по академии, и мы увидим других учеников.
Она встала с кровати и направилась к выключателю. Щелк. Свет погас.
Лилит легла на левый бок. Она еще не знала, как относится к тому, что отец вынужденно отправил ее сюда. Чтобы она действительно обучилась колдовству, либо чтобы избавиться от дочери, вызывающей у него приступы страха. Боялся ли папа ее или наоборот заботился о ней?
Лилит закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.
***
Всех учеников собрали в холле в главном здании, через который вчера проходила Лилит. Их было человек тридцать. Девушки были одеты в черные платья до колена с белыми воротниками и белыми манжетами на рукавах. Парни – в черные брюки и рубашки, с надетыми поверх расстегнутыми пиджаками.
У дверей стояла женщина в белом плаще. Та, что вчера вечером встретила Лилит и ее отца.
– Меня зовут Хелен МакКей, – произнесла она, и ее голос эхом отразился от стен. – Я заместитель директора академии имени Роя Орсена, а также преподаватель по истории, литературе и английскому языку. Также я буду обучать тех из вас, кто обладает телепатией.
Джина и Крис покосились в сторону Лилит. Но она никак на это не отреагировала.
– С остальными преподавателями вы познакомитесь после экскурсии по академии, – продолжила Хелен МакКей.
Они начали экскурсию с главного здания, к которому примыкали две башни: женский корпус слева и мужской справа. На первом этаже обоих корпусов располагались спальни учителей и персонала, а также их общая комната отдыха, вроде гостиной. Вторые этажи предусматривали три спальни для учеников и общую ванную комнату.
Рядом с винтажной лестницей в каждом из корпусов находилась дверь, ведущая на второй этаж главного здания. Через длинный и узкий коридор можно было попасть к двойной лестнице, рядом с которой размещалась огромная библиотека и общие комнаты учеников. Их разделял зимний сад с выходом на балкон, открывающим вид на хвойный лес за академией.
На первом этаже главного здания с левой стороны располагалась комната преподавателей и большая столовая. С правой – кабинет директора и кухня. А по обеим сторонам от лестницы стояли угловые кожаные диваны.
После экскурсии по главному зданию Хелен МакКей вывела учеников на улицу. В дневном свете перед ними открылся вид на трехъярусный фонтан из черного мрамора, расположенный в тридцати футах от здания.
Гравийная дорога перед академией разветвлялась вправо и влево, окружала фонтан и вела к кованым воротам. По обеим сторонам от них росли высокие клумбы из вечнозеленого самшита.
Хелен направилась вправо, и ученики молча последовали за ней. Они оказались у двух однотипных одноэтажных зданий, за которыми находилась небольшая стеклянная оранжерея и скульптура женщины с рогами.
– Здесь мы выращиваем травы, необходимые для занятий травоведения, – пояснила Хелен, указывая на оранжерею.
– В честь кого воздвигнута эта статуя? – спросил один из учеников с черными волосами.
Лилит бросила на него равнодушный взгляд. Но успела отметить, что он был высоким и подтянутым. А взгляд его черных глаз таил в себе что-то недоброе. Темное.
– Это Лилит, – пояснила Хелен. – По одному из источников именно к ней взывал Рой Орсен, в честь которого названа наша академия. Она питала его темную магию.
Среди учеников пронесся шепоток. От Лилит же не укрылись косые взгляды ее соседок по комнате.
– Мы не будем изучать темную магию, – прервала тихие разногласия учеников Хелен. – Историю образования этой академии вам расскажет директор – мистер Спеллман.
Она развернулась и направилась к зданиям. Некоторые из учеников все еще шептались.
– Становиться интересно, – подмигнула Джина, догнав Лилит.
Лилит не стала это комментировать. Ей не хотелось сейчас размышлять о возможной связи с семейством Орсенов и их поклонению темным силам.
Оба учебных здания оказались абсолютно идентичными. В каждом из них был вестибюль, уборная и четыре кабинета. Однако же одно отличие у них было. В одном из них они будут изучать магические способности, в другом – обычные школьные предметы.
После осмотра учебных корпусов Хелен МакКей повела их в противоположном направлении, где оказалось еще одно похожее здание. Она остановилась перед входом и заговорила:
– Это питомник, где содержатся ваши будущие фамильяры. Для тех, кто не знает, это животные, служащие ведьмам и колдунам. Однако в современном понимании этого слова фамильяры нам нужны для помещения в них части наших способностей, на случай их утраты.
– Мы можем их сами выбрать? – спросил все тот же черноволосый парень.
– Да. Волк, лиса, собака, мышь, ворон, змея, кот. На эту тему у вас будет занятие с одним из преподавателей.
– А какие еще скульптуры есть на территории академии? – спросила Эдит своим тихим голосом.
– Идемте.
Хелен направилась к деревьям по протоптанной тропинке, и через сто ярдов они оказались перед еще одной скульптурой. На потрескавшемся пьедестале стояли три женщины. Спина к спине. Слева юная девушка держала в руках лук и стрелу. В середине стояла женщина среднего возраста и двумя руками держалась за выступающий живот. А справа старуха ухватилась за посох с черепом. На лица всех троих были накинуты капюшоны, скрывая их глаза.
– Это Геката – фракийская богиня преисподней, магии и колдовства, – Хелен дотронулась до беременной женщины и улыбнулась. – Трехликая богиня, олицетворяющая плодородие и изобилие, зарождающуюся луну и силу, смерть и царство теней.
Она убрала руку и обернулась к ученикам. Улыбка исчезла с ее лица.
– Сейчас вы отправляетесь на завтрак, а затем вы познакомитесь с преподавателями, – произнесла она и направилась к главному зданию.
– Думаю, что среди леса, окружающего академию, можно найти еще не одну подобную скульптуру, – громко объявил черноволосый парень, едва фигура замдиректора скрылась из вида. – Может, нам разрешат самостоятельную вылазку?
– Мечтай, – усмехнулась Джина. – Эй, Лилит, что ты там увидела?
Лилит еще во время рассказа о Гекате заметила среди деревьев какие-то выступающие из земли камни. Но разглядеть, что именно это было, она не могла. Ей мешали стволы деревьев и множественные мысли каждого их учеников. Их голоса потоками вливались в ее разум, мешая сосредоточиться, и вызывая пульсирующее покалывание в висках.
– Не знаю. Какие-то камни, – задумчиво произнесла она.
– Может, ритуальное место? – предположила Эдит.
– Да какая разница?! – отмахнулась Джина. – Пошли уже. Я просто умираю с голоду.
Половина учеников уже ушла вперед. Их осталась только жалкая горстка. И то, потому, что одну из них звали Лилит. Но их интерес пошел на убыль после слов Джины о завтраке.
– Пошли посмотрим, – предложил черноволосый парень, глядя Лилит в глаза.
Он вызывал ее на дуэль. Не сложно было прочесть это по его лицу, не говоря уже про мысли. В его черных глазах плясали ехидные огоньки задора.
– Пошли, – кивнула Лилит.
Затем она обернулась к Джине и Крис, все еще ждущих ее.
– Увидимся в столовой, – сказала она.
Джина с улыбкой покачала головой, взяла Крис под руку, и они вдвоем побежали к главному зданию. Эдит переводила взгляд с них на Лилит.
– Ребят, – начала она, – я бы пошла с вами, но у меня уже в животе урчит. Расскажешь мне потом, что там было?
– Конечно, – согласилась Лилит, зная, что Эдит струсила и сказала это из вежливости.
Эдит застенчиво ей улыбнулась и побежала догонять Джину и Крис. Оставшиеся ученики тоже начали расходиться.
– Так тебя зовут Лилит? – спросил черноволосый, когда они ступили на едва заметную протоптанную ногами дорожку между деревьями.
– Да, – ответила она. – А тебя?
– Николас Берд. Обладаю силой внушения. А твоя в чем заключается?
Лилит не спешила ставить в известность всю академию о том, что она обладает двумя способностями. Поэтому ответила:
– Телекинез.
– Круто. У меня сосед по комнате тоже телекинезом владеет. Говорит, что это лучшая из способностей, но я с ним не согласен.
– Еще бы, – усмехнулась Лилит.
Она мало что знала о других способностях. Но названия каждой из них уже говорили за себя. И, пожалуй, Николас прав. С помощью внушения можно немало дел натворить. Как хороших, так и плохих.
Они вышли на свободное от деревьев пространство, где и располагались замеченные Лилит камни. Только это были вовсе не камни. А старые надгробия.
На одном из последних была выбита фамилия: Ходжсон.
И никаких дат.
***
Лилит и Николас вошли в столовую с невозмутимым видом, словно они только что не видели кладбище в стенах академии.
Большинство учеников уже сидели за тремя длинными черными столами, расставленными параллельно друг другу. Некоторые еще получали свой завтрак у стола-раздачи, размещенного у стены рядом с дверью, ведущей на кухню.
– Я думаю, нам надо осмотреть и другие места, – шепотом сказал Николас, когда они с Лилит присоединились к остальным.
– Прежде всего, нужно узнать о том, какой график нас ждет в этой тюрьме, – ответила Лилит, беря тарелку с пышным омлетом и помидорами.
Николас коротко хохотнул.
– Не могу не согласиться, – кивнул он. – Тогда предлагаю после всех этих ознакомительных процедур обсудить все в библиотеке.
– Почему там? – Лилит посмотрела на него с недоверием.
– Вряд ли там нам кто-то помешает, – ответил Николас, оглядывая столовую с учениками.
Лилит кивнула и направилась к столу, где уже сидели Джина, Крис и Эдит, а также еще четверо парней. Соседки по комнате сидели с одной стороны, а парни с другой.
Прежде, чем сесть за стол, Лилит оглядела столовую. Последний четвертый стол пустовал. За ним явно собирались учителя, но в какое-то другое время, чтобы ученики могли побыть наедине между собой.
Вскоре к ним присоединился Николас. Он с улыбкой подмигнул Лилит и обратился к парням:
– Полагаю, мы теперь всегда будем сидеть за этим столом?
Кареглазый брюнет оглядел весь их стол и произнес размеренным голосом:
– Хелен МакКей или кто-то еще оставил очень занимательные записки. Столы делятся по номерам спален. Отсчет идет от пустого преподавательского стола. И, следовательно…
– Этот наш, – закончил за него юноша с зелеными глазами и русыми волосами, начинающими лезть в глаза.
– Именно.
– Тогда, может, познакомимся с нашими очаровательными соседками? – предложил смуглый юноша, сидящий на самом краю. – Меня зовут Маркус Ривс. Я – медиум.
– И я медиум, – застенчиво улыбнулась Энид. – Энид Уордвелл.
Они обменялись слабым рукопожатием.
– Харди Найт, – представился зеленоглазый. – Астральная проекция.
Крис подняла руку с поднятым вверх большим пальцем в знак поддержки, так как в этот момент она пила фруктовый сок.
– Кристин Рид. Можно Крис, – произнесла она, ставя стакан на стол.
– Проекция, говоришь? – Харди оскалился в улыбке и тут же появился за ее спиной, думая тем самым напугать Крис. Но она явно опередила его. Крис уже стояла позади Харди и громко крикнула ему в ухо. Его астральный дубль померк и исчез, а сам Харди гневно сощурился на Крис, которая уже вернулась в себя и продолжила пить сок, невинно хлопая ресницами.
– Один-ноль в твою пользу, – улыбнулся Харди. – Но у меня еще будет уйма времени, чтобы поквитаться с тобой.
